Cбитый пульс ~ remake

Кларк сидит на кровати и таращится в бумажку. СОГЛАШЕНИЕ о взаимном согласии и отсутствии претензий в связи с личными отношениями между сотрудниками 1. Стороны 1.1. Сотрудник Кларк Гриффин Адрес: 227 W. 14th St, Apt 4B, Dallas, TX 75208, USA 1.2. Компания Majesty LLC, корпорация штата Техас, 2000 McKinney Ave, Suite 1800, Dallas, TX 75201, USA, в лице Генерального директора Питера Уилсона Совместно именуемые — «Стороны». 2. Заявление Сотрудника Сотрудник подтверждает факт участия в личных и/или интимных взаимодействиях с Лексой Вудс (должность: Креативный директор по контенту), имевших место по обоюдному согласию, вне рамок служебных обязанностей. Сотрудник заявляет, что: а) указанные взаимодействия были добровольными, и на момент их начала отсутствовало принуждение, давление или злоупотребление служебным положением; б) действия Лексы Вудс не оказали влияния на решения Сотрудника, связанные с профессиональными обязанностями, трудовым статусом или иными условиями работы; в) у Сотрудника отсутствуют и не возникнут в дальнейшем какие-либо претензии к Компании и/или Лексе Вудс, вытекающие из вышеуказанных взаимодействий или связанных с ними обстоятельств. 3. Отказ от претензий 3.1. Сотрудник окончательно освобождает Компанию, её руководителей, сотрудников и Лексу Вудс от любых текущих или возможных в будущем претензий, требований или исков, связанных с личными, интимными или иными внерабочими взаимодействиями между Сотрудником и Лексой Вудс, включая, но не ограничиваясь, требованиями, вытекающими из положений Раздела VII Закона о гражданских правах США 1964 года. 3.2. Настоящее Соглашение не ограничивает право Сотрудника на подачу заявления в EEOC или иной компетентный орган. Однако Сотрудник отказывается от получения индивидуального денежного возмещения по результатам такого обращения, включая компенсации, штрафы или иные формы материального удовлетворения. 4. Трудовой статус Трудовые отношения между Сторонами сохраняют статус «по собственному желанию»: каждая из Сторон вправе прекратить их в любой момент без объяснения причин. бла бла бла… Сотруднику рекомендовано проконсультироваться с независимым юристом до подписания настоящего Соглашения. Настоящее Соглашение вступает в силу с момента подписания обеими Сторонами. Кларк стучит кончиком ручки по листу. Это обычный документ, который позволит спать Питеру спокойно. Вроде здесь всё понятно, и юрист ей не нужен. Она ставит подпись. Просто чтобы это уже закончилось. Поздним вечером приходит письмо от Марго с новым, утверждённым графиком. Часов стало гораздо больше. Брови Кларк ползут вверх. Она ещё даже не передала договор, а расписание уже изменилось. Теперь оно больше похоже на персональную дрессировку. ~Работа с камерой. ~Управление вниманием зрителя. ~Диалог на стриме. ~Работа с чатом. ~Микропластика и мимика. ~Физика кадра. ~Речь под давлением: как не терять голос и себя. И это помимо занятий в спортзале и занятий с Линдой. Соблазнение голосом: мастерство интонации — мастер-класс. Как звучать, чтобы захотелось остаться — мастер-класс. Сценарии взаимодействия: что говорить, когда всё зависло — мастер-класс. Мастер-классы. Кларк о них слышала, но раньше её туда не приглашали. Ну что ж — теперь пригласили. Кларк за это не платит. У неё даже нет контракта, где было бы прописано, что она обязана всё это отработать. Контракт выдают тем, кого уже точно берут — потому что там не только ты что-то обещаешь, но и они. Так объяснила Джесс. Кларк косится на договор. Возможно, когда Питер его получит, её просто пошлют нахер. И никакого контракта она не увидит. Может, стоит выдвинуть свои условия. Потому что как только у Питера будут гарантии — Кларк станет ему не нужна. Возможно, риски, связанные с ней, перевесят все плюсы того, почему её вообще взяли. Хотя… какие теперь могут быть риски, если бумажка подписана? Кларк в этом ничего не понимает. Надо будет подумать. Но не сейчас. Сейчас она будет спать. И стараться не думать о Лексе. Утром Кларк просит Джесс вызвать служебную машину — ехать в машине Лексы она больше не готова. Возвращать её сейчас кажется слишком демонстративным, это будет похоже на попытку привлечь внимание. Кларк пока не готова ни к чему. Даже к разговору. На занятие она приезжает вовремя, жёстко настраиваясь держать лицо, что бы ни происходило. Тренировка проходит неожиданно гладко: все эти упражнения уже знакомы. Кларк даже испытывает слабое разочарование от того, что Лекса этого не видит. После тренировки она идёт на мастер-класс «Соблазнение голосом: мастерство интонации». Занятие проходит в небольшом зале. Широкие мягкие кресла расставлены полукругом перед сценой, на которой стоит высокий барный стул и маленький стол с бутылкой воды. Кларк долго не выбирает и садится в кресло недалеко от входа. Кажется, здесь всего семь человек — кресел тоже семь. Мастер-класс ведёт приглашённая специалист — женщина лет тридцати пяти, с идеальной осанкой, спокойным уверенным взглядом и глубоким, завораживающим голосом. Её зовут Шерил, и имя ей подходит. Она говорит медленно, с точными паузами, и Кларк ловит себя на мысли, что могла бы слушать её вечно. Шерил объясняет, почему голос — ключ к соблазнению и удержанию внимания зрителя. Говорит о дыхании, паузах, тональности, об умении создавать ощущение близости и доверия. — Ваш голос должен стать вашим союзником. Он может звучать как обещание. Он может говорить: «Я здесь, и тебе больше никто не нужен». Важно не спешить — особенно если хочется, чтобы слушатель буквально тянулся к вашим словам. Сделайте глубокий вдох. Скажите фразу медленнее, чем привыкли. Задержите дыхание на секунду перед ключевым словом. Вы почувствуете, как изменится восприятие вашей речи. Шерил произносит простую фразу: «Ты хочешь остаться» — трижды, каждый раз меняя только интонацию. Сначала — как игривый вопрос, потом — как твёрдое, уверенное утверждение, и наконец — как тихий, почти интимный шёпот, от которого Кларк невольно задерживает дыхание. Сзади тихо открывается дверь. Кларк оборачивается. В следующую же секунду возвращает взгляд к лектору, но щёки уже наливаются кровью, дыхание сбивается. Она смотрит чуть вправо — и замечает, как Лекса молча садится на край кресла Лив, по другую сторону прохода. Никто во всём этом чёртовом мире не мог бы обратить Кларк в желе одним только появлением. Никто, кроме неё. Шерил объявляет задание: разбиться на пары и повторить друг другу фразу с максимумом эмоций — чтобы партнёр тут же дал ответную реплику. Кларк в ужасе смотрит перед собой. Их всего семь! Слева от неё — незнакомая девушка, уже занята беседой с соседкой. И слева больше никого. А справа… справа Лекса и ещё четыре кресла. Ближе всего — Лив, но та, конечно, с Ким. Потрясающе. Просто охуительно. Особенно, что Джесс не на этом мастер-классе. Великолепно, блять. Кларк перестаёт дышать. Лицо и шея начинают пылать. У неё нет пары. И очень плохое предчувствие. Почему именно так?! За что?! Это пиздец. Кларк краем глаза смотрит вправо — Лекса сидит. Лив хихикает, шепчется с Ким. Шерил уже проходит между участницами, делая короткие комментарии. Кто-то играет страсть, кто-то пародирует соблазнение. В зале срываются тихие смешки. У всех — лёгкая игровая неловкость. У всех, кроме Кларк. У неё — на подходе паническая атака. Она старается слиться с креслом, стать невидимой. — Девушки, у нас, кажется, кто-то остался без пары? — раздаётся голос Шерил. Идеальная подводка к унижению. Спасибо, Шерил. Кларк поднимает голову, пытаясь изобразить лицо человека, который абсолютно не против остаться одной и говорить фразу в пустоту. Но Шерил уже смотрит направо и улыбается: — Мисс Вудс, будьте так добры. Н-Е-Е-ЕТ. В зале становится тихо. — Конечно, Шерил, — отвечает Лекса. Спокойно. Просто голос — ровный, деловой. НЕТ. НЕТ-НЕТ-НЕТ-НЕТ. Кларк кажется, что её внутренности вот-вот вытекут на этот мягкий ковёр у ног. Она заставляет себя повернуться к Лексе, пытаясь сохранить хотя бы относительно нейтральное выражение, но знает — выходит хреново. — Начинаем, — мягко командует Шерил, кивая Лекса. Лекса слегка наклоняется вперёд к Кларк: — Ты хочешь остаться? — голос ровный, низкий, с хрипотцой. Кларк чувствует, как мгновенно покрывается мурашками. Она тупо пялится на Лексу, не в силах даже вдохнуть. Это нечестно. Абсолютно нечестно — так с ней разговаривать. Лекса чуть приподнимает подбородок, явно ожидая ответа. Сука. Сука, сука, сука. — Кларк? — Шерил обращается к ней. — Теперь ты должна дать обратную связь. Кларк делает неглубокий вдох, чтобы ответить. — Я… я… — Уверенней, Кларк, не волнуйся. Просто ответь, — мягко подсказывает Шерил. Кларк смотрит в зелёные глаза. Лекса не моргая смотрит на неё. Бровь у Лексы едва заметно приподнимается — словно… словно… Кларк не успевает додумать. Внутри что-то резко щёлкает: — Нет, не хочу, — зло выплёвывает она и тут же переводит взгляд на Шерил. — Ну, так тоже сойдёт, — усмехается та. — А теперь поменяйтесь ролями. Кларк, твоя очередь. Выбери любую эмоцию. Кларк смотрит на Шерил с мольбой, но та лишь ободряюще кивает. Лекса смотрит на неё выжидающе, с лёгким прищуром. В её глазах — сосредоточенное напряжение, от чего всё становится только хуже. Кларк делает глубокий вдох, выбирает эмоцию — мозг орёт: «Спокойную! Спокойную!», но внутри всё уже клокочет и требует «деструктивной». Она сжимает пальцы на коленях и, с отчаянием человека, прыгающего с обрыва, говорит: — Ты хочешь остаться. Кларк сказала это. Она была уверена, что прозвучит жёстко, как раньше, — но услышала себя. И это совсем не было жёстко. Хрипло, тихо, а в конце фраза будто поскользнулась и упала. Потрясающе. Теперь она не просто дура, а дура, у которой голос ломается на слове «остаться». Слова повисают в воздухе. Лекса не реагирует сразу. Только спустя секунду Кларк замечает, как у неё медленно опускаются брови и напрягается челюсть. Молчание затягивается. Лекса едва заметно выдыхает, прежде чем ответить. — Нет. Не хочу. Кларк не успевает даже понять, что сейчас произошло и почему сердце едва не пробило дыру в груди, как Шерил благодарит всех и объявляет небольшой перерыв. Девушки начинают вставать, переговариваются, смеются, а Кларк остаётся сидеть, неподвижно, уставившись на кресло, где только что была Лекса. Только через несколько секунд она с запозданием осознаёт: Лексы в зале уже нет. Кларк пытается дышать ровно. Сначала она даже не понимает, почему её трясёт и колотит изнутри, пока не доходит, что именно сказала Лекса. «Нет, не хочу» Нет, не хочу?! Кларк чувствует, как в груди резко закипает ярость. Она не успевает себя остановить, не успевает даже осознать, что делает, пока уже не стоит на ногах и не идёт стремительно к выходу. Внутренний комитет по самосохранению срочно собирается и орёт: «ОТМЕНА! ОТМЕНА! МЫ НЕ ГОТОВЫ!» — но Кларк уже не слушает. Она вылетает в коридор и сразу замечает Лексу — та стоит у колонны, прислонившись к ней затылком, глаза закрыты. Лекса открывает глаза, отстраняется от колонны. Лицо — спокойно. Впрочем, этим не удивить. — «Нет, не хочу»? — выплёвывает Кларк, делая к ней шаг. — Ты вышла мне это повторить? Кларк буквально задыхается от злости. Она почти не слышит, что говорит Лекса — в ушах долбит собственное сердце. — Поверь, у тебя и там отлично получилось, — кивает Лекса в сторону зала. — Можешь дальше не упражняться. Маленький внутренний психотерапевт лихорадочно листает методичку: Пожалуйста, господи, где тут раздел про «как заткнуться, когда уже поздно»?! Кларк уже открывает рот, чтобы ответить… — Девушки, всё в порядке? — из дверного проёма выглядывает Шерил. Кларк резко закрывает рот и отступает на шаг. — Всё отлично, Шерил, — Лекса отвечает ровно, без единого намёка на эмоции. — Мы уже идём. Мы?! Мы?! То есть Лекса просто… вышла на перерыв? Она знала, когда перерыв?! Конечно. Конечно, знала. Она наверняка уже сто раз была на этом мастер-классе. — Кларк, нам пора продолжать. Если ты не против, — обращается к ней Шерил. Кларк кивает. Шерил возвращается в зал, а Лекса молча проходит мимо и тоже исчезает за дверью. Кларк остаётся в коридоре. Просто стоит. Пытается дышать. Представляет, как бьёт кулаком в стену. Потом — лицом по стене. Потом — стеной по себе. Без разницы. Когда она наконец возвращается на место, занятие продолжается. Девушки по очереди произносят какие-то фразы, в зале — лёгкие смешки, кто-то нарочно переигрывает. Кларк сидит в кресле как собака из мема — «this is fine». Смотрит в точку перед собой. Всё нормально. Всё… нормально. Если не считать лёгкое дрожание века и желание выблевать эмоции на ковёр. А так — всё под контролем. Да, она импульсивная. Но не настолько. Не до потери самоконтроля. А теперь вот — эмоциональная авария. Лекса. Конечно, Лекса. Всё это — из-за Лексы. Она превратила Кларк в нечто. В кого-то, кого Кларк не узнаёт. Не уважает. Не выносит. Это пиздец. Это катастрофа. Это хуже провала. Чёрт, как же она её ненавидит. Она ненавидит Лексу. И тут мозг выдаёт: «Любовь — дерьмо». Любовь — дерьмо. Просто способ потерять себя. Унижаться. Срываться. Деградировать. Психологи вроде Хелен Фишер и Зика Рубина подчёркивают: чем сильнее влюблённость, тем выше интенсивность поведенческих нарушений. И это — норма. Кларк сама не понимает — то ли сейчас заплачет, то ли рассмеётся. И вдруг Кларк осознаёт: мастер-класс закончился. Все встают, благодарят Шерил. Кларк за это время ни разу не посмотрела в сторону Лексы. Ни. Разу. Более того — Кларк вообще забыла, что та всё это время сидела где-то рядом. Это победа. Маленькая, жалкая, но её. Кларк встаёт первой. С прямой спиной и лицом, на котором написано: «Я абсолютно не на грани». С гордо поднятой головой выходит в коридор и… как только дверь за ней закрывается — срывается с места. Она реально бежит. Быстро. Уверенно. Со всей грацией человека, который внутри до сих пор орёт. Потому что есть только одно, что страшнее произошедшего, — то, что это может повториться.