Бороться за жизнь.

      Дни ужасно медленно сменяли друг друга, а мы, сидя в собственной ловушке, уже устали отсчитывать их монотонность. Сколько времени прошло с того самого момента, когда мы последний раз связывались с друзьями и имели возможность услышать их голоса, вступив в какой-либо разговор. Кажется, прошло больше двух недель. С ума сойти! Последний раз Долгопупсы отправляли нам письмо со старым филином, который еле взмахивал когда-то мощными крыльями. Неудивительно, что беднягу по пути к нам перехватили Пожиратели и изрядно потрепали, если не убили вовсе. Но самое ужасное - они смогли прочесть письмо и узнали из его содержания о нашем местонахождении. В тот раз им удалось нас найти, и в решающей схватке Марлин сильно пострадала. Во избежание новых жертв мы решили не отправлять писем до тех пор, пока не будем точно уверены в нашей безопасности. А что касается нашего дома - умница Эванс наложила на него какие-то древние чары, и пока, к счастью, Пожирателям не удалось нас достать.       Но и это не даёт нам полную свободу действий, ведь выйти дальше территории дома мы так же не можем. Догадывайтесь, почему? Если нет, то я намекну: словосочетание начинается на "Паршивые" и заканчивается на "Пожиратели могут нас поймать". В любом случае, я привык называть этот полуразвалившийся сарай, где мы сейчас находимся, нашим общим домом. Не знаю, сколько эта рухлядь ещё продержится, но если всё-таки её сравняют с землёй, даю честное собачье слово, что буду очень скучать по этому месту.       За одним из весёлых, но за неимением должного количества продуктов, скудным ужином умник Поттер выдал: - А почему бы нам не взять и не трасгрессировать прямо к ребятам? - и довольно так улыбнулся, словно впервые в жизни оказался умнее всех нас вместе взятых (в том числе и Эванс, что по сути вообще нереально). - А почему бы нам не взять и не скормить тебя голодающему дракону? - хмуро ответил я. - Сириус, - укоризненно шикнула на меня Лили, заступаясь за своего (а я почти на все 97% уверен в том, что у этой странной парочки наклёвывается что-то жутко интересное) Поттера. - А в чём проблема? - искренне не понял причину моего глубокомысленного ответа Джеймс. - Понимаешь, - встревает Эванс раньше, чем я успеваю придумать какую-нибудь колкость. - Мы не знаем наверняка, что случилось с ребятами. Что если Пожиратели уже добрались и до них...а мы сами придём им прямо в руки?       Лицо Джеймса нужно было видеть в тот момент. Его перекошенную от недовольства физиономию мне точно никогда не повторить. Казалось, будто он полностью разочаровался в жизни, но мы-то с вами знаем, что он всего-то пытался выглядеть в глазах Лили молодцом-удальцом, но у него опять ничего не вышло.       Наблюдая за упавшими со столетних дубов пожелтевшими листьями, смешивающихся с липкой от постоянной дождевой влаги грязью, я медленно, но верно грозился слететь с катушек от скуки. Все мои засидевшиеся внутренности требовали, чтобы я начал что-то делать, что-то придумывать, куда-то бежать, с кем-то сражаться. И, конечно же, побеждать. Но вместо этого я просиживал лучшие годы своей жизни (ну, хорошо, хорошо, лучшие две недели своей жизни) в этом сарае. Я уже около двадцати дней не встречался с девчонками и не распивал с Джеймсом очередную бутылку огневиски в каком-нибудь баре. Забавно, ещё несколько дней, и я забуду потрясающий вкус этого, затуманивающего голову, напитка.       Прохудившиеся половицы узкой лестницы предательски скрипнули, выдавая появившуюся передо мной МакКиннон. Она уже самостоятельно передвигалась, хотя признаться честно, мне было приятно носить её на спине, чувствуя её, щекочущее кожу, дыхание и лёгкий запах миндаля тёмно-русых волос. Марлин, огорчённая тем, что не смогла подобраться ко мне бесшумно, надула тонкие губы и устало опустилось рядом со мной на затрёпанный диван, закидывая на меня свои стройные ноги. Я вопросительно приподнял бровь, а она лишь махнула рукой, как-бы говоря, чтобы я успокоился. Тогда мне осталось лишь молча наблюдать за тем, как она, поморщившись, отпивает несколько глотков, судя по запаху, фирменного отвара Эванс, из кружки, которую принесла с собой. - Хочешь? - протягивает она мне сосуд с серой жидкостью, надеясь хоть как-то от неё избавиться. - Я, конечно, ценю твою доброту, Марлин, но, - я сделал многозначительную паузу. - не надейся.       Она обиженно отвернулась, при этом как бы случайно задев коленом по моему больному ребру. Я хотел было возмутиться, возможно, даже накричать. И нет, вовсе не из-за дикой боли или же из-за этого неловкого прикосновения, а из-за того тупого сгустка невыплестнутых эмоций. Сейчас было бы неплохо влезть в крупную драку или придумать очередной розыгрыш над Снейпом, ну или в крайнем (или в самом приятном) случае - устроить спонтанное свидание с какой-нибудь девчонкой, которая точно не откажет в его логически притягательном и немного крикливом завершении.       Я взглянул на задумавшуюся над чем-то МакКиннон и понял, с ней мне не светит сделать ни первое, ни второе, ни третье. Трижды облом, Сириус, браво. Нужно не забыть записать Марлин в эээ как там она называется у магглов? Книга како-то Пиннесса? Чёрт с ним, с этим Пиннессом. Хотя, если эта всё-таки та фамилия, то звучит она крайне забавно, согласитесь. - Чем занимаются Джеймс и Лили? - решил как-то разрядить обстановку я, волнуясь за образовавшуюся странную тишину на втором этаже. - Этим самым, - хмыкнула Марлин, лукаво на меня уставившись. Я, медленно к ней повернувшись всем корпусом и округлив глаза настолько, на сколько это только было возможно, тупо (не в смысле, что я тупой, нет) уставился на неё. - Ты же не хочешь сказать, что они сейчас там...вдвоём...- я сглотнул, представляя весь ужас творившейся наверху картины. - Ага. Спят, - пожала плечами МакКиннон, заливаясь тихим смехом наблюдая за моим расслабившимся в один миг лицом. - Неужели поверил? - Да, чёрт тебя знает. Да, и этих тоже, - всё ещё отходя от шока, произнёс я. - Какой же ты всё-таки милый и наивный пёсик! - продолжала дразнить меня она, ероша мои волосы, словно почёсывая за ухом. - Прекрати. - Большой пёс Сириус злиться! - ещё пуще захихикала она, стараясь дотянуться до моего носа.       Тут уж, извините, я не выдержал и одним лёгким движением тела перевернул тут же замолчавшую Марлин на спину, угрожающе нависая над ней сверху. Сказать по правде, именно в этот момент я понял то, что абсолютно не давал отчёт сам себе, что и зачем творю. МакКиннон как-то странно посмотрела на меня: это был не страх и не признание поражения. Это было что-то, что меня вмиг зацепило, заставив выпасть из реальности на пару (а, может, и на добрый десяток) секунд.       Кажется, я упустил тот момент, когда тонкие ноги Марлин обвили моё тело, а тёплые ладони притянули моё затуманенное лицо к её собственному. Очнулся я как только почувствовал её сбившееся дыхание на своём лице. И, поддавшись инстинктам, тесно прижимая её к себе, чувственно поцеловал её мягкие губы.