Погребенные под снегом

Вечер пятницы был в самом разгаре. “У Джейкоба” был забит до отказа желающими расслабиться после тяжелой рабочей недели. Спиртное лилось рекой, тут и там были слышны брань и смех такие громкие, что в баре дребезжала посуда. Кто-то, перебрав, уронил бокал, кто-то завязал драку и вышел выяснять отношения на морозном воздухе. Как бы мрачно это всё ни звучало, но обстановка казалась на удивление расслабляющей. – Я рад, что вам уже можно покидать больничные стены, – улыбнулся Джек. – Я не говорила такого. Мужчина растерянно посмотрел на Рут. – Просто у моего доктора выходной, а медсестры очень сговорчивы. – В любом случае не думаю, что её это сильно бы волновало. Гроувс уловила, с какой интонацией было выплюнуто “её”, но не подала виду. – Да? – женщина удивленно вскинула брови, – а вот мне, наоборот, кажется, что я волную её больше, чем она хочет это признавать. Возможно, Рут только казалось, но она почти физически ощущала, как по жилам мужчины разливается ярость. Всё тело Джека выражало злость – от напрягшихся кулаков до плотно сжатой челюсти. – Хотя я понимаю, – отхлебывая напиток, продолжила Рут, – что своим поведением доктор успела нажить много недоброжелателей. – Она считает себя выше других. Намного выше, словно все вокруг классом ниже, – холодно бросил Джек, – и не принимает в расчет права и чувства других людей. Он неосознанно окинул взглядом “Кэролайн” и опять гневно сдвинул брови. Казалось, словно они ведут два разговора, один по-настоящему, а второй – у мужчины в голове. Было очевидно, что обида на доктора была личной и не касалась её профессиональной практики, но чем могли не сойтись владелец заправки и хирург? От чего-то во взгляде Джека на неё Рут становилось не по себе.

***

– Не задался день? – снисходительно улыбнулся Кейн. – У меня почти моментально разряжается телефон, цветы вянут и умирают рядом со мной, и еще мне досталась в пациенты самая невыносимая женщина на свете. Кажется, это называется проклятием, а не плохим днём. Уильям рассмеялся, и Грей облегченно расслабила плечи. По крайней мере, был один адекватный человек в этом городе. Пусть Кейн и не представлял из себя ничего особенного как специалист, но с ним было просто. – Хорошо, тогда я не буду удивляться, когда птицы начнут падать замертво, пролетая мимо тебя, – Кейн улыбнулся и огляделся вокруг, – значит, не зря ты сегодня взяла отгул, иначе с таким везением превратила бы обычную операцию в танцующие фонтаны Диснейленда, только из крови. Самин ухмыльнулась и отхлебнула еще виски. – Это, часом, не твоя невыносимая пациентка? – Кейн ткнул пальцем в сторону дальнего столика. И правда, эти волнистые каштановые волосы могли принадлежать только одному человеку. Никто в городе не заморачивался бы прической и внешним видом, особенно находясь в госпитале. Грей еще раз кинула взгляд на блестящие локоны, раскинувшиеся по плечам, раздраженно хмыкнула и глотнула добрую порцию алкоголя. – Какое мне дело, – спокойно сказала врач, – я не на смене, а значит, это её личное дело… – она посмотрела на стакан с темной жидкостью похожей на гиннесс в руках женщины, а после перевела взгляд на Джека, – что пихать в себя. Кейн проследил за гневным взглядом доктора и про себя ухмыльнулся. – Да, кому какое дело, – тихим голосом прошептал тот, обращаясь к самому себе. Уильям знал женщину много лет, и если он и мог что сказать наверняка, то это то, что так просто её не зацепить. Казалось, ничто и никто в этом мире не цепляет Грей, но сейчас, глядя на злой взгляд той, Кейн довольно улыбнулся. – И это было совсем уж неуместным, если бы мы сейчас вмешались в её свидание и напомнили, что алкоголь ей всё еще противопоказан… – протянул доктор, поглядывая на Самин. Глаза Грей потемнели, и она недовольно посмотрела на Кейна. Доктор допила скотч, взяла ключи со столика и направилась к выходу. – Ты же не собираешься вести машину после такого количества выпитого? Грей только сверкнула глазами в его сторону и исчезла за дверью. Кейн перевел взгляд с неё на столик, за которым сидела Гроувс, и хитро улыбнулся. Возможно, дело было в алкоголе, а возможно, ему просто нравилось смотреть, как его самый хладнокровный хирург закипает от злости и ревности. Джек изумленно вскинул голову, когда над ним нависла тень главного врача местного госпиталя. Рут тоже удивилась, но не подала виду, когда увидела Уильяма Кейна в этом заведении. Он не был похож на человека, который посещал бары ради кружки дешевого пива, и тем не менее сейчас стоял перед ней в той же белой рубашке, но вместо белого халата на его плечах было черное пальто. – Вы знаете, я не хотел бы прерывать ваше веселье, – Кейн указал на бокал с алкогольным напитком в руках женщины, – но доктор Грей хотела напомнить, что для вашего же блага вам пока следует… – он посмотрел на ёмкость, после перевел взгляд на Джека и с хитрой улыбкой добавил, – воздержаться. Рут вопросительно посмотрела на доктора, сразу улавливая подтекст, у Джека же это заняло некоторое время. – Думаю, мисс Туринг сама способна решать, чего ей хочется и что ей следует делать, – спокойным голосом заключил Джек. – Я в этом не сомневаюсь, – Уильям улыбнулся и с легким подобием поклона направился в сторону выхода. Хакер обворожительно улыбнулась в ответ на многозначительный взгляд мужчины. Доктор Кейн уже дважды удивил её сегодня: оказывается, он куда более сообразителен, чем мог показаться на первый взгляд.

***

– Ты пьяна, Самин, я подвезу тебя. – Мне не нравится каждое слово в этом предложении, – раздраженно выплюнула женщина, но таки села на пассажирское сиденье в машину мужчины. Кейн раскатисто рассмеялся, садясь за руль, и завел двигатель. – Ты упускаешь тот факт, что тоже пил. – Одно пиво, а не четыре порции скотча, – ухмыльнулся Уильям, – к тому же я ни в коем случае не подвергаю сомнению твои навыки вождения. Но мне будет спокойнее спать с мыслью, что я совершенно точно не увижу завтра дымящийся капот твоей машины, торчащий из обрыва. Я сам отгоню её от бара в больницу. Идёт? Самин едва заметно кивнула головой в ответ. – Я заберу тебя завтра в семь. Ты даже можешь угостить меня кофе за мою учтивость, но я не настаиваю, – Кейн улыбнулся, краем глазам наблюдая за Грей. – Как насчет поездки в тишине? Мужчина помедлил с ответом, аккуратно входя в крутой поворот, а потом устало провел рукой по волосам. – Почему бы просто не признать, что тебя что-то гложет? Самин кинула на него непонятный взгляд, но через мгновение в глаза вернулся стальной холод. – Я социопатка, Кейн, меня никогда ничего не гложет. Машина скрипнула тормозами, остановившись у “замка” Грей, и та без каких-либо прощаний молча вышла из автомобиля. Уильям еще некоторое время смотрел женщине в спину, пока ворота за ней не закрылись, а в верхнем окне дома не загорелся тусклый свет. – Иногда я думаю, что всё не так просто в твоей душе, как тебе кажется, Грей, – прошептал мужчина и развернул машину на противоположную сторону шоссе.

***

Гроувс смотрела на бокал так и не тронутого гиннесса в своих руках. После появления доктора возле их столика Джек помрачнел на глазах, и как бы он ни старался расслабиться, гнетущее состояние не покидало его. Сославшись на уборную, мужчина покинул её и отсутствовал уже десять минут, так что Гроувс лениво смотрела по сторонам. Был двенадцатый час, и бар опустел наполовину, а те, кто остались, явно уже не блистали энергией. Не было больше громкого смеха, яростных обсуждений и брани, только монотонные разговоры тут и там и несколько склонившихся над барной стойкой голов. Джек вернулся через несколько минут и неуклюже уселся напротив. На лице была приклеена улыбка, явно искренняя, но Рут с интересом отметила, что весь вечер мужчина вел себя более неуклюже и странно, чем обычно. Кончики пальцев то и дело подрагивали, отбивая бесшумную мелодию о поверхность стола, над бровями иногда начинал блестеть пот. Словно мужчина нервничал, но непонятной была причина. Он и раньше, конечно, дергался в её присутствии и вел себя неуклюже, но сегодня, казалось, превзошел самого себя. "Господи, надеюсь он не собирается делать никакой шаг", – подумала про себя хакер. – Кэролайн, – начал мужчина, и Рут внутренне поморщилась, – уже поздно, и, думаю, вас лучше отвезти обратно. – Не стоит, – раздался глубокий хриплый голос над ними. Тяжелая, но аккуратная рука легла на плечо Гроувс, и та, застыв, подняла глаза. Над ней возвышался Кейн, держа в другой ладони ключи от машины. – Я еду туда и заберу с собой мисс Туринг. К тому же, – мужчина улыбнулся, – в такое время у нас не принято пропускать пациентов в палату. Но я смогу это уладить, – он убрал руку с плеча хакера и протянул ей ту же ладонь, – мисс. Гроувс, сама того не понимая, приняла руку и встала. Всё-таки Уильям Кейн был полон сюрпризов, и, хоть мужчины были явно не профилем Рут, она не могла отрицать его харизму и притягательность. – Прошу прощения, что прервал вечер, – Уильям виновато улыбнулся Джеку. Уже пьяный, тот что-то невнятно пробормотал в ответ и с видом раненой собаки бегло взглянул на “Кэролайн”. Кейн провел её на улицу и подвел к черному "Чероки". – Это разве не машина доктора Грей? – недоуменно спросила хакер. – Она самая. Но сейчас наша задача – закатить её на паркинг госпиталя вместе с вами. Только прошу не рассказывать Грей, что вы знаете этот небольшой секрет. Вряд ли она обрадуется, если все узнают, что она разрешила о себе позаботиться, – доктор улыбнулся и вставил ключ. – Она хотела сесть за руль пьяной? – Что вы, – мотнул головой Уильям, – Самин может быть невыносимой и упертой во многих вещах, но её точно нельзя назвать глупой. Но она также никогда не попросит о помощи, поэтому иногда нужно ей подыграть и первому предложить. А иногда настаивать, когда она не хочет её принимать, – Кейн заговорщически улыбнулся и вывел машину на улицу. Рут улыбнулась, и в воздухе повисло неловкое молчание. Уильям неуверенно посмотрел на “Туринг”, думая, что знает, какой вопрос той хочется задать. – Я опережу, – начал он, – мы с Грей не состоим в отношениях. – Я и не собиралась интересоваться этим, доктор, – спокойно ответила Гроувс. Кейн удивленно посмотрел на женщину. Голос той был равнодушным, почти холодным. Она спокойно и безэмоционально смотрела прямо на дорогу. – Выглядело так, словно это представляло некий интерес. Прошу прощения, если ошибся, – также спокойно парировал главный врач. Рут кинула беглый взгляд на Уильяма, не укрывшийся от него, и вновь стала глядеть на дорогу. – Как только я разберусь со своими проблемами, мой след тут же простынет. Я не собираюсь оставаться в этом маленьком городке, заводить сад и жить долго и счастливо. Доктор внимательно посмотрел на женщину. Что-то в ней заставляло стыть кровь в жилах. Словно пропала милая улыбчивая пациентка, и женщина, сидящая сбоку, была вовсе ему не знакома. Кейн легко покачал головой. – Я имел в виду совсем другое, – тихо проговорил он. Рут открыла рот, чтобы спросить, что именно, но раздался резкий щелчок, и глаза врача удивленно расширились. Он начал судорожно двигать ногой, словно ища педаль, и суетливо оглядываться по сторонам. – В чем дело? – Тормоза, – выдавил из себя тот. Прежде чем Рут смогла проанализировать его слова, машина резко дернулась, и мир погрузился в темноту.

***

Гроувс очнулась через полтора часа с ощущением, что накануне её били прикладом по голове. Рядом сидела Мария с бледным лицом и испуганными стеклянными глазами. – Что? – раздраженно спросила Рут. – Только не говорите мне, что я потеряла ноги в аварии. – Нет, что вы, мисс Туринг, – испуганно пролепетала медсестра, – просто доктор Кейн… Девушка запнулась, и хакер только сейчас обратила внимание на то, что происходило вокруг. Дверь в палату была плотно закрыта, но снаружи слышался частый топот ног, голоса и крики. Рут моргнула, вспоминая, что произошло накануне и спокойно спросила: – Скончался? – Нет, – испуганно ответила медсестра, – я даже не знаю, – удрученно добавила после. Она потерла красные глаза и начала нервно перебирать пальцы, – он в реанимационной. Там только доктор Грей и персонал операционной. Уже час, но нам ничего не говорят. Рут мягко кивнула девушке: – Вы можете идти, Мария. Медсестра встала, но замерла у самой двери. – Это ведь была не его машина. Это машина Грей, – она сжала кулаки и челюсть и уткнула холодный взгляд в пол, – эта женщина… все, к чей жизни она прикасается, становятся несчастными! – крикнула Мария со слезами на глазах и хлопнула дверью. Рут села на край кровати и раздраженно потерла виски ладонями. И правда, спорить со словами девушки становилось всё сложнее и сложнее.

***

– Мисс Гроувс, – раздалось на том конце провода, – я надеюсь, у вас всё в порядке. – Да, Гарольд, – ответила женщина, – что-то случилось? – Я спросил не из праздного любопытства, – произнес мужчина, – еще раз проанализировав данные работников "Паркинсон-Уэстон", я нашел немного… волнующие, – Финч, наконец, смог подобрать слово, – очень волнующие меня данные. – Гарри, только не говори мне, что всех, ушедших с этой работы, свалило с ног неведомое доселе биологическое оружие, – раздраженно прошептала Рут. В этой истории по-прежнему царила полнейшая неразбериха, а каждый новый факт, вместо того чтобы проливать свет на дело, только еще сильнее запутывал этот клубок нитей. – Никакого биологического оружия, – ответил Финч, игнорируя сарказм женщины, – но я даже не знаю, что хуже, ваша версия или настоящая. Те, кто вернулись, судя по всему, и правда получили производственные травмы. Но больше трети этих людей по возвращению умирают от вещей никак не связанных с болезнями. Аварии, бытовое насилие, пищевое отравление, грабеж. Перечислять можно долго, – Гарольд поморщился, – в любом случае выглядит так… – Словно их убирают, – прервала его Гроувс, – я с этим очень хорошо знакома. – Что бы ни происходило у вас там в городе, это достаточно важно, если из-за этого убивают сотни людей. Я прошу вас более серьезно отнестись к делу, мисс Гроувс. – Да, Гарри, – Рут встала на ноги и тихо выдохнула, – я это уже сама поняла.

***

Прошел час. Проснувшись, женщина не сразу поняла в чем дело. Она напрягла все свои чувства, и до неё дошло, что вокруг стало непривычно тихо. Слишком тихо с учетом последних событий. Рут протерла глаза, накинула футболку и вышла в коридор. В больнице было светло, все лампы горели, но нигде не было ни души. Рут прислушалась, но не услышала ни звука. Ведомая любопытством, Гроувс двинулась по коридору. Ни на посту медсестер, ни за стойкой у картотеки не было никого, и женщина направилась к комнате отдыха. Зайдя в помещение, она почти тут же уперлась в операционный халат. – Я уж думала, что вся больница вымерла, – произнесла Рут, оглядывая доктора. Грей отошла от двери и, сев за один из столов, принялась помешивать кофе. Большую порцию кофе, судя по тому, что видела Рут. – Вы найдете их около палаты доктора Кейна. Я запретила визиты, но любовь, чувства, – скептически бросила та. – Вы не верите в любовь, доктор? – с улыбкой спросила Рут. – Почему же, – Грей сделала глоток и окинула хакера скептическим взглядом, – я могу еще поверить в чувства. Но не в отношения. – Вы не из тех, кто верит в счастливый конец, – насмешливо заключила Рут и наклонила вбок голову. – Я верю, что отношения похожи на пиво, – Самин подняла чашку с кофе, притворяясь, что держит в руке ёмкость с пивом, – холодная запотевшая бутылка с освежающим алкогольным напитком. Каждый глоток бодрит, алкоголь поступает в кровь, будоражит организм, провоцирует выброс эндорфинов. Но после пиво нагревается, выдыхается, становится мерзким и не приносит удовольствия, но ты продолжаешь пить по инерции одну и ту же бутылку теплого, как моча, пива всю свою гребаную жизнь. Грей глотнула темной жидкости и изучающе посмотрела на Туринг. Было нечто интригующее в этой женщине, к примеру, её полная невозмутимость в любой ситуации. Она стояла в футболке и шортах, облокотившись на дверной косяк и наклонив голову, и с любопытством смотрела на Грей. Так прошла почти минута, и на лице женщины появилась очаровательная улыбка. – Мне нравится ваша теория, – мягким тоном произнесла она и оторвалась от двери. – Приравнивать людей и их отношения к алкоголю. Женщина подошла вплотную к столу, но не притронулась к стулу. Коснулась пальцами ладони Грей, и когда рука доктора отпрянула от чашки, взяла её в свою ладонь. Рут поднесла ёмкость к свету, словно разглядывая её, и хитро улыбнулась. – Люди и правда, как алкоголь. Но некоторые люди. И некоторые отношения, – женщина проговаривала медленно каждое предложение и, нависнув над доктором, закусила немного нижнюю губу, – можно сравнить с хорошим скотчем, в который время добавляет глубину. Остроту. Тонкий аромат древесины и смол, в которых он отстаивается, – Гроувс улыбнулась, когда Грей неосознанно облизала пересохшие губы, – но его, естественно, не так легко найти, – заключила она с хитрой улыбкой, отстранившись и развернувшись в сторону выхода с чашкой доктора. Самин недоуменно смотрела на дверь опустевшей комнаты, куда только что исчезла наглая женщина с её кофе.

***

Если это было не очередной попыткой убить доктора, то Рут готова была откусить себе язык. Тормозные колодки были раскручены очень аккуратно, шляпки винтов не сорваны и даже не поцарапаны. Тот, кто это сделал, был очень хорош. Провернуть такое на стоянке бара, где сумасшедший поток людей? Нет, вряд ли. Скорее всего, это сделали на парковке больницы, возможно, даже не сегодня, а неделю назад. Раскрутить винты, но не до конца – идеальное преступление, если сроки не поджимают. Рано или поздно винты слетят, и машина, едущая на большой скорости, отправится прямиком в ад, "знакомясь" со всеми столбами и обрывами на своем пути. Еще более интригующим был тот факт, что при ударе сработали все подушки безопасности, кроме рулевой и с боку водителя. Открутить винты на тормозах – одно дело, залезть в систему SRS так аккуратно, чтобы не оставить следов и при этом погасить сигнал о неисправности на табло, – это требовало очень большой сноровки и знаний. Рут открыла крышку ноутбука и посмотрела на бегущую полосу загрузки операционной системы. Как минимум уже две неудавшиеся попытки убийства доктора. Были ли они связаны с причиной, по которой умирали остальные пострадавшие "Паркинсон-Уэстон"? Что такого могли знать бывшие сотрудники компании и доктор, чтобы послать за ними убийцу? Если врача пытались убить дважды за неделю, то, возможно, у убийцы поджимают сроки. Вполне вероятно, что скоро он перестанет пытаться скрыть это под сердечный приступ или аварию и устроит Грей полноценную мясорубку. Рут посмотрела на время. Было уже три часа ночи, а значит Грей, скорее всего, останется ночевать у себя в кабинете. Разве не идеальное время и место, чтобы убить доктора? Если убийца – работник госпиталя, то лучше не придумаешь. Но Гроувс не может просто стоять и сторожить подход к кабинету Грей. А вот незаметно установить камеру в коридоре напротив – это план. Рут нашарила в сумке ноутбука несколько маленьких камер и покинула палату. Свет в коридоре притушили, лампы горели через одну, резкий белый свет сменился мягким желтым. Вокруг по-прежнему не было ни души, ни на одном посту, и Рут напряглась. Всё казалось странным, слишком странным, а всё её оружие осталось в закладке. Женщина старалась шагать тихо, но тапки раздражающе хлопали по больничному кафелю. Хакер сняла обувь и поморщилась, когда кожа ног коснулась холодного пола. Меньше минуты – и она стояла у кабинета врача с двумя камерами размером с большой фундук, зажатыми в ладони. Найдя подходящее место, Гроувс установила камеру, смотрящую в один конец коридора, и уже собиралась поставить вторую, когда дверь сбоку скрипнула. Рут ловко развернулась и непринужденно оперлась спиной о стену. – Какого черта, – холодным голосом процедила Самин. Она пристально осмотрела пациентку с головы до ног, недоуменный взгляд замер на босых ступнях. Лицо Кэролайн не выражало никаких признаков беспокойства или смятения. Доктор перевела взгляд с лица женщины на тапки, зажатые в руке, а после снова посмотрела на Туринг. – Это тапки. Научить пользоваться? – саркастично спросила она. – Благодарю за заботу, – улыбнулась Гроувс, – но я имею достаточные познания в этой области. Мне было жарко Грей недоверчиво посмотрела на Кэролайн и тыльной стороной ладони прикоснулась к её лбу. У женщины и правда, казалось, был небольшой жар, и мелкие капли пота на лбу только подтверждали это. – Мне бы жаропонижающего. Никого из медсестер нет на месте? – невинно поинтересовалась Рут. – Нет, – сквозь зубы холодно процедила Самин. Только этого сейчас не хватало, нянчиться с самой большой занозой в её заднице. Туринг же смотрела на неё невинным взглядом, словно это не она столько раз безбожно флиртовала с врачом. – О, я не прошу быть у меня сиделкой, – оправдалась женщина, – но немного жаропонижающего было бы неплохо. Грей удивленно посмотрела на невинное амплуа пациентки и легко кивнула головой. Неужели судьба впервые за несколько дней решила сжалиться над ней? Самин ожидала очередной колкости со стороны Кэролайн, но та молча стояла всё в той же позе. – Хорошо, мисс Туринг. Грей направилась в кабинет, и, до того как она вышла обратно, Рут одним быстрым движением прицепила камеру. Доктор вернулась в халате и с тетрадью в руке. – В палату, – скомандовала она, – и в тапках. Самин презрительно посмотрела на тапки-зайчики, и Гроувс, виновато улыбнувшись, натянула их на ноги. Грей зафиксировала в журнал температуру 38.2, проверила пульс, давление и сахар, подсоединила к Туринг кардиомонитор и выдала две таблетки жаропонижающего. Прежде чем Рут проглотила таблетки, врач скрылась из виду, бесшумно закрыв за собой дверь. Прошло не больше десяти минут, с того момента как Гроувс закрыла глаза, когда зазвонил телефон. – Да, Гарри, – лениво протянула женщина, – это должно быть чем-то важным, чтобы звонить мне в четвертом часу ночи. – Да, мисс Гроувс, боюсь, это не терпит отлагательств. Мы получили ваш номер.