Cбитый пульс ~ remake

Кларк сидит в зоне отдыха и пьёт кофе. До её тестовой съёмки визитки ещё сорок минут. Она смотрит на часы. Тридцать девять минут. За эти тридцать девять минут ей нужно превратиться из девушки на грани нервного срыва в уверенную, сексуальную девушку, которая знает, что говорить, как двигаться и куда смотреть. Кларк открывает блокнот, где записаны её заготовки. Первая строчка: «Привет, я Кларк». Дальше — пустота и несколько зачёркнутых вариантов. «Меня зовут Кларк, и я…» — зачеркнуто. «Хочешь узнать меня поближе?» — зачеркнуто дважды. «Давай проведём время вместе» — зачеркнуто так яростно, что ручка прорвала бумагу. Она закрывает блокнот. Импровизация. Да, определённо импровизация. «Привет, меня зовут Кларк, я студентка, и единственное что я умею хорошо — это доводить людей и убегать от проблем. Ах да, ещё я влюбилась в свою начальницу, которая показала мне, что такое здоровые рабочие отношения. Хотите провести со мной время?» 16:45. Пора. Кларк идёт к лестнице. По дороге на втором этаже встречает Марго. — Готова? — Нет. Марго улыбается: — Не переживай. Мы будем пробовать разные подходы, пока что-то не сработает. Никакого давления. Они поднимаются на третий этаж. Кларк старается не думать о том, что была здесь совсем недавно. И о том, как позорно сбежала. Кларк на секунду замирает у двери, но Марго уже открывает её и заходит внутрь. В студии их уже ждёт техник — парень лет двадцати пяти с россыпью кабелей в руках. — Привет, — кивает он Кларк. — Я Макс. Пока ты привыкаешь, я настрою всё остальное. — Макс — наш техник по съёмкам, — говорит Марго. — Он отвечает за свет, звук и всё остальное. Очень хороший парень, не стесняйся его. Кларк садится на край кровати и смотрит на камеры. Их три — одна фронтальная, две по бокам. Плюс общая, которая снимает всю комнату. Ещё за камерой, где сидит техник, — стол с мониторами. Кларк даже не заметила здесь всего этого в прошлый раз. Макс молча разворачивает два больших белых ящика на подставках. Что-то вроде гигантских коробок от обуви, только светящихся изнутри. Щёлкает тумблером — и Кларк морщится от неожиданно тёплого «солнышка» в лицо. — Это основной свет, — объясняет Макс, заметив её удивление. — Софтбоксы делают лицо ровным, убирают резкие тени. — Он указывает на плоскую панель позади неё. — А контровой подсвечивает волосы и плечи, добавляет объём. Иначе ты сольёшься с фоном. Он возится с фронтальной камерой, прикрепляя к ней светящееся кольцо. — Ринг-лайт, — поясняет он. — Даёт красивые блики в глазах и маскирует мелкие несовершенства кожи. Ты не выглядишь усталой, даже если не спала три дня. Сядь поудобнее, потому что там ты останешься. Так удобно? Кларк кивает. Макс лепит серую ленту на ковёр крестиком. — Старайся не ёрзать. Если сдвинешься влево — лицо засветится. Вправо — размоет. Это петличка. Можно? Кларк кивает. Он аккуратно прикалывает микрофон к вороту её майки. — Готово. Кларк осматривает всё вокруг себя. Это… Вау. Всё теперь выглядит так… серьёзно. Не то чтобы этот особняк в целом не выглядел серьёзно, но… — Итак, Кларк, — начинает Марго. — Сегодня мы просто попробуем разные варианты того, как ты можешь представить себя зрителям. Вместо камеры представь, что к тебе в спальню только что зашёл незнакомец. — Незнакомец в спальне, — повторяет Кларк. — Звучит как начало фильма ужасов. — Ну, дружелюбный незнакомец, — поправляется Марго, подходя к одному из мониторов. — С деньгами. — Дружелюбный незнакомец с деньгами в моей спальне. Это звучит ещё хуже. — Кларк, просто попробуй. Сейчас мы будем пробовать всё. Главное, чтобы ты привыкла и расслабилась. Можешь шутить, говорить всё, что придёт в голову. Можешь говорить всё что угодно, главное, чтобы ты это делала. Потом мы постепенно будем добавлять нужные фразы, позы, мимику. Не всё сразу. Хорошо? — Хорошо. Кларк поправляет волосы, выпрямляет спину. Красная лампочка на камере загорается. Кларк смотрит в камеру. Улыбается. Открывает рот. Ничего не происходит. Она закрывает рот. Снова открывает. Пустота. Белый шум. Все мысли улетучиваются. Она слышит тихий скрип обуви Макса за мониторами, чуть различимый гул аппаратуры. — Эм… — наконец выдавливает она. — А вы будете смотреть на меня через монитор? — Да. Кларк кивает, но внутри всё сжимается. Значит, на экране. Крупным планом. В высоком разрешении. — А что именно нужно говорить сейчас? — Как тебя зовут, сколько тебе лет, чем занимаешься. Что тебе нравится, какая ты. Главное — будь собой. — Привет, — говорит Кларк в камеру. — Меня зовут Кларк, и я… — пауза. — …новенькая здесь. Она вопросительно смотрит на Марго. — Я буду тебе помогать. Просто продолжай говорить. — Привет. Меня зовут Кларк, и я сейчас сижу в комнате и говорю с камерой, и это очень странно. Марго жестом показывает, чтобы Кларк продолжала. — Привет, меня зовут Кларк, и я… люблю читать книги. — Что за книги? — Разные. — Какие именно? — Ну, фантастику. Фэнтези. Иногда про убийства. — Отлично. Но, может, назвать что-то более… подходящее для контекста? — Я читаю инструкции по сборке мебели из ИКЕА. — Кларк, — Марго улыбается. — Что? Там куча двусмысленностей. «Вставьте стержень в отверстие», «закрепите болтом», «если что-то не подходит, попробуйте смазать». Плюс в конце всегда остаются лишние детали, и ты не знаешь, куда их засунуть. Техник склоняется чуть ниже над монитором и начинает хихикать. Марго усмиряет его взглядом. — Хорошо. Что ты можешь предложить зрителю? Какой у тебя талант? Кларк задумывается. — Я умею… Я умею делать бутерброды с арахисовым маслом одной рукой. — Это… специфический талант. — Вторая рука остаётся свободной для… — Кларк делает неопределённый жест. — Для чего? — Ну, для важных дел. Марго кивает с выражением человека, который пытается найти в этом хоть что-то пригодное для работы. Дверь студии открывается — слишком резко и уверенно. Кларк не оборачивается, но все её мышцы моментально напрягаются. Она кожей чувствует Лексу. Сердце пропускает удар, а потом начинает бешено колотиться, отдаваясь в висках. — Как продвигается? — холодно спрашивает Лекса. Кларк продолжает сидеть к ней спиной, уставившись в камеру. Притворяется, что вся поглощена процессом съёмки. Хотя внутри каждая нервная клетка пишет заявление об увольнении. — Неплохо, — отвечает Марго осторожно. — Кларк рассказывала о своих… талантах. — О, — голос Лексы звучит сухо. — И какие у неё таланты? Кларк судорожно пытается вспомнить, что она говорила последние пять минут. Мозг выдаёт только «арахисовое масло» и «помогите». Теперь ей нужно не просто говорить с камерой, а делать это при Лексе. Великолепно. Ну конечно, при Лексе — потому что вообще-то это непосредственно её работа! А Кларк сама просила, чтобы всё было обычно. Возможно, необычно, что здесь Марго, но присутствие Лексы на данном этапе — это логично. Боже. — Кларк? — мягко подсказывает Марго. — Продолжай. — Я… — голос предательски дрожит. Кларк прочищает горло. — Я также умею… эм… — Мозг услужливо предлагает варианты: «умею убегать от проблем», «умею не заткнуться вовремя», «умею превращать простые вопросы в экзистенциальный кризис». — Запоминать бесполезные факты, — выпаливает Кларк. — Это… полезный навык, — осторожно замечает Марго. — Скажи, какой нибудь. — Эм… Ну, например, что стрекозы не умеют ходить, только летать. И что у свиней оргазм длится 30 минут. — Отлично! Люди любят интересные факты, — кивает Марго. — Продолжай. — А ещё я умею засыпать где угодно. В автобусе, в очереди, на лекциях. Это… — Кларк, — вмешивается голос Лексы, — твои познания в свиноводстве впечатляют, но, может, стоит рассказать о чём-то более… релевантном? За спиной раздаётся звук шагов. Кларк медленно переводит взгляд. Лекса подходит к столу с мониторами и останавливается за ним, скрестив руки на груди. — Релевантном чему? — спрашивает Кларк, стараясь звучать спокойно. — Контексту, — отвечает Лекса холодно. — А разве сон — не часть интимности? — парирует Кларк. Где-то в параллельной вселенной есть Кларк, которая умеет говорить нормальные вещи. — Это… постинтимное времяпровождение. — Интересная терминология. — Я изучаю психологию. У нас принято выражаться научно. — Научно, — кивает Лекса. — И что ещё твоя психология может предложить для этого… контекста? Кларк поворачивается обратно к камере. Её щёки горят. Она злится. Это плохо. Очень плохо. Рациональная часть мозга судорожно ищет кнопку «отмена». — Ну, — начинает Кларк, глядя прямо в объектив, — психология говорит, что люди чувствуют себя комфортнее, когда их не критикуют каждые тридцать секунд. И не находит. Марго быстро вмешивается: — Лекса, мы сейчас просто пробуем разные подходы. Без давления. Кларк только привыкает к камере. — Без давления, — повторяет Лекса, и в её голосе слышится что-то неопределённое. — Ладно. Продолжайте. Марго кашляет, берёт планшет, читает там что-то. Потом поднимает на Кларк взгляд. — Хорошо, Кларк. Давай попробуем по-другому. Расскажи о себе что-то личное. Что тебе нравится делать в свободное время? Кларк читает в её взгляде: «Пожалуйста, скажи что-нибудь нормальное». Хорошая попытка, Марго. — В свободное время я… — Кларк замолкает. — Ну, когда не учишься, — подсказывает Марго. — Когда не учусь, я сплю. А когда не сплю — учусь. Ещё я ем. Это… такой замкнутый цикл. Сейчас каникулы. Получается, я… сплю и ем. И ещё приезжаю сюда. — Может, расскажешь о друзьях? — предлагает Марго. — О том, как проводишь время с ними? — Мои друзья… Ну, одна из них работает здесь. Джесс. — Что вы любите делать вместе? — Она учит меня жизни, а я делаю вид, что слушаю. Это наша основная совместная деятельность. — А ещё? — Ещё мы ходим по магазинам, где она покупает одежду. Я говорю «вау» в нужный момент, а потом несу пакеты. Слышится тихий выдох. Лекса. Кларк подозревает, что это звук её терпения, покидающего чат. — Расскажи о своих… предпочтениях, — осторожно продолжает Марго. — Что тебя привлекает? — В людях? — Да. Кларк чувствует, как сердце начинает биться ещё быстрее. — Ум, — говорит она наконец. — Мне нравятся умные люди. Которые могут поддержать разговор о чём-то большем, чем погода. — Ещё что-то? — Уверенность. Когда человек знает, чего хочет. — Пауза. — Правда, иногда это переходит в… проблематичность. — Что ты имеешь в виду? — Есть разница между «я уверена в себе» и «я уверена, что права всегда и во всём, включая то, что тебе нужно». Вторая категория обычно приходит с красными флажками в комплекте. — А физически? — продолжает Марго. — Что тебя привлекает внешне? О боже. Кларк продолжает смотреть в камеру, но чувствует, как пылают щёки. Идеальный пример всех её физических предпочтений стоит в двух метрах и слушает каждое слово. — Глаза, — говорит она тихо. — Мне нравятся… выразительные глаза. — Какого цвета? Кларк сглатывает. — Голубые, — лжёт она бессовестно. — Мне нравятся мои глаза. Ещё серые, да. Тоже ничего. О, Моника Беллуччи — у неё карие глаза. Ну, ещё зелёные, они тоже нормальные. Короче, если есть глаза — уже хорошо. Макс хихикает. А потом ловит на себе две пары глаз и тут же замолкает. Повисает тишина. Марго что-то листает на планшете. Возможно, ищет контакты хорошего психотерапевта. — Хорошо, — говорит Марго, явно решив сменить тему. — Давай попробуем что-то более практичное. Представь, что к тебе в комнату только что зашёл зритель. Что ты ему скажешь? — Привет, — говорит она в камеру. — Меня зовут Кларк, и добро пожаловать в мою комнату. Надеюсь, ты вытер ноги. И оставил проблемы за дверью, потому что у меня и своих хватает. Макс отворачивается к окну, сжимая губы. Он ей нравится. — Попробуй более… приветливо. Кларк делает попытку изобразить кокетливую улыбку. Получается кривовато. — Привет, красавчик. Проходи, садись поудобнее. Хочешь чаю? У меня есть чайные пакетики. — Попробуй более… соблазнительно, — терпеливо говорит Марго. — Соблазнительно, — кивает Кларк. Она снова поворачивается к камере и понижает голос. — Привет, красавчик. Проходи, садись поудобнее. Хочешь узнать мой секрет? — Да, какой! — У меня есть чайные пакетики, — томно выдыхает она. Из-за мониторов раздаётся взрыв смеха. Макс буквально воет, уткнувшись в руки. — Макс! — кричит Марго. Кларк косится на Лексу. Та стоит, крепко сжав губы и закрыв глаза. — Простите, — стонет Макс. — Прошу прощения. Марго хлопает в ладоши: — Отлично! Это было очень хорошо. Давайте сделаем перерыв. Кларк саботирует процесс, потому что Лекса здесь, хоть и молчит. Но Кларк должна сосредоточиться. Она обещала себе. Что она здесь из-за работы. Лекса — часть работы. Она обязана. — Нет, — резко говорит Лекса. Кларк чувствует, как по позвоночнику пробегает знакомый холодок. Блять. Конечно, Лекса решила вмешаться именно сейчас. — Продолжаем. Кларк, расскажи о том, что тебя возбуждает. Кларк тупо моргает. Потом медленно поворачивается к Лексе: — Что? — Ты слышала вопрос. — Это… это неподходящий вопрос, — Кларк чувствует, как краснеют щёки, а потом жар расползается по шее. — Почему? Это вполне релевантный вопрос. Блядское слово «релевантный». Кларк его ненавидит. Особенно когда его произносит Лекса. — Что тебе нравится? Что возбуждает? Какие у тебя фантазии? — Лекса… — начинает Марго осторожно. — Это базовые вопросы, — обрывает её Лекса, не отводя взгляда от Кларк. — Это работа, Марго, не терапевтическая сессия с ребенком. Работа. Ребёнком? Да, это работа. Она сказала «с ребёнком»?! Не личное. Лекса права. Конечно, она права — она же всегда права. Кивать и соглашаться. — Может, начнем с чего-то более… общего? — предлагает Марго. — Мы уже это проходили, — холодно отвечает Лекса. — Теперь переходим к делу. — Но ей нужно время привыкнуть… — Нет, — отрезает она, и Кларк наблюдает, как челюсть Лексы напрягается. — Кларк, отвечай на вопрос. — Я… — Мозг отказывается работать. — Мне нравится… эм… Во рту пересохло так, что язык прилипает к нёбу. — Громче, — требует Лекса. — Мне нравится… когда… — голос дрожит и ломается на каждом слове. — Лекса, — вмешивается Марго более решительно, — это слишком быстро. Ей нужно… — Марго, — она оборачивается к ней всем телом, — напомни мне, кто здесь отвечает за подготовку материалов? — Ты, но… — Марго отступает на полшага. — Правильно. И кто решает, как проводить съёмки? — Ты, однако… — Тогда какого хрена ты лезешь в мою работу? — рычит Лекса. От грубости Лексы у Кларк внутри всё сжимается. Марго вздрагивает, но упрямо выпрямляет плечи: — Я здесь для того, чтобы Кларк чувствовала себя комфортно! Давление не поможет! — Давление — это реальность этой работы! — Лекса делает шаг к Марго. — Если она хочет зарабатывать деньги, то должна научиться отвечать на эти вопросы! — Но так она вообще ничего не сможет сказать! — Марго машет рукой в сторону Кларк. — Сможет, если перестанет паясничать, — Лекса бросает холодный взгляд на Кларк поверх плеча Марго. — Верно, Кларк? Все трое смотрят на неё. Кларк чувствует себя оленем в свете ринг-лайта. Она медленно кивает: — Она права. Это работа. Я справлюсь. — Видишь? — говорит Лекса Марго с холодным торжеством. — Она прекрасно всё понимает. — Это не… — Марго, — Лекса оборачивается к ней с таким видом, что та моментально замолкает. — Ты можешь идти. Мы справимся без тебя. — Лекса, я не думаю… — Я не спрашиваю, что ты думаешь. Я говорю тебе идти. Марго беспомощно смотрит на Кларк. Кларк пытается мысленно кричать: «НЕ УХОДИ!» — Хорошо, — сдаётся Марго. — Но если что-то пойдёт не так… — Ничего не пойдёт не так, — обрывает её Лекса. Что тут может пойти не так? Марго медленно идёт к двери, а Кларк уже видит заголовки: «Студентка скончалась от сердечного приступа во время записи видео. Последние слова: 'Мне нравится, когда…'» На пороге Марго оборачивается: — Кларк, если тебе будет некомфортно… — Марго, — голос Лексы звучит как удар хлыста, — выйди. Сейчас же. Дверь закрывается. В студии остаются только Кларк, Лекса и Макс, который пытается слиться с мониторами. — Итак, — Лекса поворачивается к Кларк, — теперь мы можем поговорить по-взрослому. Кларк чувствует, как сердце пытается эвакуироваться через горло. Но они хотя бы остались не наедине. — Макс, — не поворачивая головы, говорит Лекса, — тебе тоже пора идти. Кларк внутренне воет. — Но… аппаратура… — Справимся. — Лекса, я должен… — Макс, — в голосе Лексы появляются нотки, от которых у Кларк мурашки, — если через пять секунд ты всё ещё будешь здесь, завтра можешь не приходить на работу. Звук отодвигающегося стула. Шаги. Щёлчок замка. Они остаются одни.