Выживание

— Джейн!       Мне пришлось встать с пола и подойти к отцу. Или к отцам, я точно не знаю. Они мне точно зададут трепку, но из-за чего? Из-за того, что я измазала лицо Майка краской, пока он спал, или из-за поломанного Голден Фредди? Мы ведь просто с друзьями решили немного повеселится в мастерской, тем более это все-таки внешняя часть, ее легко залатать можно, не то что внутреннюю…       Я подошла к дивану, где уселся мой папаша, и он, держа мой дневник, произнес: — Это что за двойка? — он посмотрел на меня своими серыми глазами, которые так и хотели прожечь мне мою чертову душу. К такому повороту, скажу честно, я не была готова, и я решила ответить ему тем, что пришло мне в голову на счет этого «происшествия»: — Я… — Винс, хватит Джейн упрекать, иди поешь! — из дверного проема высунулась голова еще одного моего отца, Скотта, который в данный момент держал вилку. Да, именно вилку, чтобы в случае отказа хорошенько тыкнуть в бок своего «товарища».       Да, открою правду: я живу с двумя отцами. И нет, они не взяли меня из детдома, один из них забеременел мной. Это может показаться странным для первого раза, но когда уже привыкаешь жить с этими родственниками, то это уже не чувствуется так заметно, как в первое время. Я сама даже не замечала этого, но когда я начала спрашивать у них про мою мать, то они решили сознаться. Да, именно так, так как раньше они просто отговаривались.       Они хорошие люди, но иногда у них бывают всплески эмоций. Например у агрессивного папаши, Винсента Бишопа. Плюс ко всему, у него есть шрам на левой щеке, и из-за этого я думаю о том, что в детстве его задирал один мальчишка и во время одной драки мой агрессивный папаша получил этот шрам. Надеюсь, это было именно так.       Но у второго папы всплески происходят не часто, и его зовут Скотт Уолтер. Сам у него характер мягкий, но иногда (а это «иногда» и есть «не часто») он может разбушеваться как буря и сносить все на своем пути. Но по отношению ко мне он довольно заботливый, плюс он часто защищает меня от агрессии со стороны другого. Скотт — он как моя защита.       А я девочка двенадцати лет, у которой волосы достались от Скотта, глаза от Винсента, а характер…, а характер сам получился! И имя такому творению — Джейн Уолтер!       Помыв руки с мылом, я уселась за стол, где ждал меня мой обед. Это был очередной суп, а на второе котлеты с картошкой. Не очень питательно для меня, но ничего! Не стоит из-за такой мелочи расстраивать Скотта. — Приятного аппетита, — с счастливой улыбкой на лице сказал Скотт и начал поедать свою пищу, а Винсент с холодным лицом ел. Я же тихонько ответила «Спасибо», а позже начала есть.

***

      Обед выдался удивительно вкусным, я даже ошибалась, что это не питательно! Наоборот, это довольно вкусно и полезно! Но сейчас меня ждал очередной взрыв своего надоедливого папаши, а защиты не будет, так как Скотту понадобилось съездить в магазин. — Удачи, Джейн, — шепотом произнесла я и направилась в зал, где меня ожидал Винсент, который опять держал мой дневник. Такое чувство, что он хотел просто порвать его, но он не осмеливался. — Давай, рассказывай, — равнодушно начал он, и не успел он закончить свою мысль, я молниеносно ответила: — Я, как ты знаешь, недавно болела, и сегодня я пришла в школу в первый день после болезни. Плюс к этому, я не могла спросить у одноклассников домашку, а все потому, что у меня с ними отношения не в ладу, и мы с ними не общаемся, — на этом я хотела поставить точку в нашем разговоре, но он не отступал: — А у учителей? — его голос стал более серьезным, чем обычно, даже он стал без эмоций. — Учителя мне все время занижают оценки, а я пытаюсь нормально разговаривать с ними. — Ладно, тогда рассказывай, что ты вчера делала в пиццерии, — он вновь посмотрел на меня своим душераздирающим взглядом, — и без отговорок. — Ну тогда, устройся удобно, — в конце этой фразы я выдала неловкий смешок, но его лицо оставалось таким холодным и агрессивным, что я решила поскорее начать, — слушай… — Ребята, настало время идти в пиццерию! — радостно воскликнула я, смотря на своих друзей. Да, они у меня были, но не из школы, а из кружка, в который меня отдали отцы, причем добровольно, что хочется отметить. — Отличная идея, Джейн! — воскликнул мой друг Саймон. Он блондин, и еще у него изумрудные глаза, но о нас некоторые люди говорят, что мы как брат и сестра. Остальные ребята оставались в молчании. Но я решила разрушить его, и сказала: — Мы сможем покрасить лицо Майка, поиздеваться над Джереми, а в конце концов мы можем надеть на себя костюмы аниматроников! — последние слова я произнесла как можно медленней, ведь именно так у меня получается заинтересовывать своих сверстников и друзей. Из-за этого они часто соглашались со мной, да и этот раз увенчался удачей: все сразу дружно закивали, а потом я торжественно произнесла: — Тогда вперед! Вперед к приключениям! — и мы с этими словами отправились из нашего секретного штаба к самой известной пиццерии нашего города: «Freddy Fazbear Pizza».       Кстати, познакомлю с моими друзьями! Нас тогда было четверо: я, Саймон, Майли и Тоби.       Майли идет девятый год, она хорошая фантазерка, но она очень застенчивая, из-за чего мы слышим ее идеи редко. Ее карие волосы были все время кудрявыми, а глаза были разными: один глаз черный, другой — синий. На ней было одето синее платье до колен, а на ногах были туфли.       Тоби десять лет, он активный малый, но из-за этого мы часто попадаем в неловкие ситуации, которые чаще всего замечают мои отцы. На Тоби была одета черная футболка, синие джинсы и белые кроссовки.       Не забуду сказать про Саймона — ему тоже двенадцать лет, на нем была одета белая футболка с черепом, а остальное тоже самое, что и на Тоби. Я же была одета в коричневые шорты, фиолетовую футболку с надписью «Letʼs play!», и тоже в белые кроссовки.       Когда же мы зашли в пиццерию, мы вели себя нормально: Саймон заказал на пиццу, плюс он сам оплатил ее, мы наблюдали за аниматрониками, но тут у меня зародилась гениальная мысль, которую я решила рассказать своим друзьям.

***

— Это ведь… очень жестоко! — пролепетал Тоби. Мы все поперхнулись. Я, скажу по правде, в первый раз в жизни увидела то, как мальчик, который столько взлетов и падений пережил с нами, стал таким трусливым. Увидев наши запуганные, как я понимала, лица, он рассмеялся, — ребята, я шучу, успокойтесь! Мы же в театральный ходим, забыли? — после такой удачного подкола над нами, мы посмеялись.       Мы уже привыкли так к друг другу относится. Эти шутки начала производить я, как только пришла к ним на кружок, но после одного месяца таких шуток, они начали подкалывать меня. Сначала это было довольно неприятно, но потом, поняв всю суть ситуации, я тоже начала смеяться. Вот так мы стали друзьями!       Мы начали действовать: я как-то раздобыла розовую краску, которой мы хотели измазать Майка, чтобы посмотреть на его реакцию; Саймон в то время притащил воздушные шары (для чего они были нужны, я расскажу потом); Тоби, ничего не найдя в мастерской, нашел что-то! (прим.Автора — гениально, не правда ли?) И этим «что-то» был тазик. Да, обычный тазик, в который уборщицы наливают воду и протирают этим помещение. А Майли, чуть тормозя, притащила из кабинета охранника планшет. Это не входило в наши планы, но я уже подозревала, что она задумала.       Взяв скотч, бумагу и фломастеры, она отошла от нас, чтобы воспроизвести план своих действий, а мы пока решили продумать свой. — Итак, Джейн, — Саймон обратился ко мне, — ты берешь краску, и идешь обливать ею весь кабинет охранника, — я кивнула, — Тоби, — он указал рукой на мальчика, — ты идешь в туалет… Да, ты идешь в мужской туалет, только попробуй перепутать его с женским, и набираешь этот таз до краев водой, — я невольно хихикнула, глядя на Тоби. Тот покраснел от стыда, — а я, Саймон, буду делать чертика-в-табакерке, — так закончил он свою мысль, и мы начали приступать к плану. Спустя час — Ну как, у тебя готово? — уже ныла Майли, пытаясь смотреть на то, что делает Саймон. Тот повторял что-то на подобии «Сейчас будет», и закрывал это руками.       Тем временем я уже успела вымазать кресло охранника в розовый цвет, и сломать кнопки в кабинете. Я знала, что это может стоить жизнью, но я проверила, как они работают: медленно и плавно. Аниматроники бы от такого закрытия обратно бы побежали, это уж точно!       Тоби принес в кабинет охранника таз с водой, но это получилось у него далеко не с первого раза: в первый раз он подскользнулся и опрокинул на кафель холодную воду, во второй раз он пролил горячую воду, а в третий раз он сам упал на эту лужу. Из-за этого он был довольно мокрым, но это его не смущало, да и одежда быстро высохла. Это он так сказал.       Майли же вот что придумала: взяв планшет, скотч и фломастеры, она начала рисовать «милый» рисунок для нашего охранника, а потом приклеила его на двухсторонний скотч на экран планшета. А чтобы охранник просто так не отделался, она приклеила скотч сзади у планшета, чтобы руки отодрать он не смог. Я лишь на это подняла палец вверх. Нет, ну правда, это слишком круто сделано! — Вот! — воскликнул Саймон, показывая нам обычную коробочку, из которой должен выпрыгнуть чертик, или же кукла. Мы уставились на красивую, осыпанную бисером эту голубую, ничем не примечательную коробочку. — Ну, и что такого? — произнесла я, но вдруг механизм заработал и чертик выпрыгнул прямо на нас, испугав нас, — л-ладно, м-молчу. А шарики зачем? — Чтобы кресло взлетело, когда охранник от страха, ну или просто так, откатит кресло к стене помещения, обольется холодной, мужской водой, и вот тогда… — А почему мужской именно? — спросил Тоби у своего друга, — я ведь воду в женском туалете взял, значит это женская вода, — у нас начался истеричный смех. Благо, нас никто не слышал из-за громких криков остальных детей. Саймон же хлопнул себя рукой по лбу, краснея за этого мелкого.

***

— Представление, начинается! — загадочно тихо произнесла я, сидя в углу в кабинете охранника, ведь он должен уже вернутся из туалета, а то очень долго он там засиделся. Интересно, что он там делал? Фу, Джейн, тебе рано, у тебя мысли слишком пошлые. Ну да ладно, главное, что шоу начинается!       В коридоре послышались шаги, и бурное обсуждение чего-то, а чего, я уже не хотела понимать, так как невольно проваливалась в дрему, но… — Блять! — именно это слово заставило меня проснутся от малого сна. Я могла наблюдать следующее: Майк, смотря на кресло с таким взглядом, который моему папаше даже не по силе, подошел к креслу и провел по нему пальцем, — да тут оно еще не высохло, будь оно не ладно! Сука… — с этими словами он попытался сесть на стул, — ладно, так и буду сидеть. И мне, вот в таком положении, придется сидеть? Ну нахер, — он попытался встать, но ничего не вышло. Каждое его движение, каждый взмах руки сопровождался одним нецензурным выражением. Видя, что он тут прилеплен, ему оставалось следить через камеры за детьми, которые остались в пиццерии. Но как только он взял планшет в руки, его озарила надпись:

Удачи :)

      У брюнета волосы встали дыбом, а мы уже начинали заикаться, дабы не засмеяться. Охранник попытался отодрать руки от планшета, но у него ничего не получалось. Тогда ребята, которые сидели под столом толкнули охранника, и он покатился к стене, на которой была кнопка, чтобы активировать воду. Мужицко-бабью воду. — Сука! Кто, блять, подсунул мне эту воду из женского туалета?! Я его, нахуй, изнасилую тремя аниматрониками, будь они не ладны. Срань Чики, почему именно я? — под последние слова он закрыл свое лицо планшетом, а мы, тихо смеясь, побежали в свой штаб, не забыв закрыть электрические двери. — Похоже, что не все принадлежности понадобились… — сказала я ребятам, отходя от кабинета… -…а потом мы пошли по домам! — я закончила свой рассказ, с улыбкой смотря на своего папашу. Лицо у него было не из приятных. Он уже был готов надавать мне, лишить меня, на домашний арест меня, как вдруг он встал, подошел и обнял меня. Я же малость обалдела от таких действий отца, но потом он…       дал пощечину.       Да, именно так. Скотта не было дома, а он еще бить меня начал. Тогда он только словами меня наказывал, но теперь еще насилие берет в свои руки. — Ты понимаешь, как они будут относится к тебе? Ко мне? Ко Скотту? — его глаза стали смотреть мне в душу сильнее, а мои красные волосы стали подниматься дыбом. Он вынес вердикт: — Иди в свою комнату.       Я молча пошла в комнату, с трудом сдерживая слезы. Посмотрите — он сначала обнял меня, успокоил меня так, а потом заставил почувствовать боль. Боль снаружи.       Но ее не было. Боль была внутри.

***

— Кто тебя так, милая? — Скотт посмотрел на меня с испугом. Его красные волосы были взъерошены, то ли от усталости, то ли от испуга. — Это… Винсент… — взгляд моего успокоителя стал испуганным, но позже он изменился на мягкий. — Чтобы он тебе не сделал… Чтобы тебе не сделали одноклассники… Знай, я всегда буду защищать тебя, моя дорогая, — он обнял меня. Своей душой я чувствовала, что он проявляет ко мне верность, доброту и честность. — Все будет нормально. Я обещаю тебе…       Я улыбнулась, добавив про себя: «Вот что значит выживание, а не то, что игрушки и телефоны отбирают.

Какие же они наивные…».