Погребенные под снегом

Рут вытянулась на кровати, плотно закутавшись в одеяло. Был уже час ночи. Ноги гудели от усталости, веки закрывались под собственной тяжестью, но сон, вопреки здравому смыслу, не шел к ней. Она повернула голову в сторону ноутбука, стоящего на прикроватной тумбочке, и задержала взгляд на горящей зеленой лампочке. Прошло двадцать семь часов с тех пор, как Машина говорила с ней в последний раз. – Ты меня видишь? – тихо спросила женщина. Огонек мигнул один раз, но в ухе по-прежнему стояла звонкая тишина.

***

– Не спится? Риз не собирался заходить в библиотеку, но нужно было пополнить запас патронов перед новым заданием. Бывший агент совсем не ожидал увидеть внутри Гарольда с несвойственными для него взъерошенными волосами и покрасневшими от усталости глазами. Финч был человеком системы, и мало что могло заставить его не идти ко сну в положенные одиннадцать вечера. Также он был человеком порядка, но сейчас весь стол и пол были усыпаны бумагами. Риз аккуратно перешагнул через несколько листков, добрался до комода и вытащил оттуда несколько сменных магазинов. От него не укрылись логотипы на документах, но миллиардера это, кажется, совсем не волновало. – Есть что-то новое на "Паркинсон-Уэстон"? Гарольд даже не поднял головы, и Джон изучил листок, валявшийся у него под ногами. Финч не нашел ничего, но, видимо, отчаянно пытался обнаружить хоть крупицу информации. По всей библиотеке были разбросаны сотни бумаг со статисткой компании: персонал, собственность, транзакции, маршруты курьеров, список партнеров. Казалось, тут находилась ВСЯ подноготная на "Паркинсон-Уэстон" не только по филиалам в Хотлфилде, но Гарольд выглядел, мягко говоря, недовольным. – Финч, – Джон подошел сзади и положил ладонь тому на плечо, – остановись. Принтер выплюнул новую партию бумаги, и Риз подумал о том, что такими темпами им не хватит офисных принадлежностей, а в библиотеке не останется места, чтобы уместить весь архив компании. – Выключи компьютер и отдохни. Для этой работы, – Джон обозначил жестом царящий вокруг беспорядок, – есть Машина. Гарольд ничего не ответил, и бывший агент продолжил: – Ты правда думаешь, что сможешь найти то, что упустил суперкомпьютер? – Нет. Я пытаюсь обнаружить, что утаила Машина. Мужчина вопросительно посмотрел на Гарольда. – Мистер Риз, люди не испаряются в воздухе. Даже самые ловкие оставляют за собой след. Не может быть, чтобы единственным намеком на человека был номер из университета, который тот покинул десять лет назад. И у меня, и у вас есть поддельные документы, и Машина спокойно могла бы дать фальшивый номер страхования нашего клиента, но она предпочла подкинуть нам загадку и водить мисс Гроувс за нос. – Возможно, она не смогла отследить его. – Возможно. А может быть, у неё уже есть план, и теперь она отправила мисс Гроувс на передовую, – принтер с противным скрежетом картриджей выдал еще один лист бумаги, и Финч впервые за весь день расслабил плечи, – кажется, нашел.

***

– Как проходит ваш третий день уединения на дальнем севере? Рут должна была признаться, что гораздо лучше, нежели предыдущий. Первичный шок прошел, мерзкую яичницу она заменила шоколадными шариками с молоком, а без изжоги даже самый грязный снег казался светлее. Холтфилд оказался не такой уж дырой – за городом располагался огромный Волмарт, где Гроувс купила себе теплую парку и пару надежных треккинговых ботинок. Пусть еще один день потрачен впустую, но, по крайней мере, ноги прекратили предательски ныть. – Мне нечем похвастаться, – Рут сидела в арендованной машине на обочине и уплетала протеиновый батончик. Через несколько часов световой день подойдет к концу, а женщине очень не хотелось возвращаться в отель опять с пустыми руками. – У тебя есть, чем меня порадовать, Гарри? – Не совсем. Но я могу поделиться несколькими фактами, которые мы нашли о вашей новой среде обитания. Рут ничего не ответила, лишь продолжила уплетать батончик, и Гарольд принял это за знак согласия. – По официальной переписи населения в Холтфилде и Куллидже насчитывается двести шестьдесят три человека, однако, – Финч зашуршал страницами и продолжил, – по данным компании "Паркинсон-Уэстон" на их карьерах числится пятьсот тридцать восемь человек. И криминальное прошлое этих людей не самый интригующий факт. В этих местах поразительная текучесть кадров, в месяц меняется минимум восемьдесят человек. Но это не всё. Заинтригованная Рут даже перестала жевать и внимательно прислушалась. – Как и за любым серьезным предприятием с фактором риска, за компанией закреплен пункт первой помощи, в котором, однако, штат свыше четырехсот человек. – Вряд ли это натяжная палатка неотложки, – задумчиво протянула Рут, откладывая еду прочь. – И что, Гарри? Хочешь намекнуть, что это всё прикрытие для опытов над людьми? Что наш гений медицины решил поиграть в доктора Франкенштейна? – Хочу сказать, что, возможно, всё не так просто, как нам казалось. И напомнить вам про осторожность, мисс Гроувс. – Гарри, это очень мило, что вы с Джоном переживаете, – женщина ухмыльнулась и услышала раздраженный выдох Финча, – но было бы полезнее, если бы вы занялись своими делами. Австралопитек пусть гоняется с пистолетом за негодяями, а ты, Гарольд, можешь наконец-то расслабиться. Просто выясни, где сейчас люди, которые прошли через карьеры "Паркинсон-Уэстон". И если все они пропали без вести, тогда, возможно, есть повод для переживания о моей жизни. А пока что не надо отвлекаться на меня. Положив трубку, Рут потянулась опять к батончику и откусила большой кусок. Других ситуация бы вгоняла в дрожь, но к женщине, наоборот, впервые за всю поездку вернулся аппетит. Гроувс дожевала, запила водой, смяла фантик и запихнула его в подлокотник. Если посмотреть на все со стороны, этот день был вовсе не плохим, даже приятным. Не зная, чем себя занять, что и где искать, и полностью удрученная молчанием Бога, Гроувс открыла карту, что ей вручил Джек прошлым вечером, и решила исследовать местность. Холтфилд и Куллидж, скорее, были одним городом, хоть карта и говорила о двух. Найти четкую границу между ними было невозможно. Слова Гарольда проливали свет на местный уклад жизни. Когда Рут объезжала местность, в глаза действительно бросался контраст между зданиями: некоторые из них были обжитыми, словно в них жили десятилетиями, а некоторые – пустыми и холодными. И последние словно кричали о том, что хозяева долго в них не задерживаются. Дома постоянных обитателей Холтфилда были хаотично разбросаны, в то время как более новые строения группировались блоками и располагались по определенной схеме. Ориентируясь по карте, Рут несколько часов въезжала в гору, следуя по извилистым и запутанным старым дорогам, змеями раскинувшимися вокруг озер и острых вершин скал. Женщина ни капли не верила в ту чушь, что она несла Джеку про поиски себя, усталость от работы и давящие стены. По правде говоря, она любила большие города, Нью-Йорк, раскинувшиеся вдоль побережья небоскребы. Если на остальных стены и давили, у неё они ассоциировались с чувством защищенности. Но, стоя здесь, на самой высокой точке на горизонте, смотря на угрожающие отвесные скалы, ледяные синие озера, на бесконечное белое полотно простирающееся вокруг, Рут и правда чувствовала себя лучше. Казалось, что ничто не может всколыхнуть это величие природы. Ты чувствовал себя ничтожным, испуганным, маленьким, но в то же время природа словно заряжала тебя энергией. "Но это только кажется", – напоминая себе Гроувс, возвращаясь к цели своего визита в это богом забытое место. Пора было спускаться с небес на землю, в прямом смысле.

***

Двигатель иногда простукивал, и ей это вовсе не казалось. Рут хорошо разбиралась в двигателях внутреннего сгорания – этих пережитках прошлого века, но вылезать из машины и пытаться сделать что-то посреди дороги она не собиралась. К тому же у неё не было ящика с инструментами. – Давай в следующий раз ты выберешь мне что-то более изысканное, – недовольно выдавила Рут, обращаясь к Машине после очередного стука в капоте. В ответ на это двигатель издал только хрюкающий звук, а нажатие педали газа привело лишь к тому, что автомобиль вовсе отказался ехать вперед. Рут глубоко вдохнула, сжала крепче руль и снова повторила попытку сдвинуться с места, но всё было тщетно. Женщина удрученно посмотрела вперед, остановила автомобиль и встала на ручник, прокручивая в голове все возможные варианты развития событий. Она могла оставаться на месте, ожидая мимо проезжающей машины. Могла катиться вниз столько, сколько это позволяла горка, а после идти пешком до ближайшего дома. Кажется, где-то тут на обочине был дом? – Будь душкой, – обратилась она к Машине, – скажи, на каком расстоянии находится ближайшее жилье? Рут была уверенна, что Бог отмолчится опять, и уже начала прикидывать в голове план следующих действий, как вдруг услышала “двести семьдесят три метра” в правом ухе. Женщина радостно улыбнулась, услышав наконец признаки жизни от Машины, и снялась с ручника. Прокатиться вниз пару сотен метров не составило труда. Через несколько минут Рут со скрипом остановилась напротив строения по правому краю. Кто бы тут не жил – он явно не любил компанию. По правую сторону над дорогой нависала отвесная каменная стена, на которую не каждый альпинист смог бы взобраться, по левую, где стоял дом, через пятьдесят метров начинался крутой обрыв, ведущий вникуда. Вокруг дома стоял невысокий, но прочный забор из бетона и кирпича, закрывающий первый этаж от глаз немногочисленных проезжих. Рут приоткрыла окно, впуская морозный воздух и в без того холодный салон, и несколько раз посигналила. Она повторила процедуру несколько раз, но, в подтверждении всех её ожиданий, дом не подавал никаких признаков жизни. Гроувс вылезла из сломанного автомобиля и проследовала к металлическим воротам. Несколько раз постучала, так как звонка нигде не было, а после дернула ручку дверцы. К удивлению, дверь бесшумно открылась, и женщина шагнула внутрь. Глядя на дом, можно было подумать, что тут давно никто не жил. Не было никаких домашних атрибутов в виде цветов на подоконниках либо разбросанных вещей по территории. Шторы были плотно задернуты, свет в окнах не горел, однако дорога к гаражу и дому была тщательно расчищена, а в гараже виднелся капот черного "Гранд Чероки". Рут натянула свою самую обаятельную улыбку и постучала в дверь несколько раз. Подождав пару минут и повторив процедуру, она подошла ближе к двери и прислушалась. Изнутри не доносилось ни звуков телевизора, ни шагов, ни каких-либо других признаков жизни. Но машина стояла в гараже, а свежих следов нигде не виднелось, значит, она всю ночь и день простояла в нем. Рут подошла, стукнула по колесу автомобиля, который в ответ пискнул сигнализацией, и вернулась ко входу. Оттуда не доносилось ни звука, никаких намеков на шаги, поэтому, когда дверь скрипнула и открылась вовнутрь, Рут вздрогнула от неожиданности и рефлекторно отступила назад. К огромному удивлению Гроувс, затворником оказалась невысокая женщина. Рут мало что могла сказать о ней – на той была черная куртка, застегнутая почти до упора и полностью скрывающая верхнюю часть тела, а голову накрывала черная бейсболка, натянутая таким образом, что единственным, что попадало в поле зрения аналогового интерфейса, был сильный острый подбородок и полные губы. – У меня… машина сломалась, – Рут виновато улыбнулась и указала большим пальцем себе за спину. Реакция со стороны хозяйки была нулевой, казалось, ни единый мускул не дрогнул на её лице. Женщина стояла в приоткрытой двери, словно была готова в любой момент захлопнуть её перед носом у Гроувс. – И что? Хозяйка оказалась обладательницей бархатистого низкого голоса, и, хоть он и сквозил безразличием и раздражением, Рут очарованно улыбнулась. – Ничего, – Рут пожала плечами, – просто приятно знать, что в случае чего я не замерзну на обочине до смерти. – Это похоже на мотель? – угрюмая незнакомка подняла голову, смотря на Рут снизу вверх и сверкая темными глазами. Гроувс только открыла рот, чтобы ответить, но женщина моментально её перебила: – А я похожа на радушную хозяйку? Хакер была из категории людей, которые не лезли за словом в карман, но тут даже она опешила на затяжную минуту. И Рут не знала, что именно стало причиной промедления: резкость женщины или то, какой миловидной она оказалась. Да что греха таить, даже в этой одежде – под стать рабочему заправки и при полном отсутствии макияжа – её внешности могла позавидовать добрая половина Голливуда. Рут едва заметно провела кончиком языка по губам и опять натянула виноватую улыбку: – Ну-ну, зачем грубить. Темноволосая женщина в ответ склонила голову набок, гневно распахнув глаза, словно пыталась испепелить взглядом аналоговый интерфейс. На Рут это никак не подействовало, она лишь очаровательно улыбнулась и продолжила: – Боюсь, мы начали не с той ноги. И как вижу ситуацию я… Вы или впустите меня переночевать, или поможете дотянуть машину до города, – она поймала еще один крайне гневный взгляд, – или я вызову сюда эвакуатор и скорую. Кто знает, как сильно я успею продрогнуть, пока помощь будет в пути… – наигранно-жалобно протянула Рут. Женщина, напротив, хоть и не говорила ничего, явно закипала от раздражения. Полные губы были плотно сжаты, желваки то и дело подергивались. Она закатила глаза, признавая своё поражение, захлопнула дверь и пронеслась мимо Рут так стремительно, что та вынуждена была уступить ей дорогу. Хозяйка резко распахнула ворота и склонилась над капотом подержанного "Шевроле", взятого в аренду Самантой. Она немного закатала рукава, что-то обследуя внутри пыльного двигателя и стуча по деталям. Гроувс удивленно приподняла бровь, когда темноволосая ушла в дом и вернулась оттуда с внушительного размера ящиком для инструментов. Рут оперлась на косяк ворот и, наклонив голову набок, восторженно наблюдала, как ловко женщина справляется с инструментами. Через семь минут двигатель ожил, поднимая вокруг себя облако пара по мере нагревания, и губы Гроувс тронула улыбка. Эта женщина производила определенное впечатление. Пусть автомобиль и заработал, но хакер стояла всё в той же позе и, не отрываясь, смотрела, как незнакомка вытирала полотном руки от масла. Кохлеарный имплант ожил, сообщая Рут новые детали, и та улыбнулась еще шире. "В конце концов, Машина никогда не делает ничего просто так", – подумала она, доставая нужный предмет из багажника. Хозяйка только открыла рот, чтобы послать заблудшего туриста на все возможные стороны, но осеклась, увидев прямо перед собой стеклянную ёмкость. – Как я сказала, мы начали не с той ноги, – Гроувс протянула бутылку женщине и развернулась в сторону автомобиля. Уже садясь в него, перед тем как закрыть дверь, добавила: – Подумаешь обо мне, когда будешь наслаждаться. Машина быстро скрылась из вида, а женщина по-прежнему стояла возле ящика, держа в руке бутылку глен маккена двадцатилетней выдержки. Ей показалось, или эта заблудшая туристка и правда подмигнула ей на прощание?

***

У Машины всегда был план. В который раз Гроувс понимала, что Машина просчитывает всё на миллионы ходов вперёд. Она привыкла не спрашивать и не обсуждать Её решения, так что, когда по выходу из аэропорта та приказала купить ей две бутылки дорогостоящего алкоголя, Рут даже не думала, для чего это необходимо. Нужно, значит, нужно. Однако она не ожидала, что маккена будет нужен, чтобы усмирить гнев очень скверной, но очень очаровательной хозяйки дома, расположенного на отшибе цивилизации. То, как женщина удивленно смотрела на бутылку и даже не смогла выдавить почти прорвавшуюся наружу грубость, значило только одно – это был её любимый напиток. Зачем же Машина сказала купить две бутылки? Может быть, это не последняя их встреча? Рут улыбнулась такой мысли. Женщина подъехала к колонке и заглушила двигатель. С тех самых пор Машина не сказала ей ни слова, но, судя по тому, как всё шло, она делала всё по плану. И в следующий раз, когда она окажется в нужном месте, та свяжется с ней. Однако это вовсе не значило, что молчание нравилось Рут. Терпение – благодетель, но Гроувс всегда раздражало быть в неведении. Знать больше других – их с Гарольдом стихия, и торчать в этой всеми забытой дыре, не зная зачем, значило для неё быть выкинутой на песок рыбой. Гроувс, заправив полный бак топливом, отъехала от колонки и, припарковавшись, зашла внутрь. Джек стоял у кассы и широко улыбнулся при виде женщины. Рут вынужденно натянула ответную улыбку и, вдохнув поглубже, двинулась в сторону прилавка. Полный бак бензина, две жевательные резинки и бутылка воды. Она кинула двести канадских долларов на стол. Подумав еще пару мгновений, заказала большой кофе со взбитыми сливками и карамелью сверху. – У нас нет карамели, – виновато улыбнулся мужчина, – но могу потереть сверху шоколад или посыпать корицей, – он вопросительно поднял бровь. Рут раздраженно потерла нос и огорченно выдохнула: – Корица пойдет. – Тяжелый день? – Хм… Не то чтобы сильно тяжелый, – хакер бесцеремонно запрыгнула на столешницу и присела на краю, наблюдая, как Джек шипит баллоном со сливками, – тут очень красиво. Но думаю, каждый вокруг пытается намекнуть и напомнить мне, что я неместная. По лицу Джека пробежала тень, но он тут же натянул смущенную улыбку. Рут же сделала вид, что и не заметила мимолетную перемену настроения. – В таких маленьких городах разве это редкость? Посторонние внушают нам мало доверия. И должен заметить, это более чем взаимно, – он ткнул соломинку в чашку и пододвинул её к женщине. – Полагаю, да, – Саманта виновато улыбнулась. – Но это правило не обязано касаться абсолютно всех?.. Рут подняла глаза на мужчину, во взгляде которого стояло приглашение. Возможно, она вовсе и не против выпить что-то погорячее кофе после изматывающего дня.

***

– Знаешь, мне начинает казаться, что меня не недолюбливают, а боятся, – наклонившись, заговорщическим тоном прошептала Рут Джеку, после того как еще один посетитель кинул на неё подозрительный взгляд. Мужчина переводил взгляд с Гроувс на “тайного” наблюдателя и хмурился, попивая свой гиннесс. Выглядело так, словно он боролся с самим собой, но после, посмотрев на уже веселую от действия алкоголя женщину, неуверенно улыбнулся. – Их можно простить, – начал он спокойно, а после наклонился вперед и продолжил уже тише: – У местных есть причины не любить чужаков. Местные копи – одни из самых прибыльных не только у этой компании, но одни из самых богатых карьеров в стране. А может, и в мире. Рут приподняла брови в ответ на комментарии Джека, отмечая, что тот был не столько профаном в экономике, сколько, судя по всему, оказался вообще человеком недалекого ума. Тот же, не замечая подвоха, продолжал: – Поэтому проверки – очень частое дело. Иногда – “элита” на вертолетах. Но эти, скорее, отвлекающий маневр. Иногда засылают проверяющих под видом проезжих, туристов, но чаще всего – под видом новых рабочих. – За этими хрен уследишь, – недовольно буркнул мужчина. Рут отметила для себя эту мысль, продолжая попивать пиво и притворяясь в разы более пьяной, чем была на самом деле. Вообще, дурить Джека оказалось более простым занятием, чем отбирать погремушку у новорожденного. Возможно, дело в том, что мужчины поверят во что угодно, если хлопать глазами и глупо улыбаться, а может быть и в том, что после второго бокала Джек был слишком занят разглядыванием Рут, чтобы заметить откровенную насмешку в её глазах. – Ни для кого не секрет, что шахты – опасное место труда. Но женщины любят отважных мужчин, разве нет? – Отважных, – Джек улыбнулся, – а не идиотов, готовых на безрассудный риск ради хорошо оплачиваемого контракта. Мужчина был глупым, без сомнения, но Гроувс не покидало ощущение, что он наблюдал за её реакцией. – Ну и бог с ними, – бросила Рут, – не для того я бежала на край света, чтобы обсуждать чужие проблемы. Джек удовлетворенно хмыкнул, переводя тему разговора на обсуждение посетителей. Гроувс положила подбородок на ладонь, изображая внимательного слушателя. Что-то всё-таки было в этих шахтах, и она наверняка проберется туда завтра, а пока можно было наслаждаться алкоголем, теплом, разливающимся по венам, и вовсю игнорировать нудные сплетни сидящего напротив мужчины.

***

"Всё-таки место волшебное", – думала Рут, стоя на холме. Облако зацепилось за гору, окутывая всё вокруг мягким туманом. Гроувс не удержалась – протянула руку и коснулась кончиками пальцев колеблющейся дымки. На коже осталось легкое ощущение влаги, и женщина улыбнулась. Внизу еще виднелись ночные фонари карьеров. Видимо, их гасили не раньше шести утра. Сложно было судить наверняка, но пробраться отсюда, не подняв на уши всю охрану и весь город, было практически невозможной миссией. Туман мог скрыть её от глаз снаружи, но внутри помещений и шахт она была беззащитной. Рут уселась обратно в автомобиль и захлопнула дверь. Она побывала уже на трех объектах, и, судя по тому, что увидела, пробраться без хорошей артиллерии, попутно уложив половину охраны, ей не удастся. Женщина завела двигатель и покатилась вниз по склону. С момента их небольшого диалога об алкоголе Машина больше не выходила на связь, и хакер слабо представляла, что ей делать дальше. Корень зла или же намек на него, определенно, лежал в этих шахтах, но добраться до них под таким слабым прикрытием у неё не получится. Дорога прекратила вилять, и Гроувс убрала ногу с педали тормоза. Кохлеарный имплант издал несколько шумов, как обычно перед выходом Машины на связь, и Рут широко улыбнулась. – Наконец-то решила поговорить со мной? – игриво протянула хакер. Машина издала еще несколько помех и выплюнула всего одно слово: – Берегись. Гроувс даже не успела ничего ответить, как услышала жуткий грохот, и прямо перед ней приземлился огромный камень. Понимая, что затормозить не успеет, женщина резко вывернула руль вправо, осознавая, что сбрасывать скорость под обвалом равносильно самоубийству. – Влево. Там был обрыв. "Лучше бы Машине быть уверенной в своих решениях", – подумала Рут. Снова раздался гулкий грохот, и Гроувс, повинуясь, дернула руль влево. Последним, что врезалось в её память, был отвратительный скрежет металла и звук битого стекла.