Наследница молчания

      Первый учебный день для Алин прошёл, как в тумане. Из головы не шёл знак на запястье Нарии Весудо. Ещё несколько пристальных взглядов развеяли последние сомнения. Тот же цвет и узор. Серый круг и полумесяц. Алин не собиралась повторять ошибку Дайхель, с которой теперь не разговаривала Олетарфэ.       - Мия Солума, будьте внимательнее, - мягко, но строго сказал учитель Лилар, выводя девочку из размышлений. – Я понимаю, Жречество ждёт от вас слишком многого. Но именно эти рецепты помогут вам в работе.       - А, это, ну да, - Алин встряхнула головой.       Предстоящая работа на Жречество давно воспринималась, как нечто само собой разумеющееся. А вот, что делать с отметиной на руке Нарии? Алин постаралась сосредоточиться на переписывании рецептов. Алхимия могла немало усилить одного человека. Позволить не спать сутками без потери бодрости, подарить невероятную силу и выносливость и даже власть над стихиями. Усилить любой другой раздел магии.       На первом дополнительном занятии Алин Лилар выдал десяток рецептов зелий, которые могли бы пригодиться на предстоящих заданиях. В арсенале наследницы молчания должны были быть преимущественно яды. Усыпление, парализация, обжигающие и быстро выводящие из строя вещества и многое другое. Алхимия должна была при необходимости не только дополнить, но и заменить силы команды. Но Алин на данный момент она совершенно не интересовала.       На следующий день снова все мысли вились вокруг Нарии Весудо. Если Олетарфэ действительно не нравилась Дайхель, то Алин чувствовала, как проникается симпатией к Нарии. Девочка с чёрной косой была скромной, милой, помогала всему классу. Всем она в какой-то мере нравилась. Особенно мужскому полу. Алин даже заметила в себе некоторую ревность, что её немало озадачило.

* * *

      Алин мучительно хмурилась над формулами, нужными для решения задачи. Ментальные способности никак не повышали способности вычислять.       - Не можешь решить? – на плечо легла ладонь, и Алин замерла. Никогда чужие прикосновения не были так приятны. Там, где коснулась Нария, пробежали мурашки, отозвавшиеся во всём теле сладкой истомой.       - Нария? – Алин чувствовала, как краснеет. – Да, не пойму этот момент со сжиганием бутана. Мало того, что надо уметь зелья варить, так ещё разбираться в каждом веществе и элементе. Там, где я училась, от нас требовали по минимуму. А в Академии такая сложная программа по алхимии.       - Самая сложная в Империи, - улыбнулась Нария. Проведя рукой по плечу Алин и заставив её опять задержать дыхание, девочка присела рядом слева. Касаясь плечом плеча новенькой, она левой рукой стала писать формулы, на пальцах объясняя, что к чему. Глаза Алин опять прицепились к знаку на запястье. С виду он походил на немного странную родинку и вряд ли у кого-либо мог вызвать интерес.       - Ну как? Понятно? – вывел из размышлений приветливый голос Нарии. – Надо всего лишь учитывать, что соотношение объёмов газов равны мольному соотношению.       Алин быстро пробежалась по формулам. Надо признать, Нария отлично умела объяснять.       - Мне осталось поставить значения в последнюю формулу? Ты за меня всё решила.       Нария засмеялась приятным негромким смехом.       - Я занимаюсь алхимией углублённо с детства. Думаю, это моя обязанность – подтягивать отстающих.       Алин не слишком понравилось услышать о себе как об отстающей, но из уст Нарии это почему-то звучало совсем необидно. Мелькнула даже мысль, что плохо учиться – не такая уж и плохая идея, если эта девочка будет помогать, и можно будет каждый день видеть её улыбку. И так близко слышать приятный дружелюбный голос. Алин тряхнула головой и дёрнула руками, отгоняя странные мысли.       - Можно? – Нария коснулась запястья затаившей дыхание девочки. Круг с полумесяцем, который не выходил из головы Алин последние дни, у обеих находился на внутренней части запястья левой руки и был малозаметен. – Надо же, у меня такая же родинка.       Для Нарии это было всего лишь забавным совпадением. Она приблизила лицо к руке переставшей дышать Алин так, что чёрная прядка волос защекотала предплечье.       - Даже в одном месте, - ещё больше удивилась девочка.       Трудно было придумать ответ. Глядя на профиль Нарии, Алин только и могла думать, какая же она невероятно красивая. После монастыря во время вступительных испытаний Алин успела насмотреться в городе на красивых девушек и парней. Модная одежда, подчёркивающая фигуру, умелый макияж, яркие украшения – всё это не вызывало особого интереса. А Нария в чёрной школьной форме, пахнущая шампунем с цветочным запахом и своим свежим запахом, заставляла млеть от одного своего присутствия.       - Вот это да, один в один, - не переставала поражаться Нария.       Вспоминая ужасную сцену между прямолинейной Дайхель и Олетарфэ, Алин просто молчала, боясь что-либо сказать.       - У меня родинка появилась в четыре года. Хорошо помню тот весенний день. Тридцатое флореса. Ведь именно в тот день меня удочерили Весудо.       - Надо же, - немного осипшим голосом заговорила Алин. – Это мой День Рождения.       Голова превратилась в жужжащий от обилия мыслей улей. Надо ли ей говорить о предсказании астролога? Сейчас Нария не знает об этом обычае аристократов. Но теперь заинтересуется об одинаковых отметинах на руках, а это вовсе не тайна. Многие взрослые наверняка слышали об «отмеченных». А если узнает сама, то решит, что Алин утаила от неё правду. Лучше сказать, как есть. Только не так в лоб, как Дайхель. Однако, интересно, что её удочерили. Может быть, она действительно принцесса?       - Так вы с Гифаэ – сводные сёстры? – издалека начала Алин. – Ты совсем не знаешь родителей?       - Знаю только отца, - помрачнела Нария. – Он сумасшедший. Отец родил меня в доме для странных, - так в Руфране называли психиатрические лечебницы. – Он ещё жив, но даже имени своего не знает, только рисует иногда и танцует. Единственное, что удалось установить: он, скорее всего, не из Руфрана, а из Угирана. Ну, а кто мать, я не представляю. Извини, - спохватилась Нария. – Об этом только моя семья знает. Моя нынешняя семья, - совсем смутилась девочка.       Алин успокоительно сжала её пальцы своей рукой. Обычно она легко общалась с кем угодно, вовсю пользуясь ментальными уловками, которыми учил ещё дядя Марентим, учивший ни перед кем не терять лицо и уверенность. Но сейчас Алин всё сильнее смущалась, чувствуя, как её собственные прикосновения вызывают такую же реакцию. По телу Нарии тоже бегали мурашки.       - Тебе нечего стыдиться. Знаешь, это не родинки, - Алин повернула их руки так, что сходство стало совершенно очевидным. – Тридцатого флореса мне делал исследование судьбы астролог. Тогда эта родинка и появилась.       - Не понимаю, - немного недоверчиво сказала Нария, переводя взгляд с «родинок» на бегающие лиловые глаза, лишь иногда прямо смотрящие на собеседницу. Алин никогда в жизни так не волновалась перед другим человеком.       - Это знаки, - Алин набрала в лёгкие побольше воздуха. – Они должны указывать на людей, которые… которые связаны, - уклончиво объяснила Алин, чувствуя, как розовеют щёки. – По мнению астрологов. Среди аристократов это обычное дело. Ты не знаешь, потому что тебе не объясняли, но это обычное дело…       Нария довольно резко отстранилась. Алин сокрушённо вздохнула. Конечно, не так ужасно, как у Дайхель с Олетарфэ, но чего ещё было ждать?       - Если у тебя есть знакомые аристократы, спроси их о знаках на запястьях. Я не придумываю и не шучу.       По крайней мере, Нария не возненавидела Алин. Просто с чувством недоумения покинула библиотеку, ничего не сказав.

* * *

      - Медленно высыпьте порошок в полученную смесь, - профессор обходил столы с лабораторными предметами и дымящимися сосудами, заложив руки за спину и иногда поправляя очки в тонкой оправе. Его короткие русые волосы торчали во все стороны, в контрасте в идеально выглаженными рубашкой и брюками.       Учитель переводил взгляд со стола на стол так, что ни одна ошибка не укрывалась от его внимания.       - Зелье истины – весьма забавная вещь. Я думаю, новичкам особенно понравится увидеть плоды знания алхимии. Хорошо-хорошо, отличный цвет, мия. А вы юн, явно не доложили порошка из корня пруденса. Сколько насыпали? – похвалу и укоры он говорил одинаковым беспристрастным голосом, внимательно глядя то на лабораторные инструменты, то на лица учеников.       - П-пять грамм, - пробормотал ученик. На самом деле, он не помнил сколько.       - Не может быть, - нахмурился учитель. – У тебя бы пробирка взорвалась.       - А… я… не помню, - признался красный парень.       Алин поморщилась от страха одноклассника. Чего он так разволновался? Ей Лилар показался хорошим уравновешенным человеком.       - Лучше честность, чем, - только Лилар начал наставительную речь, как на задней парте взорвалась пробирка. Класс ахнул, осколки разлетелись повсюду, к счастью, никого не поранив. Однако весь кабинет и одежда в том числе, учителя оказались покрыты зелёными каплями, будто класс постоял под болотным дождём.       В наступившей тишине звучало только шипение разлитого зелья и шаги Лилара. Алин повела плечами и постаралась закрыться от чужого страха. Ученики действительно боялись реакции Лилара. Чего они так бояться? Не будет же он их бить?       - Кто же пересыпал пруденса? – вроде бы тем же монотонным, но слегка угрожающим голосом спросил учитель ядов и отрав.       - Амёр Лилар, я не думала, что так получится…       - Вы вообще способны думать о последствиях, мия Гифаэ Весудо? – Лилар остановился перед столом-источником переполоха, где работали сёстры Весудо. – Месяца не прошло, как наш класс опять позорится. На этот раз я не буду наказывать вас прилюдным позором, раз он не вышел за пределы класса.       Алин поёжилась от нарастающего напряжения. Кажется, дети привыкли к жёстким наказаниям от классного руководителя. Что же он такого творит?       - Я думал, отдать вам его в личное пользование. Зелье истины – весьма полезная вещь, - он снял с полки стойку с пробирками и стал разливать в них содержимое колбы одной из учениц. – Мия Нария приготовила отличное зелье.       Ученики стали переглядываться, догадываясь о последующем наказании.       - Амёр Лилар, накажите только меня, - виновница Гифаэ Весудо поднялась над партой. – Я выпью весь литр и буду говорить одну правду всю неделю. Это будет справедливо.       - Справедливо, но бессмысленно. Вы и так прямая, как палка, мия Весудо, - безжалостно ответил учитель, разливая последнюю из пятнадцати порций. – Пускай весь класс будет откровенен в течение полудня. Может, будете более пристально смотреть за любителями экспериментов.       Ученики безропотно выпили свои порции горького зелья, и прозвучал звонок.       На перемене восьмой «Г» был необычайно молчалив. Иногда ребята открывали рот и испуганно сами себе закрывали.       - Он всегда такие изощрённые наказания придумывает? – наконец, спросила Дайхель у бывшей старосты Нарии.       - Это мы ещё легко отделались, - ответила девочка, стараясь не смотреть в сторону Алин и нервно сжимая ремень от сумки. – Пару месяцев назад во время уборочных работ, несколько наших учеников расшалились с шуточными бомбами-покрасками. Так Лилар их усилил, несколько учеников по три дня разукрашенные ходили, остальной класс стоял в главном корпусе в позорных колпаках.       - Жестокий, - протянула Дайхель.       - Учти, к старостам он особенно строг, - предупредила Нария.       - Постараюсь, никого не подвести.       Проходящая мимо Олетарфэ, плохо соображая, выдала:       - Какое бы он наказание выдал, узнав, что ты пристаёшь к одноклассницам? Шкерч! Я не хотела этого говорить!       Все удивлённо стали поглядывать на них.       - Это мой долг. Я уже извинилась, - невозмутимо ответила Дайхель под ещё более удивлённые взгляды.        «Интересно, а зелья на неё действуют? – подумала Алин. – Похоже, Дайхель говорит правду». Сама менталица могла сопротивляться действию зелья, так как оно было основано на ментальной магии. Позывы откровенничать, сопровождаемые щекоткой в горле, она успешно подавляла. Остальные ученики старались молчать. Если уж кто-то что-то выдавал, то тут же об этом жалел.       - Я разбил твою статуэтку Симпы, - вдруг брякнул один из одноклассников.       - Вот ты фугго косорукое, - меланхолично отреагировал его приятель.       Мало того, что зелье истины заставляло говорить правду, оно ещё и толкало на подавляемые действия. Олетарфэ ни с того ни с сего взяла стакан воды и вылила на голову Дайхель. Один из парней облапал одноклассницу и получил по носу. Сразу трое учеников от греха подальше объявили себя больными и ушли с уроков. Но больше всего ошарашила класс бывшая староста и примерная ученица Нария Весудо. Оказавшись рядом с Алин, она стала гладить ту по запястью, а затем поднесла его к своему лицу и втянула воздух, будто вдыхала аромат самого прекрасного цветка.       Странностей в этот день восьмой «Г» наделал немало. Ученики предпочли в дальнейшем этот день не вспоминать. Дайхель сделала вид, что вода у неё над головой появилась случайно. Облапанная девочка и парень с кровоточащим носом никуда не стали обращаться. А Нария и Алин больше не заговаривали и даже старались не смотреть друг на друга до конца первой учебной недели.

* * *

      Алин и Олетарфэ мучительно корпели над домашним заданием в библиотеке.       - Нария мне недавно помогла, - Алин невольно расплылась в улыбке. – Так всё понятно объяснила.       - Так давай её попросим помочь, у меня уже мозги кипят.       - Не надо, - быстро сказала Алин и опустила голову. – Наверное, она не захочет теперь мне помогать.       Олетарфэ прищурилась, вспомнив «день истины», упоминание о котором стало негласным табу в 8 «Г».       - Что случилось?       Алин не хотела говорить, но от лучшей подруги долго подобное скрывать не удастся.       - Помнишь, ты хотела посмотреть на меня, если принц Нари окажется девушкой?       Олетарфэ соображала примерно полминуты.       - Ты намекаешь, что Нария Весудо, - Олетарфэ прочистили горло, - это принц Нари?       - У неё такой же знак, - Алин подняла запястье с «родинкой» к лицу подруги. – Он появился именно в тот день, что и у меня. Тридцатого флореса десять лет назад. Сомнений нет. Фэрника говорила, что астролог не был уверен насчёт имени, но и оно оказалось похожим.       Олетарфэ потёрла лоб. Традиции аристократов у неё уже головную боль вызывали.       - Слушай, эти астрологи не могут решать за нас.       - Я даже не знаю, - Алин растерянно откинулась на спинку стула. – Может, спросить у Фэрники?       - Если твоя сестра готова выйти замуж за человека, которого в глаза не видела, это плохая идея. Просто сделай вид что ничего нет. Это какая-то клякса на руке, шкерч! Твои аристократы – просто сумасшедшие, раз доверяют судьбу подобной чуши.       - Я уже всё рассказала Нарии, - Алин сильно сомневалась в правильности этого решения. Когда Олетарфэ провела рукой по лицу и мучительно простонала, она засомневалась ещё больше. – После этого она со мной не говорит.       - Олумо, зачем ты это сделала?       Алин запустила руку в волосы:       - Нария заметила одинаковые отметины. Мне кажется, она сама бы всё узнала.       Олетарфэ только скорбно вздохнула, поражаясь глупости такой всегда благоразумной подруги. С горем пополам сделав письменное домашнее задание, подруги пошли прогуляться в лес. Олетарфэ хотела поупражняться в технике Захира. Желание летать, как Великие воздушники её не покинуло, несмотря на опасности. Алин, обещавшая приглядывать за подругой, держала слово. Ей и самой хотелось отвлечься.       Пока стихийница погружалась в транс у основания дерева с желтеющими листьями, Алин чутко следила за её состоянием. После десятиминутной медитации Олетарфэ открыла глаза. От них исходило слабое стальное сияние. Изменив сознание, девочка полностью контролировала себя. Её волосы немного вздыбились, тело поднялось над землёй на пару десятков сантиметров.       Пока это был максимум, которого достигла Олетарфэ в левитации.       Алин немного заскучала, наблюдая за попытками подруги пролететь хотя бы метр, но не собиралась её оставлять одну. После упражнения Олетарфэ выглядела уставшей. Вернувшись в нормальное состояние, она потянулась и протёрла глаза.       - Наверное, жалкое зрелище?       - Большинство воздушников и на такое не способны, - подбодрила Алин. – А ты всего несколько месяцев практикуешься.       Олетарфэ стала разминаться, отходя после транса, когда кто-то послал ей зов. Она коснулась виска и закрыла глаза.       Алин невольно услышала их разговор.        «Папа?»        «Тарфэ, мы с твоей мамой должны обсудить очень важные вещи. Подходи к остановке у Академии».       Олетарфэ немного удивилась, но была рада, что впервые за долгое время сможет увидеть родителей вместе.       - Это отец. Наконец-то, сможем увидеться вместе с мамой. Хорошо, что Ноксмит не отправил штраф. Какой-то толк от этой извращенки есть, - Олетарфэ так и не называла Дайхель по имени.       - Подбросишь меня до столовой?       - Без проблем, - создание вонави давалось Олетарфэ намного легче, чем левитация.

* * *

      Столовая при общежитии оказалась чудеснее иного храма. Всё благодаря хозяевам-феям. Это были редкие духи, сжившиеся с людьми. Они принимали облик детей ростом с ладонь и большими красочными крыльями. В академии алхимиков они не просто общались с людьми, но вполне официально работали. Материальные ценности для них были неважны, эти духи действительно любили людей и таким образом смогли стать ближе.       - Что закажете? – к Алин подлетела фея в платье и фартуке официантки, порхая на ярких светло-зелёных крыльях.       - Какой-нибудь сок и фруктовый салат, - Алин ещё не нашла свободного места, но для фей это не было проблемой.       Заметив в углу Дайхель, читающую газету, Алин направилась к ней.       - Следишь за новостями? - Алин пристроилась рядом. Дайхель пока не вызывала симпатии, но им всё-таки работать вместе. Хорошо бы наладить контакт.       - Церковь и Жречество опять пересматривают РЗЗЗ. Уже вторую неделю не могут утвердить, - с дежурной улыбкой ответила Дайхель и отпила холодного чая.       РЗЗЗ – реестр запрещённых заклинаний и зелий. Вокруг него велось много споров во всех слоях общества. С одной стороны, он ограждал простых граждан от экспериментов магов и алхимиков. С другой стороны, способствовал их уходу в ряды беспредельщиков, среди которых любые запреты Церкви презирались.       - Как обычно, выберут компромиссы, - пожала плечами Алин. – Императорский Совет будет стараться всё держать под контролем.       - Ваш заказ, - фея без видимых усилий держала на маленьких ручонках стакан с соком и тарелку салата.       - Спасибо, - для этих духов чувство благодарности было лучше любой платы. Крылья феи даже немного ярче засияли. Поклонившись, она полетела дальше, обслуживать студентов и учителей.       Дайхель огляделась и наклонилась к Алин:       - Завтра назначат второго телохранителя, и мы отправимся на задание полной командой, - напомнила антимагиня. - Я буду представителем. А ты наблюдай и думай, как лучше выполнить задание. Нам надо будет найти тайник преступников на люмском складе.       - К чему такие сложности? Я могу опросить рабочих. Наверняка среди них есть подельники преступников.       - Мы не должны вызывать подозрений. Наследник молчания и его охрана – тени, разведчики, воры.       - Воры? Что? Зачем нам что-то воровать?       - Сейчас не придётся, но в будущем нам надо будет уметь выносить важные документы. Твоё умение подчинять людей не работает постоянно, и ты не можешь стирать память.       - Это сложный раздел, - оглядываясь по сторонам, Алин взялась за салат. – Кстати, насчёт второго телохранителя. Гурангия предлагала эту должность Тарфэ.       - Что? – напряглась Дайхель. – Надеюсь, она не примет это предложение. Эта работа не для пар.       - Ты же сама говорила, что это могло быть ошибкой. Разве при встрече у пар не должно возникнуть… ну, ты знаешь… притяжения?       Дайхель потёрла бровь.       - Совсем не обязательно, но вряд ли это ошибка.       - У меня тоже есть это метка, - Алин продемонстрировала запястье. – Но я понятия не имею, что делать при встрече с парой, - о том, что встреча уже произошла девочка не хотела распространяться. У Фэрники совета ещё долго нельзя будет спросить. Может, Дайхель Унве посоветует что-то дельное? Но она не сказала ничего нового:       - Не метка, а знак судьбы, - педантично поправила Дайхель. – Аристократам нельзя юлить. Тем более в таком важном вопросе. Семья должна быть одна на всю жизнь. Ты должна открыто сказать о том, что вы предназначены друг другу.       - Должна-должна, - Алин фыркнула. Видимо, это задело её первую телохранительницу, и Дайхель вскоре покинула столовую. Алин посмотрела на оставленную газету. На первой полосе обсуждали запреты Церкви и их критику Жречеством. Листая без особого интереса страницы, Алин нашла имя предпринимателя Рантоше. Именно его назвал допрашиваемый маг земли. Оказывается, кан Рантоше был весьма влиятельным и богатым человеком. Однако, ни о какой связи с криминалом в статье не упоминалось. Большие сделки, скандалы с женщинами и участие в благотворительности. Учитывая бурную личную жизнь, можно было сделать вывод, что он не имел звания аристократа. Подобное поведение в элите считалось позорным и могло привести к отнятию титулов и изгнанию из клана.       Алин пролистала газету, вспоминая разговоры с Фэрникой на темы о «чести клана». Теперь младшая жалела, что не слишком слушала старшую в такие моменты.

* * *

      Перед сном мысли снова вернулись к девочке с серыми глазами. Алин погладила руку там, где её касалась Нария. Глупо было уже отрицать. Нария ей нравилась. Будь, что будет, решила Алин. Фэрника говорила, одинаковые знаки не всегда связывали будущих супругов. Однако если обладатели встречались, между ними образовывалась связь. Нечто, что заставляло «отмеченных» сближаться.       Обычно менталица очищала свои мысли, готовясь ко сну. Это была процедура, подобная чистке зубов для большинства людей. Если Алин ей пренебрегала, это могло закончиться сильными головными болями или, в худшем случае, ментальной перегрузкой. Но в этот день мысли её привели не к головной боли, а к небывалому потерю контроля, похожему на то, что случилось с Олетарфэ, когда её душа устремилась к лесным духам.       Алин не знала, где живёт Нария. Общежитие было огромно, здесь жили тысячи студентов и сотни две преподавателей. Однако двойник девочки нашёл свою цель быстро. Влетев через окно, он завис над спящей Нарией Весудо. Начало осени выдалось довольно жарким. Нария во сне скинула одеяло. Вьющиеся чёрные волосы разметались на подушке. Лицо было немного наклонено в сторону окна. Двойник склонился к обнажённой груди спящей. Полупрозрачная рука Алин коснулась шеи Нарии. Ресницы спящей девочки затрепетали. Пальцы спустились по шее ниже к середине груди.       - Как же ты красива, - прошептала Алин.       Её призрачные губы приблизились к губам спящей, едва не коснувшись их.       Глаза Нарии медленно открылись. В тусклом свете от лунного серпа она увидела призрак обнажённой девочки с мерцающими лиловыми глазами.       - А, - глаза Нарии испуганно расширились, - Алин?       Наваждение рассеялось. Окончательно проснувшись, девочка приподнялась, закрывая одеялом грудь. На шее и груди горела кожа. Губы просто пекло. Сердце быстро стучало, наполненное непривычной сладостью.       То же чувствовала и Алин. Вернувшись в своё тело, она рывком села на кровати и испуганно прижала пальцы к губам. Она была одета в пижаму, но чувство обнажённости не проходило. Менталица много лет практиковала выход из тела. Случаи потери контроля бывали до сих пор, но это был не тот случай. Алин осознавала, что нарушает чужие границы. Творит ужасные вещи. Но не могла остановиться. Увидев обнажённую спящую Нарию, Алин испытала такое сильное влечение, с которым не могла бороться. А теперь в нормальном состоянии это влечение приняло вполне земные формы. Алин закрыла красное лицо в ладонях и попыталась успокоиться. Вульгарное земное возбуждение постепенно сошло, и девочка подошла к окну. Её двойник точно знал, где искать Нарию.       Алин открыла окно, вдыхая прохладный свежий воздух. Она воссоздала в памяти полёт двойника. Седьмой этаж через два подъезда – сейчас там горел свет. Соблазн, воспользоваться дальним взором и увидеть реакцию Нарии, был весьма велик. Алин, злясь, запретила себе так делать.       Ночью она почти не спала. Голову не покидали видения спящей Нарии. Интересно, почему она спит голой? Алин энергично потрясла головой. «Это не моё дело!» – девочка сильнее зажмурила глаза и попыталась сосредоточиться на дыхании, чтобы хоть немного поспать. Удалось ей это только ближе к утру. Сонная и дезориентированная девочка не выходила за пределы своего этажа, боясь встретиться с Нарией, хотя завтра это будет неизбежно. Пытаясь отвлечься, девочка перевыполнила учебный план, но спокойствия учёба не принесла.

* * *

      - Ты до сих пор здесь киснешь? – Олетарфэ зашла в полдень, найдя подругу, склонившую голову над учебниками. Алин всегда более усердно училась. Но провести весь выходной за учебниками – даже для неё весьма странно.       - Алхимия, оказывается, довольно интересная, - Алин надеялась, это прозвучало достаточно убедительно.       По крайней мере, отвлечься от мыслей о Нарии наука о чудесных зельях, веществах и их свойствах немного помогла. Конечно, Алин не собиралась просто забыть произошедшее. Но ей не с кем было поговорить.       - Это же программа на следующий семестр! – округлила глаза подруга. Она отняла учебник и захлопнула его, затем села на стол рядом с подругой. – Отложи пока учёбу. Со мной говорила жрица, которая приходила к тебе в Лаолен.       - Гурангия Малтарон?       - Да. Почему ты не сказала, кто это? Олумо, я вела себя, как идиотка, перед Опорой Жречества.       - Вроде ты вела себя как обычно.       Олетарфэ щёлкнула подругу по лбу. Алин потёрла лоб.       - Я приняла её предложение. Она объяснила, почему тебе нужен воздушный маг для охраны. А моя полимагия поможет защищать тебя ещё лучше. Теперь я твоя вторая телохранительница, как она выразилась.       Алин впервые за день полностью забыла о Нарии.       - Подожди-подожди, как приняла?! А твои родители в курсе?       - Конечно, - пожала плечами Олетарфэ. – За этим меня вчера папа и звал. Они гордятся мной. Конечно, волнуются за нас, но мама говорит, я всё равно найду приключения на свою задницу и, если захочу, кипарис у себя на голове выращу.       - Это уж точно, - криво улыбнулась Алин. – А как же Дайхель?       Олетарфэ скривилась и с неприязнью ответила:       - Она же извинилась вроде как. Говорила, что это всё ошибка, возможно. Возможно, п-ф. Да шкерч с её гомосячеством. Через час мы отправимся по первому поручению. Нам надо осмотреть склад здесь в Люмо. Ты готова?       - Вполне, - после ночных переживаний Алин вообще забыла о задании и назначении второго телохранителя.       - Знаешь, Дайхель – одна из причин, почему я согласилась, - Олетарфэ спрыгнула со стола, с нарочито пафосным видом приложила кулак к сердцу и торжественно поклялась:       - Я тебя защищу от преступников, алимитов и этой извращенки!       - Она вроде только на тебя глаз положила.       - Заткнись.       - Ладно, пойдём?       Отвернувшись от подруги, Алин прикрыла глаза. Знала бы Олетарфэ, какая перед ней извращенка.