8 Поломанные судьбы
2 сентября 2016 г., 21:19
Сагнэ в длинном белом платье, украшенном сияющим бисером, порхала по своему огромному саду с ровными рядами разнообразных деревьев, увешанных плодами. Сорвав экзотические разноцветные фрукты, она со счастливой улыбкой протянула их Алин.
- Ты прирождённая сновидица, - Алин приняла подарок и с удовольствием попробовала сладкую мякоть, которую никогда не ела в реальности. Его вкус перенесла из воспоминаний или создала сама Сагнэ. – Этот дворец тоже твой?
- Конечно, весь этот остров мой, - гордо улыбнувшись, Сагнэ взяла Алин за руку. Вместе они полетели к большому хрустальному замку с множеством башенок. Окна его выходили на море, освещаемое закатным солнцем. В пространстве сновидений Сагнэ могла построить сколь угодно большой дворец.
- Мне такое никогда не удастся, - Алин приземлилась в зале с высоким потолком у длинного стола, накрытого белой скатертью и уставленного многочисленными яствами. Рядом играла сама по себе лира. Струны дрожали, и лилась приятная негромкая музыка.
- Почему? Ты в целом более сильная менталица, чем я. Присаживайся, - сама Сагнэ присела на один из стульев, который воспарил на несколько метров от пола.
- В целом, наверное, сильней, а в чём-то слабей, - Алин тоже уселась, но так и не смогла заставить стул воспарить. – В учебнике ментальной магии пишут, что природные предрасположенности нелегко переделать.
- В этом? – в руках Сагнэ из ниоткуда появилась книга в фиолетовом переплёте. На её обложке красовался золотой глаз в треугольнике. В народе его считали символом мудрости. В Жречестве его использовали как символ менталиков. – По-моему, глупости, нужно только время и труд, и всё получится. Но тебе сейчас не до этого? – прищурила Сагнэ голубые глаза.
- В Академии Чаши Весудо непростая программа. Я бы лучше встретилась с тобой в реальности. А то в таком роскошном дворце у меня комплекс неполноценности развивается.
Стул под Алин слегка поднялся и снова приземлился. Сагнэ, жонглировавшая только созданными пирамидками и кубами, засмеялась, и разноцветные фигуры исчезли, растворившись в воздухе.
- Так почему ты не приезжаешь? Ты даже не пыталась связаться со мной, - немного обиженно сказала Сагнэ и виновато добавила: - Правда, я тоже не пыталась.
- Я приеду, - пообещала Алин. – На этих выходных.
* * *
Открыв глаза рядом со звенящим будильником, Алин недовольно его выключила, приняла вертикальное положение и посмотрела на своё красноглазое лохматое отражение. Легко сказать, «приеду». Алин очень хотела встретиться с Сагнэ, но не решалась после того, как отвергла её чувства. Тогда прирождённая сновидица Сагнэ сама пришла к ней в сновидении. Прошёл месяц с начала учебных занятий. Месяц в Пларфе состоял из шести недель или сорока двух дней. За это время Алин покидала Чашу только в сопровождении Дайхель и Олетарфэ для выполнения поручений Жречества. В основном допросы по тому же делу Рантоше и один осмотр места ограбления. На них не произошло ничего опасного. Но телохранительницы вне Академии должны были сопровождать наследницу молчания постоянно. Теоретически Алин могла улизнуть в город и вернуться, никого не потревожив. Но Дайхель настоятельно рекомендовала так не делать. Если всё раскроется, это может стать поводом для отправки Алин в закрытый монастырь, а то в Замруг, если она ещё и власть слова использует. Неуправляемая наследница молчания Жречеству была не нужна. Неужели придётся тащить с собой Олетарфэ и Дайхель? Алин так и не придумала, как лучше встретиться с Сагнэ без телохранительниц. Будни были слишком загружены учёбой. А в выходные снова пришло задание. Обычно первой его доставала обязательная Дайхель, но в это утро она проспала, и письмо в неприметном белом конверте с эмблемой Жречества вместо марки достала Алин. Город Алавир, улица Анцейская, дом 224 – следить с соседних крыш с 22 часов 42 флавума по 6 часов 1 тенебриса. Если внутри кто-либо появится, связаться с жрецами. Связь должна установить Дайхель Унве. «Следить? Следить восемь часов?! Где этот Алавир вообще находится?» - Алин мучительно простонала. Встречу с Сагнэ придётся отложить. Она послала зов Олетарфэ и Дайхель. Первая тренировалась в лесу и обещала вскоре прилететь, а вторая до сих пор спала. Алин поднялась обратно на двадцать второй этаж. Их комнаты находились рядом. На громкий стук Дайхель отреагировала быстро. Сонная лохматая рыжеволосая девочка в мятой пижаме удивлённо посмотрела на Алин. - Уже утро? Что случилось? - Девять утра, обычно ты не спишь уже, - уточнила Алин, присматриваясь к телохранительнице. Судя по теням под глазами, она не спала полночи, если не всю ночь. – Пришло письмо с заданием. Вечером надо вылетать. - Я сейчас посмотрю, только умоюсь, - Дайхель скрылась в комнате, внутри послышался грохот и тихие ругательства. Вскоре она вышла с душевыми принадлежностями. Комнаты были отдельными, но душевые и туалеты – общими, разделёнными только по полу. Алин и раньше видела растрёпанную сонную Дайхель. Но настолько рассеянную от недосыпа – впервые. Всегда она даже в пижаме сохраняла аристократический вид, держа осанку и вежливо здороваясь. Сейчас же походила на обычную девочку, зависавшую всю ночь с подругами. Алин уже приходилось быть на такой сходке. Девочки и девушки со всего этажа просто собирались, болтали обо всём подряд и караулили приближение Ноксмита. Алин любопытно заглянула в комнату Дайхель, дверь в которую спешащая телохранительница только небрежно прикрыла. По всей комнатке лежали тетради, газеты, журналы и книги явно не из учебной программы восьмого класса. «Путешествие по Шаэну», «Эфальтанские чудеса», «Яогонские революции», «Загадочный Тейхон», «История Арадоксии с Тёмной Эпохи», «Вокруг Пларфа» за ацутам 2915 года. Кругозор у Дайхель был впечатляющим. Алин подобрала атлас и нашла город Алавир. После чего мучительно застонала. Он находился в Люмской области – недалеко от них, но лететь туда не меньше часа. Если Олетарфэ возьмётся за такой полёт. Если не возьмётся, тогда неизвестно сколько займёт дорога. А потом восемь часов невесть чего ждать. Наверное, тоже надо взять книгу. Алин вспомнила об учебнике ментальной магии. Увиденная во сне книга с глазом в треугольнике в реальности хранилась на дне стола. Пока Олетарфэ заканчивала тренировку, а Дайхель приводила себя в порядок, Алин листала потрёпанный учебник, подаренный Шааном ещё в Лаолене. Тираж у него был смешной – 25 экземпляров. Просто большинство техник, описанных там, могли освоить только менталики. Даже разносторонний Шаан со своей десятой ступенью в ментале мог продемонстрировать едва пятую часть описываемых явлений. Алин читала о сновидениях, об особом пространстве «мире духов», которое находилось неизвестно где. Кто-то считал, что в глубине планеты, кто-то – что на небесах. Но большинство исследователей сходились, что это пространство не существует в привычном трёхмерном мире, и проникать туда могут без труда только духи. А астральные полёты – совсем иная область. Алин действительно чувствовала себя неуклюжей в пространстве снов, при этом легко выходила из тела и путешествовала в реальности. У Сагнэ всё было наоборот. - Где этот Алавир находится? - отвлекая подругу, через окно вошла Олетарфэ, держа своё письмо с таким же текстом. - На юг от Люмо, - Алин протянула атлас. - Ох, шкерч. - Долетишь? - Долечу, но это больше часа займёт. Жаль, Храмы Перехода – не вариант в этом случае. Вскоре подошла Дайхель. Она тоже была не в восторге. Обсудив и подготовившись к заданию, девочки отправились вечером. Полёт занял полтора часа, ещё полчаса они искали дом, прибыв незадолго до времени, указанного в письме. Алин тоскливо прикинула, сколько у них останется свободного времени, если торчать тут придётся до шести утра. Домашние задания они постарались выполнить днём, но ведь ещё надо вернуться и поспать. Алин кисло посмотрела на их цель. Дом 224 по улице Анцейской ничем не выделялся. Только некоторой запущенностью. Двухэтажный кирпичный домик с треугольной крышей. Выбрав плоскую крышу соседнего здания, в котором жильцы уже легли спать, школьницы в осенней форме с пиджаками приготовились наблюдать. Олетарфэ ушла поспрашивать у местных о доме, пока Дайхель и Алин остались наверху. - Ой, я у тебя атлас взяла, - вспомнила Алин. - Потом вернёшь, - Дайхель зевнула, прикрыв рот ладонью. Небо совсем потемнело, освещённое небольшой полной луной и крупным полумесяцем. - Ты мечтаешь путешествовать? – спросила Алин. За месяц общения они почти не болтали просто так. Только учёба, задания Жречества и снова учёба. Сдержанная Дайхель Унве мало говорила попусту. - Ты о том бардаке? Честно говоря, я хочу пообщаться со всеми разумными расами Пларфа, - призналась Дайхель. – А потом написать об этом книгу. - О, но, став телохранительницей, ты теперь ограничена в перемещении. - Как сказать. Мой клан просто так не выдаст мне средства на путешествия по всему миру, а с тобой я смогу повидать его значительную часть за счёт Жречества, - зелёные глаза сверкнули. – От охраны наследницы молчания я точно не откажусь, ведь моя пара – твоя вторая телохранительница. - Так ты не считаешь это ошибкой? – осторожно спросила Алин. - Конечно, нет. Всё правильно. Просто ей трудно принять, что мы предназначены друг другу, - объясняла Дайхель. – Я буду ухаживать за Олетарфэ. Алин едва удержалась от усмешки. Дайхель говорила это с видом почти суровым. - Ей это вряд ли понравится, - мягко сказала Алин. – Тарфэ раздражает любая фальшь. Она близка к природе и обожает естественность. Так и тебе надо вести себя, а не пытаться что-то из себя представлять, - попыталась помочь Алин. Дайхель сжала губы и отвела взгляд. Понять, что она думает, дано только Олумо. - Олетарфэ мне нравится. Но кажется ей вообще не нравятся девушки. - В монастыре она была влюблена в одного мальчика, - Алин не стала говорить, что любовь эта в Олетарфэ сохранялась, хотя Квентай ей так и не ответил ни на одно письмо. – Сама идея однополых отношений для неё неприемлема. Поэтому не спеши. Бывшая в глазах Дайхель некоторая уязвимость пропала: - Я это уже поняла. «Хороша же я давать советы», - горько усмехалась про себя Алин. День за днём она смотрела на Нарию и чувствовала растущую симпатию, которую теперь боялась показывать. Сама Нария обращала внимание на Алин, но оно было смешано с беспокойством. «Наверное, она уже знает о моих ментальных способностях и может догадаться о подоплеке с ночным видением и помутнением Лентума Целле», - Алин прикрыла глаза от стыда. Как она могла позволить себе такое? Размышления о паре прервала Олетарфэ, взлетевшая на крышу. Алин в это время смотрела на Дайхель и тихо усмехнулась. Взгляд сонных зелёных глаз пробежался по фигуре Тарфэ, задержавшись на небольшой груди. Алин так и не поняла отношения первой телохранительницы ко второй. Но то, что Дайхель нравятся девушки, не заметить мог только слепой. - Местные говорят, дом стоит без хозяина. Точнее, хозяйки, - Олетарфэ приземлилась между стоящими на крыше девочками. Глядя на обшарпанное здание, наполовину заросшее плющом, она продолжила: - Здесь жила престарелая пара. Два года назад умерла женщина, через год последовал её муж. Дом перешёл по наследству их внучке, которая здесь долго не жила. Некой Корвэ Ганвильф. Говорят, она была трудным ребёнком и сбежала из дома ещё подростком. Ну вот, почти всё. Ещё в конце месяца изредка с чердака доносится шум, о чём один из соседей написал жалобу. - Нас сюда за этим отправили? Проверить, что за шум? – Алин вздохнула. – Наверное, даже стражи отказались проверять сомнительные подозрения. Небось бомжи собираются. - Всегда в конце месяца и только ночью? – с сомнением спросила Дайхель. - Ну что, будем ждать? – Олетарфэ наколдовала удобный матрас из сжатого воздуха и укрыла их завесой невидимости, хотя особо прятаться в тихом жилом районе было не нужно. - Придётся, - Алин присела и вытащила учебник ментальной магии. – Как кто появится, я сразу замечу, вы пока можете отдохнуть. - Давненько не видела тебя с этой книжицей, - Тарфэ села рядом, коснувшись плеча подружки под пристальным взглядом Дайхель, и принялась читать: - «Людьми движут иррациональные силы. Менталики должны использовать свои способности, чтобы учить людей контролю эмоций, умению их понимать…» бла-бла-бла. Тут больше предостережений, чем самих техник воздействия. «Сконцентрируйтесь, направьте…» Описание техники – две строчки. Вот умора. Хотя в учебниках по стихийной магии так же. Но у нас есть рисунки! Дайхель, лучше ты почитай. - Мы не отвлекаем тебя? – учтиво спросила Дайхель, сама борющаяся со сном. - Нет, я пока только пару мышей и одну соседскую рысь заметила, - махнула рукой Алин. - Это книга о тейхонских драконах. Драконы – самая странная разумная раса в Пларфе, - оживившись, Дайхель выглядела уже не такой сонной. – Они исповедуют свою религию, говорят на удивительном языке, недоступном людям даже на слух. Драконы никогда не покидали свой материк и крайне агрессивно отнеслись к людям-переселенцам. - Я слышала, переселенцы задобрили их, отдавая часть скота. П-ф, очень разумная раса, - пренебрежительно пожала плечами Олетарфэ. - Между прочим, драконы – полимаги. Они владеют стихиями на недостижимом для людей уровне, - кажется, Дайхель было обидно за драконов. - Только используют их для забав, от которых потом огромные площади становятся непригодными для жизни. По-моему, они явно умом не отличаются. - Это не забавы, а ритуальные торжества. - Невелика разница. - А если никто так и не придёт? – прервала спор Алин. - Значит, так и доложу – никто не пришёл, - невозмутимо ответила Дайхель. - Почему докладываешь всегда ты? – немного с неприязнью спросила Олетарфэ. - Потому что Алин не может меня подчинить. Я не только охраняю, но и приглядываю за наследницей, - прямо сказала Дайхель под хмыканье Олетарфэ. - Деловые отношения, - равнодушно прокомментировала Алин. – После восстания Окобета вполне разумная тактика. Наверное, после него власть задумывалась об убийстве наследников молчания сразу после рождения. Но всё-таки мы часть рода Арно и как шпионы просто незаменимы. - Как это беспощадно, - тоскливо протянула Олетарфэ. Ей расхотелось болтать. В унылом ожидании они провели ещё несколько часов. Ждать пришлось долго, но хотя бы не восемь часов. Почувствовав человеческую ауру в наблюдаемой области, сонно моргающая Алин выпрямилась и напрягла внимание. В час ночи на дымоход дома 224 села ворона. - Что за шкерч? – пробормотала Алин. Ворона каркнула, облетела вокруг дома, затем пробралась на чердак через окно, не видимое со стороны улицы. Алин потрясла головой, не понимая, как могла перепутать ауру животного и человека. Рядом так же сонно моргала Олетарфэ, напевая детскую считалочку, чтобы не заснуть. Дайхель бессовестно дремала, лёжа на матрасе и свернувшись калачиком. - Что-то заметила? – любопытно спросила Олетарфэ, заметив, как беспокоится подруга. – Эй, просыпайся! Приглядывает она за Алин… Тарфэ потрясла Дайхель за ногу, и та проснулась, потирая глаза: - Я не сплю. - Ага. - Тихо, - Алин закрыла глаза и применила дальний взор. Через несколько минут менталица открыла глаза и почесала темя. - Вот оно что. Там внутри четыре зооморфа. Ворона-девушка и три парня: медведь, рысь и ящер. - Молодые? – уточнила Дайхель. - Лет под тридцать, - подумав, ответила Алин. – Они просто общаются, выпивают. - Зооморфы? Я доложу, - Дайхель коснулась виска и после паузы сказала: - Мне передали, что их всех надо отправить в ОЖ. Незарегистрированные зооморфы опасны, в этом городе их быть не должно. ОЖ (отделения Жречества) функциями напоминали отделения стражей. Только следили не за обычными преступлениями, а за теми, в которых замешана магия. Также ОЖ производили контроль над всеми живущими и приезжими магами в городе. В Люмо их было три. В маленьком городе Алавире, где находилась наследница сейчас, хватало и одного. - Отделение располагается в центре. Эти зооморфы должны быть из местных и знают о нём. Ты сможешь направить их в ОЖ отсюда? – любопытно спросила Дайхель. Она была наслышана о способностях наследников молчания. Но силы Алин переоценила. - Нет, одна обладает высокой сопротивляемостью менталу. Даже вблизи может не получится. Если мы просто ворвёмся на чердак, они будут испуганы и настороженны. Для лёгкого ментального воздействия надо доверие. А для грубого подчинения у меня может не хватить сил. Дайте подумаю, что можно сделать, - Алин сосредоточилась и снова осмотрела чердак дальним взором. Три парня, одна девушка. Казалось, все четверо – друзья с детства. Атмосфера царила уютная и доверительная. Все четверо понимали друг друга с полуслова, много шутили и увлечённо рассказывали о своих успехах. - Я за неделю обокрал три дома в квартале богачей, а стражи гребут подозреваемых из соседей. Как же здорово смотреть за грызнёй этих толстосумов, ах-ха-ха-ха! – смеялся «рысь» с покрасневшими от алкоголя щеками. Из серой сильной кошки он превратился в стройного парня в дорогом сером костюме. Его повадки тоже походили на кошачьи, ленивые и одновременно грациозные. – Даже жалко тратить время на сбыт. Каким живым я себя чувствую, прокрадываясь в домах рядом со спящими. - Понимаю – такой адреналин. Однажды меня запалили, - басом заговорил «медведь», пухлый и улыбчивый парень в свитере. Таких, как он, карликовых неуклюжих медвежат заводили в семьях очень часто. – Я перекинулся в медведя и устроил погром, чтобы замести следы ограбления. Меня так затискали детишки, что их родители ничего не заподозрили. А потом я спокойно убежал. - Как хорошо, что мир полон дураков! Выпьем за это! – предложил тост «ящер» с узкими глазами, хитро смотрящими сквозь длинные выкрашенные в синий цвет волосами. Одетый в зелёную водолазку и обтягивающие жёлтые брюки выглядел он вычурно – с золотой цепью, несколькими перстнями и серьгами. Вкуса у него не было абсолютно, как будто большие деньги парень получил недавно. Парни загомонили и стали подставлять стаканы. "Ворона" отказалась. - Хватит с меня одного раза, когда пришлось вас вытаскивать из отделения стражей, - усмехнулась «ворона». Она сидела в плаще чёрном, как её оперение в образе вороны. Очевидно, та самая Корвэ Ганвильф, что вскоре подтвердилось. - Наша праведная Корвэ-спасительница, - засмеялся «ящер». – Какая ирония, что единственный раз в кутузке мы были за пьянство. Все четверо расхохотались. Следующий тост был за Корвэ, и даже она немного пригубила вина. Алин изучала их ауры и прикидывала, как воздействовать на каждого. Менталица уже хотела вернуться, когда захмелевший «ящер» стал толкать «рысь» в плечо: - Лейнэкс, ты будешь осваивать следующий этап? У тебя же все его запрещённые книги. Мы вполне взрослые для дальнейших экспериментов. Я бы хотел превращаться в кого угодно. В дракона, например! – «ящер» пьяно засмеялся. – Я бы спалил этот грёбаный Алавир, превратив в шкерч! - Ты надрался, Ронголин, - проворчал «медведь». – Всегда пьянеешь первым. - Теоретически это возможно, - равнодушно ответил Лейнэкс-рысь. – Но я не хочу закончить, как мой папаша-алимит. - Он до сих пор в Замруге? – спросила Корвэ-ворона. Все как-то притихли. - Угу, сотрудничать с инквизиторами не хочет, а сбежать оттуда невозможно, - без особой жалости сказал Лейнэкс. - Зато он не продался в анальное рабство Инквизиции! – Ронголин-ящер потянулся за бутылкой, но «медведь» её отставил под обиженным взглядом приятеля. Алин не спешила заканчивать наблюдение. Значит, их во всё ввязал рысь. Точнее, его отец-алимит, владеющий техникой превращения в зверей. Алин слышала, что это одна из древнейших шаманских техник, созданная ещё до прихода богов. Входя в состояние транса, шаманы могли принять любой вид, «одалживая» форму зверей и птиц из Памяти Пларфа, в залог отдавая своё тело. Вероятно, Алин могла бы освоить эту технику легко, но она считалась слишком опасной. Однако эти зооморфы, видимо, не испытывали проблем. - Ты виделся с ним? Хочешь оттуда вытащить? – спросила Корвэ. - Вытащить? Я на больного похож? Не навещал его ни разу. Зачем? Сказать по правде, он сумасшедший. Мы были его подопытными. Использовал меня – своего сына – и моих друзей. Разве не так? Кудаком он был, - выругался парень. – Хотя всему и научил нас. - Может, лучше бы и не учил, - протянула «ворона». - Эй! Корвэ, ты чего? Может, папаша Лейнэкса – кудак, но он сделал нас сильными! – горячо возразил Ронголин-ящер. – Мы хищники среди стада! Неужели тебе хочется стать овцой, которую стригут аристократы? Или опять прозябать в нищете, как в детстве? - Не знаю. Но вечно скрываться иногда надоедает. Пока мы молоды, но что дальше? Стимон, ты действительно решил жениться? – обратилась Корвэ к «медведю». - Ну да, не сейчас, мы решили, через год, - немного покраснел толстяк. – Я должен найти нормальную работу. Потом завяжу с воровством, наверное. Ронголин презрительно поморщился и скрестил руки под грудью. Менталица открыла глаза на крыше соседнего дома, глядя на чердак с четырьмя зооморфами. Дайхель и Олетарфэ с ожиданием смотрели на неё. - Трое неплохо набрались. Я легко отдам им приказы. А четвёртая девушка-ворона – крепкий орешек. Дайхель, для точечного лишения ментальной магии тебе нужно коснуться головы? - Необязательно головы, достаточно касания тела. Это как инъекция – всё равно сработает, только медленнее. Главное, не делать этого в процессе, когда появится туман, - девочка задумалась, что-то вспоминая. – Зооморфией балуются многие алимиты. Часто они сходят с ума от сбоев во время трансформации. Если в него вмешаться, они могут и погибнуть. Если антимагию применить к форме зверя, то зооморф застрянет в ней. Возможно, навсегда. - Тогда лучше не рисковать. - Может, дождёмся, когда они напьются? – предложила Олетарфэ. - Они не напьются. Ворона Корвэ Ганвильф – их лидер – не пьёт и им не даст совсем набраться. Разработка плана заняла ещё минут двадцать. Алин и Олетарфэ должны были их схватить. Если кто-то попытается улизнуть, в дело вступит Дайхель. - Ганвильф – самый сильный и мобильный противник. Она сообразительна и осторожна. Я думаю, сейчас она отступит при неравных силах, однако парнями дорожит и вытащит их после. Быстро подчинить я её не смогу. В такой ситуации лучше и не пытаться. - Имеет смысл, усилиться зельем, – заметила Дайхель. - Я не знаю, насколько оно усилит меня. Тренироваться на ком попало нельзя было. - А я выпью, пожалуй, - Олетарфэ нашла пробирку в сумке. Вещи они пока оставили на крыше. - Но это и есть тренировка. Выпей, - настаивала Дайхель. – Если у тебя ничего не получится, то никто не будет ругать, только укажут на ошибки. План совсем не плох. Алин посмотрела на сумку. Наверное, Дайхель права. - Хорошо, я тоже усилюсь. Ещё раз обговорив детали, девочки приступили к выполнению плана. Комната, где выпивали зооморфы, имела два выхода – дверь с чердака на лестницу и широкое окно. К этому окну подлетели Олетарфэ и Алин. Дайхель в это время побежала в дом на второй этаж. Увидев незваных гостей на летучей доске, зооморфы мигом забыли о веселье и даже малость протрезвели. Невидимые нити Алин направились через стекло к головам воров. Трое парней застыли с остановившимися взглядами. А ворона, как и ожидалось, стала активно сопротивляться. Несмотря на выпитый напиток для усиления ментального воздействия, Алин не могла сломить волю хрупкой с виду девушки. Знала она или не знала о ментальной ловушке, но преодолеть приказ оставаться на месте смогла. Тощую фигуру в чёрном плаще стал окутывать серебристо-зелёный туман. - Тарфэ, я не смогла, останови её! Алин думала, что Корвэ попытается бежать, однако она не стала бросать друзей. Вылетев через приоткрытое окно, по которому ударила замерзающей струёй воды Олетарфэ, птица атаковала Алин. Острые когти были направлены в испуганные лиловые глаза. Алин едва успела увернуться. А растерявшаяся Олетарфэ не решалась атаковать в такой близости с подругой. Её атаки только разбили окно и привлекли внимание с улицы. - Ох, шкерч! Я потеряла концентрацию! – спасаясь от вороны, Алин впрыгнула в окно и неумело приземлилась на осколки, шипя от порезов. Внутри компания воров начала очухиваться. До полного возвращения их осознанности оставалось меньше минуты. - Дайхель! Развей их магию по отдельности! План трещал по швам, но хотя бы Дайхель успела вовремя. Влетев в комнату, она схватила за голову первого попавшегося Стимона-медведя, и тот не смог начать превращение, оставшись пухлым парнем в куртке и свитере, обтягивающем живот. Дайхель успела обезвредить кота, но до ящера не добралась. Её схватили медведь и кот, оставшиеся в обычных, но не таких уж и слабых телах. Алин попыталась подчинить ящера, но сзади налетела ворона, больно впившись когтями в шею, а клювом до крови царапая кожу головы. - Ай! Ронголин окружил себя серебристо-зелёным туманом, и зооморф за секунды смог превратиться в ящера, пока Алин пыталась отбиться от чёрной птицы, а Дайхель молотила двух парней. Олетарфэ так и не смогла поймать ворону в ледяные оковы на расстоянии и просто схватила её руками. - Ну, хватит! – в руках полимагини птица покрылась ледяной коркой. В это время Дайхель отбивалась от двух довольно неуклюжих противников. У одного уже кровоточили зубы, другой стонал, закрывая распухающий глаз. - Хватит, я их обезврежу, - Алин сосредоточилась, и оба парня застыли, как в начале вторжения. – Тарфэ, закуй их. Олетарфэ использовала специально заготовленные металлически пластины, которые мигом обернулись вокруг щиколоток и запястий парней. - Ящер сбежал, - Алин снова сосредоточилась. Усиление алхимией оказалось не бесполезным. Не видя ящера, через височную связь Алин смогла заставить его остановиться, обернуться в человека и вернуться в дом. Благо, он не успел убежать на улицу, на которую вышли разбуженные грохотом от разбитого окна соседи, и никто не видел его превращения. Когда все четверо были обработаны, Олетарфэ подлатала Алин. Дайхель от лечения отказалась, она заработала только пару синяков. - Нельзя её оставлять в таком виде, - Дайхель кивнула на закованную в лёд ворону. Алин внимательно посмотрела на птицу. Сопротивление вороны было велико, но в спокойной обстановке оплетённая белыми нитями Корвэ не смогла держать барьер. Ворона затрепыхалась в ледяных оковах, но не смогла противиться приказу. Её окутал туман, и девушка вернула своё тело. При этом она снова смогла отбросить ментально воздействие. - Я могу отправить в ОЖ этих троих, но ворона слишком сопротивляется, - расстроенно сказала Алин, пока Тарфэ оперативно заковала Корвэ теперь уже в металл. - Кто вы такие?! Вы же дети! – Корвэ пыталась вырваться, но ей не оставили ни шанса. - Вколем ей снотворное, и привезём в ОЖ весь квартет, - жёстко решила Дайхель. Пока Олетарфэ и Алин неуверенно переглядывались, антимагиня ловко сделала уколы. Безвольно лежащим парням – в попы, Корвэ она дала затрещину и уколола в ногу. «Кажется, ещё меньше очков в пользу Дайхель», - Алин наблюдала несколько отрешённо, а Тарфэ тошнило от методов Унве, равнодушно исполнившей приказ. Отделение Жречества выглядело, как обычное административное здание. Четыре тёмных этажа, сонный охранник, болтающий с инквизиторами, которые ждали троицу в вестибюле. Инквизиторы забрали зооморфов, заковав их в белоснежные антимагические оковы. Выслушав краткий отчёт от Дайхель, они поблагодарили за работу. Наконец, можно было лететь обратно домой.* * *
Вернулись они к пяти утра. Дайхель уснула мертвецким сном, а Олетарфэ с Алин напротив не могли расслабиться. - Давай проберёмся в монастырь, - предложила Алин, прогуливаясь по совершенно пустым аллеям с чуть подсвеченным небом и ещё горящими фонарями. – Шаан наверняка гуляет с Цеббом. В монастыре они не были два месяца. - Хорошо бы, - Олетарфэ сцепила перед собой руки и слегка покраснела. – Квентай не отвечает на письма, а ведь обещал, что скоро переедет в Анцею и напишет. - С ним могло что-то случится. Лишний повод, отправиться в монастырь. Олетарфэ закусила губу. Судя по эмоциям, узнать о Квентае ей было сейчас важнее всего остального. Алин и сама забеспокоилась за неугомонного огневика. Шаан считал, что Квентай готов к выпуску, но мало ли что могло произойти? Девочки направились к Храму Перехода. По пути их перехватила имиль Ованэ. «Уборщица» с четвёртой ступенью в некромантии. - Мии, куда вы направляетесь? – строго спросила Ованэ, выплыв из поворота с ведром и метёлкой. Олетарфэ уже о ней знала и тоже напряглась. Алин, смиряясь с неудачей, ответила честно: - Мы хотели навестить настоятеля Шаана в монастыре Лаолен. - Лаолен? – Ованэ задумалась. Алин уловила горечь и сочувствие, но эмоции таинственной женщины быстро исчезли. – Туда можете отправиться вдвоём. Но в любое другое место за пределами Академии – только с Дайхель Унве. Не забывайте об этом. Алин и Олетарфэ переглянулись и поспешили к порталу.* * *
Шаан действительно гулял с Цеббом. Серый мохнатый пёс зевал и выглядел довольным жизнью. В контрасте с ним настоятель в длинной куртке и с неизменным шнурком, стягивающим седые волосы на лбу, был бледен и мрачен. Кажется, его морщины стали глубже, выглядел старец очень уставшим. - Шаан-мё, с вами всё в порядке? – сначала Алин обрадовалась, встретив наставника, но теперь тревожно оглядывала. Аура его потеряла краски и трепыхалась, как после сильного потрясения, произошедшего недавно. - Шаан-мё, где Квентай? – прямо спросила Олетарфэ. Шаану хотелось плакать. Это не укрылось от обеих девочек. - Его похитили. Практически сразу после вашего отбытия, когда он сам был готов отправиться в Анцею к родственникам и брату. Девочки поражённо смотрели на настоятеля. Рядом лёг пёс, тоскливо глядя на старца. - Его отец? – тревожно спросила Алин, пока Олетарфэ стояла, не в силах поверить в сказанное. - Точно неизвестно, скорей всего, он, - Шаан закрыл лицо со слезящимися глазами ладонями. – Похититель был хорошо подготовлен. Всё произошло слишком стремительно. - Дайте, я осмотрю его комнату. Я смогу увидеть день похищения. Шаан повёл менталицу в общежитие. Олетарфэ так и не проронила ни слова, с ужасом осознавая произошедшее. В комнате Квентая прошёл обыск, после которого вещи так и валялись по всей комнате. Также были видны следы борьбы – опалённые стены и потолок. Алин подошла к одному из уродливых чёрных пятен с обожжёнными обоями по краям. Восстановить момент его появления для менталицы не составило большого труда. После недолгого исследования Алин с уверенностью сказала: - Его похитил отец. Взрослый мужчина, те же прямые чёрные волосы немного с проседью, жёлтые глаза той же формы, скулы, нос, подбородок. - Он, - вздохнул Шаан. – Отец и старший сын очень похожи. - Я проследила их путь до леса. Но дальше след теряется. Так странно, похоже на антимагию, но как-то по-иному, события, мысли, эмоции не исчезают, а спутываются до чего-то совершенно невразумительного… - Это завеса алимитов, - Шаан закончил за неё. - Поэтому ментальная магия практически бесполезна в их поиске. - Что за завеса? - Эта такая же тайна, как зеркальная техника инквизиторов, - Шаан устало сел на кровать пропавшего ученика, от чего поднялась пыль в долго не убираемой комнате. – Ни один менталик не может пробиться через неё. Мы даже не знаем, какой школы это умение – ментал, некромантия или, что более вероятно, сочетание разных направлений. – Спасибо, Алин. Хоть это вряд ли поможет. Отец Квентая и так был главным подозреваемым.* * *
Вернулись Алин и Олетарфэ подавленные и потрясённые. Они даже не знали, о чём говорить. Их способности были бесполезны в поиске Квентая. В полдень выходного дня Академия Чаши Весудо выглядела более оживлённо, чем в будни. В маленьком городке, населённом студентами, работал свой культурный центр, в котором готовилось очередное представление, повсюду только его и обсуждали. Алин и Олетарфэ пригласили на него встреченные одноклассники, но им было совершенно не до культурных мероприятий. - Эта завеса алимитов, - наконец-то заговорила Алин. – Надо было больше спросить у Шаана. - Я о ней слышала, - тускло ответила Олетарфэ. – За завесу не могут проникнуть ни менталики, ни поисковые артефакты. - Менталиков совсем немного. Если бы мы собрались, то смогли бы хотя бы обсудить завесу, - Алин бессильно вздохнула. Кто ей позволит собирать менталиков? Наверное, обсуждения проходили раньше, но Алин хотелось сделать хоть что-то. Невозможно было смириться, что их друг просто так канул в бездну, в которой уже пропадали множество магов и похищенных одарённых детей. Возвратиться из плена алимитов удавалось единицам. – Хотя бы Сагнэ. Мы могли бы встретиться – она же тоже учится в Люмо. - Сагнэ? – раньше упоминание этого имени заставляло Тарфэ отмачивать шуточки, но сейчас она согласно кивнула. – Вряд ли она поможет. Но раз недалеко, надо попробовать. Хотя бы расспросим о завесе. Колледж стражей находился в другом конце города, но полимагиня могла долететь до него без спешки минут за двадцать. - Только надо будить Дайхель, - поморщилась девочка, - иначе опять пристанет кто-нибудь из академической охраны.* * *
Услышав историю о похищении, Дайхель сразу согласилась помочь. Она не совсем выспалась, но тоже была потрясена таким дерзким похищением ребёнка. - Вы дружили? – тихо, чтобы не отвлекать Олетарфэ, спросила Дайхель уже в полёте. - Да, - Алин глянула на стихийницу, сидящую впереди и сосредоточенную на магии воздуха. Внизу стремительно проносились дома и улицы Люмо со спешащими людьми и машинами. Алин повернула голову к сидящей позади неё Дайхель. – Наверное, его похитили не из-за родства, а ради сил. - В Лаолен попадают незаурядные маги. - Квентай – бимаг. Огонь и земля. Не такая редкость, как полимагия, но он весьма виртуозно ими владел, - Алин невольно улыбнулась, вспоминая вечные дуэли между ним и лучшей подругой. Только Квентаю Олетарфэ могла проиграть, загнанная в огненные ловушки и захваченная в металлические оковы. На территории колледжа две менталицы легко нашли друг друга и встретились недалеко от ворот. - Рада тебя видеть, Сагнэ. В реальном мире, - улыбнулась Алин. Дайхель и Олетарфэ озадаченно переглянулись. Последняя нетерпеливо спросила: - Сагнэ, ты знаешь о завесе алимитов? Девочка не слишком удивилась и кивнула: - Знаю. - Думаешь, общими ментальными усилиями её можно… приоткрыть? – спросила Алин. - Насколько я знаю, нет, - покачала головой Сагнэ. – Моих мать и отца убили алимиты. Я пыталась восстановить след. Не один раз, но всё без толку. Была ещё и взрослая менталица, помогавшая с расследованием, и она ничем не помогла. Почему вы спрашиваете? Олетарфэ смутилась, узнав о том, что родителей Сагнэ убили алимиты. Алин объяснила: - Помнишь Квентая Нита? Мы только узнали, что его похитил алимит. - Олумо, - Сагнэ потрясённо распахнула и так большие голубые глаза. – Бедный парень. Так ты пыталась восстановить след и упёрлась в завесу алимитов? - Как будто перед стеной оказалась. Мешанина из обрывков мыслей, образов, звуков. Если долго вглядываться, можно с ума сойти, наверное. - Знакомое чувство. Простите, но, если у Алин ничего не получилось, моя помощь вряд ли пригодится. Олетарфэ закрыла лицо в ладонях и заплакала от безнадёжности. Слабая надежда окончательно угасла. Дайхель отвела плачущую Тарфэ и помогла присесть на скамейку. Алин вздохнула. Не хотелось, чтобы первая за долгое время встреча с Сагнэ прошла так. - Так ты решила стать стражем, чтобы найти убийц родителей? - Тогда я бы пошла в Жречество, - грустно улыбнулась менталица, глядя на Олетарфэ. – Нет, завеса слишком непроницаема. Я могла бы всю жизнь прожить впустую ради мести. Вряд ли мама с папой хотели бы для меня такого. А стражницей я всегда хотела стать. Пойти по их стопам. Думаю, это бы они одобрили. - Джостеди, пошли в город! – мимо прошла стайка мальчишек в такой же чёрной форме с жёлтыми полосами. – Поотвисаем где-нибудь. Мальчиков в колледже стражей было заметно больше, но Сагнэ не обращала на них внимания. А ведь она весьма симпатичная. - Не сегодня. Удачно отдохнуть, - равнодушно отозвалась Сагнэ, сама смущённая от мыслей Алин. Алин тоже испытывала неловкость, но Сагнэ не навязывалась, хотя её чувства не изменились, и они были глубже, чем неясное влечение между Алин и Нарией. - Ты здесь и живёшь? – перевела тему Алин. – Почему не с родными? - Они побаиваются меня. Не хочу быть обузой, поэтому поступила сюда с общежитием. С моими оценками и талантом к менталу это было несложно. Да ещё директор знал моих родителей. Надеюсь, я сделала правильный выбор. - Конечно, Сагнэ. Знаешь, я ведь занимаюсь тем же. Только помогаю Жречеству с ловлей магических преступников. Дайхель Унве, - Алин кивнула на утешающую Олетарфэ рыжеволосую девочку, - моя телохранительница, которую назначили жрецы. - Телохранительница? – удивилась Сагнэ. – Я заметила, она антимагиня. Так она охраняет тебя от магического воздействия. Подожди-ка, Унве?! Из того самого влиятельного клана? В мыслях Алин промелькнули Фэрника, Янд и Ореса, потом Опора Жречества Гурангия Малтарон. Соглядатаи из Академии Чаши Весудо. - Сагнэ, я хочу рассказать тебе всё, потому что я не знаю больше менталиков. Не знаю больше никого, кто бы понял меня. Им не нужны были слова. Алин показала письма, помеченные яблоком и свитком. Задания, допросы и ловлю зооморфов. Сагнэ сжала предплечье Алин. В этом жесте была одна только поддержка. - Тебе ведь нельзя обо всём этом рассказывать? - Я ведь и не рассказывала, - улыбнулась Алин. На мгновение она прониклась эмоциями Сагнэ, которые выделялись, потому что менталица так же чувствовала Алин. Любование собственным лицом, глазами, ресницами, жар в сердце, желание поцеловать пухлые розовые губы. В этот момент любовь Сагнэ казалась взаимной, но это было странной формы самолюбование, о чём пришлось вспомнить, когда к ним подошла Дайхель: - Алин, нам надо возвращаться. Олетарфэ плохо, она не сможет взлететь. Доедем на общественном транспорте. - Тарфэ, - Алин сочувственно смотрела на подругу. В руках она сжимала золотое ожерелье с сапфиром. Последний подарок Квентая. Девочка никогда его не надевала, но носила с собой. Дайхель выглядела обеспокоенно. Алин с прохладцей думала, что же именно чувствовала антимагиня? По подарку и поведению Тарфэ нетрудно догадаться, что она влюблена в Квентая. Алин только недавно упоминала о её влюблённости при Дайхель. Нетрудно сложить один и один. «Я буду за ней ухаживать». - Ладно, поедем. Извини, Сагнэ. - Всё нормально, Тарфэ сейчас нужна помощь.* * *
В Академии Олетарфэ приняла успокоительное и легла отдыхать. Дайхель тоже осталась досыпать. Алин попыталась отвлечься уроками, но мысли об алимитах не давали сосредоточиться. Родители Сагнэ, дети, превращённые в зооморфов, теперь Квентай… Алин отвлёк стук в дверь. Это была имиль Ованэ. - Как вы просили, мия, я собрала информацию о биологическом отце Нарии Весудо. - Заходите, - Алин осторожно посмотрела по сторонам. - Отец мии Весудо действительно жив. По косвенным данным, он беглый аристократ. - Он может быть мужем последней королевы Угирана? - Нет, королева Угирана погибла незамужней и бездетной задолго до зачатия Нарии. Сейчас Угираном правит совет. Ситуация там сложная. На трон претендуют два клана, состоящих в родстве с погибшей королевой, но совет держит нейтралитет, не давая предпочтений, иначе может начаться междоусобица. Угиранские верхи не хотят отказываться от монархии. Придётся слишком многое менять. Фактически за попытку отказаться от монархии была убита последняя королева Лагрина II. От её реформ, ослабляющих влияние аристократии, началась смута среди знати. Заговорщики, убившие Лагрину, были связаны с алимитами. После их нападения, закончившегося убийством, начался кризис, от которого Угиран до сих пор не оправился. Фактически отец Нарии – одна из жертв этого кризиса. По какую сторону баррикад он был – неизвестно. Но сейчас он совершенно безумен. Правда, безобиден. Алин поблагодарила Ованэ. «Уборщица» учтиво поклонилась и ушла. Она особо ничего не прояснила. Снова алимиты, убившие и искалечившие множество людей. Может быть, борьба с ними действительно важнее, чем целительство душ, о котором мечтала Алин?
