В мечту. Оковы одной души

Как и в прошлый раз, падение продолжалось недолго: вскоре в ноги резко ткнулась невидимая поверхность, и Лита снова бы упала от внезапного толчка, если бы ее не поддержал Ичика. Только на этот раз она с удивлением заметила, что темнота вовсе не такая плотная, как раньше. Их, скорее, окружала темная серость. И даже не темная… Буквально за несколько секунд пространство вокруг посветлело и оказалось заполненным серым клубящимся туманом. Плавно, лениво шевелящийся, он медленно кружился вокруг Литы с Ичикой, и девушка чувствовала странное покалывание в голове, словно к ней подвели слабый ток. Лите стало не по себе, когда она вспомнила, что означает это покалывание. Золсер проникал к ней в разум. Потихоньку считывал мысли, чувства и воспоминания, чтобы затем использовать их в своих искаженных образах. И, судя по тому, что теперь здесь был этот туман, дела у Золсера стали совсем плохи. Таким в «Играх» он представал ближе к концу книги. Энергия в Золотом Сердце почти иссякала, а туман — что-то вроде считывателя разума, в обычное время безобидный и невидимый, — становился материальным, полностью обретая силу. — Черт побери... — вдруг прошептал Ичика, и Лита ощутила, как его ладонь сжалась в ее руке. Быстро взглянув на него, девушка увидела, что игрок держит другую ладонь у виска, а на его лице отражается недоверие, смешанное со страхом. — Я не могу связаться с Сердцем, — тихо проговорил Ичика. Он беспомощно оглядывался, словно пытаясь найти глазами главный компьютер Золсера. — Оно не говорит, где находится. Черт... — Парень зажмурился и на некоторое время замер с сосредоточенным лицом, явно пытаясь связаться снова. Потом открыл глаза и, взглянув на Литу, с потерянным видом покачал головой. — Мы можем телепортироваться? — на всякий случай спросила Лита. Ей стало не по себе еще больше. Если Сердце не отвечает и не может сказать, где находится и куда им идти... Перспектива вечно блуждать в хаотичном Золсере не вызывала абсолютно никакого энтузиазма. — Нет, к сожалению. — Для наглядности Ичика пощелкал пальцами. — Видишь, карта Золсера не вызывается? Мы не сможем с ее помощью перенестись к Сердцу. Разве что умерев... черт, ты же человек, у тебя так не получится. — Ичика нервно забарабанил пальцами по запястью Литы. — Сердце, да ответь же… Он снова зажмурился и, прижав свободную руку к груди, замер. Лита беспомощно наблюдала за ним, жалея, что не может помочь: у нее не было ни связи с Золотым Сердцем, ни знания, как человеку телепортироваться к нему без карты Золсера. Недавняя радость ушла в глубины сознания, уступив место напряженности. Ичика вдруг встрепенулся, открыв глаза. — Услышал! — с облегчением сказал он. — Смутно и на мгновение, но все-таки. Насколько я понял, нам надо туда. — Ичика протянул руку, указывая немного вправо. — Главное, не сбиться с пути, потому что не факт, что я смогу дозваться до него второй раз. — Надеюсь, не собьемся, — испытав то же облегчение, что и друг, ответила Лита. Одновременно ее снова уколол страх. Что, если ей все же выпадет та маленькая вероятность умереть или впасть в кому, когда они доберутся до Сердца и она поделится с ним энергией? Не думать об этом. Во-первых, ни к чему накручивать себя, когда решение уже принято. А во-вторых, до Сердца надо еще добраться. — Надеюсь еще на то, что с ним получится связаться, когда мы подойдем поближе, — произнес Ичика. Руку, которой он указывал направление, парень так и не опустил, видимо, чтобы точно не ошибиться. — И тогда Сердце сможет нас вести, и мы точно не собьемся. Лита кивнула. — Что ж… идем? — спросила она. — Да, — кивнул в ответ Ичика. И, помедлив, напряженно добавил: — И лучше пойти побыстрее. Шевеление тумана стало более активным, а покалывание в голове Литы — настойчивее. Золсер явно готовился преподнести им новый кошмар. Они сделали первый шаг одновременно. После чего торопливо пошли в нужном направлении, не заметив, что в волнении сжали руки друг друга сильнее. Туман касался лиц, тел, расступаясь, словно вода. Он был неожиданно приятным — теплым и словно бы шелковистым. Будто пытался усыпить бдительность, отвлечь от истинной сущности хаотичного Золсера. Помня, что любая мысль может обернуться против них, Лита старалась не думать вообще и сосредоточиться на шагах. Раз, два, три… Она — да и пробывший в стазисе и оттого понятия не имеющий Ичика — не учла того, что со времени ее последнего возвращения сюда Золсер еще сильнее приблизился к своей настоящей сути, на которую больше не влияла жизненная энергия человека, и поэтому теперь мог улавливать мысли и чувства гораздо лучше. На уровне их преддверия, малейшей тени, малейшего движения глубоко-глубоко в подсознании, и оттого спастись простым старанием не думать было сейчас попросту глупо. Золсер нашел нужное ему еще с первой секунды их появления здесь. И начал действовать. Лита невольно вскрикнула и шарахнулась назад, рядом чертыхнулся Ичика. Внезапно буквально в шаге от них возникла пропасть — головокружительная высота и ярко освещенная земля внизу, настолько далекая, что все на ней сливалось в разноцветные пятна, делая ее похожей на пестрый ковер. Туман сгустился и опустился вниз — теперь он был подобен огромному облаку, на краю которого и стояли теперь Лита с Ичикой. Вдаль, начинаясь у их ног, уходила тропинка, слепленная словно бы из того же облака, и терялась далеко впереди, где пространство бледнело и снова переходило в знакомый туман. Пугающее зрелище. Завораживающее, красивое, потрясающее, но пугающее. — У меня такое чувство, что это мир людей, — медленно произнес Ичика, пристально вглядываясь в пропасть. — Знаю, что это не так, но… Открывшаяся картина действительно сильно напоминала Землю с большой высоты. Очень большой. Колоссальной, можно сказать. — Но все-таки помни, что это не мир людей, — нервно сказала Лита, стараясь не смотреть в бездну: при взгляде туда у нее начинала кружиться голова. — Я помню, просто... — Оборвав себя, Ичика коротко вздохнул. — Пойдем дальше. Лита кивнула: она и сама испытывала желание поскорее пройти как эту пропасть, так и вообще хаотичный Золсер. Они вновь двинулись вперед, ступая по облачно-туманной тропинке и стараясь не смотреть вниз. В такт их шагам далекий пейзаж дрогнул: по нему пробежала рябь. Теперь это была не бездна, но озеро, которое теперь и делила надвое тропинка. Еще несколько шагов — и рябь замерла, схваченная взявшимся из ниоткуда голубоватым льдом. А потом по его поверхности с легким треском стремительно пробежали трещины, с каждой секундой все сильнее разветвляющиеся, и лед вдруг с громким стеклянным звуком раскололся на множество маленьких льдинок, которые под нескончаемый звон начали стремительно взмывать в воздух. — Не останавливайся, — напряженно сказал Ичика замедлившейся было от неожиданности Лите. — Не надо нам тут задерживаться. Льдинки взлетали уже не по одной, теперь они собирались в небольшие скопления, образовывая бесформенные фигуры, сверкающие на невидимом свету острыми гранями. Блеск становился все ярче, поглощая их, пока они не исчезли под ослепляющим белым сиянием. Вспышка! Лита успела зажмуриться, но глаза все равно заболели, а перед ними заплясали разноцветные пятна. Рядом послышался шумный вздох Ичики: вспышка тоже застала его врасплох. Белое сияние плеснуло за веками и исчезло, оставив глаза в желанной сейчас темноте. Некоторое время Лита терла их пальцами, пока разноцветные пятна не побледнели, после чего осторожно приоткрыла их. Хаотичный Золсер продолжал наполнять себя искаженными образами, вытащенными из уголков их сознаний. Вокруг снова был туман, но теперь помимо него в воздухе плавали небольшие островки земли — каменистые; покрытые травой; источающие воду, которая низвергалась с них узкими водопадами; утыканные деревьями; усыпанные песком… Объединяло их одно — по всем ним, словно муравьи, двигались маленькие человечки с мертвенно-бледной кожей и черными провалами глаз. — Да что ж такое… — напряженно пробормотал Ичика. Он тоже к этому времени открыл глаза и теперь, хмурясь, оглядывался. Человечки передвигались как по верху островков, так и по их бокам и низу, совершенно не заботясь о гравитации. Их движения казались рваными, хаотичными и скованными, точно они были марионетками, которыми управляли чьи-то невидимые руки. Отдаленно это напоминало танец, но танец дерганый, нелепый, в какой-то степени комичный. Двигаясь, человечки говорили; их голоса были тонкими, неестественными, похожие на голос взрослого, который передразнивает ребенка. Каких-то осмысленных фраз они не произносили, все, что вылетало из их ртов — нечленораздельное лепетание и отдельные короткие выкрики. — Идем. — Ичика вновь шагнул вперед, потянув Литу за руку. Девушка поспешно последовала за ним, невольно, однако, поглядывая на островки и человечков. Какая только мысль могла их создать? Что за образ Золсер взял за основу? Лита поспешно отогнала мысли. Не стоит давать этому месту лишней подкормки. Островки плыли над их головами, едва заметно покачиваясь, словно и правда находились на воде. Человечки бормотали, продолжая свой странный дерганый танец. Параллельно Лита ощущала на себе их взгляды, причем чем дальше они с Ичикой продвигались, тем отчетливее становилось это ощущение. — Быстрее, — вдруг прошептал Ичика, ускоряя шаг. Так как он по-прежнему держал Литу за руку, ей ничего не оставалось, как сделать то же самое. — Что такое? — так же шепотом спросила она. — Человечки. — Голос Ичики подрагивал. — Они остановились. И зачем бы они это ни сделали, я подозреваю, нам это не понравится. Человечки действительно остановились. Замерев в различных, одинаково нелепых позах, они пристально следили за ними, и их глаза как-то пугающе поблескивали. Лепетание не прекратилось, но голоса приобрели несколько металлический, настораживающий оттенок. Лита ощутила, как по спине пробежали мурашки. Множество блестящих черных глаз, наблюдающих за каждым их движением, множество двигающихся ртов… Это пугало. Вызывало желание не то что ускорить шаг, а бежать со всех ног, насколько хватит сил. — Ичика, — прошептала Лита, чувствуя, как мурашки постепенно распространяются по всему телу, — давай… В этот момент она посмотрела на друга, и дальнейшие слова застряли в горле. По плащу Ичики полз один из человечков. Что-то лепеча, он методично перебирал руками по ткани и с неожиданной быстротой подтягивался наверх. Прежде чем Лита успела что-либо сделать, человечек шустро докарабкался до плеча Ичики и скользнул за его голову. — Что?.. — удивленно начал было игрок, недоуменно глядя на подругу, и вдруг его резко повело в сторону, точно парня кто-то дернул к себе. Его рука выскользнула из руки Литы, и почти сразу же девушка почувствовала, как неведомая сила тянет ее вбок. Каким-то образом человечки за то короткое время, пока Лита не смотрела по сторонам, успели построить живой канат из самих себя, и именно он, непрерывно шевелящийся множеством рук и ног, тащил Ичику. Над ухом Литы раздалось знакомое лепетание — она с испугом обернулась, мгновенно все поняв. Еще один человечек схватил ее за кофту, и второй канат из его собратьев тащил Литу к себе. Протянув руку, девушка поспешно сжала лилипута в попытке оторвать от себя, но тут же с вскриком отдернула ее. В ладони запульсировала боль, мелкие и внешне безобидные свежие ранки быстро наполнились кровью, закапавшей в туман — человечек укусил ее. — Да отпустите же, чтоб вас! Тоже испытавший на себе их зубы или же просто видя печальный опыт подруги, Ичика сорвал с себя плащ и, обернув им руку, вцепился в человечка на плече, пытаясь оторвать его. В реальности подобное мелкое существо раздавило бы в лепешку, но, судя по тому, что живой канат продолжал увлекать Ичику, попытка парня тоже провалилась. Упрямо пытаясь высвободиться, игрок рвался вперед, как рвалась и Лита. Тщетно — они лишь замедляли неумолимое движение назад. Но человечки были не единственным сюрпризом. В воздухе вдруг замерцали белые искры, сгустившиеся и образовавшие подобие стены между Литой и Ичикой. Одновременно сила, тянущая назад девушку, вдруг исчезла. Машинально сделав ненужный уже рывок, Лита упала в густой мягкий туман под ногами. Так уж получилось, что при этом она оказалась лицом к тащившим ее человечкам, и ей открылось не самое приятное зрелище: фигуры маленьких существ оплавились, словно воск, и живой канат застыл в воздухе кривой дугой. От него с неприятным чавканьем оторвались несколько кусков и рухнули в туман. Досматривать до окончательного разрушения Лита не стала. Она вскочила и метнулась в сторону Ичики, который все продолжал бороться с человечками. Другой живой канат тоже прекратил свое существование, только на этот раз лилипуты всей гурьбой накинулись на игрока, и тот оказался практически погребен под шевелящейся массой их тел. — Ичика! — Лита бросилась сквозь белые искры, стеной застывших перед ней. Точнее, попыталась броситься. Раздался треск, тело словно укололо бесчисленным множеством игл, искры на мгновение вспыхнули ярче — и Литу швырнуло назад. Вновь упав в объятия тумана, морщась от болезненного жжения, она с трудом поднялась. Лита ощущала слабость — ее тело явно было не прочь упасть обратно и побыть в лежачем положении подольше. Ичика тем временем продолжал бороться. Он расшвыривал человечков в разные стороны, отрывал их от себя, пытался не упасть, судя по его дрожащим ногам, и рвался, рвался вперед. Но лилипутов словно только прибывало, они висли на одежде, вцеплялись в тело и волосы, кусали — все видимые участки кожи Ичики были покрыты кровоточащими ранками. В какой-то момент игрок не выдержал. Спустя буквально пару секунд после того, как Лита поднялась и увидела его вновь, он, сделав последний отчаянный рывок, упал на колени. В этот миг лепетание человечков стало громче и мелодичнее, приобрело подобие пения, а затем тело Ичики замерцало и начало медленно исчезать. — Ичика! — Лита дернулась, желая броситься к нему, и с ужасом поняла, что не может двинуться с места — ее ноги словно окаменели. Одновременно, точно дожидаясь этого рывка, туман под ней начал расходиться кругами. Он обнажил прозрачную, лениво шевелящуюся воду, в которой оцепеневшая от страха Лита увидела широко раскрытую пасть. С тремя рядами огромных зубов. Прямо под собой. И, будто этого было мало, одновременно девушку стало затягивать в воду. Лита не смогла даже закричать — от страха у нее сжало горло, и из раскрытого рта не вылетело ни звука. Она лишь беспомощно взглянула на исчезающего Ичику и протянула в его сторону руку — словно могла как-то дотянуться до него, словно он мог ей помочь. В ответ Ичика — испуганный, дрожащий, весь окровавленный — вытянул руку тоже. А затем его глаза расширились еще больше, и он со страхом взглянул на ладонь. Лита поняла: он только сейчас заметил, что творится с его телом. — Нет... — прошептал Ичика. Лита не услышала его голоса, но поняла смысл по движению губ. — Нет!.. Он рванулся — от его движения человечки неожиданно легко разлетелись в стороны, в доли секунды оплавившись и бесформенными комками рухнув вниз. Попытался вскочить на ноги, но упал вновь, упершись руками в туман. Поднял голову, что-то крикнул с отчаянным лицом, но Лита не услышала голоса. А сама она все глубже погружалась в воду, и все ближе становилась страшная пасть под ногами. А контуры тела Ичики уже были едва видны… Потом Лита провалилась. Страшная пасть сомкнулась вокруг нее и исчезла, обдав напоследок душным теплом. Вновь Литу окружил туман, одаряя ее шелковистыми прикосновениями и покалыванием в затылке. Вода, парящие островки земли и человечки бесследно исчезли. Первым желанием Литы было вздохнуть с облегчением, закрыть глаза и не вставать никогда, вторым — громко выругаться, третьим и самым сильным — проверить, здесь ли Ичика и все ли с ним в порядке. Последнее победило, и Лита, сев, огляделась в поисках друга. Взгляд зацепился за зеленое пятно, полускрытое туманом. От души надеясь, что это именно Ичика, а не очередное начало кошмара, Лита встала и направилась к нему. Ноги дрожали и слегка деревянно двигались — то ли от пережитого, то ли от того, что недавно они не могли двигаться вообще. Зеленым пятном действительно оказался Ичика. Сжимая со всей силы скомканный плащ, он лежал, смотря вверх широко раскрытыми глазами, и часто дышал. Его тело больше не было прозрачным, а раны, нанесенные человечками, бесследно пропали. Лита быстро взглянула на свою ладонь; укус, нанесенный лилипутом, тоже исчез. Глубоко вздохнув, Ичика закрыл глаза и прижал к ним руку на изгибе локтя. Ладонь, стискивавшая плащ, медленно разжалась. — Ты в порядке? — осторожно спросила Лита, садясь рядом. Она ощущала облегчение от того, что Ичика выглядел вроде как целым и невредимым, но было и небольшое опасение, что это лишь образ, рожденный хаотичным Золсером. Слишком уж был теперь непредсказуем этот мир, прививая подозрительность ко всему увиденному здесь. Ичика отнял руку от лица и взглянул на Литу. По его губам скользнула мимолетная облегченная улыбка. — Вроде, — помедлив, сказал он. — Хоть это и было… жутко. Ичика снова глубоко вздохнул и медленно сел. Внимательно осмотрел себя, ощупал руки и лицо, явно ища следы укусов. Взглянул на плащ, подтянул к себе, но накидывать не стал, лишь положил на колени. — Я как будто умирал, — медленно произнес он. — И почему-то это было… страшно. Словно происходило что-то необратимое. Как смерть человека. Не зная, как выразить поддержку словами, Лита положила руку ему на плечо. Рот Ичики вновь дрогнул в слабой улыбке, и парень немного расслабился. — Ты сама как? — спросил он, быстро оглядев подругу. — Не пострадала? — Нет, — покачала головой Лита, убирая руку из-за внезапного смущения, — все хорошо. Хоть, конечно, такой Золсер и действует мне на нервы, — вздохнув, призналась она. — Мне тоже, — поморщившись, ответил Ичика. — Самое противное, что это даже не галлюцинации. Настоящие маленькие реальности, которые могут причинить настоящий вред. — Не совсем, — возразила Лита, вспоминая описание хаотичного Золсера в книге. — Насколько я помню, физический вред они все-таки не могут причинить, какими бы реальными ни казались раны — они просто пропадут потом. А вот психический — да. — Я о нем и говорю. Такой Золсер буквально сводит с ума. — Ичика поежился и обхватил себя руками. Казалось, его совсем не удивляла осведомленность Литы — или же просто было не до нее. — Это чувство, что я исчезаю, и эти человечки, и ты еще начала куда-то проваливаться, и такое ощущение, что нас хотели разделить… Так хочется вернуть нормальный Золсер, — с тоской в голосе признался он. — Я его верну, — тихо произнесла Лита. — Мы дойдем до Сердца, и я его верну. Обещаю. Ичика взглянул на нее — с благодарностью и вновь с тем странным чувством, которое сквозило в его голосе в тот момент, когда он спросил подругу перед входом в Золсер: «Что произошло? Почему ты вдруг стала… такой?» — Спасибо. Извини, что жалуюсь, просто вдруг выговориться захотелось. — Он виновато улыбнулся. — Похоже, этот последний кошмар слишком напугал меня. Даже стыдно, потому что ты ведь тоже через это прошла. Вспомнив пасть под ногами и воду, неумолимо затягивающую в свои глубины, Лита поежилась. Заметив это, Ичика протянул руку и накрыл ею ее ладонь. — И все же оно кончилось, — ободряюще произнес он. — Главное, не вызвать новые кошмары, либо преодолеть их, и добраться до Сердца. И мы сможем это сделать. Я в это верю. Туман вился вокруг них, складываясь во множество фигур, которым ни в одном человеческом языке не было названия. Внутри них танцевали цвета — бледные, теплые, нежные. Раздавались тихие звуки — шелест крыльев, журчание воды, стук сердца, смех, шорох опавших листьев, приминаемых ногами. Лита и не заметила, как это все возникло. Сколько уже формируется эта маленькая реальность? Вроде как туман начал танцевать вокруг них еще тогда, когда она подошла к Ичике. — Нам... надо идти, наверное, — снова ощутив нарастающее смущение, пробормотала Лита и огляделась. Туман приостановился и стал слегка пульсировать, ей показалось, что в нем мелькнули белые полупрозрачные руки. — Куда нам? Ичика накинул плащ и огляделся. — Черт, — после недолгого молчания произнес он, нахмурившись. — Я потерял направление. Сейчас попробую снова связаться с... Игрок вдруг замолчал и выпрямился, настороженно глядя куда-то за спину Литы. — Началось, — сказал он напряженно. Одновременно до ушей девушки донесся тихий мелодичный звон, похожий на звон колокольчиков. Лита обернулась и тут же вскочила на ноги — черт, действительно началось! Туман посинел, в воздухе заметались голубые искры, кажется, и издающие этот звон. Сквозь их мельтешение Лита разглядела две фигуры, медленно идущие к ним с Ичикой. Их движения были наполнены какой-то небрежной грацией, завораживающей и почему-то одновременно отталкивающей. — Подождем немного, — с той же напряженностью в голосе сказал Ичика. Он тоже поднялся на ноги и теперь пристально смотрел на приближающиеся фигуры. — Они все равно идут медленно. Я попробую связаться с Сердцем сейчас, чтобы у нас хотя бы было представление, куда бежать. Если не получится... ну, бежим куда придется, и если получится оторваться, я опять же попробую связаться с Сердцем. Ладно? Честно говоря, Лита бы с большим удовольствием пошла прочь от этих таинственных фигур прямо сейчас, и побыстрее, но, в принципе, была согласна с Ичикой. Она кивнула. Парень с сосредоточенным видом зажмурился. В мечущихся голубых искрах появились вкрапления золотистых, звон участился, фигуры остановились и начали раскачиваться из стороны в сторону, странно напоминая траву, шевелимую ветром. Лита всей душой надеялась, что Сердце отзовется с первого раза и быстро. Две секунды... пять... — Туда! — с нескрываемым облегчением в голосе крикнул Ичика, резко вскидывая руку и показывая назад. То же облегчение ощутила и Лита. Она кивнула, они развернулись и сделали шаг... И отпрянули от неожиданности и испуга. Совсем рядом, буквально расстоянии вытянутой руки, стояли... они. Точные копии их самих, смотрящие на оригиналы отсутствующими взглядами. Копия Литы улыбалась, копия Ичики стояла с абсолютно отрешенным лицом. Облако искр бросало на их кожу голубые отсветы, и от этого двойники приобретали сильное сходство с зомби. — Они пропали, — прошептал Ичика. Лита не сразу поняла, о чем он. — Те фигуры сзади пропали. — Думаешь, это они и есть? — так же шепотом спросила Лита, не в силах оторвать взгляд от своей копии. Глаза той были абсолютно неподвижны — она даже ни разу не моргнула — и словно бы приковывали к себе. — Может, да, а может, и нет, в этом мире ни в чем нельзя быть уверенным. — Перед лицом мелькнула ладонь, разрывая зрительный контакт с копией, и Лита заморгала от неожиданности. — Нам лучше попробовать уйти. И, наверное, лучше не смотреть им в глаза, на всякий случай. — Че-ты-ре, — внезапно пропел чей-то голос. Ее, Литы, голос. Сама Лита дернулась — он же... действительно неотличим... — Четыре и еще единичка. Единичка и четверка. Осколки, четыре осколка... Что-то кольнуло память Литы. Что-то бесконечно далекое, смутное, но что было когда-то давно... Ладонь Ичики убралась, и одновременно открывшаяся было взору копия резко ушла вбок — друг дернул Литу за руку и потащил за собой. Они обогнули двойников, торопливо прошли мимо них... Копии возникли вновь. По-прежнему не шевелясь, они глядели на Литу с Ичикой отсутствующими, словно бы неживыми взглядами. Будто кто-то переставил статуэтки с места на место. Очень незаметно и быстро переставил. — Здорово... — напряженно пробормотал Ичика и обернулся. Лита последовала его примеру и... снова увидела двойников. Они стояли на том же месте, где и раньше, но повернулись лицами к оригиналами, и снова тех касался их неживой взгляд. — Ну вот это вообще чудесно, — мрачно произнесла Лита. — Безмерно, — так же мрачно откликнулся Ичика. — Значит, если мы будем пробовать сбежать, начнут возникать все новые пары... — Что будем делать? Ждать дальнейшего развития событий? — Можно попробовать все-таки сбежать, — помедлив, ответил игрок. — Может, они больше не будут множиться. Или будут, но в конце концов что-то произойдет. — Главное, чтобы они не накинулись на нас и не стали, к примеру, требовать мозги, — пробормотала Лита, оборачиваясь — ее напрягало то, что за двойниками у них за спинами никто не следит. Она успела услышать тихий смешок Ичики, прежде чем осознала, что видит. Перед ней стояла ее копия. Только ее копия. Двойник Ичики исчез. Рядом судорожно вздохнул друг. — Ичика? — Лита хотела повернуться к нему, но внезапно поняла, что не может этого сделать. Тусклые глаза второй Литы и ее жутковатая улыбка приковывали к себе, не давали оторвать взгляд. — Ичика! Она судорожно схватилась за руку парня и энергично потрясла ее. Рука безжизненно заболталась, словно тряпка на ветру. Ичика молчал. Стараясь не поддаваться панике, Лита ущипнула его, потрясла за плечо, с силой похлопала по нему. Бесполезно. Тело Ичики вяло тряслось, словно тряпичная кукла, а сам он молчал. Копия, жутко улыбаясь, пристально смотрела в глаза Литы, и перед взором девушки пронеслось мимолетнее, но словно отпечатавшееся в зрачках и мозгу видение: двойник Ичики, чье выражение лица плавно меняется с отрешенного на невыносимо печальное, катящаяся по его щеке слеза и внезапно замерцавший силуэт после. Фигура копии друга потеряла объем, превратилась в плоскую тень, а затем внутри нее замелькали невыразимо прекрасные пейзажи: фантастические леса, футуристические города, разноцветные небеса и диковинные существа. Поочередно сереющие и распадающиеся в пыль. Откуда-то Лита знала, что именно это и видит сейчас Ичика. — О-ско-лки, — пропела копия, улыбаясь шире. Ее глаза гипнотизировали. Лита ощутила, как чувства и эмоции притупляются, словно отгораживаются толстым стеклом, а их место занимает отрешенное внимание. — Четыре, четыре и еще один, фантазия и четыре осколка, четыре, че-ты-ре. Осколки, осколки, осколки... Не прекращая улыбаться, копия подняла руку и наставила палец на Литу. — Дзынь! Палец беззвучно оторвался и упал вниз. Раздался звон бьющегося стекла, множество осколков взлетело в воздух. На месте пальца блестел круг зеркальной поверхности, что, отразив на миг туман, затянулся черным дымом. — Четыре и еще один, — повторила копия Литы весело. По ее лицу пробежала трещина, часть щеки, оторвавшись от него, скользнула вниз. В воздухе вновь пропел звон бьющегося стекла. Лита завороженно слушала его. Она находилась в каком-то трансе, лишь где-то далеко, в уголке души, скребся страх. — Четыре несуществующих осколка, — прошептала копия. По ее телу бежали трещины, и все новые и новые куски отрывались от него и падали, звонко разбиваясь. Вот не стало одной руки, вот копия медленно подняла вторую, и осыпалась она, вот одна нога наполовину утончилась, а вторая покрылась густой сеткой трещин. Зеркальная поверхность, что обнажилась почти по всему телу двойника, быстро затягивалась мглой. — Осколки, которых нет… Копия раскололась. Куски ее бывшего тела осыпались вниз и, сверкнув напоследок, бесследно исчезли в тумане. Глаза Литы, до этого словно приклеенные к одному месту, резко обрели способность двигаться, но одновременно в них ощутилась резь, и девушка принялась энергично тереть их. Отрешенность отступала, чувства и эмоции вновь оживали. Кольнул напоследок страх, заменившись облегчением. Голова была тяжелая. Будто отдельно от самой Литы ее мозг вспоминал странные фразы двойника и пытался их проанализировать. О чем говорила копия? Почему это кажется важным? Почему такое чувство, что все вот-вот станет понятно?.. — Все хорошо? — раздался рядом встревоженный голос Ичики. Странное чувство, вспугнутое внезапно прозвучавшими словами, исчезло, и Лита мигом повернулась к другу. Парень стоял рядом, на том же месте, где она видела его в прошлый раз, и, часто моргая, смотрел на нее встревоженным и каким-то потерянным взглядом. Его двойника рядом не было — видимо, исчез вместе с двойником Литы. — Вроде, — пробормотала Лита, чувствуя облегчение от того, что с Ичикой вроде как все нормально. Во всяком случае, физически... — Это было не особо страшно, но как-то… странно. А ты как? — Тоже. И тоже вроде бы. — Ичика передернул плечами, словно вспомнив что-то неприятное. — Эти образы и правда… нервируют. — Он бросил короткий взгляд в сторону, где ранее стоял его двойник. Лита вспомнила видение, мелькнувшее перед ее глазами. Правда ли Ичика видел это? И что оно для него значило? Так или иначе, вряд ли будет хорошей идеей расспрашивать его об этом. — Давай поспешим, — тихо проговорил игрок. — Надо как можно скорее уйти от этого места. Возможно, те рассыпающиеся пейзажи, которые он видел, были олицетворением его страха перед тем, что происходило с Золсером. Мир умирает, а Ичика лишь стоит в стороне, не в силах ничего сделать. — Поспешим, — кивнула Лита. Словно подгоняя их, клубы тумана вокруг собрались в маленькие облачка, пульсирующие, словно сердца неведомых существ. Внутри них загорелись красные нити света, похожие на кровеносные сосуды. Явно нужно было уходить от очередного искаженного образа хаотичного Золсера. Лита с Ичикой торопливо двинулись с места, оставляя облачка за спиной. Впереди стелился прежний туман, за стеной которого ждало их Золотое Сердце.