Cбитый пульс ~ remake

Кларк с Джесс идут к кабинету Питера. Кларк сжимает в руке сложенную бумагу. Джесс рядом, как моральная поддержка для того, чтобы Кларк смогла выдвинуть ему свои требования. Джесс стучит в дверь кабинета. Тишина. — Странно, — Джесс хмурится. Кларк вздыхает. — Может, подождем в переговорной? — Джесс кивает на дверь рядом. — Лучше, чем в коридоре стоять. Переговорная оказывается просторной и светлой — большой овальный стол, мягкие кресла, панорамные окна. Кларк садится поближе к окну и кладет сложенную в четыре раза бумагу на стол. Джесс устраивается напротив, достает телефон. Проходит минут десять. Питера все нет. — Слушай, — Джесс встает, — пойду его поищу. А ты подожди здесь, ладно? — Куда я денусь, — устало отвечает Кларк, не отрываясь от окна. Кларк откидывается в кресле, закрывает глаза. Дверь открывается, и Кларк поднимает голову, ожидая увидеть Джесс с Питером. Но в помещение заходит Лекса. Сердце резко стучит о рёбра, словно кто-то дёрнул аварийный рычаг в её теле, и Кларк рывком поднимается на ноги, тут же проклиная себя за это движение. Лекса прикрывает за собой дверь. — Привет, — произносит она негромко и спокойно. Кларк буквально ощущает, как по позвоночнику проходит неприятный холод, а в горле застревает воздух. Она садится обратно и отводит взгляд, пальцы сами собой сжимаются в кулаки на коленях. — Как дела? — спрашивает Лекса, подходя ближе. — Нормально, — сухо отвечает Кларк, разглядывая свои руки, не решаясь поднять глаза. Лекса явно не собирается уходить. Кларк ощущает на себе её взгляд. — Ты подписала бумагу, которую тебе дал Питер? — наконец спрашивает Лекса ровным, почти будничным голосом. — Подписала, — выдыхает Кларк, не поднимая глаз. — Могу я посмотреть? — Если я сказала, что подписала, значит подписала, — огрызается Кларк и наконец поднимает на неё взгляд. Она ненавидит дрожь в своём голосе. Но ещё сильнее — Лексу, за её грёбаное спокойствие. Лекса не отводит глаз, облизывает губы и прищуривается: — Я попросила посмотреть документ, а не на твою подпись. Кларк едва сдерживается, чтобы не запустить в неё лист. Вместо этого резко толкает его в её сторону. Лекса присаживается на соседний стул: — Он помят. — У меня не было с собой кейса для особо ценных бумаг, был только карман, — огрызается Кларк, чувствуя, как голос уже начинает дрожать. Лекса тем временем разворачивает лист и читает. — Можете распечатать новый, я подпишу и его. Лекса отрывает взгляд от бумаги и смотрит на Кларк. На секунду её лицо становится почти мягким. — Всё нормально, обычный договор, — произносит она, демонстративно игнорируя выпад. — Ничего личного. Просто формальность. — Формальность, — глухо повторяет Кларк. — Для кого формальность, Лекса? Для тебя? Лекса секунду молчит, изучая её взглядом, в её глазах мелькает что-то похожее на сожаление, а затем она чуть подаётся вперёд: — Кларк, послушай, если всё это из-за того, что ты сказала… — Что сказала? — перебивает её Кларк и тут же понимает, что имеет в виду Лекса. Внутри всё холодеет. — Если тебе неловко из-за твоего признания и поэтому ты так себя ведёшь… — Причём здесь это вообще?! — Кларк почти задыхается от внезапно нахлынувшей злости. Она ощущает, как горячая волна стыда заливает щёки и шею. — Ты серьёзно думаешь, что я так себя веду из-за того, что сказала тебе?! — Я пытаюсь понять, что происходит, — резко отвечает Лекса. — Ты мне грубишь, хотя я старалась быть мягче по отношению к тебе. — Лекса, просто оставь меня в покое! — Кларк вырывает бумагу из её рук. — То есть мы не поговорим, правильно я понимаю? — Лекса встаёт на ноги, и Кларк видит, как сжимаются её кулаки. — О чём ты хочешь говорить?! — голос Кларк предательски дрожит. Она тоже встаёт. — После того, что случилось, я… Я просто не хочу с тобой говорить, ты не понимаешь? Лекса напрягается, челюсть сжимается, а глаза опасно сужаются. — После того, что случилось? А что случилось, Кларк?! Очевидно, мы обе перегнули. Но взрослые люди обычно решают проблемы словами. Я пытаюсь с тобой говорить, но ты по-прежнему эмоционально нестабильна и не способна на конструктивный разговор. — Перегнули?! — Кларк уже не контролирует голос. Он наполнен звоном злости. — Обе перегнули, блять?! Ты серьёзно?! О, ну, прости, что я не способна на конструктивные разговоры после того, как ты меня трахнула без моего согласия! Она выплёвывает это в лицо Лексы — и сразу чувствует, как сердце проваливается куда-то вниз. Повисает резкая тишина. Лекса слегка отшатывается, лицо бледнеет, и на мгновение в её глазах появляется что-то похожее на ужас, прежде чем они становятся холодными, почти чужими. Лекса медленно облизывает губы. — Осторожнее с такими обвинениями, Кларк, — её голос жёсткий и холодный, но в нём слышится паника. — Ты прекрасно знала, что делаешь, и что происходит. И очевидно, что ты была не против! Когда люди против — они не текут и не стонут от удовольствия, и уж точно потом не целуют, не трахают в ответ и не признаются в любви. Так что следи за языком, — Лекса делает к ней резкий шаг, становясь почти вплотную. Кларк чувствует, как внутри что-то обрывается. Она с силой толкает Лексу обеими руками в плечи — та отшатывается, едва удерживаясь на ногах. — Пошла ты! — хрипит Кларк, задыхаясь от ярости. — Ты попросила преподавателя привязать меня! Ты заставила меня молчать! Ты трахала меня, когда я орала, что не хочу этого! Ты вообще понимаешь, что такое «нет»?! Или если рот заткнут — это автоматически значит «да»?! — голос срывается. — Я не могла тебя остановить! Я хотела, но не могла! Кларк хватает воздух ртом. — И да, знаешь, что самое отвратительное и унизительное?! Я тебя всё равно люблю! — выплёвывает она, словно обвинение. — Люблю, несмотря на то, что ты сделала со мной, несмотря на то, что каждый раз, когда я тебя вижу, меня выворачивает от стыда и отвращения к себе. Ты отняла у меня всё — гордость, самоуважение, даже возможность нормально дышать рядом с тобой. Ноги дрожат так сильно, что она едва стоит. — А потом ты берёшь эту ебучую бумагу и говоришь: ничего личного, просто формальность! Иди нахуй, Лекса! Иди нахуй со своими конструктивными разговорами и с этой грёбаной формальностью! Кларк тяжело дышит, глядя в глаза Лексы. Лекса молчит, только медленно опускается в кресло. Кларк переводит взгляд к выходу — и перестает дышать. В дверном проёме стоят Джесс и Питер. Как давно они там стоят?! Что они слышали? Питер выглядит так, словно его ударили молотом — лицо пепельного цвета, рот приоткрыт, глаза широко распахнуты. И по выражению лица Джесс ясно: она слышала каждое слово. Повисает оглушительная тишина, в которой Кларк отчётливо слышит, как колотится её сердце и тяжело дышит Лекса. Джесс первая приходит в себя. Быстро преодолевает расстояние до Кларк, хватает её за плечо и разворачивает к себе. — Почему ты мне не сказала? — голос звучит резко, напряжённо. В глазах — гнев и беспокойство одновременно. — Ты почему мне ничего не сказала, Кларк?! Кларк только беззвучно открывает рот, не в силах сформулировать ответ. Её взгляд мечется от Джесс к Питеру, затем к Лексе, которая сидит, уткнувшись взглядом в свои руки. — Что здесь происходит? — голос Питера наконец прорывается, он хриплый, почти панический. — Кларк, Лекса, что… что вы наделали? Он делает шаг в переговорную и резко захлопывает за собой дверь, прислоняется к ней спиной. — Что ОНИ наделали? — разворачиваясь, выплёвывает Джесс. — Нужно всё обсудить, — быстро произносит он, бросая нервный взгляд на Джесс, пальцы теребят галстук. — Давайте сейчас все успокоимся и обсудим это у меня в кабинете. Мне нужно понять… я должен понять, что происходит. — Никуда она с вами не пойдёт! — Джесс резко встаёт между Кларк и Питером, её голос становится жёстче. — Нам нужен адвокат! Тебе ясно, Питер?! Адвокат! — Джесс, успокойся, пожалуйста, — Питер делает умоляющий жест, руки у него дрожат. — Никому сейчас не нужен адвокат, мы… мы разберёмся… Я просто не знаю, как… Господи, что теперь делать? — Разберёмся?! — Джесс повышает голос, в её взгляде сверкает ярость. Она резко разворачивается к Лексе: — Ты её изнасиловала?! Лекса резко поднимает голову. Она открывает рот, но не издаёт ни звука. — Давайте не будем спешить с… — Какого хрена ты молчишь?! — Джесс делает шаг к Лексе, и Кларк цепляется в её руку обеими руками, чисто рефлекторно, уже ни хрена не соображая. Она никогда не видела Джесс такой злой. И она… она не может дышать. Перед глазами всё плывёт. Ей нужно сесть. — Кларк, — шепчет Джесс, снова оказываясь перед её лицом. — Всё будет хорошо. Лекса медленно поднимается, подходит к окну и останавливается спиной к комнате, обхватив себя руками. Питер начинает нервно метаться по комнате, прижимая ладонь ко лбу. — Господи, какой кошмар… — бормочет он себе под нос, почти причитая. — Нужен… нужен кризис-менеджер. И юристы. Да, нам нужны юристы. Но сначала мне нужно понять… Лекса! — он останавливается и хлопает ладонями по столу. — Скажи хоть что-то! Это правда? Джесс сжимает Кларк за руку и начинает тянуть её к двери: — Пойдём. Мы не будем это обсуждать здесь. Нам тоже нужен юрист. И кризис-менеджер. И полиция. — Нет-нет, пожалуйста, какая полиция?! — Питер в панике перекрывает дорогу, подняв руки. — Пожалуйста, давайте спокойно. Мы… мы должны это обсудить сейчас. Если вы выйдете, я не смогу… Мы должны понять, как действовать дальше. Я не знаю, что делать в таких ситуациях! — Как действовать дальше?! Ты хочешь замять изнасилование, Питер?! Ты вообще слышишь себя? Ты знаешь, что будет? — Джесс продолжает тянуть Кларк к двери. — Её посадят в тюрьму за такое, вот что будет! Кларк встаёт, как вкопанная. Грудь сжимается от боли. Она смотрит на профиль Джесс, пытается выдохнуть: — Джесс… — Ради бога, не произноси это вслух! — Питер резко понижает голос до сдавленного шёпота. — Давайте просто… пожалуйста, присядем и спокойно всё обсудим. Я в шоке, честно говоря. Мне нужно время переварить это. — Кларк, я сама разберусь, — Джесс сжимает её руку. — Теперь я со всем разберусь. Всё хорошо. Кларк в ужасе смотрит на Питера. Потом медленно переводит взгляд к окну. Лекса стоит неподвижно. — Джесс, мне нужно сесть, — просит Кларк. — Спасибо, Кларк, спасибо, — выдыхает Питер. — Джесс, я тебя прошу. Сядьте. Мы поговорим. Давайте просто поговорим, я хочу понять, что произошло. Прошу вас. Я должен знать правду. Джесс смотрит на Кларк, и Кларк кивает. Она не уверена, что её голова действительно шевельнулась, но по тому, как Джесс сжимает челюсть, становится ясно — она поняла. Кларк не знает, чего хочет. Она хочет уйти, но не после того, как Джесс сказала, что Лексу посадят. Она придёт в себя и скажет что-то. Они… Всё… Кларк остаётся. Она просто садится. Ей нужна минутка. Джесс садится рядом. Кларк заставляет себя поднять голову. Она должна что-то сделать, пока всё не вышло совсем из-под контроля. Лекса медленно поворачивается от окна. Питер глубоко вдыхает. Его взгляд устремляется на Лексу — и в нём загорается смесь гнева и растерянности. — Какого, блять, хрена, Лекса?! — резко бросает он. — Какого хрена ты молчишь?! Ты слышишь, в чём тебя обвиняют?! Лекса медленно поднимает на него взгляд. — Я не глухая, — отвечает она. — Да ты не глухая, ты тупая! Тебе… ты… Что… У меня, блять, нет слов, господи. Пожалуйста, мне нужно… мне нужно сесть, — он отодвигает кресло и тяжело садится. В переговорной повисает тишина. Кларк смотрит на Питера. Лекса садится напротив, по диагонали от неё, и Кларк чувствует, как та поворачивает голову к ней. Кларк чувствует её взгляд всем телом. — Кларк. — Даже не смей говорить с ней, — рычит Джесс. — Кларк, давай поговорим. Поговорим наедине. — Она не останется с тобой наедине! — отрезает Джесс. — Ещё хоть один разговор — и добавится статья за давление! — Лекса, пожалуйста, хватит, — шипит Питер. — Смотри на меня и говори со мной. Кларк заставляет себя не отводить взгляд от Питера. — Я мог… Я мог уже давно разрушить тебя, потому что ты нарушила условия договора. Но мы друзья, и я… я дал тебе шанс. Я не стал тебя наказывать, хотя, очевидно, ты не учишься на своих ошибках. — Мы не друзья, Питер, — отвечает Лекса тихо, но так зло, что взгляд Кларк почти срывается на неё. — Мы перестали быть друзьями, когда ты предал меня. — Я предал тебя?! Я тебя спас! Я сделал всё, чтобы спасти твою шкуру, и ты даже спасибо не сказала! — Спасибо?! Спас от чего?! Ты после того обвинения ни разу не подошёл ко мне, чтобы спросить, что произошло! Ты получил иск — и сразу побежал собирать толпу юристов, вместо того чтобы хотя бы попытаться меня услышать! Ты ей поверил, хотя все обвинения были ложью! — Да мне было похер, Лекса, что ты там скажешь! — Питер взрывается. — Уже поздно было что-то говорить после того, как пришёл иск! Нужно было действовать! Я перестал быть тебе другом, потому что не пришёл спросить тебя — правда ли, что ты трахалась с подчинённой? Ой, прости, какой же я плохой друг, потому что первым делом стал думать, как спасать тебя! — Все обвинения были ложью. Ты в них поверил. А сейчас сидишь и говоришь мне, что мы друзья?! — Сейчас тоже всё ложь?! Вот мы сидим — погляди. Я спрашиваю тебя: сейчас всё тоже ложь? — Всё было не так! — А как?! Как было, Лекса?! Как это ещё было? Скажи мне, я слушаю. Только давай без «мне казалось», «я думала», «я чувствовала». Фактами. Пошагово. Скажи мне шаг за шагом, как всё было, и я поверю каждому слову. Кларк тяжело дышит, продолжая в упор смотреть на Питера. Лекса какое-то время молчит, а потом закатывает глаза и откидывается на спинку кресла. — Всё было так, как сказала Кларк. Если хотите — вызывайте полицию. — Господи, — Питер резко вскакивает, проводя руками по волосам. — Если всё было так, как ты говоришь, Кларк, — говорит Лекса, глядя на неё, — тогда тебе нужно вызвать полицию. — Господи, да заткнись ты, ради бога! — срывается Питер, выкидывая руки вперёд. Кларк резко переводит взгляд на Лексу: — Ты же прекрасно знаешь, что я не пойду ни в какую полицию! — Но ты сказала, что я тебя изнасиловала. Это преступление — так вызови полицию! — Ты точно знаешь, почему я этого не сделаю! — Кларк закипает, но боль от выпада Лексы сильнее злости. — Нет, не понимаю! — парирует Лекса, зло глядя ей в глаза. — Объясни мне, почему! Потому что если всё было так, как ты говоришь, то мне место, блять, в тюрьме! — Потому что мне не нужно, чтобы тебя посадили! Мне нужно было, чтобы ты просто… чтобы ты поняла, что сделала! — А что я сделала? — Лекса подается вперед, голос становится жестче. — Дала тебе то, чего ты хотела? Ты потом сама вернулась в ту комнату! Сама меня связала, используя угрозы и шантаж! Сама трахала меня! Типичное поведение жертвы, Кларк, — язвительно замечает она. — Это было совсем другое! — Кларк слышит, как сильно дрожит голос. — Я не заткнула тебе рот! — Да, разница в этом, — Лекса встает, нависая над столом. — Ведь ты тоже стонала и кончала. И в первый и во второй раз. Или по твоей логике получается, что после БДСМ вообще можно пойти, снять побои и все — тебя арестуют за нанесение телесных повреждений! — В БДСМ, насколько я знаю, есть стоп-слово! — огрызается Кларк. — Кроме того, партнеры обсуждают границы заранее! Они идут на это добровольно! То, что мое тело предало меня — не значит, что я этого хотела! — Кларк встает. — Это биология, Лекса! Это не согласие! Лекса тоже вскакивает. — Я тебя спросила! Я тебя потом спросила, сделала ли я ошибку! И ты сказала, что это лучшее, что ты ощущала! — Я тебе ответила, что я не побегу в полицию! Да, я отлично кончила, Лекса. Это был лучший оргазм, можешь собой гордиться. Только у других девушек советую спрашивать разрешение, прежде чем что-то в них засовывать! Потому что согласие определяется не состоянием влагалища! — О боже мой… — Питер падает на стул, закрывая лицо руками. — А если бы я не намокла, ты бы вообще остановилась?! Лекса, ты бы остановилась или продолжила?! Лекса замирает, рот приоткрывается. Она моргает. — Что… — начинает она слабо. — Если бы мое тело не отвечало, если бы я осталась сухой — ты бы подумала: «О, кажется, она действительно не хочет» и остановилась? Или ты бы решила, что просто нужно постараться сильнее? — Кларк, — выдыхает Лекса, глядя в упор на неё. — Ответь, — шепчет Кларк— Ты не знаешь, остановилась бы ты или нет? Лекса молчит. Просто смотрит на неё широко распахнутыми глазами. Кларк ждет. Ждет того самого быстрого, злого «конечно, остановилась бы!» Но Лекса просто стоит и смотрит. Что-то внутри медленно гаснет. — Я подписала бумагу, — Кларк прочищает горло и смотрит на Питера. — Просто заберите её и всё. Лекса медленно садится, но продолжает смотреть на Кларк. Кларк же снова переводит взгляд на Питера — хотя и на него смотреть она не хочет. — Ты подписала? — уточняет Питер. — Ты серьёзно? — спрашивает Джесс у Питера. — Я пытаюсь разобраться в ситуации! — Ты хочешь замять преступление, прикрывшись бумажкой? — Я пытаюсь предотвратить катастрофу, которая разрушит репутацию компании! Кларк чувствует, как сердце бьётся в горле, с каждой секундой ей становится труднее дышать. Слова Питера и Джесс сливаются в гул. — Если пресса узнает — нас разорвут, инвесторы уйдут, компания рухнет! — Питер, — Джесс понижает голос, и он становится ещё страшнее. — Если ты не вызовешь полицию, сделаю это я. — Хватит! — выкрикивает Кларк срывающимся голосом. Все мгновенно замолкают и смотрят на неё. — Я не собираюсь вызывать никакую полицию! Я вообще не хотела, чтобы об этом знали! Джесс быстро перехватывает листок, крепко сжимая его в руках, и разворачивается к Кларк: — Кларк, я понимаю, что тебе сейчас тяжело. Я понимаю, что ты чувствуешь себя униженной и испуганной. Твоя реакция абсолютно нормальна. Понимаешь? — Джесс, прекрати. Ты ничего не понимаешь, — с трудом выдавливает Кларк, ком в горле мешает говорить. — Нет, понимаю! — Голос становится громче, напористее. — Ты любишь её, и это нормально. Но это не оправдывает то, что она сделала. Ты не можешь просто взять и забыть, словно ничего не произошло! — Я ничего не забываю! — голос Кларк срывается на крик. — Но я не собираюсь идти в полицию! — А если Лекса сделает это с кем-то ещё? — Джесс, заткнись! — срывается Кларк. — Ничего не было! Лекса ничего со мной не делала! Всё было по обоюдному согласию, а то, что я сказала — это вообще личный разговор. Я могла сказать что угодно! Заберите эту чёртову бумагу и оставьте меня в покое! — Если ты признаёшь, что это ложь, — холодно говорит Питер, — тогда это не просто слова. Это клевета. Уголовная статья. За это тоже отвечают. — Питер, — сквозь зубы говорит Лекса, не глядя на него. — Закрой рот. Он поворачивается, будто хочет ответить — и замирает. До него начинает доходить. Он медленно закрывает рот. — Кларк, нет, — Джесс сжимает её руку. — Я устала, — тихо отвечает Кларк. — Кларк, если ты всё ещё готова что-то подписать, то… — Питер вмешивается, — та бумага уже неактуальна. Всё изменилось. Сейчас нам нужно… — Какая нахер бумага, Питер?! — Лекса резко оборачивается к нему. Питер мгновенно взрывается, теряя остатки выдержки: — Мы не можем просто ничего не делать! Да, сейчас всё на эмоциях, но мы должны зафиксировать всё письменно. Нам нужен документ, где всё будет чётко обозначено. Это не просто перестраховка! Кларк, послушай, — Питер снова говорит мягче. — Я не давлю. Но бумага, которую ты подписала, сейчас уже ничего не значит. Мы должны подготовить новую. Там будет чётко указано, что ты не имеешь претензий, что считаешь вопрос исчерпанным. Просто, чтобы ни у кого не было повода… — Кларк, послушай меня, — говорит Джесс, голос всё громче. — А если бы она была мужиком? Ты не можешь… — Хватит, Джесс! Прекрати! — Кларк, скажи, чего ты хочешь. Мы можем обсудить компенсацию. Любые условия, какие тебе будут приемлемы. В таких ситуациях — это обычная практика. Кларк чувствует, что её мозг буквально плавится от напряжения. — Я пытаюсь решить всё цивилизованно. Это не откуп. Это компромисс. Который защитит всех. — И сколько таких «компромиссов» ты уже заключил? — спрашивает Джесс. — Хватит, — говорит Кларк. — Я подпишу вашу бумагу, просто дайте мне её и всё. Мне плевать, ясно? Это было личное! Просто оставьте меня в покое и не трогайте меня больше. Кларк идет к выходу. Быстро. Почти на автопилоте. Рука дрожит, когда она тянется к ручке двери. — Кларк! — голос Джесс звучит за спиной, но Кларк не оборачивается. Она выходит из переговорной, и коридор кажется ей бесконечно длинным. Шаги эхом отдаются в голове. Дышать трудно, но она продолжает идти вперёд.