Just for fun

      — Зачем разговаривала с ним? Тебе заняться нечем? — как только девушки зашли в комнату Марии, Рук сердито проговорила. — Ну серьезно, трата времени и нерв. Ещё и отупеешь.       — Я просто хотела посидеть в просторном помещении, а не в этой коробке, — угрюмо проговорила Дюпре и села на кровать, Виктория последовала ее примеру. — Самое смешное, что мы хотели держаться подальше от Кенуэя. А что в итоге? — продолжила она.       — Что такого случилось, что ты так скисла? — удивлённо спрашивает Виктория.       — Что случилось? Мы оказались в восемнадцатом веке, нас доканывает капитан пиратов, и мы не знаем способа вернуться домой, — начала активно перечислять Мария, загибая пальцы. Рук понимает, что этот разговор точно довел ее до точки кипения и все ее беспокойства начали выливаться наружу. — И на что мы надеемся? На бумажки, которые укажут на храмы? Мы же даже не знаем помогут эти храмы или нет! О, мы даже не знаем, как будем добираться до этих храмов.       — Да, печально, — протянула Виктория, не зная, что ещё сказать. — Я уже говорила об этом, но ты ведь сама настояла на продолжении поисков. «Мы не должны сдаваться», — передразнила Рук свою собеседницу. — Ты ведь сама это говорила. Почему сейчас ты жалуешься?       — Я не хочу тут застрять, но понимаю, что мы обречены. Никуда мы отсюда не денемся — она пыталась сдержать слезы, но голос дрожал. — Будем работать горничными или официантками. Выйдем замуж за каких-нибудь пьяниц или остолопов, нарожаем детей и умрем в сорок лет, — после этого она не выдержала и заплакала, закрыв лицо руками.       Виктория не знает, что делать. Сказать, что всё будет хорошо? Это бред. Ничего хорошего не будет. Просто молчать? Тоже не вариант, всё-таки Рук не бесчувственный сухарь. Тем более она прекрасно понимает Марию.       — Слезами делу не поможешь, — попыталась ее успокоить Виктория. Самое лучшее, что она смогла придумать. Рук не привыкла нянчиться.       — О да, теперь мне точно стало легче, — плача, ответила Мария. Виктория чувствует, как что-то неприятное разрастается внутри. Ей тоже становится грустно. И Рук это не устраивает. Она начинает злиться непонятно на кого.       — Я знаю, что мы в дерьме, но только от нас зависит сможем мы выбраться из него или потонем в нем. Успокойся и соберись, с таким настроем у нас вечером ничего не выйдет!       — Я не буду участвовать в этой авантюре, — резко отвечает Дюпре. — Мы не выберемся из дерьма, если мы будем в него сами залезать. Это не план, а авантюра, основанная на надежде, что Кенуэй разгильдяй и идиот! — все ещё ревя, сказала Мария.       — Да! Но лучше плана не будет, — психанула Рук и вскочила с кровати. — Хочешь вернуть документы? Тогда перестань ныть и помоги мне их достать!       — Ты в эти документы вцепилась из-за того, что их просто забрали! Твои гордость и ослиное упрямство станут причиной нашей смерти! — прикрикнула Мария. Виктория от возмущения открыла рот и захлопала глазами.       — Ну извини, что я ценю свою работу. Извини, что хочу вернуть эти бумаги, которые нужны для возвращения домой! И вообще, ты не понимаешь моей обиды. Ты же почти ничего не делала. Только ходишь и трясешься, трусиха!       — Только идиот думает, что осторожность и здравый смысл — это трусость! И раз я трусиха, то сама лезь на корабль, если ты такая смелая!       — Значит я идиотка? Прекрасно! Я ухожу, а ты сиди и ной здесь, — после этого Рук развернулась на каблуках и вышла из комнаты, хлопнув дверью, и пошла в свою комнату.       Она не собирается слушать такое о себе. Да, она упертая, но не глупая. Не глупая ведь, да?       Рук садится на кровать, опускает голову и крепко сжимает край кровати. Голос внутри так и шепчет, что она идиотка. Что до Марии ей далеко.       Конечно, она не заканчивала институт, в отличии от Дюпре. Рук школу с трудом закончила. Книжек она тоже не читает. И постоянно она слышала оскорбления от клиентов, от работодателей и даже от друзей.       «Значит, я и правда глупая», — грустно соглашается Рук: «Даже такой тупице ясно, что план идиотский».       Виктория начинает вспоминать все дни, проведенные в этом времени. Она понимает, что вела себя безумно и даже опасно. От страха перед неизвестностью ей сорвало крышу, она просто пыталась сделать хоть что-то, чтобы почувствовать немного контроля.       Несколько часов Виктория лежала и тупо смотрела в потолок. Обидно и грустно. О плане можно забыть. Мало того, что он провальный, так ещё и без второго человека его невозможно провернуть.       Единственное, что сейчас успокаивает девушку — это понимание того, что для этого времени её умений будет достаточно. Рук решила — если ей не хватает ума, будет брать характером и решительностью.       Когда начало темнеть буря внутри Виктории утихла, теперь она начала думать о Марии. Нежный цветочек может и не выдержать всего этого. Она, конечно, не маленькая девочка, но такие обстоятельства любого поставят в тупик. Но почему-то Рук кажется, что для Дюпре это тяжелее, она не из того слеплена.       Виктория мученически вздыхает. Теперь она чувствует себя виноватой. Бросила Марию во время истерики. Да ещё и скандал закатила. Она ведь знает, что ей тяжело. Сама чувствует тоже самое, но вид чужой слабости вывел её из себя.       Она уже собиралась встать с кровати, чтобы пойти к Марии, но дверь кто-то открыл. Это была Дюпре. Глаза у нее были все ещё красными, но она уже была спокойна. Вошедшая, не сказав ни слова, взяла стул, поставила его напротив двери и села на него. Рук приняла сидячее положение, наклонив голову, спросила:       — Ты чего там уселась?       — Чтобы ты не пошла на свою самоубийственную миссию, — холодно ответила Мария.       — Если я захочу, то выйду. Даже твоя тушка на пути меня не остановит, — с насмешкой отвечает девушка. — Да и забей, не собираюсь я никуда идти. Пусть подавятся.       — С чего такие изменения? — Рыжая удивленно выгнула бровь. — Всё же поняла, что план…не очень.— подбирая слова, проговорила Мария.       — Плохой план лучше, чем его отсутствие, знаешь ли, — раздраженно сказала Виктория. Она для себя признала глупость плана, но перед Марией она не признает этого. — Если бы одна рыжая голова напрягла свои извилины, то не было бы плохого плана.       — Закрыли тему, — спокойно произнесла Мария. — И прости за эту истерику. Я совсем забыла, что тебе тоже тяжело. Начала думать, что все должно вертеться вокруг меня, ведь я такая бедная и несчастная, — с искренним раскаянием проговорила Мария. Виктория удивилась — с чего это перед ней извиняются?       — Не так сильно я переживаю, так что забей, — как-то растерянно заговорила Рук.       — Я не знала тебя до этой ситуации, но мне кажется, что ты не такая эмоциональная, — с мягкой улыбкой произнесла она. — Ты ведь заводишься с полуоборота. Тебя бы убили, если бы ты так себя вела постоянно.       — Ничего я не завожусь, я всегда такая, — Виктории не нравится новое направление беседы. Тем более Мария бьёт прямо в цель, поэтому Рук пытается соскочить с этой темы.       — И раз я все равно никуда не пойду, то может уже пересядешь?       —Нет, вдруг ты пытаешься расчистить так себе дорогу, — с хитрой улыбкой произнесла Мария.       — Да, ты раскусила меня, — саркастично ответила Ви.       — Знаешь, мы ведь толком сегодня не ели, — говорит Мария, после того, как в животе у неё заурчало. Рук согласилась, что поесть им не мешает.       Девушки спустились на первый этаж. Народу уже было порядочно. Музыканты играли, официантки бегали от стола к столу, проститутки выплясывали перед потенциальными клиентами. Самой большой компанией людей являлась команда Кенуэя. Решили напоследок повеселиться вдоволь.       Виктория и Мария нашли маленький свободный столик в темном дальнем углу. У стойки девушки заказали себе еду. Спустя минут тридцать им отдали ужин, и они смогли спокойно сесть.       — А с чего наш спор вообще начался? — спросила Мария.       — Ты начала реветь. Слово за словом, и мы разругались. Но почему ты так резко начала плакаться, я не знаю.       — Ничего серьёзного, — кратко ответила Дюпре и начала ковыряться в своей тарелке. Заметив, что Виктрия ждёт более конкретного ответа, она вздохнула и продолжила. — Тебе это покажется глупым, даже я считаю это глупым. Кенуэй просто схватил меня за руку и резко дернул, и тогда я просто разозлилась, а потом… Потом я испугалась. Просто я не привыкла, что кто-то вот так врывается в мое личное пространство, и я поняла, что здесь это обычное дело. Это значит, что любой может подойти и ударить нас, но никого это сильно не возмутит, никто не вступится, даже закон нас не защитит. В общем, действия Кенуэя донесли до меня ужасную и очевидную правду, к которой я не была готова и старалась не замечать.       — Ого, неплохо ты себя накрутила. И вообще-то, в наше время такое тоже есть.       — Знаю я, не из пряничного домика вылезла. Я не привыкла к такому, вот и разнервничалась.       — Да, цветочку из теплицы тут будет сложно. Тут нет заботливых родителей, красивого дома и работы мечты.       — Давай не об этом, — с легким раздражением сказала Мария, Рук лишь кивнула. Поняла, что тема неприятная.       После ужина девушки вернулись в свои комнаты в молчании, обе погрузились в свои мысли. Пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись. Виктория долго не могла уснуть, много ворочалась и много думала, но все же уснула.

***

      Утро Марии выдалось отвратительным. Во-первых, она полночи не спала и думала о всякой чуши. В голову лезли воспоминания о ссоре с Викторией. Марии было стыдно, что она так разревелась и устроила этот цирк. Потом она думала о главной катастрофе. Как им выбираться из этого всего?       Потом она начала думать о своих близких. Как давно она не встречалась с друзьями? Как давно она связывалась с родителями? Она с ними несколько лет уже не общается, а теперь уже никогда, наверное, не поговорит с ними. И все их разногласия кажутся такими ничтожными.       Во-вторых, Виктория её облила водой. Сказала, что не могла разбудить другими способами.       — Зачем ты разбудила меня в такую рань? — проворчала Дюпре, расчесывая свои мокрые волосы.       — Я хочу есть, — мученическим голосом сказала Виктория, сидя на кровати Марии.       — А я причем? Могла бы уже сходить на рынок и купить чего-нибудь. И вообще, встань с моей кровати или сначала заправь, а потом садись.       — На рынок сходить, кровать заправить, может еще что-нибудь сделать? — протянула она и уже улеглась на кровать. — И как ты будешь привыкать ко всему этому, если за тебя все буду делать я?       — И ты решила, что поход на рынок отлично этому поспособствует? — Мария прекрасно понимает, что всё это враньё, и её просто хотят отправить на рынок.       — Конечно, посмотришь на цены, на людей и на ещё что-нибудь, — уже засыпая произнесла Виктория.       — Я уже насмотрелась, — буркнула Мария в ответ и тряхнула Викторию, она всполошилась и быстро села.       — Поход на рынок так сложен для тебя? Тогда может пойдешь сразу утопишься? Зачем тебе долго мучится, цветочек? — дразнила её Виктория. Марию это раздражает. За кого её принимают?       — Слушай, если тебе лень идти, то так и скажи, — раздраженно сказала Дюпре, застегивая свою короткую юбку.       — Отлично, мне лень, иди на рынок, — со всей возможной наглостью произнесла Ви. Мария может только позавидовать такому.       — Хорошо, схожу. Дай уже деньги.       — С деньгами и дурак может, — продолжала издеваться она, но увидев раздражение на лице собеседницы, достала мешок с монетами и кинула его Дюпре. — Все, иди. Не заблудись.       — Постараюсь, — коротко ответила Мария и пошла на рынок.       Людей на улицах было не так много, город только просыпался. Многие только открывали ставни, выходили из домов, а на рынке только начали раскладывать свой товар. Потихоньку шум города начал нарастать. Лавочники переговаривались друг с другом, знакомые друг с другом рассыпались в приветствиях, а некоторые уже успели поругаться.       Пока Мария ходила между прилавками, она успела купить парочку яблок и груш, хлеб и маленькую бутылку молока. Девушка хотела найти ещё что-нибудь, но её кто-то резко развернул. Это был Кенуэй, и он был зол, даже в ярости. Глаза потемнели, брови нахмурены и губы плотно сжаты.       — Где они? — прорычал пират, крепко сжимая мой локоть. Мария напугалась и не могла ничего сказать, только хлопала глазами. Но Кенуэю нужны были ответы, и он решил их буквально вытрясти. — Где они?       — Кто они? — все же собралась она и ответила этому психу. После такого ответа пират ещё сильнее разозлился.       — Не строй из себя идиотку! — почти переходя на крик, сказал он, но быстро осекся. Продолжил он тише, яростно шипя. — Документы, чертовы документы!       — У нас их нет, — возмутилась Мария и попыталась вырвать руку, но у нее не получилось. — Вы у нас их забрали, если вы не забыли, капитан Кенуэй.       — Хорошо, тогда вы с подружкой будете не против, если я обыщу вашу комнату, — злобно сказал он, отпустил руку девушки и быстрым шагом пошел к гостинице. Она тут же пошла за ним.       Дошли они до таверны быстро. Виктория была на первом этаже и стояла у лестницы, с ней разговаривала Элли. Кенуэй пролетел мимо них и поднялся по лестнице. Обе девушки уставились ему вслед. Мария подошла к ним и начала восстанавливать дыхание, сидячий образ жизни до добра не доводит.       — Что это с ним? Почему он не в море? — злобно спросила Ви.       — Пошли, за столиком расскажу, — сказала Мария и глянула на Элли, девушка лишь закатила глаза и пошла по своим делам. Виктория шла к столику, постоянно поглядывая на лестницу.       — Почему он все еще здесь? — усевшись, спросила недовольная Виктория.       — Вот именно, он должен был отчалить еще на восходе, — в их беседу вклинился Кидд. Он нагло сел на ещё один стул за столиком. Виктория выглядела так, словно съела килограмм лимонов, но на удивление она ничего не сказала. Она решила, что нужно сбавить обороты. Но Мария удивилась такому молчанию, а потом напряглась. Сидеть в такой тишине ей не хотелось, а это значит, что разговор придется вести ей.       — Мистер Кидд, это личная беседа, не могли бы вы оставить нас? — после этих слов Виктория вздохнула и закатила глаза, а парень лишь снисходительно посмотрел на Марию. Ей просто хочется исчезнуть уже.       — Нет, я останусь. Мне очень интересно, что вы сделали такого, что Эдвард пришел в такую ярость, — с ухмылкой сказал парень и сложил руки перед собой, откидываясь на спинку стула.       — Да, что мы успели сделать? — с раздражением произнесла Виктория и тоже сложил руки перед собой, но сидела ровно. Ей было некомфортно, как и Дюпре.       — Он думает, что мы украли документы, — решилась Мария все-таки ответить.       — А вы украли их? — спросил Кидд.       — Ну да, так мы и сказали, — огрызнулась Ви, затем встала и возмутилась. — И вообще, кто дал ему право шарится в наших комнатах?       — Виктория, сядь, — попыталась Мария успокоить собеседницу. Удивительно, но после нескольких секунд раздумий она села. Потом она резко хлопнула по столу, на вопросительный взгляд Дюпре она ответила:       — Нужно было все-таки стащить вчера документы, огребали бы сейчас за дело.       — Так вы хотели стащить документы у Кенуэя? Я думал вы умнее, — с насмешкой сказал парень.       — Мистер Кидд, если решили здесь сидеть, то хотя бы помолчите, — продолжала раздражаться Виктория, а парня это, кажется, веселило, хоть он и несильно это показывал.       Вот почему Мария старается быть максимально занудной. Ведь есть такие люди, как Кидд. Дюпре почти сразу поняла, что он любитель выводить людей на эмоции. А вспыльчивая Виктория для него просто подарок.       — Правда глаза колит, — продолжал издеваться Кидд.       — Единственное что колит мои глаза, так это ваш вид, — закипая, сказала Виктория. Казалось, что из ушей у нее пойдет пар.       — Успокойтесь, пожалуйста, — резко сказала Мария. Ей лишняя ругань не нужна.       — Хорошо, мамочка, — ответила Виктория, а потом она как-то странно посмотрела на Марию. — Ты что-нибудь купила?       — Ты сейчас можешь думать о еде? — действительно, самое время.       — Я с утра хочу есть. — пробурчала Виктория.       Мария решила, что пусть она лучше жует, чем болтает. Девушка достала и сложила все свои покупки на стол. Виктория оценила покупки и принялась есть. Тем временем Кидд сидел и молча наблюдал за нами, он как будто оценивал нас. Потом он задержал взгляд на Виктории, которая в этот момент ела грушу, и приподнял бровь. Вики это заметила.       — Что? — жуя грушу, спокойно спросила Виктория.       — Ты как злая собачонка: будешь лаять, пока кость не кинут, — протянул Кидд. После такого Виктория глубоко вздохнула и закрыла глаза. Потом она попыталась состроить спокойное лицо и произнесла:       — Я бы хотела сравнить вас с многими животными, но, боюсь, любое такое сравнение будет оскорблением для этих бедных животных.       — Может мне вас оставить? — вмешалась Дюпре в их новую перепалку. — А вы спокойно поубиваете друг друга.       — Как дела, Эдвард? — издевательски обратился парень к подходящему Кенуэю. Тот же был мрачнее тучи. Он проигнорировал этот вопрос и уселся за стол. Он был зол, но уже не так сильно, как десять минут назад.       — Ну как? Нашли? — Виктория решила продолжить издевательства. Это он тоже проигнорировал.       — Вы точно везде посмотрели? Под матрацем смотрели? — Мария тоже решила поучаствовать в общем издевательстве над Кенуэем. Всё-таки хотелось отомстить за утренний испуг.       — Я убью того, кто украл мои документы, — все что смог ответить Кенуэй.       — О, мне так жаль, что у вас украли эти документы, — с наигранным сочувствием произнесла Виктория.       — Извините, мистер Кенуэй, но как у вас могли украсть эти документы? — задала Мария, как ей казалось, обычный и логичный вопрос, но для Кенуэя это показалось издевкой.       — Кто бы говорил, — проговорил Кенуэй. — Вы эти документы также просрали.       — Сравнили козу с телегой, — ответила Виктория.       — Да, мистер Кенуэй, вы оставили документы на корабле, который был в отдалении от суши, на нем были ваши люди, которые ни раз были в сражении. А вы забрали документы из комнаты постоялого двора, в которой не было нормального замка, и которая никем не охранялась, — Дюпре решила сопоставить две эти ситуации.       — Да, ваш проеб помасштабнее будет. И вообще, чего вы к нам прицепились? Забрали документы, не даете спокойно посидеть и поесть, а теперь мы должны убираться в наших комнатах, которые раскурочил какой-то варвар, — решила Виктория закончить на этом разговор, взяла со стола остатки еды и собиралась уже уходить.       — Никуда вы не пойдете, — сказал Кенуэй. Виктория приподняла бровь, а Мария напряглась ещё сильнее. Ей уже невыносимо присутствие пиратов поблизости. — Я не нашел ничего в комнатах, но вдруг документы у вас с собой.       — Конечно, они у нас тут собой, мы же конченные идиотки, — огрызнулась Виктория.       — Оставь их Кенуэй, они бы все равно не смогли бы их стащить. Почему ты подумал о них в первую очередь?       — Потому что нас сложно забыть, — ответила за блондина Виктория и пошла к лестнице, гордо приподняв голову.       — Это уж точно, — сказал Кидд, смотря ей вслед, а потом перевел вопросительный взгляд на Марию. Казалось бы, что она должна была вперёд Рук убежать, но она стоит.       — И что вы собираетесь делать? — спросила она Кенуэя. — Вы же будете искать их?       — Буду, — кивнул Кенуэй. — Найду ублюдков и переломаю им все руки и ноги, да так что они никогда правильно не срастутся.       — Мило, — какой доброжелательный гражданин, —А на кого думаете? Ведь не так много людей, которые интересуются храмами майя.       — В последнее время в этом можно посомневаться, — заметил Кидд, и сложно с этим не согласиться.       — Я бы сказал, но вам тоже нужны эти документы, — Дюпре удивлено посмотрела на него. Неужели он думает, что девушки могут его переиграть? — Не думай, что я воспринимаю вас в серьез, просто вы везучие, как кошки.       — В этом наши мнения расходятся. И, пожалуй, я вас ставлю. Всего доброго.       — Надеюсь, что вы не причастны к этому, — сказал ей блондин, когда Мария собиралась уходить, — Мне бы не хотелось ломать вам ноги.       — Как мне бы этого не хотелось, — ответила девушка, слегка замявшись, и пошла прочь от этих пиратов. «Нужно держаться от него подальше», — сказали девушки в самый первый день и игнорируют это.       В комнатах было не так страшно, разбрасывать-то было особо нечего. Все дверцы шкафов были открыты, матрац с постелью были сброшены с кровати. Значит смотрел под матрацем. У Виктории в комнате была такая же картина. Тайник был обнаружен пиратом, но Ви сказала, что он ничего не взял. Девушки быстро привели все в порядок, успели подумать куда перепрятать наши ценности.       После уборки они захотели пройтись по городу. Точнее, Виктории не сиделось, она хотела поискать магазины, в которые они могли бы устроиться. А Дюпре эти разговоры раздражали. Да, вчера она якобы смирилась с мыслью, что они останутся здесь, но на самом деле это просто эмоциональный всплеск.       — Чего ты так упираешься? — собирая свои тёмные волосы в пучок, возмутилась Ви. — Мы не богатеем, и я не хочу в один прекрасный день осознать, что на завтрак будет хер без соли.       Мария, снова соглашается. Так будет проще. Она не разозлит Викторию спорами, но останется при своём мнении.       Мария с Викторией решили отправиться на рынок, но другим путем. Ви хотела изучить город и запомнить все улицы и все дороги, сказала, что это пригодится. «А вдруг, завтра нам понадобиться добраться до другого конца города, а мы пути не знаем», — объясняла Виктория. И с этим Мария была согласна, но ее желание изучить еще какие-то подозрительные переулки и закоулки вызвало у Дюпре сомнение.       До обеда они ходили на рынок и обратно до таверны, но разными путями. Людей на улицах было много, они создавали много шума. Больше криков было на испанском языке, и принадлежали они женщинам.       Когда в очередной раз девушки пришли на рынок, Виктория ткнула Марию локтем под ребра. Девушка хотела возмутится, но увидела, что взглядом Ви куда-то указывает. Дюпре последовала за ее взглядом и увидела двух парней. Они были молоды, одеты в какие-то лохмотья, были испачканы. Мари хотела спросить зачем на них смотреть, но Ви шикнула и аккуратно начала подходить ближе к ним, делая вид, что смотрит на товары на прилавках. Дюпре повторила за спутницей, и когда девушки подошли ближе к этим парням, смогли разобрать, о чем они говорят.       — … на двух девок, — сказал парень пониже ростом, он постоянно оглядывался по сторонам.       — С чего это вдруг он на каких-то баб подумал? — удивился другой.       — А мне почем знать? Да и какая нам разница? Нам нужно отнести этот мусор и получить свое.       — Ты чего такой дерганный? Боишься, что он нас кинет?       — Кенуэя боюсь. Ты слышал, что о нем говорят? — испугано произнес парень. Вот это уже интересно.       — Поздняк метаться, мы уже забрали эти бумаги. Пошли до старика, нечего тянуть, — и они пошли. Мария посмотрела на Ви и по ее лицу стало понятно, что она собирается пойти за ними. И сейчас Дюпре была не против. Документы у них, и девушки могут узнать, у кого они будут в дальнейшем.       — Документы у них, — шепнула Ви и осторожно двинулась за ними.       — Мы же проследим за ними? — тихо спросила Мария.       — Мы уже это делаем, — ответила она.