Погребенные под снегом

– Нунавут? Гарольд удрученно покачал головой. – Кто бы он ни был, он хорош, – Риз посмотрел на Финча и смягчил тон, – с ней всё будет в порядке, Гарольд. – Мистер Риз, это два миллиона квадратных миль сплошного снега, гор, льдов и смерти. На всю эту площадь приходится всего тридцать семь тысяч человек. Это две сотых человека на квадратную милю. Там не смешаться с толпой, и случись что с мисс Гроувс, вряд ли кто-то ей поможет. – Она сможет о себе позаботиться, Финч.

***

Рут перевернулась, нащупала вслепую будильник и выключила назойливый звук. У неё было много талантов, но утренние подъемы никогда не входили в их число. Каждое утро казалось ей адом и было невдомек, как оно наступало так быстро. Она могла часами переставлять будильник на десять минут вперед в надежде поспать ещё хоть немного. Раньше было проще. Профессия наемного убийцы подразумевала под собой достаточно гибкий график – она брала работу, которая ей была по душе, ложилась спать и просыпалась, когда ей хотелось. Видит бог, она делала это не ради денег, а из спортивного интереса, но семизначные цифры на счетах в банке были своего рода приятным бонусом. Машина не была настолько великодушной в отношении её здорового режима, и Рут не могла вспомнить, когда в последний раз спала полноценных девять часов. И не в дешевом мотеле или каморке. Понежившись в кровати ещё несколько минут, Гроувс вытащила себя из-под одеяла и проследовала в ванную. Вода из крана текла не ржавая, вопреки всем опасениям, а это было уже хорошим началом дня. Приняв душ, женщина оделась, собрала вещи в сумку и двинулась вниз.

***

Кофе был не то что хорош, но лучше, чем можно было ожидать от подобного городка. Зерна были самыми простыми: не свежепрожаренными, но свежемолотыми, заваренными при правильной температуре и технике, поэтому напиток не отдавал привкусом фотобумаги. Рут отхлебнула хороший глоток черной жидкости и, чувствуя, как просыпается её нервная система, пробежалась глазами по бумаге. Был этот человек жертвой или преступником, им сложно было не восхищаться. Баллы, работы, практика – не было ничего ниже оценки А. Но самое главное: мастерски вычистить и электронную базу Гарварда, и фактический архив – для этого нужно было обладать некоторыми талантами. Какие амбиции могли быть у человека, который сознательно отказался от такой блестящей карьеры? Они должны быть чем-то поистине значимыми, чтобы выбросить диплом Гарварда в мусорку. Куда интереснее, почему Машина направила Рут сюда? Что мог талантливый человек забыть в подобной дыре? – Гарри, – Рут ответила на входящий звонок. – Как ваши дела, мисс Гроувс? Женщина улыбнулась в ответ на фразу с другого конца провода. Финч и Риз могли отрицать это сколько угодно, но они переживали, когда она исчезала далеко и надолго. – Я на месте, – Рут провела взглядом по интерьеру и мрачно добавила, – сомневаюсь, правда, что это хорошая новость. – Всё настолько плохо? – Это самая настоящая дыра. – Как... – Гарольд на мгновение запнулся, – как продвигается дело? – Боюсь, об этом нужно спрашивать одну нашу общую подругу. Она привела меня сюда, но в детали посвящать не считает нужным. Это и правда начинало раздражать. Рут относилась равнодушно ко многим вещам, но когда Машина молчала продолжительное время, это сбивало её внутренние чаши с равновесия. – Не то чтобы я настаивала, но если вы с Джоном накопаете что-то, это очень бы помогло. Пока что я не могу отделаться от ощущения, что пытаюсь поймать руками дым. – Мне казалось, вас будоражила предстоящая поездка. – Меня будоражат сложные задачи, вызовы себе, Гарри, – Рут улыбнулась и отхлебнула еще кофе, – но никак не вояж на край света, где цивилизация находится на грани вымирания. – Мы ищем, мисс Гроувс. Но пока что все концы обрублены, и нам не за что тянуть, – в подтверждение своих слов Финч взглянул на стол, на котором лежал всего один листок, – мистер Риз предполагает, и я склонен с ним согласиться, что наши поиски в Нью-Йорке не приведут ни к чему. – Это слишком очевидно, чтобы произносить такое вслух. Если можно было выяснить всё в Нью-Йорке, Она не посылала бы меня за тысячи миль. Рут положила трубку и задумалась. У Машины был план. Она взяла ей билет, сама взяла автомобиль в прокат, вчера подсказала мотель. Но с того самого времени соблюдала полное радиомолчание, а значит, дальше она должна догадываться сама.

***

Рут вернулась в мотель в не самом отличном расположении духа. Целый день она месила грязь и снег ногами, объехала весь город, но ничто не цепляло взгляд, а Машина упорно молчала. Вообще, говорить, что Холтфилд представлял из себя дыру, было не совсем верно. Он, скорее, напоминал захолустный городок после апокалипсиса. Хоть точных документов и данных о переписи населения не было, в нем должно по меньшей мере обитать не менее двухсот человек. Но Саманта обошла весь город и средь бела дня встретила всего несколько жителей. Стоило ли говорить, что ей на глаза не попалось ни единого магазина, аптеки или лавки? А мотель – слэш заправка, слэш кафе, слэш мини-маркет – был, похоже, единственной ночлежкой на ближайшие сотни миль. – Американо, пожалуйста. Рут бросила пальто на спинку стула около барной стойки и потерла ладони в попытке согреть замерзшие пальцы. – Вы неместная, – мужчина за стойкой ухмыльнулся, протирая стакан. Среднего роста, огромные руки, неровная щетина, потертая и местами заляпанная красная рубашка в клетку. Он производил впечатление ходячего стереотипа о канадских работягах. Но, несмотря на не самую приятную наружность, он казался дружелюбным и открытым малым. Возможно, именно за этим Машина послала её сюда? – Так сильно заметно? – Рут наклонила голову вбок и улыбнулась, включая своё очарование. Мужчина тут же приосанился и поднял подбородок. – Бросается в глаза, – он вытер руку и протянул ладонь, – Джек. – Кэролайн, – Гроувс пожала предложенную руку и вернулась к своему кофе. Она кинула четыре кубика сахара и принялась медленно помешивать его. – И чем я себя выдала? От флирта женщины на лице Джека расползлась широкая улыбка. Он взял следующий стакан и, сполоснув его, принялся так же вытирать. – О, это несложно. Во-первых, здесь находится единственная заправка в округе Холтфилда, Куллиджа и всех трех карьеров. А во-вторых, – мужчина с небольшой робостью оглядел Рут сверху донизу, – я бы запомнил. У нас тут нет таких шикарных женщин. Заигрывание мужчины самым нелепым образом балансировало между открытой пошлостью и неловкостью. Саманта выдавила из себя очаровательную улыбку. – Вообще нет? – с притворным расстройством спросила Рут. Или не слишком притворным. Не то, чтобы она собиралась посягать на местных женщин, но эстетическое удовольствие – приятный бонус. – Ну… – Джек замялся на несколько мгновений, словно собираясь что-то сказать, но после просто мотнул головой. – Хотя мне это не очень интересно, – прервала затянувшееся молчание Гроувс, – знаете… Я обошла почти весь город сегодня, но так и не смогла понять этого места. Хотела найти аптеку, но… – Рут раздосадовано пожала плечами. Джек громко рассмеялся и покачал головой: – И почему же вы решили посетить Холтфилд? Мужчина говорил и держал себя дружелюбно, но Рут заметила, как плечи его напряжены, а когда он думал, что та не видит его, внимательно следил за каждым её движением, словно пытаясь разгадать. Видимо, чужак не мог рассчитывать на очень теплый прием в подобных городах. Но она может мухлевать, разве нет? – Долгая история, – Рут раздраженно дернула плечом, словно отмахиваясь от вопроса. Она сделала еще глоток кофе и подняла глаза на Джека. – Но я согласна поделиться. Если… если расскажешь мне немного об этом месте. В каком-нибудь хорошем баре, – Гроувс подчеркнула последнее предложение, и Джек расплылся в самоуверенной улыбке. – Договорились.

***

“У Джейкоба” не был первоклассным питейным заведением, и у Рут было подозрение, что даже за попытку заказать тут нечто вроде космополитена тебя бы избили в фарш и выкинули на улицу, но она видела пабы и похуже в Нью-Йорке. Здесь же имелся довольно большой выбор скотча, пива и даже гиннесса, а самое главное – находились удобные диванчики в углах заведения, где можно было не опасаться постороннего внимания. Было и так очевидно, что она тут словно сигнальный огонь, а выдавать своё присутствие до того, как она что-либо выяснит, в её планы не входило. Рут сделала глоток белого нефильтрованного из своего бокала и недовольно поморщилась. Всё-таки мартини в ля-жорже – вот её профиль. Джек уже осушил половину бокала, трепясь о том о сём, и расслабился под небольшой дозой спиртного. – Я уж подумала, тут вовсе нет людей, – издалека начала Рут, указывая взглядом на не менее десяток посетителей. Мужчина хитро улыбнулся: – У этого города особый режим. Он живет не так, как большие города. Рут сомневалась, что Джек бывал в больших городах. Сомневалась, что он даже покидал границы Холтфилда за свою жизнь. – Да, – задумчиво протянула Гроувс, – большой город умеет ломать людей. Ты растешь, работаешь, строишь карьеру, живешь мечтами о покорении Нью-Йорка и не замечаешь, что он уже пережевал и выплюнул тебя. Не замечаешь, что, кроме бетонных джунглей, ты ничего не видел за свою жизнь. Джек несколько секунд смотрел мутным взглядом, а после в его глазах появилось сочувствие. – Кажется, я понимаю. Поэтому ты здесь? – Я сама не знаю, как тут оказалась, – Гроувс растерянно пожала плечами, – в какой-то момент понимаешь, что тебя тошнит от своего офиса, апартаментов, одних и тех же улиц, ресторанов. Большой город – это… сплошные стены и указания. А от этого места веет свободой и наплевательским отношением. В этом есть свой шарм. – Почему именно Холтфилд? – удивился Джек. – Дело не в Холтфилде, – женщина открыла рот, словно собираясь что-то добавить, но замолчала. На минуту повисла неловкая пауза. Рут крутила стакан, Джек делал вид, что увидел что-то интересное слева от них. – Это выглядит слишком отчаянно? Мужчина неловко поерзал и прочистил горло. Женщина перед ним казалась по меньшей мере очень подавленной. Расстроенной. Возможно, даже сломленной. – Что именно? – Бросать успешную карьеру в хорошем городе и бросаться на Север Канады или в джунгли Амазонки в попытках найти… черт его знает, что найти, – мрачно закончила Рут и залпом осушила бокал до дна. – Я так не думаю. Гроувс взглянула на сконфуженное выражение лица Джека и натянула улыбку. – Прости, я не должна была так это вываливать. В конце концов… – Нет, – оборвал её мужчина. Он словно раздумывал о чём-то несколько мгновений, а после слегка подался вперед и заговорил на тон тише: – Понимаю. Иногда и меня не покидает ощущение, что эта дыра засасывает. В смысле, я не собираю сумку и не мчусь прочь, но легко могу понять подобное желание. Женщина улыбнулась. Возможно, этот человек и не был таким неотесанным дубиной, каким казался на первый взгляд. Джек тут же расслабился, увидев на губах Рут улыбку. – Спасибо, Джек. Серьезно. Я устала слушать лекции друзей и родственников, их снисходительный тон. Осуждение и непонимание. Ты первый человек, который поддержал. Саманта подняла бокал после своих слов, предлагая таким образом выпить за него. – Я принесу еще, – мужчина взял пустую емкость из рук Рут и двинулся к барной стойке.

***

– Нашли что-нибудь интересное, мисс Гроувс? – Едва ли, – снег скрипел, льнул к подошвам, и Рут постучала ботинками об асфальт, избавляясь от липкой белой массы, – но я раскрыла тайну, почему этот город выглядит словно после зомби-апокалипсиса. И мне нужно кое-что от вас с Фаско. Женщина наконец-то взобралась на горку, осматривая раскинувшиеся склады с одинаковым логотипом на всех крышах. Сказать наверняка было сложно, но, судя по количеству ограждений, огней и камер, ночью место охранялось не хуже, чем Форт Нокс. По периметру территории бродило несколько огоньков, не сложно предположить – охранников. – Это едва можно назвать городом, – Рут, недовольно шипя, начала спускаться со своего пункта наблюдения. Из-за тонкого снега не было видно, где находилась промокшая мягкая почва, а где камни, и женщина в который раз корила себя, что решила лезть сюда на каблуках. – Скорее, рабочим поселением. Два небольших городка, Холтфилд и Куллидж, живут за счет карьеров, принадлежащих компании "Паркинсон-Уэстон". Будь душкой, покопай под них. – Вы полагаете, компания замешана в этом? – Нет, – насмешливо ответила Рут, – но восемьдесят процентов населения работает в компании. Предпочитаю знать, во что я ввязываюсь. Рут повесила трубку и обернулась, напоследок еще раз окидывая взглядом огни карьера. Она хотела знать, во что встревает, но Машина упорно молчала.

***

Впервые за весь день Саманта чувствовала себя цивилизованным человеком. Полчаса под струями горячей воды и чистая шелковая рубашка делали своё дело. Она провела в этом месте всего сутки, но оно уже сводило с ума. Женщина не знала, что доводило больше: холод, сырость или ужасный матрас, после сна на котором складывалось ощущение, что провел ночь в гамаке. – Давай договоримся, – Рут нагнулась над ноутбуком и посмотрела в камеру, где горела зеленая лампочка, – следующий номер окажется на Гавайях или Бермудах. Она внутренне поморщилась, взглянув на свои грязные сапоги, стоящие у двери. Не то чтобы они делали общий интерьер хуже, но это казалось вершиной варварства. Женщина провела в городе сутки. Какие же выводы она могла сделать сейчас? Холтфилд и Куллижд – два города на расстоянии восьми миль друг от друга. Практически всё население – рабочие, обслуживающие три карьера компании "Паркинсон-Уэстон". Соответственно, город пустовал почти весь день. Люди попросту были заняты. Зато с девяти часов с виду безжизненные улицы превращались в небольшие бары и – Рут не осмеливалась сказать это вслух – “рестораны”. Гроувс быстро ретировалась с появлением большого количества людей, желающих расслабиться после тяжелого дня. Всё выглядело так, словно все вокруг знали друг друга. А скомпрометировать операцию в первый же день, засветившись перед всеми, – крайне непрофессионально. Хакер еще раз прокрутила всю ситуацию в голове. Что особенного она увидела сегодня? Абсолютно ничего. Классика рабочего городка. Часть мужчин сбивалась в группы и громко смеялась. Кто-то, подвыпив, обсуждал других, гневно тыкая пальцем в их сторону. Некоторые сидели с женами – невзрачными, ничем не примечательными женщинами. А кто-то околачивался возле бара, вливая в себя алкоголь, в попытке тупо заглушить усталость после рабочего дня. Представить, что среди них затесался выпускник Гарварда? Тогда этот человек должен быть гением маскировки, чтобы так блестяще смешаться с этой толпой боровов. Рут легла на кровать и повернула голову в сторону компьютера. Огонек возле камеры горел, а значит, Машина её видела. Видела, наблюдала и при этом молчала. Значит ли это, что ответ лежит у неё под самым носом, но она его в упор не видит?

***

– Гарри, будь добр, скажи, что вы нашли зацепку. Я с трудом выдержу еще один день, – мрачно протянула Рут, вспоминая пережаренную глазунью с почти сырым беконом и чай, скорее напоминавший ослиную мочу, нежели улун. – Доброе утро, мисс Гроувс, – Гарольд зашуршал бумагами, – мы нашли много информации на "Паркинсон-Уэстон". Они не слишком озабочены удалением цифровых следов, однако… – Гарольд прочистил горло, – мелкое мошенничество, несколько счетов в офшорных банках, несколько неразумные тайные траты одного из старших партнеров, но никаких финансовых преступлений, ведущих к карьерам Холтфилда. Также никто из рабочих предприятия и близко не подходил к Гарварду. Рут молча сидела за столом и накручивала на палец прядь волос. Финч озвучивал полный список мелких финансовых преступлений, а её разум пытался ухватиться за каждую строчку, найти что-то подозрительное в этом потоке данных. Все концы этого дела были самым странным образом обрублены. У них всего одна нить, и та не приводит её пока ни к чему. А такой роскошью, как время, они располагали крайне редко. От момента получения номера до момента совершения преступления проходило в среднем двенадцать-двадцать четыре часа. – Я так же отправил вам эмейл со списком всех работников, – вырвал её из мыслей голос Гарольда, – прошу вас ознакомиться с ним. И быть крайне осторожной, мисс Гроувс.

***

Риз шуршал страницами и едва сдерживался, чтобы не присвистнуть. Гарольд стучал по клавишам немного сильнее обычного, и Джон, не поднимая головы, оценивающе пробежался по нему взглядом. Финч нервничал. Бывший агент вновь посмотрел на бесконечные строчки личных данных персонала "Паркинсон-Уэстон". У Гарольда была причина для переживаний. В конце концов, не каждый день обнаруживаешь, что почти весь персонал – люди, так или иначе отбывавшие срок. Пометки были разными: мелкое мошенничество, угон машин, домашнее насилие, убийства различной степени тяжести. Преступники разного масштаба, работающие в одной компании. – У Рут всё под контролем, Финч. Она сумеет постоять за себя. – Мистер Риз, это не рядовой пустяк, – голос Гарольда сквозил гневом, но он не отрывал взгляд от монитора, только стучал клавишами, – всё население этих городов – обслуживающий персонал карьеров "Паркинсон-Уэстон", почти четыре сотни человек, из которых по меньшей мере триста семьдесят являются преступниками. – Бывшими преступниками, – поправил Джон. – Мистер Риз, я знаю одно. Если в первом акте на стене висит ружье, очень велики шансы, что в последнем оно выстрелит. А мисс Гроувс сейчас заперта в городе с тремястами преступниками. И меня пугает такая высокая вероятность услышать выстрел в конце.

***

Рут легко засмеялась и снисходительно улыбнулась, слушая голос на том конце провода. – Я прошу тебя, Гарри. Я ознакомилась с бумагами, и большинство из этих ребят – мошенники, никак не преступники крупного масштаба. – Вы предлагаете забыть, что весь город – замкнутые в одном пространстве нарушители закона, мисс Гроувс? – Предлагаю не забывать, что я наемный убийца в отставке. И самый опасный человек в этом городе сейчас – я, – голос Гроувс звучал игриво, отдавая опасными нотками, и Финч на несколько мгновений опешил, – будь уверен, Гарри, если возникнет серьезная потасовка… – Рут выдержала паузу, широко улыбаясь, – зачинщиком буду я. Повесив трубку, Финч несколько минут тупо смотрел на доску. Глаза скользили от одного листка к другому, пытаясь связать разрозненные кусочки информации какой-нибудь нитью. Разумеется, он не сомневался в способностях мисс Гроувс. Она женщина выдающегося ума, а её навыки в стрельбе не уступают интеллекту. Но это дело – рамка без картины. Они лишь ходили по периметру. У них были куски информации, вырванные из контекста, никак не ведущие к источнику проблемы, а само дело оставалось дырой, пропастью. И Рут уже шагнула вниз.