В мечту. Оковы одной души

Они все шли и шли, пробиваясь сквозь изменчивый туман, чьи нити тихо копались у них в головах. Хаотичный Золсер продолжал творить маленькие реальности, созданные из искаженных образов в их мозгах. Они проходили под огромными глазами, в зрачках которых дрожали отражения чьих-то серых фигур. Видели слизистые нити, что ползали вокруг них, вяло дрожа и свиваясь в бесформенные клубки. Бежали от неведомого существа, что было невидимо и неосязаемо, чьи прикосновения заставляли тело расплываться и превращаться в туман, а сознание — мерцать и мяться, как листок бумаги. Перед их глазами взрывались планеты и жирные, истекающие плазмой солнца, корежилось и рассекалось ржавым ножом пространство, обнажая сосущее черное Ничто, строились и разрушались бесконечно уродливые и бесконечно прекрасные здания, бегали, кричали, умирали и неистово хохотали существа настолько странные, что не хватило бы никаких слов для описания. Сиял, звенел туман, оплетая их, жаля, лаская, толкая, проникая. Здесь не было ничего твердого и определенного, все ежесекундно менялось, расплывалось, перетекало в другое, третье, сотое. Если называть реальностью нечто незыблемое и ясное, то это место было антиреальностью, колышущимся, изменчивым сном. Из-за этих образов Лита с Ичикой то и дело теряли направление. К счастью, вскоре они приблизились к Золотому Сердцу достаточно близко, и теперь Ичика мог связываться с ним без особого труда. Образы тоже стали поспокойнее, хотя, возможно, Лита просто привыкла к ним. Живых существ появлялось все меньше, в основном возникали психоделические картины, на которые они с Ичикой уже не обращали особого внимания. Лита потеряла счет времени, она понятия не имела, сколько продолжается их кажущееся бесконечным путешествие. Иногда они с Ичикой останавливались на отдых, садясь в туман, закрывая глаза и прижимаясь к друг другу — так было больше вероятности, что появившиеся за это время образы останутся безобидными. Через несколько минут вставали и шли дальше, отмахиваясь от особенно назойливых порождений тумана. Лита не отказалась бы еще и поесть, но увы, еда здесь была лишь в виде образов, которые тут же перетекали во что-нибудь, мягко говоря, неаппетитное. В очередной раз они остановились на отдых. Привычно сели, прижались к друг другу, закрыли глаза. Лита чувствовала тепло, исходящее от друга, и жуткие образы Золсера отходили на задний план. Даже голод словно притупился. Интересно, чувствовал ли то же самое Ичика? Или для него это в порядке вещей? Вторая мысль была более вероятной, и от этого Лите почему-то становилось немного грустно. — Я рад, что ты пришла, — вдруг тепло сказал Ичика. — Что преодолела свой страх и вернулась. Может, это прозвучит эгоистично, но я рад, что ты спасешь мой мир. Лита невольно улыбнулась. Это «спасешь мой мир» звучало как из книги или фантастического фильма. Слегка… нелепо. И сама мысль о нелепости тоже, можно сказать, нелепа. Нелепость в нелепости. — Если честно, — помедлив, слегка нерешительно продолжил Ичика, — я думал, что ты не придешь. Это было внезапно. Лита от удивления даже открыла глаза, на секунду забыв о хаотичном Золсере. Перед ее взором промелькнули плавающие в воздухе бумажные человечки, что делились на кучку разноцветных и кучку серых. Девушка поспешно зажмурилась. — Почему? — спросила она, испытывая внезапный стыд. Неужели выглядела тогда настолько напуганной?.. — Потому что ты боишься смерти, — ответил Ичика. — Боялась, во всяком случае. Даже когда я рассказал тебе про более безопасный способ. И после того, как мы с тобой попрощались... — игрок запнулся, и его голос стал более тихим, — мне пришло в голову, что твой страх намного сильнее и ярче, какой никогда не испытает игрок. И что поэтому... возможно, я видел тебя в последний раз. Лита вздрогнула от неожиданности. Последний? Он думал, что они виделись последний раз?.. — Потому что... — Ичика снова запнулся, — я не мог представить, как можно справиться с таким страхом. С огромным, человеческим страхом, с каким не сравнится самый сильный страх игрока. Мне показалось, что побороть такой невероятно трудно, почти невозможно. Прости, — прибавил Ичика виновато. — Я плохо думал о тебе. Вот оно что. Лита вспомнила его радостное лицо, когда она пришла сегодня в «коридор». Значит, это была не просто радость существа, узнавшего, что его мир все-таки спасут. Это было счастье почти потерявшего надежду и обретшего ее вновь. — Я что, правда выглядела настолько испуганной? — спросила Лита, чувствуя, как стыд растет. Заставила думать, что, скорее всего, не придет... — Ну... — Ичика снова сделал паузу, и Лита подумала, что он сейчас наверняка хмурится, вспоминая. — Да, наверное. Я просто помнил, что твой страх в любом случае сильнее, потому что ты человек, попытался вообразить масштабы... понял, как мне повезло, что не испытываю настолько сильных плохих чувств. — Послышался тихий смешок. — Я так рад, что ошибся, и еще мне теперь стыдно за то, что так подумал о тебе. Не стоит все-таки судить человека по меркам игроков. — Да... да ничего, — пробормотала Лита сконфуженно. Ей даже неловко было признаваться, что она по-прежнему испытывала страх. Уже не такой сильный, приглушенный впечатлениями от хаотичного Золсера и желанием довести дело до конца, но все же он по-прежнему скребся на сердце. Молчание. Сквозь веки Литы просвечивали бумажные человечки, что теперь сбились в одно облако, и серые ожесточенно бились с разноцветными. Образы часто, мелькнув перед открытыми глазами один раз, начинали видеться даже при закрытых. К счастью, человечки, будучи поглощенными боем, не обращали внимания на двух существ внизу, прижавшихся к друг другу. Лита чувствовала смутную схожесть этого боя с чем-то знакомым, но давно забытым, будто воспоминание из прошлой жизни. Битва между одинаковыми, но такими разными существами, не могущих прийти к миру друг с другом... — Знаешь, Ичика, — прошептала Лита, опуская голову (все же не стоит на них смотреть, наверное), — я по-прежнему боюсь умереть, если честно. Просто… кое-что дало мне понять, что то, чего я боюсь, не обязательно так страшно, как кажется. И еще я решила, что лучше рискнуть и сделать хоть что-то важное в своей жизни. Преодолеть страх. Сохранить то, что важно для меня. И пусть это небезопасно, я готова это принять. Ведь таким образом я помогаю тому, что мне дорого. Знаешь, мне кажется, в этом и заключается внутренняя свобода. Жить своей жизнью, а не реализовывать чужие желания, и нести ответственность за выбранный тобой путь. Ичика молчал. Лишь замер, то ли заинтересованный, то ли задумчивый. Лите хотелось посмотреть на его лицо, но она не решилась второй раз открывать глаза. Тихо свистел воздух наверху, прорезаемый краями бумажных человечков. Интересно, они еще сражаются? — Ты такой… человек, — наконец сказал Ичика, и в его голове прозвучала неожиданная зависть. — То есть? — не поняла Лита. Что он имеет в виду? — Ну… человек. — Снова послышался тихий смешок Ичики. — Я мало знаю о людях, но их главные черты, не считая ярких эмоций, все же запомнил. Они боятся смерти и способны меняться со временем. Ты боишься смерти, но сначала из-за этого ты не хотела делиться энергией с Сердцем, а теперь хочешь сделать это, несмотря на страх смерти. И я… восхищаюсь тобой и завидую тебе. Лита почувствовала, что краснеет. Слышать это было в равной степени неловко и приятно. — Почему? — пробормотала она. — Потому что ты сильнее меня, — ответил Ичика. — Ты можешь то, чего не могу я. Ты изменилась ради Золсера. Поэтому я восхищаюсь и завидую. —Так уж и сильнее… — пробурчала Лита смущенно. У нее возникло ощущение, что ее переоценивают. — Ты можешь то, чего не могу я, — повторил Ичика неожиданно горько. — Изменить себя, понять ошибки, сделать то, что хочешь. А я могу лишь наблюдать и помогать. Знаешь, я так хотел спасти Золсер вместо тебя, но не мог, потому что у меня есть лишь доля того, чем обладают люди. Так ужасно — чувствовать себя слабым и не могущим сделать того, что хочу. Опять я жалуюсь. — Лита услышала его вздох. — Прости. Они словно бы поменялись местами. Разве не Лита не так давно сожалела о том, что не может быть такой же свободной внутренне, как игроки? — Ты так говоришь про помощь, будто она совершенно не нужна, — сказала девушка, желая приободрить друга. — Я бы без тебя уже давно тут заблудилась и никогда не нашла бы Золотое Сердце. И толку тогда было бы с моих сил? — Да... — Голос Ичики был по-прежнему грустным. — Хорошо, что я хотя бы могу помочь. Пойдем, — неожиданно произнес он. — Лучше долго не отдыхать. — Пойдем, — согласилась Лита, радуясь, что они оставили эту тему. Плохо у нее получалось утешать. Она понадеялась, что скоро Ичика забудет о своей грусти. Все же хорошо в этом плане игрокам — они недолго чувствуют плохие эмоции в силу мимолетности эмоций вообще. Они поднялись и открыли глаза. Бумажные разноцветные человечки уже исчезли, вместо них в воздух медленно поднимались переливающиеся пузыри, колыхая туман. Внутри каждого из них пульсировало несколько разноцветных огоньков. Мазнув по ним взглядом, Лита посмотрела на Ичику. Сжимая ее руку, тот глядел на нее в ответ. Внимательно, грустно... и одновременно как-то светло. — Что такое? — почему-то ощутив желание отвести взгляд, спросила Лита. — Да так, просто какое-то странное чувство. — Ичика улыбнулся уголками губ. — Я словно... не знаю. Похоже на тоску, но немного другое. Более... нежное, что ли. В каком-то странном замешательстве Лита все же отвела глаза. Взгляд упал на пузыри, что теперь не поднимались в воздухе, а, засветившись, начали кружиться вокруг них. Пожалуй, надо уходить отсюда. Со странными чувствами можно разобраться попозже. — Давай по... — начала было Лита, и тут пузыри лопнули. Нечто серое, волнами плеснувшее из них, слилось в единую массу, что пологом обрушилась на Литу с Ичикой, от неожиданности даже не успевших ничего сделать. Серость заслонила мир, жесткими крупинками залезла в глаза, забилась в нос и рот. Чтобы буквально через секунду резко исчезнуть. Закашлявшись в попытке избавиться от уже пропавших крупинок и энергично потерев глаза, в которых ощущалась быстро пропадающая резь, Лита осторожно подняла голову и осмотрелась. Ичика стоял рядом, так же откашливающийся и трущий глаза, а вокруг... Серая пустыня. Безграничное пространство, низ которого представлял серый песок, а верх — такое же серое низкое небо. Та самая картина, что открылась Лите во время ее первого появления в хаотичном Золсере, только без призрачных небоскребов вокруг. И которая... — Ну... — пробормотал Ичика, уже тем временем переставший кашлять и тоже осматривающийся, — по крайней мере, она пустая. Пойдем. Я хорошо слышу Сердце, значит, оно уже где-то недалеко. Лита машинально кивнула, продолжая завороженно смотреть на унылое серое пространство. Почему у нее такое чувство, что она еще где-то видела эту пустыню? Может, все дело в том, что это место из?.. Призрачные люди возникли внезапно. Только что пустыня была мертвой и тихой, и вот уже в следующий миг вокруг Литы с Ичикой развернулся настоящий бой. Прозрачные человеческие силуэты ожесточенно дрались друг с другом, пуская в ход кулаки, неведомое, футуристичного вида оружие и непонятные движения руками, телом, головой. От них противников отбрасывало, впечатывало в землю, подкидывало в воздух, а порой и разрывало. В груди каждого призрака мерцали огни — у одних разноцветные, у других серые. «Бумажные человечки вышли на новый уровень», — подумала Лита. — Лучше держаться от них подальше, — вслух сказала она Ичике. — Я уже видела здесь эту пустыню, и тогда эти призраки проходили сквозь меня и парализовывали. Лучше перестраховаться. — Понял, — кивнул Ичика. — Подальше так подальше. Нам туда. — Он указал направление. Но едва они двинулись с места, как призраки, не прекращая сражаться, начали быстро смещаться в стороны, и Лита с Ичикой оказались в круге полупрозрачных, непрерывно движущихся силуэтов. А затем перед ними возник еще один. Не призрак — человек из плоти и крови, во всяком случае, выглядел так. Девушка, на вид ровесница Литы, со светлой, почти бледной кожей, длинным хвостом белых волос и печальным взглядом голубых глаз. — Да чтоб их… — услышала Лита раздосадованный голос Ичики, но не придала ему особого значения. Она стояла и рассматривала девушку, а девушка в ответ рассматривала ее, тревожа печальным взглядом. Что-то скреблось в памяти Литы, но смутно, почти неразличимо… «Я видела ее? Такое чувство, что где-то видела. Во сне?..» — Лита? — Снова голос Ичики, на этот раз недоуменный. Дерущиеся призраки застыли, контуры их силуэтов расплылись. От них к небу потянулся из ниоткуда взявшийся дым, как от костра, и в этом дыму Лита увидела бесчисленное множество синих крыльев бабочек. «Бабочки?..» — Лита, черт, надо уходить! —Ичика дернул ее за руку, увлекая в сторону. И в то же мгновение дым перестал идти вверх, застелился вдоль застывших призрачных фигур, закрутился вокруг, все убыстряясь и убыстряясь. Лита, Ичика и беловолосая девушка оказались внутри урагана, в завихрениях которого мелькали крылья бабочек. Девушка раскинула руки. Ураган разделился надвое, скользнул за ее спину, приняв на мгновение форму громадных, застлавших небо крыльев, а затем исчез без следа. А девушка вдруг рассыпалась крупными бесформенными хлопьями, что взметнулись в воздух и растворились в нем. На ее месте теперь в сантиметре от земли парило жуткое создание. Землистого цвета шершавая кожа, лицо с искаженными чертами, тело, изломанное и вывернутое так, что в реальном мире существо бы просто не смогло жить. На месте глаз — провалы, из искривленного рта во все стороны торчат зубы, а на месте рук и ног — стремительно двигающиеся жесткие полупрозрачные крылья, в которых просматриваются пульсирующие кровеносные сосуды. Снова рывок за руку — Ичика опять ринулся с места, таща Литу за собой. В спину им ударил страшный, полный ярости вой, буквально пробирающий до костей. Взметнулся маленькими смерчами песок, земля заволновалась, выгнулась дугой под ногами. Лита с Ичикой кубарем покатились по образовавшемуся холму, а когда падение прекратилось, неведомая сила вдруг подкинула их в воздух, перевернула и жестко поставила на ноги, в которых отдалась тупая боль. Пространство вокруг волновалось, рябило, застилалось дымкой, трескалось, делилось на кубы. Темнев, они рассыпались по серому туману — поодиночке, в небольших скоплениях, нагромождаясь друг на друга. Некоторые из них устремились под ноги Литы и Ичики, быстро тасуясь и примыкая к друг другу, и вскоре друзья оказались на краю квадратной площадки. Она была не очень большой, дальний край четко просматривался, но и не особо маленькой. Рядом, близко от пола, парило скопление кубов, достигая шей Литы и Ичики. А впереди… — Мы дошли! — воскликнул Ичика, сияющими глазами смотря перед собой. — Это пространство Золотого Сердца! Мы дошли! Впереди, похожий на уменьшенное солнце, сиял золотистый большой шар, бросая теплые желтые отсветы на кубы. Зыбкая поверхность безостановочно двигалась: кружилась, вздымалась, опадала, плескалась языками пламени, что словно слизывали близлежащий туман. Из-за этого, оттеняя и словно делая шар еще ярче, его окружал ореол тьмы, колышущийся в такт огню. Странно, но сияние не слепило глаза, хотя, казалось, должно было. Наоборот, зрение при взгляде на шар словно становилось острее, выхватывая малейшие колебания его поверхности. Пространство Золотого Сердца. Вообще так выглядел любой игровой мир Золсера вблизи, но это упоминалось лишь мельком и опять же во время описания мира центрального. Лита помнила этот момент в книге, но видеть пространство Сердца воочию было гораздо более завораживающе. — Уверен, что он настоящий? — спросила она, чувствуя, впрочем, ненужность вопроса. Что-то в этом шаре не позволяло думать о нем как о порождении хаотичного Золсера. Он был слишком… четок? Определенен? — Да. —Ичика счастливо вздохнул. — Хорошо, что с ним еще все в порядке. Идем к нему. Надо всего лишь коснуться поверхности, и мы… Знакомый, полный боли и ярости крик прервал его на полуслове. Откуда-то сверху на площадку обрушилось то самое жуткое существо, в которое превратилась недавно виденная девушка. Распластавшись на полу и быстро, нервно озираясь, оно свирепо оскалило пасть. Не сговариваясь, Лита с Ичикой присели, укрывшись за скоплением кубов. К счастью, монстр не успел заметить их, продолжая дергано крутить головой, как было видно в зазоры между кубами. Оно находилось четко между друзьями и золотистым шаром. Как назло. «Выбрал самое подходящее место, ничего не скажешь…» — Что будем делать? — шепотом спросила Лита Ичику, следя за существом сквозь зазор. В поведении того ничего не поменялось; хоть что-то хорошее. — Черт знает, — мрачно прошептал в ответ Ичика. — Если бы у нас было оружие, можно было бы сразиться с ним, а так… — А если попробовать материализовать оружие? Подумать о нем, чтобы Золсер уловил наши мысли и создал его? — Уже заканчивая фразу, Лита поняла, что предлагает глупость. Даже если Золсер уловит правильную мысль, очень велика вероятность, что он исказит ее по своему усмотрению. — Не стоит рисковать, — подтвердил ее мысли Ичика. — Даже если Золсер исполнит наше желание, оно наверняка обернется против нас же. Можно, конечно, побежать напролом, но это рискованно. Кто знает, что выкинет Золсер и что сделает нам этот монстр. Лита в задумчивости куснула губу. Черт, чтоб этот монстр провалился! Может, попробовать его как-то отвлечь? — Я могу выбежать и попасться ему на глаза, — одновременно с последней мыслью произнес Ичика. — Он кинется на меня, а ты тем временем доберешься до пространства Сердца. А я потом догоню тебя. Даже если и умру — а это маловероятно, хаотичный Золсер ведь не причиняет физического вреда, — то все равно появлюсь в капсуле возрождения. Это в идею Литы не входило: она хотела всего лишь кинуть что-нибудь, что отвлекло бы внимание монстра, после чего вместе с другом побежать к шару. Она уставилась на Ичику, испытывая смешанные чувства. С одной стороны, монстр действительно с куда большей вероятностью отвлечется на одного из них, и игрок, для которого геройствование было частью жизни, наверняка хорошо бы справился с ролью наживки. С другой… думать об этом все равно было неприятно. Слишком уж напоминало типичные сцены «Беги, я их задержу», где напарники главного героя погибали ради того, чтобы он достиг своей цели. — Может, просто что-нибудь кинем? — без особой надежды предложила Лита. — Кто-то из нас надежнее. —Ичика беспечно пожал плечами. Ну да, для него попадать в такие ситуации — обычное дело… — И лучше это буду я. Для меня безопаснее, тем более для тебя важнее попасть к Сердцу. Не найдя что ответить, Лита мрачно взглянула в зазор, отыскивая монстра. Площадка около шара была пустой. «Куда он?..» — Берегись! Резкий толчок в бок. Литу отбросило в сторону, и, вскрикнув от неожиданности, она упала на плиты. За спиной девушка услышала злобный вопль и, мгновенно среагировав, обернулась. Там, где они с Ичикой только что сидели, распласталась знакомая изломанная фигура и, оскалив зубы, переводила взгляд с Литы на игрока. Крылья с неприятным жужжащим звуком трепетали, сосуды в них бешено пульсировали. «Твою мать!» — Беги к шару! — крикнул Ичика и прыгнул на монстра, желая воплотить все-таки свой план в жизнь. Но, похоже, это ему было не суждено: существо резко взмыло вверх, руки игрока зачерпнули пустоту, и он упал на плиты, вскрикнув от боли. Лита подбежала к нему, помогая встать. — Нечего тут геройствовать! — крикнула она ему. — Побежали вместе, пока есть шанс! Ичике явно хотелось что-то ответить, но он лишь кивнул и рванулся к золотистому шару, увлекая Литу за собой. Как же часто повторялась эта ситуация… Они выбежали из-за укрытия, понеслись по площадке… И застряли. Воздух вдруг уплотнился, сдавливая их тела и не давая двигаться. Лита в панике напрягла все мышцы, желая освободиться, но бесполезно: они словно оказались вмурованы в невидимую стену. Да провались же хаотичный Золсер с его альтернативным пониманием мыслей и желаний! Неожиданно зазвучала музыка — тихая, холодная и… грустная. Настолько грустная, что Лита даже оставила попытки двинуться, будучи захваченной мощным чувством печали. Музыка словно проникала в тело, забирая все эмоции и мысли, оставляя на их месте невыносимую грусть, от которой разрывалось сердце. Лита почувствовала, как по ее щекам катятся слезы. Печаль вибрировала в теле, кричала в мозгу, рвала сознание на куски… Голова Литы сама собой запрокинулась. Туманящимся от слез зрением девушка увидела наверху гигантский серебристый пистолет, направленный дулом на нее. В глубине его ствола Лита видела непроницаемую тьму и падала в нее, разрываемая печалью… «Убей меня. Я виновата, я знаю». Секундная вспышка в темноте дула. Гигантская белая пуля, неотвратимо медленно приближающаяся к Лите. Ее полупрозрачная копия, отделившаяся от настоящей и направившаяся немного в бок, судя по всему, к Ичике. И разрывающая печаль музыки. Лите почти хотелось умереть. Пуля заслонила собой пространство, коснулась тела — девушка ощутила обжигающий холод металла — и вдруг исчезла. На Литу просыпался дождь чего-то темного, сухого и легкого. В странном отстранении она протянула руки, набирая в ладони непонятное что-то. В горсть сыпались засушенные, сморщенные трупики насекомых — гусеницы, комары, мотыльки... Скривившись, Лита поспешно отряхнула руки. Дождь из трупиков насекомых тут же пропал, одновременно девушка осознала, что музыка прекратилась, а она может двигаться. Повернулась. Ичика стоял рядом, направив напряженный взгляд вверх. На его щеках были заметны следы слез — музыка тоже подействовала на него. Резкий яростный крик. Лита и Ичика одновременно взглянули вперед, откуда он донесся. Существо зависло перед ними, свирепо оскалившись. Крылья резко двигались под разными углами. В реальности оно даже летать бы не смогло, все еще немного отстранено подумала Лита. Монстр метнулся к ней, обрушился на нее, сбил с ног, и под крик Ичики они покатились по полу. От неожиданности Лита не сразу успела сообразить, что происходит, и осознание пришло с тем, что существо вцепилось ей в плечо зубами. Резкая боль пронзила левую руку. Лита закричала и что есть силы замолотила правой по монстру, ударяя в голову, тело, крылья. — Отцепись от меня! — не помня себя от боли, вопила она. — Отцепись, сволочь! Отцепись!!! Голова, спина, крыло, снова голова, снова крыло... Ей даже послышался хруст сломанной кости. Лита молотила существо руками, пинала ногами. Рыча, монстр хлестал ее крыльями и все сильнее вгрызался в плечо. В спину то и дело врезался пол, мир вертелся вокруг, мерцал перед глазами от боли. Удар, еще удар. Да чтоб ты сдохла, тварь! Вдруг голова существа мотнулась, Лита услышала звук удара. Она увидела Ичику, вцепившегося в монстра и пытающегося оторвать его от нее. Зарычав громче, существо наконец-то разжало челюсти и кинулось на игрока. Клубком, как только что с Литой, они покатились по площадке, нанося друг другу удары, и монстр явно брал верх, кусая Ичику и хлеща его крыльями. Превозмогая боль в руке и слабость, Лита бросилась на помощь другу. Вдвоем им удалось прижать монстра к земле, и Ичика принялся сосредоточенно избивать его. Существо извивалось, вопило то яростно и с ненавистью, то у него вдруг прорывался полный боли девичий крик. Наконец оно замерло. В его глазах плеснуло золото, а тело на секунду озарилось призрачным голубоватым светом, чтобы затем распасться на сухие листья. Боль в руке Литы исчезла. Девушка не сдержала облегченный вздох — и от этого, и от смерти монстра. В теле вдруг ощутилась слабость, захотелось упасть и полежать хотя бы немного, а лучше много. Внутри была опустошенность. Стоящий рядом на коленях Ичика тяжело дышал. Он заметно дрожал от недавнего напряжения. Они так и сидели некоторое время, ничего не говоря. Откуда-то сверху на них лился неяркий свет, в лучах которого кружились черные перья. Они медленно опускались на друзей, и Лита чувствовала их легкое и нежное прикосновение к себе. Перья постепенно закрывали листья, и вместе с этим уходила опустошенность в ее душе. Все? Это был последний раз? Они совсем рядом с Золотым Сердцем, пусть уже закончится этот хаос искаженных образов. Она так устала от них. Пусть уже вернется нормальный Золсер. Уж лучше спасти его с риском для жизни, чем хоть еще немного пробыть в этом сводящем с ума месте. — Мы же почти пришли, — наконец произнес Ичика. Лита взглянула на него. Игрок по-прежнему смотрел на кучу перьев и листьев, а на лице у него была усталость, смешанная с облегчением. — Да, — откликнулась Лита. — Пришли. По площадке пробежала зеленая волна короткой полупрозрачной травы. В ней закачались маленькие красные цветы, похожие на клевер. Где-то сбоку зашуршал тихий дождь, причем, кажется, он шел только с одной стороны. Лита не видела ничего из этого, кроме травы, но откуда-то знала, что именно происходит. Свет стал зеленоватым, в воздухе разлился тяжелый соленый запах. Пора уходить. Больше Лита и Ичика ничего не сказали друг другу — слишком вымотались для того, чтобы еще что-то говорить. Просто встали и пошли к золотистому шару, словно зовущим к себе своим сиянием. Зелень травы сменилась на тревожащую розоватость, шум дождя стал ближе, сильнее запахло солью. Лите послышался шелест маленьких тонких крыльев. Впрочем, девушке уже было не до происходящего вокруг. Стоя перед пространством Золотого Сердца, она вдруг необычайно остро осознала, что уже совсем скоро ей придется отдавать свою энергию сущности. Понимание этого предстало перед ней во всей своей близости и ошеломляющей реальности. Она и в самом деле это сделает. В самом деле... Лите захотелось развернуться и убежать. Но Ичика уже коснулся поверхности золотистого шара, и сама она тоже сделала это машинально, ощутив на секунду ласковое тепло, и уже свет, похожий на солнечный, поглотил ее, отрезав и розовую траву, и серый туман, и шум дождя... ...А тем временем, с противоположной им стороны, граница черноты вокруг пространства Золотого Сердца нарушилась. И туман, медленно извиваясь, коснулся пламенеющей поверхности.