Лизунчик

Серый и холодный бункер. Все словно в замедленной съемке. Августина заставляют снять обувь. Он нервно ставит голую ногу на бетонный пол, поежившись от холода и страха. А еще от гнетущего чувства, что его Марта сейчас сидит на вокзале, со своим оранжевым зонтом. Как он мог побежать в другую сторону? Августин поджимает губы и шагает дальше, к стулу, куда его приглашает конвоир. Ему одиноко. Возможно, его сейчас поимеют и убьют. Но что лучше? Смерть или жизнь в скверне? - Присаживайтесь, - слышит он голос сзади. Его обходит уже знакомый ему конвоир. Августин тяжело опускается на стул и вздыхает. Конвоир наручниками пристегивает его руку к стулу, припаянному к полу, и выходит. У Августина есть время, чтобы осмотреться. Небольшой столик, ободранный диванчик, кровать в другом углу. И лампы на высоком потолке. Пленник закидывает голову и смотрит на них, щуря глаза. Ломит ноги, он не привык столько бегать. «Сердце, о сердце! Спокойнее», - командует он сам себе, глубоко дышит, раскрыв рот и окончательно откинувшись на спинку стула, наконец закрывает глаза. Он улыбается, вспоминая сладкие моменты, снег, падающий на голову Марте и ее возмущение по поводу запаздывающего транспорта. «Мои листы, мои ноты, моя милая, моя родная. Прощайте…» Вдруг тяжело хлопнула дверь. Августин резко выпрямился, от чего закружилась голова. На пороге стоял поймавший его надзиратель – Роки. Он постоял немного на пороге, с сожалением глядя на Августина. Облизнув губы, надзиратель нерешительно начал: – Сейчас старший придет и два секретаря. А с ним еще три конвоира, – помолчав, Роки прошел внутрь и сел на диван, поправив жилетку. – Августин, ты, главное, не сопротивляйся, молчи, понял? Ты главное молчи. Протянешь до утра – молодец, не протянешь… - Роки остановился. Он поспешно полез в карман, и, порывшись там, достал персик. – Я подумал, что тебе бы покушать не мешало, а стянуть другое не смог. - Засунь в зад себе свой персик! – огрызнулся Августин. Роки грустно опустил ресницы, улыбнувшись. – Я-то засуну себе… – вздохнул он. – Ты молчи, главное. Он подошел к Августину, аккуратно положил персик ему на колени и вышел. Фрукт, еще зеленоватый, лежал на коленях пленника, как последний дар умирающему ягненку. Он скинул его вниз, поежившись из-за одной мысли, что Роки держал его в руках. В бункер вошли шестеро мужчин, одетых в военную форму. Один из них держал чемоданчик. – Ах, мой милый Августин, – произнес нежно высокий полноватый мужчина, взяв Августина за подбородок. – Какой же ты сладенький! Августин с презрением увернулся, не дав мужчине коснуться пшеничных волос. - Приготовьте его! – скомандовал главарь, раздеваясь. Двое конвоира держали Августина, а третий начал его раздевать. Пленник с ужасом посмотрел на снимающего с него штаны конвоира. Он пытался вырваться, но сильные руки держали его, не давая пошевелиться. Нутро разрывалось, сердце выскакивало из груди, ему было тошно и ужас разливался по венам с бешеной скоростью. Конвоиры подвели его к дивану и положили на живот, и пристегнули руки и ноги к спинке кровати. Августин весь сжался. Внезапно в дверь постучали. Напуганный бедняга сглотнул подступивший к горлу комок. Один из конвоиров отворил дверь. – Вы все можете уйти, – спокойно произнес кто-то. Голос этого мужчины, которого Августин не видел, показался ему знакомым и таким родным, что он даже немного успокоился. - Но как? – с досадой воскликнул голый мужчина, сидящий подле Августина. - Ногами, – так же спокойно ответил незримый гость и протянул раздосадованному мужчине бумагу. Конвоиры стали собираться. Один из них, все-же, остался в комнате. Вошедший мужчина подошел к Августину и накинул на него плащ. Это был Олино. В тусклом свете ламп он казался нарисованным. Августин теперь недоуменно разглядывал его: Роки был худощавым брюнетом, с глазами поразительной глубины, тонкие пальцы ловко справились с замочками наручников, пленник был свободен. - Сколько тебе лет? Августин укутался в плащ и подобрал под себя ноги. Он молчал, все еще разглядывая Роки. Надзиратель достал сигарету и смачно затянулся. Он присел на диванчик напротив Августина, широко расставив ноги. - Ты – дрянной, непослушный мальчишка. Да еще и гордый, к тому же. Хочешь, чтобы тебя выпороли? Конечно же, нет! - Роки спокойно курил, глядя на Августина, и покусывал ноготь на большом пальце левой руки. - Ты будешь меня трахать? – обреченно спросил Августин. - А ты хочешь? – заинтересованно ответил Роки. Августин сбросил с себя плащ и швырнул его на пол. – Не хочу. - Сейчас, подожди, я докурю и начнем. Я смотрю, ты уже разделся… - Роки рассмеялся, глядя, как Августин натянул плащ обратно. – Идиот. Тебя трахнут в любом случае, хочешь ты этого или нет. Опробовать твою юную попку найдется много желающих. Но я больше чем уверен, ты сам будешь этого желать! Ты будешь молить об этом. Пленник закипал, он сжимал кулаки, желая драться за свою честь. Роки бросил сигарету на пол и подошел к Августину, улыбаясь. – Я скажу, что сегодня опробовал тебя. Но за это ты сходишь со мной на банкет завтра, и до конца недели будешь жить в моем доме. Я буду кормить тебя. Если хочешь, могу даже с ложечки, – Роки сел рядом с Августином. – Тебя поймали, значит, твой зад под прицелом. Августин не говорил ни слова. Он лишь смотрел перед собой, делая вид, что ничего не слышит. Ему хотелось игнорировать надзирателя. Роки пристально посмотрел на Густи. – Тяжелый у тебя был день, верно? – Роки стягивал с него плащ. - Мы сделаем кое-что и пойдем домой. Потому что уже поздно, я хочу есть. И, да, скоро начнется мой любимый сериал. Глаза Августина увлажнились, бедняга словно очнулся ото сна. – Н-не надо, прошу тебя, – через силу произнес он. - Да брось! Будет весело! – распалялся Роки. – По крайней мере, мне, – его заразительный хохот наполнил комнату. Роки надел кожаную петлю на шею замершего, как заяц, Августина. Последний испуганно схватился за веревку и закрыл глаза. - Готовишься? – серьезно спросил Роки, надев на голову Августина черный мешок. – Я тебе руки завяжу, вот так. – Надзиратель поднял руки пленника над его головой и закрепил их веревкой, зацепив ее край за огромный крюк. – Худющий-то какой! Ужас, даже и полакомиться нечем! – пробубнил Роки с досадой. – Ну да ладно, сойдет. Августин тяжело дышал, ничего не видел и слышал лишь шум крови в своих висках. Внезапно его ног коснулись теплые пальцы, они начали с икр и двигались вверх. Было противно осознавать, что его трогал мужчина, но Августин вспомнил Марту. И тут его посетило разочарование – Марта никогда не разминала его икры. Тем временем, рука поднималась все выше. Пленник старался не выдать волнения, он отгонял от себя мысли об удовольствии. Но рука настойчиво стремилась вверх. И вот она приникла к святая святых. Августин всхлипнул, когда рука взяла его сокровище. – Скажи еще, что тебе не нравится, – мужчина делал свое дело, закусив губу от ощущения близкого триумфа. И триумф не заставил себя ждать. – О! Рука Бога привела вулкан в действие! – произнес Роки, рассмеявшись. Августин силился, и все бы ничего, вот только «Богу» пришло в голову «собрать дары, изрыгнувшиеся из дивного жерла». Тут пленник сдался, он потягивался, выгибался и дергался, но петля каждый раз душила его, воздуха не хватало. Он старался молчать, не понимая, что видно, как ему хорошо. – Отпусти, отпусти же меня… - тараторил он. Действо закончилось быстро. Августин тяжело дышал. Его живот покрылся испариной. – Мне душно в этом мешке, снимите его с меня, сукины дети! Я задыхаюсь! - Роки сдернул с бедняги колпак. И что же Августин увидел? Между его ног сидел довольный рыжеволосый парень, он щурился, вытирая рот полотенцем. Роки стоял возле кровати и довольно наблюдал. – Знакомься, это Поль, – важно произнес Роки. – Поль, - обратился он к мужчине с полотенцем, - это Августин. Густи беспомощно посмотрел на Роки. Надзиратель лукаво улыбнулся. – Ты думал, что это буду делать я?! Наивный ты глупыш. Не обольщайся, это лишь начало конца. Ух ты! – игриво воскликнул он, - Поль, мне кажется, я так сексуально угрожаю! Рыжий парень закивал. - Одевайся, дурень, – Роки протянул Августину вещи. – Надень и пойдем. Завтра банкет по поводу юбилея нашей революции. Кстати, на повестке дня и открытие твоих закованных врат, Августин. Ох, и славное выйдет дельце! - Будьте вы прокляты! – оскорбленно выпалил разгоряченный Августин, толкнув Роки в грудь. - Давай скорее, – лишь ответил он, прикуривая еще одну сигарету. – Какой медлительный! Интересно, во всем ли… Пленник натянул штаны и майку, после чего все трое вышли на улицу, сев в машину. Поль за руль, Роки спереди, а пленника посадили на заднее сиденье. По дороге Августин уснул. Ему снились улитки и крабы, что покушались на его член. И все они повторяли: «Отвори ворота! Отвори их». Он в ужасе проснулся. - Приехали, - сказал Поль.