Бороться за жизнь.

      Всё началось с того, как я проснулась. Будто кто-то невидимый и неосязаемый насильно вытащил меня из пелены сладостного сна, приводя меня в чувство. Я распахнула глаза и встретилась взглядом с нависающим над моей головой низким,тёмным потолком, который так и давил на меня. Не знаю, сколько времени я провела в состоянии зелёного овоща, но по ощущениям все тяжёлые минуты складывались в несколько дней. Кажется, это моё первое осознанное пробуждение. Я сразу же узнала свою небольшую комнатку,оглянувшись по сторонам.       Сидящая в старом кресле с книгой в руках, Лили крепко задремала, склонив рыжую голову на бок. По её осунувшемуся лицу было видно, как сильно она утомилась за последние дни, ведь ей одной теперь приходилось выполнять все работы по дому (ну, конечно, я полностью уверена в том, что верный Джеймс Поттер был счастлив от любого выпавшего шанса ей помочь), заботиться о всех нас, лечить меня своим противным настоем в конце концов.       Мне правда не хотелось будить сопящую в кресле и поджавшую под себя ноги Эванс, всё произошло совершенно случайно. Как только я вырвалась из плена ,дурманящего и парализующего всё моё существо, сна, я почувствовала необыкновенную лёгкость в своём теле, которую не ощущала вот уже несколько дней. Естественно, я попыталась принять сидячее положение, но противная, скрипучая кровать издала неприятный, режущий слух, взвизг. Спящая до этого момента Лили выронила свою толстенную книгу на пол и резко открыла ещё заспанные глаза. - Марлин! - выдохнула она одними губами.       Я уже мысленно приготовилась к казни и начала, принимая лежачее положение, натягивать одеяло до самого подбородка, защищаясь. Но Лили легко спорхнула со своего места, словно маленький, рыжий мотылёк, приземляясь на краешек моей кровати под сопровождение неприятного скрипа. Она крепко-крепко обняла меня, придвигаясь ко мне. Мне стало так приятно, тепло и уютно, что я тоже попыталась обнять её ещё плохо слушающимися меня руками. И я почувствовала этот родной запах корицы, по которому, признаюсь, успела уже соскучиться. А потом я услышала её плохо скрываемые всхлипы, уловила передёргивания её плеч. Что-то мокрое капало мне на плечо, просачиваясь сквозь безразмерную, ночную рубашку. Лили Эванс плакала. Видимо, от счастья. Я обняла её ещё крепче и стала гладить её по рыжим, шелковистым волосам. - Всё же хорошо! - шептала я.       Лили отстранилась от меня, широко улыбнулась и радостно сказала: - Да, ты наконец-то очнулась! Теперь всё будет хорошо.       Она казалось такой трогательной и милой в этот момент, что я невольно, заражённая её необыкновенным добродушным светом, тоже заулыбалась. - Ох, тебе же нужны силы. Я за чаем, - вдруг спохватилась Эванс. Я поморщилась - чай мне порядком надоел. Лили же, увидев моё недовольное лицо, рассмеялась, похлопала меня по плечу и унеслась в кухню.       Я осталась одна в своей тёмной комнатке. За небольшим, низким окном, разгоняя серые тучи, близился тусклый рассвет, сопровождаемый, ударяющимися о стекло, крупными каплями дождя. Всю эту лёгкую затуманенность моих разбросанных мыслей вырвал звук битого стекла на первом этаже. Я уже инстинктивно нащупала волшебную палочку под своей огромной подушкой и хотела вскочить со своей скрипучей кровати и броситься к Лили, чтобы проверить, всё ли с ней в порядке. Но не тут-то было - вся моя сила, которую я ощутила, проснувшись, вдруг куда-то исчезла.       Но к счастью, подруга не осталась помощи - к ней уже спешил Сохатый, крепко спящий до этого за стенкой, в соседней комнате. За всё время проживания с ребятами вместе, я научилась чётко различать их шаги. Например, Лили ходила быстро, но почти бесшумно, на носочках. Единственное, что её выдавало - это скрип старых половых досок. Сириус же пробирался тихо, словно крадучись к своей жертве, но иногда, когда он сильно спешил куда-то, от него слышалось и шарканье ногами. А вот Поттер имел привычку очень сильно топаться. И порой мне казалось, что на наше жилище напало стадо ожиревших слонов.       По звукам, доносившимся с первого этажа, донеслось, как Джеймс ворвался в кухню, пробурчал сонно, почти невнятно что-то похожее на:" Ну, это же к счастью?". И принялся помогать собирать Лили осколки, как оказалось, битого стакана. Вдруг она весело сказала: - Точно к счастью - Марлин проснулась!       Кажется, я даже слышала, как челюсть Поттера встретилась с полом. Но, видимо, он собрался с мыслями и кинулся к моей комнате под звук оглушительного топанья. - Эге-гей, МакКиннон! Ну, наконец-то! - ворвался растрёпанный Джеймс в мою комнатушку. Сейчас он походил на клоуна, сбежавшего из цирка: в смешной, широкой пижаме с вышитыми оленятами (как символично), огромных, меховых тапках и с радостным лицом. - И тебе доброе утро, Поттер, - засмеялась я от его забавного вида. - Ух ты, да ты ещё и разговариваешь! - залился смехом Джеймс и со всей дури (а она у него, как известно, внушительных размеров) прыгнул на мою кровать, от чего та опять недовольно взвизгнула. - давненько мы тебя не слышали.       В комнате появилась Лили с чашками травяного настоя. - Пейте, - в стиле Эванс приказала она.       Я с горестным вздохом, а Сохатый со счастливый улыбкой ухватили тёплые кружки, наполненные всё той же, странноватой зелёно-серой жидкостью. Карие глаза Джеймса блеснули, и он проголосил, высоко поднимая кружку: - Давай, кто быстрее? - А, давай, - смело кивнула я и сама же удивилась своей проснувшейся решительности. Мы, как два круглых придурка (хотя именно в этот момент можно было бы употребить и без этого скучного "как"), с жадностью стали глотать гадкое содержимое кружек. Но Джеймс всё-таки выиграл. В конечном итоге все остались довольны: Поттер искренне радовался победе и тому, что смог выиграть на глазах горячо обожаемой им Лили; она же улыбалась тому, что её отвар оказался быстро выпит, без лишних уговоров; а я была счастлива от того, что почувствовала себя значительно лучше. - Я с Сириусом тренировался и почти каждый раз выигрывал, - хвастался Джеймс, поправляя свою растрёпанную во все стороны шевелюру. Сейчас он был похож на маленького, задорного ребёнка. - как жаль, что он ещё дрыхнет. - Ну, да, конечно. Вы так орёте, что спать вообще невозможно! - послышался в дверях низкий, хрипловатый ото сна голос. Блэк появился в комнате совершенно бесшумно, обвёл нас всех взглядом ( и я почувствовала, что меня он рассматривал намного внимательней и дольше, чем остальных находившихся в комнате) и задумался. А я тем временем разглядывала его самого. Этот паршивец был безупречен, как всегда: чёрные волосы, блестящие, пронзительные голубые глаза. Одет он был в одни, идеально подходящие под его фигуру спортивные штаны, без лишнего стеснения представляя нам своё красивое тело (от чего мы с Лили порядком смутились). Ну, хоть сейчас отправляй этого гада на обложку какого-нибудь журнала. И неудивительно, почему у него насчитывалось около сотни "голодных" поклонниц, готовых визжать от одного только его взгляда.       Блэк улыбнулся, встречая мой взгляд, и сел на краешек кровати, подальше отодвигая недовольного Джеймса. - Ну, как ты? - с чувством спросил он, поглощая меня пронзительным взглядом и едва притрагиваясь к моей руке. От меня не скрылось, как Лили и Джеймс обменялись многозначительными взглядами друг с другом. И от этого мне стало как-то совсем неловко. Как раз в этот момент мой проснувшийся пищеварительный тракт решил напомнить о себе, посылая наружу дикие звуки оголодавшего кита. Я ухватилась за своей живот и поняла, что я просто зверски голодна. Проницательный Блэк в миг всё понял, обвёл глазами друзей и укоризненно проговорил: - Эх, вы. Она же ничего, кроме этого травяного чая, и не видела за эти четыре дня. Не удивительно, что она так проголодалась. - Я сейчас! - вскочила Лили со своего места. Но не тут-то было: Сириус покачал головой, рассыпая длинные волосы по своим широким плечам, усадил готовую мчаться на кухню Эванс на место и благодарно ей улыбнулся: - Ты и так слишком много делаешь для всех нас, поэтому я сам её накормлю, - произнёс Сириус, но встречая недоверчивый взгляд Лили, добавил. - да не волнуйся ты так, у меня есть опыт кормления магических животных.       Джеймс прыснул от смеха, а я возмущённо повела бровью: - Но я не какое-то магическое животное!       Но Блэк, казалось, пропустил мою реплику и заливающегося смехом Поттера мимо ушей. Он лишь слабо улыбнулся, поворачиваясь ко мне: - Но ты сильно похудела и потеряла много сил, так что я не думаю, что ты будешь в состоянии спуститься самостоятельно...       Сириус не успел договорить и двинулся к моей кровати уже под нескрываемое хихиканье обоих друзей. Пока я не успела как-то среагировать, находясь в откуда-то взявшемся ступоре, Блэк аккуратно вытащил меня из кровати и резко закинул меня на плечо.       От подобной встряски я, словно очнулась. И завизжала, разумеется. - Эй ты, не отпустишь меня сейчас, то я укушу тебя! Быстро вернул меня на место, Блэк!       Он лишь произнёс, лениво ухмыляясь: - Мне нравятся такие горячие девочки.       Джеймс уже заходился диким гоготом, пряча своё красное лицо в огромную подушку. Даже Лили еле сдерживалась, чтобы не повалиться на Поттера в приступе накатившего смеха.       Поняв, что этого упрямого щенка не переспоришь, я, оказавшись подвешенной вниз головой, попыталась ухватиться за его ногу, чтобы случайно не приземлиться носом на пол. - Да, успокойся ты, - взвыл Сириус. - Я тебя и так держу, не нужно стаскивать с меня штаны.       Я покраснела ещё больше, а вот на лице Поттера можно было жарить завтрак.       Мы наконец двинулись к двери, когда Блэк неожиданно наклонился (а я, между прочим, вместе с ним), хватая подушку, и запустил ею в неугомонного друга. По ухающему звуку я догадалась, что тот увернуться не успел. Но пока до Поттера дошёл весь букет болевых ощущений, мы уже скрылись на кухне.