Cбитый пульс ~ remake

Кларк возвращается в студию. Они снова работают по методу Марго — то есть Кларк должна говорить всякую чушь, что придёт ей в голову, и привыкать к камере. На самом деле Лекса была права: камера здесь ни при чём. Без неё всё было бы то же самое. Кларк даже наедине не смогла бы сказать нужную фразу с той самой интонацией. Кларк не злится на Лексу. Сейчас всё гораздо сложнее. Сидя перед камерой с двумя людьми в комнате, она пытается разобраться с тем, что именно чувствует. Марго спрашивает всякое, Кларк отвечает на автомате. Она очень старается не думать о том, что произошло в той комнате, не думать сейчас о том, что сказала Лекса, — и получается плохо. На самом деле, вообще не получается. Она не здесь, и Марго это замечает. И тем не менее продолжает. Кларк возвращается домой уже совсем без сил — ни моральных, ни физических. Джесс дома нет, и Кларк пока не знает, как начать с ней разговор. Она должна рассказать Джесс о том, что произошло. Должна рассказать о том, что сказала Лекса, а точнее… Кларк не знает, что именно должна говорить. Раньше ей казалось, что она спокойно может говорить с Джесс по душам на любые темы. Так и было. И впервые она чувствует, что не знает, что сказать. Она не знала до разговора с Лексой — не знает и сейчас. Кларк казалось, что дело всё в собственных сомнениях, и пока она сама не разберётся, не сможет это обсуждать. Но это вовсе не так. Джесс — её лучшая подруга, и Кларк могла бы все эти сомнения обсуждать с ней. Да, она не хотела говорить с ней, потому что знала — будет защищать Лексу, а она пока не была к этому готова. Но сейчас ведь всё изменилось. Она обязана защитить Лексу, и ей важно, чтобы Джесс тоже знала, что Лекса не… Что всё, что произошло, — это… Кларк не понимает, почему так сложно даже представить этот разговор. Возможно, сейчас всё сложнее, потому что все прошлые проблемы, которые она обсуждала с Джесс, — ничто по сравнению с этим. Потому что Кларк никогда не была так сильно влюблена. Она и доли того, что чувствует к Лексе, не испытывала ни к кому. И ей никогда не было так больно. И да, в данном случае разговор и откровенность должны быть целью, решением. Люди и похуже вещи вытягивают из себя насильно перед психологами, потому что говорить — важно. И Кларк знает это. Более того, ей нужно это, потому что сейчас, когда, по идее, всё хорошо, она чувствует, что всё плохо. Ей больно, и она сама не может разобраться почему. Джесс может помочь. И Кларк нужна помощь. Можно начать с чего-то вроде… Она подумает об этом потом. Сейчас Кларк расположилась на кровати и достаёт договор из папки. СОГЛАШЕНИЕ О НЕРАЗГЛАШЕНИИ И УСЛОВИЯХ ТРУДОВЫХ ОТНОШЕНИЙ Между: Сотрудник: Кларк Гриффин Адрес: 227 W. 14th St, Apt 4B, Dallas, TX 75208, USA Компания: Majesty LLC, корпорация штата Техас 2000 McKinney Ave, Suite 1800, Dallas, TX 75201, USA в лице Генерального директора Питера Уилсона Совместно именуемые — «Стороны». РАЗДЕЛ I. СОГЛАШЕНИЕ О НЕРАЗГЛАШЕНИИ 1. Определения 1.1. Конфиденциальная информация включает, но не ограничивается: — технические данные, методы работы, программное обеспечение; — списки клиентов, их персональные данные и предпочтения; — финансовую информацию; — маркетинговые стратегии; — информацию о сотрудниках, их личные данные и условия работы; — любую информацию, обозначенную как конфиденциальная. 1.2. Конфиденциальная информация не включает данные, которые: — являются общедоступными на момент раскрытия; — стали общедоступными не по вине Сотрудника; — были известны Сотруднику до начала трудовых отношений. …и бла-бла-бла. Всё это было и в том договоре, но теперь этими пунктами начинается, а не заканчивается договор. РАЗДЕЛ II. УРЕГУЛИРОВАНИЕ МЕЖЛИЧНОСТНЫХ ОТНОШЕНИЙ 5. Заявление о предшествующих отношениях 5.1. Сотрудник подтверждает факт личных и/или интимных взаимодействий с Лексой Вудс, происходивших исключительно по взаимному желанию и согласию обеих сторон. 5.2. Сотрудник заявляет, что указанные взаимодействия: были полностью добровольными и желанными; не содержали элементов принуждения или злоупотребления служебным положением; не повлияли на профессиональные решения или условия трудовых отношений. 5.3. Сотрудник подтверждает отсутствие физического или психологического принуждения, угроз или иных форм давления со стороны Лексы Вудс или представителей Компании. 6. Отказ от претензий 6.1. Сотрудник полностью и окончательно освобождает Компанию, её руководителей и Лексу Вудс от любых претензий, связанных с личными взаимодействиями, включая требования по: — Разделу VII Закона о гражданских правах 1964 года; — дискриминации или харассменту; — созданию враждебной рабочей среды; — любым иным основаниям, связанным с указанными отношениями. 6.2. Сотрудник отказывается от права на получение денежной компенсации по указанным основаниям, сохраняя право на обращение в компетентные органы — без права на материальное возмещение. 6.3. Сотрудник обязуется не делать публичных заявлений, которые могут нанести ущерб деловой репутации Компании, Лексы Вудс или иных сотрудников Компании. Кларк откладывает первый лист и читает второй. РАЗДЕЛ III. ПОЛИТИКА МЕЖЛИЧНОСТНЫХ ОТНОШЕНИЙ НА РАБОЧЕМ МЕСТЕ 7. Ограничения на будущие отношения Кларк несколько раз читает первую строчку. На мгновение ей кажется, что она тупая и не понимает того, что написано. Она быстро начинает читать дальше. 7.1. Сотрудник признаёт и соглашается с тем, что романтические, интимные или сексуальные отношения между сотрудниками Компании создают потенциальные конфликты интересов, могут негативно влиять на рабочую атмосферу и создавать правовые риски для Компании. 7.2. Сотрудник обязуется воздерживаться от вступления в личные отношения с сотрудниками, подрядчиками или лицами, связанными с деятельностью Компании, за исключением случаев, предусмотренных п. 7.4. 7.3. Под «личными отношениями» понимаются романтические, интимные или сексуальные взаимодействия, происходящие вне рамок профессиональных обязанностей и официально утверждённого рабочего контента. 7.4. Исключения для профессиональной деятельности: — интимные взаимодействия, осуществляемые в рамках создания контента для платформы Компании; — парные выступления, лесбийский контент и иные формы совместной работы, предварительно согласованные с руководством; — физические контакты, необходимые для выполнения профессиональных обязанностей в присутствии технического персонала или под записью камер; — данные взаимодействия должны происходить исключительно в рабочее время, в помещениях Компании и в рамках утверждённого контент-плана. Кларк замечает, что всё это время не дышит. Она тупо смотрит на последнюю строчку. Наконец моргает и поднимает взгляд на первую. У неё галлюцинации? Она понимает, что прочитала. Тут и понимать нечего — всё написано вполне доходчиво. Но Кларк не понимает, какого хуя здесь это написано. Она перечитывает всё ещё раз. И заставляет себя читать дальше. 8. Процедура уведомления 8.1. При возникновении взаимного интереса к развитию личных отношений с коллегой, Сотрудник обязан незамедлительно уведомить руководство в письменной форме для принятия мер по предотвращению конфликта интересов. Этот пункт Кларк тоже перечитывает несколько раз. Внутри уже всё жжёт от злости и негодования, и она пока не успевает понять почему. Хотя что тут понимать — для человека, который любит начальницу, это… Эти пункты просто катастрофа. То есть если Лекса решит всё же коснуться Кларк (о чём Кларк мечтала всего несколько часов назад, когда та была рядом), она должна будет ударить её по руке и сказать: «давай сначала напишем бумажку и подождем, что скажут»?! Кто это решает? Питер? Или созовут срочное собрание? Кларк стискивает челюсть и читает дальше. 9. Последствия нарушения политики отношений Это в её случае очень важные пункты. 9.1. Первое нарушение: — письменное предупреждение; — штраф в размере двадцати тысяч долларов; — обязательный тренинг по профессиональной этике за счёт Сотрудника. О, прекрасно. Касание Лексы обойдётся ей в двадцать тысяч. В принципе, стоя в той комнате, она бы пошла на это хоть за миллион — потому что она просто не могла соображать. Это очень. Очень плохо. 9.2. Повторное нарушение: — штраф в размере ста тысяч долларов; — понижение статуса с соответствующим уменьшением процентной ставки. 9.3. Третье нарушение или сокрытие отношений свыше 30 дней: — расторжение контракта по инициативе работодателя. Что значит первое или второе? Просто касания? Поцелуй? Или секс?! Кларк не понимает. И перечитывает снова. То есть можно десять раз потрахаться, а первое считается просто по факту обнаружения?! Или всё же есть какая-то степень тяжести нарушения? Если её потрогают за руку — и это увидят — это уже обойдётся в двадцать тысяч? Или если заметят, как она смотрит? Может, за взгляд тоже? Или… что за бред?! Кларк уже кипит от злости и откладывает второй лист, чтобы почитать, что на третьем. 10. Классификация нарушений О, отлично! То, что нужно. Спасибо. 10.1. Определение факта нарушения: Каждый отдельный случай обнаружения запрещённых отношений квалифицируется как нарушение, независимо от количества предшествующих незафиксированных эпизодов. 10.2. Градация по степени близости: Категория A (лёгкие нарушения): — флирт, двусмысленные высказывания; — романтическая переписка личного характера; — поцелуи, объятия вне профессионального контекста; — совместное времяпрепровождение с романтическим подтекстом. Категория B (средние нарушения): — петтинг, взаимные ласки интимного характера; — оральный секс или иные формы сексуального контакта; — интимная близость без полового акта. Категория C (тяжёлые нарушения): — полноценный половой акт; — регулярные сексуальные отношения. Кларк читает категорию B. Потом — категорию C. На секунду замирает, глядя в лист, и пытается вычислить: где, по версии Питера, начинается настоящий секс. Что вообще считается лесбийским сексом в этой системе? Категория B — петтинг, оральный секс, «интимная близость без полового акта». Категория C — полноценный половой акт. У Кларк дёргается глаз. Судя по этим пунктам, у Питера в голове секс — это что-то, что делает мужчина. Всё остальное — прелюдия. Развлечения на входе. Пока не пришёл кто-то с членом — ничего не считается. Видимо, фаллоимитатор — это ключ. Без него ты просто трёшься и дышишь. А с ним — всё, поздравляем: полноценный акт. 10.3. Применение санкций: — при первом обнаружении нарушений категории A применяются меры по п. 9.1; — при первом обнаружении нарушений категории B или повторном нарушении категории A применяются меры по п. 9.2; — при первом обнаружении нарушений категории C, повторном нарушении категории B или третьем нарушении любой категории применяются меры по п. 9.3. Кларк таращится на лист. Она на автопилоте выкладывает перед собой два листа. Перечитывает ещё раз. То есть… То есть… Первым нарушением считается просто… флирт?! Она перечитывает ещё раз, хотя уже всё поняла. Категория А — взглянул не так, прикоснулся не там, может, даже просто подумала похабное. Один раз — предупреждение. Три раза — прощай, сто пятьдесят тысяч и увольнение. Если один раз застукали с фаллоимитатором в руках — ничего не заплатила и просто вылетела. Гениально. Браво. Получается, вылететь с фаллосом — это самая бюджетная стратегия. 11. Мониторинг и контроль 11.1. Компания оставляет за собой право проводить периодические опросы сотрудников, анализировать корпоративную переписку и осуществлять иные меры контроля в целях обеспечения соблюдения настоящей политики — в рамках, допустимых законодательством. 12. Согласие и понимание политики отношений 12.1. Сотрудник подтверждает, что полностью понимает и принимает ограничения, установленные настоящим разделом, и обязуется их неукоснительно соблюдать. 12.2. Сотрудник признаёт, что данные ограничения являются разумными и необходимыми для обеспечения нормального функционирования Компании и предотвращения правовых рисков. 12.3. Сотрудник подтверждает, что добровольно принимает на себя указанные обязательства, понимая возможные последствия их нарушения. Кларк откладывает лист. На четвёртом: ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ Кларк читает на автомате. Она ещё долго сидит и смотрит на листы, разложенные перед ней. Словно ждёт, что договор вдруг воскликнет: «Шутка! На самом деле тут написано «Лекса + Кларк = любовь навсегда»!» Даже возвращение Джесс не выводит её из ступора. Когда Джесс заходит к ней в комнату минут через десять-пятнадцать, Кларк продолжает сидеть неподвижно, уставившись в бумаги. Она понимает, что Джесс садится рядом. Ничего не говорит, просто опускается на кровать и тоже изучает листы. Она могла бы начать разговор и сказать: «Привет, Джесс! Помнишь, как ты кричала «вызывай полицию» и «она тебя изнасиловала»? Ну так вот, мы с ней поговорили, и оказалось, что изнасилование было недопониманием, а харассмент — ухаживаниями! Кто знал, что когда она говорила «ты деревянная», это означало «я влюбляюсь в тебя»? Оказывается, мы просто не умеем общаться! У нас взаимная любовь. Правда, теперь я не смогу с ней флиртовать без риска уйти в крупные долги, потому что тут в договоре так написано. Кстати, хочешь почитать?» — Договор? — через несколько минут спрашивает она. — Ага, — глухо отвечает Кларк. — У тебя с ним проблемы? — голос Джесс мягкий. Кларк понимает, что подруга больше не злится, но не поднимает на неё взгляд. — Я почитаю? — спрашивает Джесс, не дождавшись ответа. Теперь Кларк сидит и наблюдает за Джесс, пока та читает. Наконец Джесс откладывает листы. Хмурится. Для Джесс Лекса всё ещё монстр, поэтому она выглядит недовольной. Она не одобряет решение Кларк, и хотя прямо ни на чём не настаивает, просто спустить всё на тормозах — для Джесс это непонятно. И Джесс сейчас не поймёт Кларк. А Кларк нужно, чтобы та понимала. Поэтому она прочищает горло и начинает говорить. Она говорит и говорит. Получается складно, с соблюдением хронологии событий. Кларк рассказывает всё — словно по заученному сценарию, а Джесс, не перебивая, слушает. Чем ближе рассказ к их разговору с Лексой, тем больше меняется голос Кларк — теперь он не механический, а дрожащий. Она это слышит, но продолжает. О том, что было в той комнате, Кларк говорит быстро, но через силу. Брови Джесс всё больше сводятся к переносице, но чем больше Кларк раскрывает деталей их разговора, тем меньше подруга хмурится. В конце концов брови и вовсе приподнимаются в удивлении. Кларк заканчивает тем, что прочитала вот этот договор. Джесс, не моргая, смотрит на неё — и этот взгляд теперь Кларк устраивает. Но Джесс ничего не говорит. Через несколько секунд опускает взгляд на бумаги. Изучает их, а Кларк продолжает сверлить её взглядом. Возможно, когда Джесс заговорит, речь пойдёт о договоре. Но Кларк волнует не только он. Ей и до прочтения договора было хреново. И она решает сказать и это тоже — что не понимает, почему ей больно, ведь Лекса её любит. — И ещё… мне больно, — тихо говорит Кларк. — И я не понимаю почему. Вроде всё хорошо. То есть… То есть мы поговорили и… Всё, что она сказала… Боже, я ничего не понимаю. То есть я понимаю, но… Кларк прикрывает глаза, давая себе пару секунд собрать мысли в кучу. — Она меня любит. Она сказала, что любит меня. И… Это ведь хорошо, да? То есть… Я и подумать не могла. Думала, что есть влечение, и ну что-то есть, да, но я думала, что то, что есть — вопреки её… как сказать, не знаю… То есть что я ей не нравлюсь, но она меня хочет, и это круто. И меня не устраивало это, потому что, ну… И после того, что я услышала — что она сказала Питеру… То есть словно… словно я должна была выслушать Лексу, где она бы мне объяснила, что… Я не знаю, что бы она мне объяснила, но точно про любовь бы там ничего не было. И вот… Она меня любит. Я её люблю. И мне очень больно. Больнее, чем было. Может… — Кларк трёт пальцем одеяло. — Злости нет, ничего такого, только боль и страх. — Боль… То есть после того, что она сделала? То есть она ведь всё равно сделала, пусть и… — Нет! — тут же перебивает Кларк. — Нет, в том-то и дело. Джесс садится поудобнее и внимательно смотрит ей в глаза: — То есть это… Ладно. А когда стало больно? То есть вот это — по-другому больно? — После разговора. Когда она ушла. Сначала появился страх, что уйдёт. А потом она ушла. Работать. Джесс молча смотрит на неё, потом облизывает губы: — Ладно. Ты хотела, чтобы она… осталась? Почему? — Я откуда знаю почему, Джесс, я ничего не соображала. Я просто чувствовала. Сначала… Господи, таких слов даже не существует. Я не знаю. А потом… Мы поговорили. Всё встало на места. И всё. Она пошла работать. — Ладно. Что ты чувствовала, когда она сказала, что любит? — Я была в шоке! Я не поверила. Потом поверила. А потом стало страшно. Мне стало страшно. — Почему? — Потому что… Потому что я вела себя как сука, Джесс, если смотреть с её стороны. Вместо разговора я чуть её не задавила! И я назвала её… То есть я не назвала. Но буквально обвинила в изнасиловании. Она сказала, что я разбила ей сердце. Как после этих слов не может быть страшно?! — голос дрожит. — А что ты хочешь? — мягко спрашивает Джесс. — Прямо сейчас. Если бы всё зависело только от тебя? — Я… — Кларк сглатывает. — Хочу её видеть. Я очень хочу её увидеть. И… Боже. Я так хотела бы просто потрогать её. — Ну, потрогать — это Категория B, между прочим. — Джесс! — Ладно, прости. То есть… — Джесс потирает пальцем нижнюю губу, глядя в сторону. — Ты не хочешь, чтобы всё кончилось? — Не хочу? — тупо переспрашивает Кларк. — Не хочешь? — Джесс смотрит на неё. — Этот разговор расставил все точки, Кларк. Вы идёте дальше — каждая своей дорогой. Разве нет? У Кларк от этих слов сжимаются кулаки. Она сдерживает порыв выкрикнуть «Нет!». И хоть это слово она удерживает во рту, ответ уже пришел. И Джесс это видит. — Ты хочешь её, — констатирует она, вздыхая. — Получается, так… — Кларк опускает взгляд на бумаги и не моргая смотрит на них. — Боже, да. Я… То есть я ни капельки не рада тому, что расставлены какие-то там точки. Я не хочу точек. — А больно — почему? Она сказала, что любит тебя. Это не похоже на точку, Кларк. — Нет, — Кларк качает головой. — Для неё тот разговор был способом закрыть тему. Поставить точку. — Тогда почему ты задаёшься вопросом, от чего тебе больно? — Джесс мягко улыбается и накрывает её руку. — Всё очевидно. По-твоему, между «я тебя люблю» и «я хочу быть с тобой» — пропасть. И мы возвращаемся к тому… — К чему? — Что обо всём надо говорить, Кларк! — Мы говорим! — Не со мной, дурочка. С ней! Ты снова это делаешь, ты не видишь? Давай я распишу тебе, как всё будет дальше. Ты не будешь с ней об этом говорить. Ты будешь думать, анализировать, изводить себя. А Лекса, скорее всего, не станет инициатором, потому что, — Джесс вздыхает, — думаю, теперь она будет максимально уважать твоё личное пространство. Типа… Уверена, что она тоже много всего чувствует. И получается? — Что? — Что надо говорить, Кларк! Кларк вздыхает, откидывает голову назад и сдавленно стонет, глядя в потолок. Джесс права. — Нет, — наконец выдыхает она и опускает голову. — Она думает о том, как вернуться к обычной жизни. А тут я с выяснениями. Снова. — Снова? — Джесс уже откровенно улыбается. — Кларк, — она многозначительно смотрит на неё. — Не нужно перекладывать ответственность. Не заставляй её снова за тобой бегать. Она этого больше не сделает. — Потому что… — Нет, не поэтому, — перебивает Джесс строго. — А потому что, может, она тоже боится. Ты думала об этом? Боится, что для тебя тот разговор — тоже была точка. Она не может знать, чего ты хочешь, если ты не скажешь. Кларк открывает рот, но не находит слов. — Подумай об этом, — продолжает Джесс. — Твоя любовь для неё тоже не означает, что вы будете вместе. — Она пожимает плечами. — Господи… — Кларк закрывает лицо руками. — Джесс, ты читала этот договор? — Не подписывай его, — легко говорит Джесс. — Потому что в твоей ситуации очевидно, что может случиться что угодно. Зная тебя — вряд ли всё пойдёт по плану. В конце концов, может, Лекса снова сделает первый шаг, и в этот момент ты будешь думать только о том, как бы тебя не уволили после этого. Это Категория C, Кларк. — Нет. Если она сделает первый шаг, то… — Кларк кусает губу. Джесс права. — Ладно. Я не буду подписывать это дерьмо. Это нормально? — Нормально. Сейчас ты диктуешь условия, а не он. Подпишешь — и твоя пиздострадательная арка сменится хоррором. Где героиня орёт в камеру: «Да я просто хотела её потрогать, за что?!» — Сожгу их, — кивает Кларк. — Нет, просто верни и скажи: «Если Лекса скажет «сядь» своим бархатным голосом — я сяду ей на лицо, и мы перейдём к категории D, которой, как вы заметили, в списке нет». Кларк хрюкает от смеха и толкает Джесс ногой — та с визгом падает с кровати. — Сесть на лицо — это категория B! — сквозь смех говорит Кларк. — По мнению Питера, это "инцидент с нежелательной посадкой на лицо". Но формально — категория B, не секс. — B — это обычное лизание, — кричит Джесс с пола. — А D — это когда она лижет, и орёт: «Женись на мне, я больше не могу!» Кларк смеётся так, что сворачивается пополам. Джесс пытается что-то добавить, но захлёбывается смехом, валяется на полу, вытирает слёзы. — Типа... D — это когда она тебя просто отлизала — технически даже не тяжёлая категория, а ... а через сутки ты уже стоишь у неё под дверью с зубной щёткой и панической атакой... Типа... Джесс не может договорить. Они смеются. И следующие десять минут Кларк не чувствует боли.