Погребенные под снегом

Рут очень устала. В воздухе витали обрывки предложений, слов, чьих-то быстрых шагов, звяканье металла о металл. Кажется, был еще надоедливый равномерный писк кардиомонитора. Паникующие высокие голоса и контрастирующий на их фоне спокойный, мягкий голос. Ей кажется, или она уже слышала его раньше? Звуки появлялись, а после глохли в звенящей тишине, словно ты тонешь, барахтаешься в холодной воде, на мгновение всплываешь, делаешь глоток воздуха, а после тебя опять затягивает в пучину. Она хотела бороться со сном, хотела последовать за этим приятным глубоким голосом, но её всё надежнее затягивало в темноту. Кажется, она не могла пошевелить даже мизинцем. На тело навалилась такая приятная усталость, словно ты лежал на мягчайшей перине, и Рут поддалась. Мир вокруг еще раз погрузился в звенящую тишину.

***

Второй раз, когда Рут вынырнула в реальность, сомнений, что она жива, больше не осталось. Каждая клетка тела болела, мышцы ныли, конечности были невыносимо тяжелыми, а горло першило так, словно накануне она ужинала песком. Не было ничего общего с той манящей усталостью, что накрывала её вчера. Гроувс попыталась сконцентрироваться на ощущениях в своем теле и пошевелить хоть чем-нибудь. С третьей попытки указательный палец дернулся, и если бы она находилась в лучшем состоянии, то улыбнулась бы. Пальцы на ноге тоже поддались движению. По крайней мере, позвоночник точно был цел. Свет казался резким, слепил глаза, тяжелые веки упорно пытались закрыться и погрузить Рут обратно в темноту. Звенящая тишина в ушах прекратилась, и теперь каждый писк кардиомонитора отдавал ударом по голове. Она пила накануне, да, но не весь же бар. Сосредоточить зрение казалось невозможной задачей, и женщина прикрыла глаза. Что случилось накануне? У неё был унылый день. Встреча с очень скверной, но очень милой женщиной. Бар, Джек, немного виски, размешанного с содовой. Но это было вчера, разве нет? Она бы не садилась пьяной за руль, ведь так? Шестеренки мозга очень медленно включались в работу. Нет, она проснулась. И даже без похмелья. Посетила все три объекта, возвращалась в город… В голове всплыл мерзкий скрип металла. Что ж, куда бы она ни вернулась, это не было похоже на мотель, по крайней мере, на первый взгляд. Рут решила обхитрить организм и медленно приоткрыла один глаз. Веки всё еще были тяжелыми, но зрение медленно приходило в норму, фокусируясь на очертаниях комнаты. "Что ж, это был совсем не первый класс, но всё же не из тех больниц, где можно подхватить стафилококк, лишь посмотрев на пол", – саркастично отметила про себя Рут. Потолок был ровным и белым, кардиомонитор исправным, а от столика возле койки здорово разило спиртом, что давало надежду на то, что и игла, подсоединенная к ней, тоже была близко знакома с антисептиком. Спустя несколько минут рядом раздался неловкий кашель, и Гроувс нехотя повернула глаза влево. Медсестра – по виду не самая опытная, возможно, интерн – стояла, словно не зная, зачем она тут, и прижимала рукой к груди тетрадь. – Эм, мисс… миссис... – она запнулась, немного переминаясь с ноги на ногу в ожидании ответа. "Точно интерн", – отметила про себя Гроувс. Какой опытный медработник будет ожидать внятного ответа от только что очнувшегося пациента? И сколько она успела тут проторчать? Час? Пять? Сутки? В палате не было окон, лишь раздражающий белый свет, словно в операционной. Или так лишь казалось её уставшим глазам. У Рут было очень много вопросов, но слишком мало энергии, чтобы искать на них ответы. Она еще раз окинула взглядом нервную медсестру и закрыла тяжелые веки.

***

Сколько бумаги за всю историю человечества было замарано мудростями о том, что время лечит. Сейчас Рут с радостью бы пустила этим писакам пулю между глаз. Лечит душу и тело не время, лечит месть, лекарства, на крайний случай лошадиная доза обезболивающего. Эти средства всегда были на подхвате у хакера, и, имей она только одну надежду, её давно бы пришили в первом же темном переулке. Но, видимо, лекарства еще не начали действовать, а с морфием в больнице было напряженно. Рут не могла припомнить, когда в последний раз у неё болел каждый мускул и нерв. Боль прокатывалась волной по всему телу: от головы до кончиков ногтей. К надоедливой головной боли добавилась еще и тошнота, и Гроувс не могла определиться, что выводило её из себя больше. Раздражение, однако, начало отступать, когда женщина открыла глаза и поняла, что находится в палате первого класса. Комната была небольшой, но оборудована по последнему слову техники. Не в каждой больнице Большого яблока найдешь палаты такого уровня. Слева находилось окно, жалюзи и шторы которого были задернуты. Цифровые часы на стене напротив показывали двадцать минут седьмого, и Рут недовольно дернула носом. Больше двенадцати часов она потеряла в больнице, но и сейчас в полном сознании от неё было мало толку – женщина, болезненно морщась, едва ли могла повернуть шею, вряд ли она сможет даже сесть, не вывернув желудок наизнанку. Спустя несколько минут в палате появилась медсестра, полная женщина в возрасте, но двигалась она с удивительной скоростью и легкостью. – Добрый вечер, – она поставила рядом поднос и вежливо улыбнулась. Новая палата, опытная медсестра, в голову Рут закралась мысль, что она поставила Гарольда на уши. Рут прикрыла глаза, пока работница госпиталя проверяла данные пациентки и, судя по звуку, увеличивала дозу обезболивающего. – Мисс, – голос женщины вырвал хакера из полудремы, – я проверила основные показатели и увеличила дозу болеутоляющего на одно деление. Если боль будет слишком сильной – вызовите персонал кнопкой, – медсестра указала на рычаг под правой рукой Рут, – к сожалению, ваш доктор в операционной реанимации и не сможет зайти к вам в ближайший час. Так что сейчас вы находитесь под кислородом и контролем персонала. Если хочется спать – засыпайте. Пить пока что нельзя. Рут недовольно сдвинула брови, чувствуя, как и без того сухое горло начинает першить еще сильнее. – А пока отдыхайте. Медсестра, словно играя в мамочку, натянула одеяло повыше, спросила, не хочет ли пациентка чего-нибудь еще, на что Рут в ответ лишь молчаливо смотрела в потолок. У неё было слишком мало сил, чтобы противиться приятным обводам больничной койки. Сон то накатывал, то отпускал её, зеленые цифры на часах менялись, но кроме медсестер в палату не входил никто. Гроувс не отрываясь наблюдала за равномерными ударами двух точек на табло часов. Те уже показывали почти половину пятого утра, но доктор так и не появился. В этой больнице был хоть один врач?

***

– Мисс Гроувс, когда я рассказывал вам о госпитале, я вовсе не подразумевал такие крайние меры. Рут лишь улыбнулась в ответ. – Я должен спросить, – Финч немного помедлил, – это было вашей или её идеей? Излишнее волнение Гарольда было всегда очень трогательным, но иногда раздражающим. А к еще одной конфронтации с мужчиной, касающейся моральных устоев и методов работы его создания, Рут была не готова. – Я очень люблю Её, Гарри, – Рут ухмыльнулась, – но предпочитаю не делиться лаврами. Между прочим, спасибо за палату первого класса. Моя спина тебе благодарна. В качестве подтверждения своих слов, женщина нажала кнопку на поручне, и койка согнулась, приводя спину в более вертикальное положение. Казалось, Гарольд хотел что-то добавить, но Рут уже сбросила вызов. Было очень любезно со стороны спасателей и медперсонала принести сюда её телефон. Спинка кровати поднималась вверх всего градусов на десять, а значит, работники специально заблокировали её. Зеркала рядом не было, но Гроувс нащупала несколько повязок и пластырей вокруг своей головы. Она не могла пока сказать наверняка, но в верхней части спины тоже ясно ощущалась ноющая боль и присутствие бинтов. – Надеюсь, результат нашего дела окупит такие варварские методы? – Рут с укором обратилась к телефону. Она знала, Машина слышала её, просто сейчас стыдливо отмалчивалась. Машина ведала с самого начала, к чему ведет свой аналоговый интерфейс, поэтому и молчала так упорно. Ей нужно было, чтобы Рут шла по расставленным вешкам и попала в камнепад. Или скорее не так – попала в госпиталь. Казалось бы, загадке логичнее было таиться в алмазных копях, но ситуация опять и опять тыкала их носом в медицину. Дверь отворилась, и в палате появился мужчина в белоснежном халате. – Добрый день, мисс Туринг, – сказал он мягким, снисходительным тоном и ободряюще улыбнулся, – простите, что дорога к вам заняла так много времени. Он был тем, что женщины среднего возраста оценивают категорией “хорош собой”, идеал американских домохозяек за тридцать. Среднего роста, с легкой проседью в классически уложенных волосах. В нем было всего несколько фунтов лишнего веса, широкие плечи и грудь. И халат явно подчеркивал его достоинства. – У нас была сумасшедшая ночь. Небольшой завал на копальне, – объяснялся доктор, – в реанимационном отделении не было покоя. Рут отметила чистую рубашку доктора, свежевыбритое лицо, подвижные глаза и свежий внешний вид. Одежда была без единой складки, и от мужчины доносился тонкий аромат недавно нанесенного одеколона. Этот человек спал по меньшей мере добрых семь часов и выглядел так, словно только что вышел из душа. Реанимационные трудовые ночи больницы явно не заботили его так сильно, как он рассказывал. Гроувс легко кивнула доктору, изобразив понимающий вид. – Извините, что не представился. Уильям Кейн. Ваш доктор подойдет к вам при первой возможности и расскажет всё о вашем состоянии. А пока сестры позаботятся обо всём. Я же могу ввести вас в курс дела не хуже Грей. Я ассистировал, – пояснил врач. Он выдержал паузу и ободряюще накрыл ладонь Гроувс своей. – Если возникнут вопросы по поводу вашего хирурга, просто вызовите меня. Я тут главный, – он напоследок улыбнулся и вышел из палаты. Нет, Кейн, определенно, не флиртовал и не заигрывал с ней. Это было похоже на искреннюю заботу о пациенте. Или же на подхалимаж за деньги, которые, наверняка, отвалил Гарольд за заботу больницы о ней.

***

Рут читала сомнительный дешевый роман, раздобытый у одной из медсестер, когда дверь резко отворилась и в комнату вошли два человека. Гроувс оторвала глаза от чтива и застыла. В горле застрял шутливый комментарий про опоздание врача, когда хакер увидела ту самую скверную хозяйку дома, слэш механика, вернувшую её автомобиль к жизни. Она шла широкими, твердыми, но бесшумными шагами, а за ней семенила та самая тучная медсестра. Гроувс даже не успела открыть рот, как доктор взяла её голову в ладони, повернула вбок и начала говорить. – Сильное сотрясение мозга, острое кратковременное нарушение функций головного мозга. Патоморфологических изменений не наблюдается. Держать на обследовании в течение трех дней. Левый висок, – врач сняла пластырь таким ловким движением, что Рут даже не успела поморщиться, – косметические швы, четыре стежка и шесть стежков. Первые сутки менять повязку каждые два часа. Обрабатывать не спиртом, а хлоргексидином. Сестра строчила всё в журнал, врач же, даже не заглядывая в свой, без запинки диктовала диагнозы по памяти. Швы на виске, спине, трещина ребра и одного позвонка, сотрясение и небольшая травма желудка от ремня безопасности. Не самые приятные вести, но глубокий и спокойный голос доктора сглаживал острые углы. – Можно начинать пить маленькими глотками, не больше литра на сегодня. Без твердой пищи, – темноволосая женщина обращалась скорее к медсестре, чем к пациенту, а Рут в это время с любопытством разглядывала врача. Халат был помятым, небрежно накинутым поверх черной футболки. Несмотря на прохладу в палате, на лбу женщины блестели капли пота, а несколько темных прядей выбились из хвоста и прилипли к скулам. На красивом лице не дергался ни единый мускул, но красные глаза выдавали крайнюю усталость женщины. Даже с расстояния можно было учуять смесь запаха формальдегида с потом и кофе, исходящий от доктора. Наверное, именно так должен пахнуть и выглядеть хирург, который провел за работой всю ночь. Странным образом, но запах вовсе не казался неприятным и не отталкивал. Было в нем нечто, вселяющее доверие. – Грей, – в комнату всунулась верхняя половина туловища её бородатого коллеги, – Кейн хочет тебя видеть. Суровая доктор даже бровью не повела, когда в комнате объявился мужчина, и не повернулась, чтобы удостоить того ответом. Она надиктовала сестре еще несколько указаний, когда мужчина в халате её прервал. – Грей, – недовольно выжал из себя тот, – это важно. Одному из участников делегации здорово разрезало ладонь, понадобятся швы. Кейн хочет… Кейн просит, – исправился мужчина, – чтобы ты занялась этим. – Глубина и длина повреждения, – безразлично, не смотря на доктора, сказала женщина. – Полдюйма на три, – подавленным голосом ответил коллега. Врач впервые посмотрела на него, и Рут показалось, что мужчина сжался под её взглядом. – Скажи Кейну, пусть приложит парню подорожник. Рут сдержала смешок. У женщины был не только характер, но и превосходное чувство юмора. Тот что-то недовольно пробурчал и исчез из проема двери. Доктор сделала отметку в журнале обхода, отдала его медсестре и посмотрела на Гроувс. – Есть вопросы? – но, прежде чем Рут смогла придумать достойный ответ, отрезала, – отлично. – Извините доктора Грей, – пролепетала медсестра, смотря в сторону двери, за которой резво скрылась женщина, – она… Женщина, казалось, подыскивала ответ, втискивающийся в рамки приличий, и Рут решила её выручить. – Видимо, очень устала, – закончила за неё Гроувс. – Не в этом дело. Грей отличный врач, но… – медсестра не договорила, лишь покачала головой, – вы знаете, что всегда можете сменить врача? Рут кивнула головой. Да, она знала. Но уж точно не собиралась этого делать.

***

Рут не заметила, как прошел день. Казалось, она только прикрыла глаза на минуту, тут же проваливаясь в приятные объятия усталости, а когда разомкнула веки, из окна уже били лучи утреннего солнца. Дело в лекарствах или её тело на самом деле так устало? Но Машина молчала, а значит, она могла со спокойной совестью предаваться отдыху. "И разговорам со своим скверным доктором", – добавил внутренний голос. Её, кстати, хакер не увидела на дневном и вечернем обходе, потому что отключилась. Первый человек, с которым Машина столкнула Рут нос к носу, оказался её хирургом. Неспроста же Машина закинула Рут в госпиталь? И уж раз она делала это ценой таких жертв со стороны женщины, наверняка это было нужно. – Доброе утро, Гарри, – весело протянула Рут. – Доброе утро, мисс Гроувс. Как ваше самочувствие? – Прошу без формальностей. Твоя внутренняя разведка выяснила что-нибудь про госпиталь? – Боюсь, мисс Гроувс, мне нечем вас утешить. В компании нет электронной базы работников госпиталя. Найти такую информацию можно только вручную. Вы ведь за этим там? Рут бегло огляделась вокруг. Видимо, да, именно поэтому её забросило сюда. Если электронной базы сотрудников нет, Машина тут бессильна. Поэтому Она может лишь наводить на след, а хакеру придется самой искать причину проблемы. – Если я дам список имен, ты же сможешь найти их вручную по спискам компании? – Конечно, мисс Гроувс. Скажете имя? – Грей, – произнесла Рут и удовлетворенно улыбнулась. – А имя? – Пока что у меня его нет. – Вы не смогли выяснить даже имя этого человека. – О, поверь, я выясню, Гарри. Я люблю сложные вызовы, – Рут улыбнулась и облизнула губы.

***

С момента пробуждения Рут видела доктора Грей всего один раз. Дважды она проспала, еще два раза её навещал чересчур заботливый и внимательный Кейн. Медсестры, однако, буквально порхали вокруг него, расцветая при малейших признаках внимания. – А где мой врач? – как-то вечером вставила Рут, когда Мария, медсестра, занесла ей обед. Казалось, одно упоминание о темноволосом докторе заставило ту сжаться в два раза. Она кинула пугливый взгляд в сторону пациентки, словно та громко произнесла “Воландеморт” посреди обеда в Хогвартсе. Обычно говорливая и энергичная Мария стала мрачнее тучи. – Зачем вам Грей? На вашем месте я бы перевелась к доктору Уильяму. Он добр и хорош собой. – Хотите сказать, доктор Грей не хороша собой? – насмешливо спросила Рут, подняв бровь. В конце концов, вряд ли кто мог оспорить физические достоинства этой женщины. – Возможно, – вздернув голову, с вызовом ответила Мария, – но от женщины и доктора не только это требуется. А Грей, она… Любопытно, это было очень любопытной ситуацией. Мария была вторым человеком, который пытался описать доктора, но запинался и не мог продвинуться дальше слова “она”. На лице медсестры было такое страдальческое выражение, словно всё происходящее представлялось ей полем боя добра и зла. Она молчала, не зная, что ответить. Но Рут хотела услышать продолжение. – Она что? – Когда Саймону отрубило палец винтом и он кричал от боли, доктор Кейн пытался успокоить его, а Грей заявила, чтобы тот перестал хныкать, как девчонка. Что это всего лишь палец и у него их еще девятнадцать. Честное слово, Гроувс готова была рассмеяться вслух, выплюнув всю еду на Марию. История, рассказанная медсестрой, казалось, как нельзя лучше описывала красивого доктора. Очень скверного, но милого доктора. – За такое разве не должны лишать права на практику? – с возмущением воскликнула девушка. – Зависит от квалификации врача, – ухмыльнулась Гроувс. Мария неудовлетворенно покачала головой и забрала пустую тарелку у “Кэролайн”. – Я бы на вашем месте сменила врача, – со знающим выражением лица посоветовала она. – Я подумаю об этом. Благо времени у меня более чем достаточно.

***

– В "Паркинсон-Уэстон" числится более трех тысяч человек с фамилией Грей, мисс Гроувс. Вы могли бы упростить мне работу и назвать имя? Рут хотела бы, но проблема заключалась в том, что только завтра ей разрешат встать с койки и сделать первые шаги. А в лежачем положении в закрытой комнате она мало что могла сделать. – Дай мне время, Гарри, – сказала Рут, – что по поводу пострадавших в шахтах? – Не знаю, хорошую или плохую новость я вам принесу, – помедлив, начал Финч, – но по краткому осмотру их историй большинство из них живы и здоровы. Почти здоровы, – поправил себя Гарольд, намекая на их попадание в больницу в Холтфилде. – Значит, живы, – задумчиво проговорила Рут, – куда они направились после Холтфилда? – Тут нет четкой схемы. Большинство из них вернулось к своим прежним жизням. "Паркинсон-Уэстон" дал всем должную компенсацию за увечья, полученные на производстве. Рут раздраженно выдохнула. Будто им не хватало еще одного обрубленного конца. Самым загадочным образом все пути вели в госпиталь, но и тут Гроувс не знала, что и как ей нужно было искать. – Я вышлю мистера Риза допросить несколько бывших рабочих. Может быть, они смогут пролить немного света на дело. Гарольд сам не верил в то, что это сработает, Рут слышала это. Джон может бить их, пытать, но женщина была более чем уверенна, что эти ребята видели только шахты. Даже увидь они что-то важное, вряд ли бы кто из них понял всю значимость ситуации. Рут устало выдохнула и посмотрела на часы. Еще одни сутки прошли, а они ни на шаг не продвинулись к разгадке.

***

"Наверное, именно такие эмоции испытывают люди, вновь обредшие зрение", – думала Гроувс, когда опять ощутила под ступнями твердую поверхность. Ноги подкашивались от слабости, ей приходилось помогать себе руками, чтобы не упасть. Доктор Грей так и не появилась, лишь передавала рекомендации к лечению медперсоналу. Рут сделала несколько шагов, уже более уверенных, и улыбнулась. В конце концов, Машина не сильно помяла её в автокатастрофе. Несколько недель – и Гроувс забудет, что её "Шевроле" смяло, словно карточный домик. Грей была пока единственной вешкой на пути к расследованию, за которую можно было зацепиться, но словно назло, она отказывалась появляться в палате. Хотя, судя по отзывам о ней, это являлось более чем нормой. Было забавным то, как моментально меркло настроение всего персонала даже просто при одном её упоминании. – Импровизация хороша при поступлении в театральный, Кейн, – дверь в реабилитационный зал была открыта, и Рут слышала приближающийся гневный голос своего доктора, – а операцию нужно планировать и готовить заранее. Ни одной больнице не нужны специалисты, которые не особенно понимают, что делают, и тайком подглядывают в конспект во время операции. Голос женщины был холодным, словно сталь. Каждое слово эхом отражалось в полупустых коридорах. Уильям что-то невнятно бормотал в ответ, оправдывая то ли себя, то ли коллег. – Кейн. От качества установки зажима зависит, почувствую я себя во время операции в роли Ганнибала Лектера или нет. И если мне и насрать на душ из крови, то человеку, потерявшему этот самый литр крови – нет. Если он не может даже установить зажим должным образом, каким ты видишь его будущую практику? Этот безрукий сможет превратить операцию на гландах во фронтальную лоботомию. – Для этого мне и нужна ты, Грей, – четко расслышала Рут, когда врачи проходили мимо двери. Голос мужчины был не заискивающим, как обычно, а серьезным, тихим, и Рут сама себе улыбнулась. Ситуация несильно прояснялась, но, определенно, становилась всё интереснее.

***

Костыль поехал на свежевымытом кафеле, но Мария оказалась на удивление ловкой и сильной и подхватила женщину под локоть. Рут виновато улыбнулась в ответ, повиснув на медсестре. — Вы уверенны, что не хотите воспользоваться креслом-каталкой? — Предпочитаю передвигаться на своих двоих. И без аксессуаров для инвалидов я чувствую себя достаточно беспомощной. Медсестра раздосадовано покачала головой. — Знаете, есть храбрость, а есть глупость. Нет ничего постыдного в постепенной реабилитации, – она бегло огляделась по сторонам и продолжила более тихим голосом, – и было бы лучше и вам, и мне, если доктор Грей не увидит, что вы уже встали на ноги. Рут тихо рассмеялась. – Что тогда? Доктор Грей разозлится и отшлепает меня? – шутливо спросила пациентка. Мария удрученно посмотрела на неё, явно не понимая игривого подтекста Рут, и нацепила мрачное выражение лица. – Я явно получу выговор, что не могу держать пациентов в узде. – О да, судя по всему, эта женщина умеет держать в узде, – Гроувс сказала это тихо и скорее для себя, чем для медсестры. Несложно было заметить, как сразу менялся в лице весь персонал при упоминании фамилии её доктора. – Кажется, даже ваш главный... Уильям Кейн, – Рут помедлила, вспоминая, как звали врача, – у неё под каблуком. – Грей всех пугает до дрожи. В ней есть что-то... – вместо словесного продолжения медсестра театрально изобразила дрожь. О да, Рут была более чем согласна. В докторе Грей было "что-то", но, в отличие от персонала, ей это казалось очень привлекательным, а не отпугивающим. Уголки губ Гроувс изогнулись в улыбке. – А мне показалось, что мистер Кейн, скорее, не испуган, а очарован, – фраза Рут была просто брошена в воздух, словно предназначалась самой себе, но краем глаза она внимательно следила за девушкой. Мария сдвинула брови и недовольно поджала губы. – Он идёт у неё на поводу и прощает её поведение, но не из симпатии, – медсестра недовольно сверкнула глазами, – Грей хороший хирург, лучший, которого можно найти. А с загруженностью больницы нам нужен такой профессионал. Кроме неё никто не сможет собрать пациентов. Только поэтому Уильям носится вокруг неё. Рут задумчиво кивнула головой, но в глазах появился хитрый блеск. Видимо, главный врач очень открыто симпатизировал её доктору, и персонал знал это, что только сплачивало коллектив против Грей ещё больше. Рут, впрочем, совсем не могла винить мужчину — природа явно щедро одарила доктора Грей. – О, – выдала Гроувс, – ну, по крайней мере, я в руках хорошего специалиста. Мария выглядела недовольной, но нехотя кивнула в знак согласия. Видимо, отрицать профессиональные навыки женщины не мог никто в больнице, как бы сильно её не недолюбливали. – Не бойтесь, – Рут ободряющего улыбнулась медсестре, – если доктор Грей увидит нас, то я всё улажу.

***

– Без понятия, – сказала Гроувс, откусывая изрядный кусок от яблока, – я еще не была дальше коридора. Даже не знаю размеров этого учреждения, но по виду не сказала бы, что тут работает четыре сотни человек. – У мистера Риза тоже нет хороших новостей, – мрачным голосом проговорил Финч, – он сделал всё возможное, чтобы достать информацию у пострадавших на карьерах "Паркинсон-Уэстон". Но ему удалось только выяснить, что все они стали жертвами производственных травм. И не уверен, что это проливает свет на дело, но один из парней сказал. Цитирую: "Если бы не Грей, я бы мог забыть про ногу". В разговоре повисла пауза, Рут задумчиво повертела яблоком в воздухе. Её разум инстинктивно нащупал нить, но еще не смог сформировать всё в адекватный и понятный список информации. – Когда, говоришь, этот парень пострадал? – Рут краем глаза заметила движение у двери и быстро закончила разговор, – просто отправь мне файлы всех “друзей Риза”, – сладким тоном пропела она. Гарольд удивленно посмотрел на свой мобильник, когда Рут оборвала звонок. Мисс Гроувс были свойственны резкие смены настроения и курса, которые не поддавались никаким законам логики, но это было слишком даже для неё. – Доктор, вам никто не говорил, что вы двигаетесь слишком бесшумно? Женщина даже и глазом не моргнула. Грей закрыла за собой дверь, а значит, никто из персонала не собирается прерывать её небольшой визит. Гроувс улыбнулась, наблюдая, как доктор приблизилась к мониторам и начала записывать показания в личный журнал пациента. Поклацав немного по телефону, Саманта отложила его в сторону, продолжая внимательно наблюдать за действиями доктора. Грей вписала показания в журнал, надела латексные перчатки и начала проверять швы пациентки. – Механик… Хирург… Должна сказать, у вас очень ловкие пальцы, док, – тихо, но уверенно пробормотала Рут. Хакер улыбнулась, когда руки доктора замерли в ответ на её слова. Никакой словесной реакции, однако, со стороны невысокой женщины не последовало. Сегодня Грей выглядела куда свежее, чем когда Рут видела её в последний раз. Классическая черная футболка сменилась на темно-серую футболку Хенли. Наверное, это было максимальное разнообразие в гардеробе сурового врача. От женщины не пахло парфюмом, но, когда она наклонялась, Рут могла уловить горький миндальный аромат, различимый только вблизи. Было что-то еще похожее на запах кожи, будто доктор долгое время носила кожаную куртку. Гроувс бросила взгляд на бейдж, прикрепленный к халату, и почти рассмеялась вслух. Даже табличка не раскрывала тайну имени доктора, скромно оглашая лишь “Доктор С. Грей”. – Да ладно вам, доктор. Так и будете притворяться, что мы с вами не встречались раньше? – склонив голову набок, спросила Рут, как только темноволосая женщина отошла от неё и стянула перчатки. – Мисс… – начала Грей. – Прошу вас. Я предпочитаю, чтобы близкие называли меня просто Рут, – перебила её Гроувс. Если доктор и опешила от такой наглости, то не подала виду. – Мисс Туринг, – твердо отрезала Грей, – если вам нравятся беседы с врачами, вы всегда можете выбрать другого доктора. Уверенна, доктор Кейн обеспечит вам должное внимание, – её губы дернулись в насмешливой ухмылке, словно она уже праздновала свою маленькую победу. – Оу… Знаете, мне кажется, я и так в надежных руках, – сладким голосом протянула Рут. От других бы это укрылось, но хакер заметила, как слегка сжались полные губы врача. Два - ноль в её пользу. Как только доктор ушла, Гроувс взяла в руки телефон, чтобы увидеть на экране “неудачная попытка синхронизации устройств”. – Всё интереснее и интереснее, – пробормотала женщина, переводя взгляд с мобильного на только что закрывшуюся за медиком дверь.