До последнего вздоха

Белое блюдце луны выглядывало из-за облаков, серебром поливая витиеватую дорожку, что лихо петляла меж деревьев. Тишину по-летнему душной ночи нарушало лишь шуршание сухой травы под твердым пружинистым шагом путника, стремящегося сквозь лес к месту собрания. Он нес с собой новости и самые лучшие — порадовать Лорда большая честь, предвкушая свой триумф, человек остановился перед густыми зарослями ежевики. Оглядевшись по сторонам, мужчина легкой рукой извлек палочку из кармана черной мантии, сначала он обвел ей вокруг своей головы — белая маска с блеклыми узорами опустилась на лицо, скрыв кривую усмешку, а после засучив рукав, продемонстрировал метку на предплечье невидимому стражу. Воздух перед ним задрожал, прямиком из земли, на там месте, где расступились в стороны кусты ежевики выросла неприметная калитка из старого ссохшегося от времени дерева с облупившейся синей краской. Не утруждая себя лишними движениями, путник взмахнул палочкой, отворяя дверь. Каждый шаг сопровождался ворчанием земли, что нехотя, словно только вырвавшись из объятий сна, выталкивала каменные глыбы, диктуя мужчине направление его пути. Последний камень возник у порога старинного особняка с высокими арочными окнами, в которых теплился мягкий приглушенный свечной свет. Оказавшись на маленьком крыльце, мужчина вновь недоверчиво огляделся вокруг, серые глаза придирчиво оглядели лес позади. Лишь убедившись в отсутствии хвоста, тонкие пальцы ухватились за дверной молоток, что был на вид схож с переплетением змеиных чешуйчатых хвостов и коротко ей постучал. — Добро пожаловать, сэр, — длинноухий эльф с большими похожими на теннисные мячики глазами поклонился так низко, что крючковатый нос вот-вот и дотянулся бы до мысов его босых неестественно длинных ступней. Не обратив внимания на почести, мужчина прошел в коридор, каждый его шаг гулким эхом отбивался о мраморные стены, что перебивали лишь голоса, доносящиеся в одной из комнат. Стоило ему появиться внутри, как с десяток пар глаз в точно таких же масках волнительно уставились на него. Присутствующие сухими кивками приветствовали знакомого «неизвестного». Это был большой зал с длинным столом и десятком стульев, из источников света лишь скромные канделябры, щедро политые золотом на подоконниках, да камин, напротив которого стояло единственное кресло в красном бархате. Именно туда и направился вновь пришедший. — Мой Лорд, — волнительно произнес он, приклонившись за спиной, не смея мешать задумчивому ничегонеделанию Лорда. Кажется, сам дом прислушивался к его словам, затаил дыхание, чтобы властный шипящий голос наполнил дрожащее в ожидании пространство. — Новости? — спросил он, не обернувшись. — Самые, что ни на есть, лучшие. — Тогда начнем, — кивнул он, по-прежнему что-то внимательно рассматривая в сполохах огня камина. Он поднялся с кресла не спеша, чуть медля. Плавным шагом прошел к столу, что занимал добрую часть зала и расположился во главе. Лишь после, его верные слуги последовали к своим местам. — Нет, — произнес он, как только соседний по правую руку стул со скрипом проехал по мраморному полу, — сегодня у нас будет особый гость, займи место на противоположном конце. Человек в мантии, заострил взгляд на некогда красивом лице, что со временем все больше находило черты дикие, звериные, но все же уронил голову в почтении и удалился на указанное место. Когда все затихли, Лорд бегло оглядел присутствующих, словно без лишних путаниц мог определить личину каждого под маской. Зацепившись на последнем вошедшем, что сел в центре левой стороны, он подал подбородком вперед, давая знак, что тот может говорить. — Дементоры готовы покинуть Азкабан, мой Лорд, по первому вашему зову. По столу прокатился шепот, а сосед говорившего, одобрительно похлопал по плечу. — Более того, — смело, даже немного расхлябано произнес он, — мне удалось подчинить нескольких сотрудников министерства. Второй заместитель, Борджиас, он теперь с нами. — Хорошо, весьма неплохо, мой друг, — довольно улыбнулся Лорд. — По его словам, вчера отряд мракоборцев направился на север, в последнюю колонию великанов, чтобы просить их помощи. — Но их ожидает сюрприз, — раздался скрипучий бас одного из сидящих, одобрительный смех нарушил напряжение. Лишь Волан-де-Морт ограничился улыбкой. — Судя по всему, — зал вновь затих, — мы готовы во всеуслышание объявить о начале наступления. Надо внести в план несколько корректировок, но об этом позже… потому что у меня тоже есть новость, заслуживающая внимания. — Он обратился к первому сидящему слева, — сопроводи меня в подземелье, думаю, наша гостья порядком заждалась. Едва ли пара удалилась, как в комнате пронесся шепоток. — Что еще за гостья? — подала голос единственная женщина, ее интонации выражающее вечное благоговения пропитался отравляющей желчью ревностью. В темном подвале обстановка была более зловещей, чем этажом выше. Внутри было грязно и темно, лишь один единственный факел отражался в черной луже вязкой крови, что насыщала спертый воздух металлическим привкусом, он чувствовался на языке так же липко, как и на руках, пьянил, одурманивая трезвое сознание убийцы. Шаги становились ближе, тверже, громче, а сердце ее грохотало, тонкое тело, дрожащее не то от шока, не то от осознания собственной мощи, казалось, никак не могло его вытерпеть, вот-вот вырвется из груди. Но встретив его глаза, эти глаза с красным металлическим блеском, она вновь ощутила силу. — Подожди меня наверху. Вторая фигура в маске замерла на лестнице. Лорд оказался с ней на одном полу, немного склонил голову, словно считывая ее мысли, а после обратил внимание на жертву, что продолжала издавать невнятное булькающее дыхание. Раны исполосовали практически все его тело, пропитывая одежду грязной кровью, на лице застыла боль. Он молил, а убийца лишь с наслаждением наблюдала, мечтая, чтобы кровью вокруг залило все, осквернило поместье древней благородной семьи своей грязью. Он должен умирать долго, последним могло остаться воспоминание о зеленой вспышке, что так бы и застыла в его глазах, но она хотела, чтобы жертва хорошенько запомнила ее лицо. Молодое и красивое, с бархатной кожей и точенными скулами, чтобы взгляд синих глаз полный мстительного удовольствие преследовал его и на том свете, вместе с улыбкой на перечно-алых губах. Чтобы он помнил каждый дюйм ее лица. Лица Кэтрин Грин-де-Вальд. — Ты что исполосовала его ножом? — насмешливо спросил Лорд. — Э-это заклятье, С-сектумсемпра. — Не думаешь, что пора закончить? — вновь спросил Лорд, подойдя так близко, что мантия касалась ее левой руки. — Я хочу, чтобы он помнил, видел мое лицо, — осипшим, но налитым твердостью голосом произнесла Кэтрин, не сводя глаз со своей жертвы, — он убил моих родителей, и должен усвоить урок… Тонкая холодная рука зацепила ее подбородок, поворачивая ее к своему хозяину, словно родитель хочет привлечь внимание ужасно упрямого ребенка. — Я сказал, закончи с ним, — его голос, вновь наполнившийся властью требовал, приказывал подчиниться. Она дрожала, сидя перед ним на коленях — непокорная, сумасбродная, вольная. Подчиниться? Да кем он себя возомнил? Месть. Месть — вот что может диктовать ей правила, а не этот… Она одернула голову, зло клацнув зубами, напоследок смерив почти мертвое тело гордым, безумным взглядом, Кэтрин встала на ноги, немного пошатнувшись, занесла палочку. Ее голос, лишившийся всяких окрас, была то прежняя ненависть, страсть или жажда, наполнил затхлое подземелье особняка Лестрейнджей. — Авада Кедавра. Жизнь меркнет в глазах, уступая власть молчаливой смерти. Краткий укол где-то внутри свидетельствовал о расколе, что-то умерло внутри, но осталось с ней навечно, сделав на душе первую зарубку. — Браво, Кейт, право, это было эффектно! — звенящий голос, жадный до подобных зрелищ, перебивался лишь его аплодисментами, признавая успех от первого совершенного в жизни убивающего проклятья, — а можешь еще? Знаешь, в чем сложность Непростительных заклятий? — Этого нужно хотеть, не каждый может их применить. — Верно, — кивнул он, словно они сейчас находились в одном из классов Хогвартса, и Лорд требовал от Кэтрин выполнения рядового заклятья перед доской, а у нее это никак не получалось. — Я не сомневаюсь, что ты хотела такого исхода для нашего друга, но месть невечный спутник, что скажешь? — Мной движут не только эмоции, мой Лорд, — мертвым голосом произнесла она, — Я здесь, чтобы быть с вами, чтобы исполнить свое желание, чтобы продолжить дело моего деда. — Тогда попробуем? — Он указал ей на своего слугу, что по-прежнему ждал на лестнице, — видишь ли, за свои проступки, каждый должен получить по заслугам, согласна? — Да. — Мой дорогой друг, что ожидает нас на лестнице, — взгляд девчонки взметнулся к темной фигуре, — понимаешь, не захотел исполнять приказа, нет, не так, не смог достичь успеха, а я… — произнес он по-театральному наигранно, — не терплю поражений. Наш друг должен понять, что подобные неудачи всегда оборачиваются наказанием. Думаю, ты можешь продемонстрировать свое владение Круциатусом, сталкивалась с ним? Селвин, подойди ко мне! Мантия дернулась на лестнице, неуверенно двинулась в подвал, аккуратно ступая по ступеням. — М-мой Лорд… — Ты не преуспел, мой верный друг, но это ничего, — Лорд покрутил палочку в руках, — промахи простительны, в отличии от предательств. — Н-но я не мог, я старался… — Не трусь, — осек его Волан-де-Морт. — Ее Круциатус не будет столь болезненным, как мой, это ведь лучше? — Д-да, м-мой Л-лорд, — дрожащим голосом произнес волшебник в маске, приготовившись к боли, он сжался. — Ты должна этого хотеть, ну же, — он по-отечески сжал ее плечи, шипящий голос вонзался в уши, одурманивая мысли. Ты должна этого хотеть. Лорд отступил. Перед ней стоял человек. Невиновный перед Кейт ни в чем. Почему она должна это делать? Что-то внутри недобро ворочалось — сомнения. На ее пути не должно быть места сомнениям. — Круцио! Короткий истошный, полный боли вопль наполнил особняк. И она поняла. Все поняла. Пьянила не причиняемая ею боль. Пьянила власть над ним. — Круцио! Вопль был протяжнее, дольше, тело перед ней свалилось на каменный пол, дрожа телом. Это продолжалось секунды, а казалось целую вечность. Он извивался на полу, сдерживая боль, чтобы не выглядеть слабым в глазах девчонки, в глазах своего хозяина. Его боль наливала ее вены совершенно новой силой. Лишь слова Лорда заставили ее прекратить, что словно гром обрушились на ее сознание. — Достаточно! Хорошо, очень хорошо для первого раза, Кэтрин. — Он обошел отходившего от боли Селвина, — Я думаю, ты достойна сесть за наш стол, а ты прибери здесь, Селвин, еще одна подобная ошибка может стоить тебе жизни. — М-мой Лорд, — прохрипел слуга, пытаясь подняться на колени, но попытки эти остались без внимания. — Тебе стоит надеть маску, — сказал Лорд, когда они вновь оказались в коридоре. — Я представлю тебя своим друзьям. — Но я не хочу надевать маску, — твердо произнесла Кейт, — я хочу, чтобы все видели мое лицо. Чтобы все знали, что Грин-де-Вальд с вами, мой Лорд. — Ты еще юна, чтобы понять ту опасность, что понесет открытое лицо. — Думаете, все эти люди в зале, не знают друг друга? Они должно быть преисполнены гордостью быть с вами, я уверена, что им известны имена, вряд ли кто-то сможет сдержать подобную честь… — Не хочешь ли ты сказать, что они ослушались моего приказа? — Имей я возможность оказаться рядом с вами раньше, быть в обществе удостоенных, я бы непременно горела желанием громко заявить, что я — Кэтрин Грин-де-Вальд. — спокойно ответила девушка, — Сними я маску сегодня, кто последует примеру? Лишь самые преданные, не боящиеся открыть своего лица. — Пожалуй, в этом есть толк, — с не особой охотой согласился Лорд, — надень маску, снимешь ее, когда на твоей руке появиться метка. Дыхание перехватило, сердце пропустило удар. Вдруг все, к чему она стремилась последние годы, оказалось так близко, что полностью выбило почву из-под ног. Она так и замерла в пустом коридоре, наблюдая, как Темный Лорд следует к залу. Поначалу забыв его настоятельную просьбу, Кейт опомнилась уже у дверей, взмахнув палочкой, ее лицо скрылось за маской. Внутри все так же было около десятка человек, все как один в мантиях и масках. Они по-прежнему сидели за столом, только вот разговоры стихли, Пожиратели обратились взглядом к Лорду и даже не заметили ее, запоздавшую гостью. — Друзья, мы сегодня поприветствуем нашу гостью, еще одного достойного волшебника, готового доказать верность нашему делу, — начал было Лорд, как все обернулись на застывшую на пороге волшебницу — Пройди сюда, ну же. Нетвердым шагом Кэтрин пересекла залу, оказавшись по правую руку от Лорда замерла, притаив дыхание. — Протяни свою руку. Засучив рукав, она обнажила предплечье левой руки. Едва палочка коснулась кожи, зубы сцепились, терпя боль, не позволяя даже шипению наполнить комнату. Она должна быть сильной. Должна быть сейчас. На коже, в том месте, что казалось, полыхало огнем начал вырисовываться рисунок, что объединял всех присутствующих. По щекам предательски скатилась слеза, не то от чести, не то от боли. Едва Лорд одернул палочку, Кэтрин сняла маску, демонстрируя всем присутствующим свое лицо. — За Лорда, — дрожащим от триумфа голосом произнесла она. Заскрипели стулья, сопровождаемые шорохом мантий. — За Лорда! — сбитым хором вторил зал. С лиц слетали маски.