Наследница молчания

      - Смотри-ка, тут о твоём брате. «Элурик Солума - экстрасенс с неоднозначной репутацией бросил выступления и стал сыщиком. Столь экстравагантную смену профессий он отказался комментировать».       Дайхель читала, глядя сквозь овальные очки в тонкой оправе. Не веря, Алин взяла газету и сама прочитала заметку.       - Это из-за инцидента в лесу? – Дайхель сняла очки и часто заморгала. Глаза после недель тьмы ещё привыкали к свету.       - Наверное, - Алин отложила газету, вспоминая растерянность Элурика после нападения Валрансона. – К-хм, ничего себе. Вот уж не ожидала от него.       Алин эта новость удивила и обрадовала. Может, её брат не совсем пропащий. Но сейчас надо было сконцентрироваться на другом. Они следили за каном Рантоше в люмском ресторане. Тем самым предпринимателем, с которым связаны тайные поставки опасных технологий Ткаюса. Сначала Алин думала, что им дают задания просто для тренировки. Со временем, девочки заметили, что основная часть поручений, которые они выполняли уже третий месяц, связаны с расследованием афер этого человека.       У кана Рантоше было грубоватое лицо и совершенно лысая голова. Мягкая улыбка и внимательный взгляд несколько улучшали первое впечатление. Чёрная рубашка с белыми цветочными узорами была расстёгнута, открывая вид на подкаченную грудь и пресс.       Напротив него сидела красивая женщина со светлыми волосами, убранными в высокий хвост. В закрытой блузе и брюках она выглядела более строго, но одежда не скрывала отличной фигуры. Женщина пришла на деловую встречу, а Рантоше всеми способами пытался её соблазнить.       - Какой же он мерзкий, – у Алин начались рвотные позывы от мыслей Рантоше, и девочка подальше отодвинула тарелку.       - Хочет затащить её в постель? – с кривой ухмылкой спросила Дайхель. Это было слишком очевидно.       - Если бы обычная похоть. Он, - Алин сделала неопределённый жест руками, - хочет быть, как бы это сказать, туалетом для неё.       - Оу, ек, - Дайхель сочувственно посмотрела на менталицу. – Но вряд ли его за это можно посадить. Даже не знаю, зачем нас сюда послали.       - Это понятно, - вздохнула Алин. – Мне надо настроиться на этого человека, чтобы мгновенно улавливать присутствие и подготовиться для внушения. Он не настолько крепок, как та ворона, но тоже может оказать сопротивление.       На Рантоше набралось много материалов, однако с помощью адвокатов он смог бы выкрутиться, а потом залечь на дно, поэтому с арестом решили повременить. Надо было глубже понять все его тёмные дела. В первую очередь, связь с чернокнижниками Ткаюса. Расследование велось почти год – задолго до того, как к нему привлекли Алин. Сейчас было известно, что Рантоше выкупил у чернокнижников технологии и некоторые машины, которые теперь тайно делал в ограниченных количествах и продавал таким же толстосумам. В основном это были охранные големы, с одним из которых Дайхель, Алин и Олетарфэ столкнулись на складах. Нашли и мелкие безобидные приборы, не прошедших никаких проверок.       - Мне кажется, Рантоше не считает себя преступником, скорее хитрецом, - Алин лишь изредка поглядывала на него. Женщина смогла увлечь его разговорами о бизнесе, так что ум предпринимателя перестали занимать тошнотворные фантазии. – Он просто совершает выгодные сделки, утаив их от контроля правительства.       - Хитрец и преступник. Одно другого не исключает. Если он не понимает, как это опасно, это не освобождает от ответственности, - жестковато сказала Дайхель. Она поковыряла свой десерт и оглядела зал, ненадолго задержавшись взглядом на Рантоше. Он увлечённо что-то рассказывал своей собеседнице. – Долго нам ещё болтаться здесь?       - Думаю, скоро можно уходить, - ответила Алин.       Она сочетала дальний и тонкий взор, чтобы в деталях изучить ауру Рантоше. Слабых сторон у предпринимателя хватало, и Алин не думала, что в будущем возникнут проблемы, когда Жречество отдаст приказ арестовать его.       - Слушай, как у тебя с Нарией? – Дайхель обычно говорила без особых эмоций, но сейчас в её зелёных глазах читался интерес.       - Мы хорошо общаемся, - сдержанно и в общем-то честно ответила Алин. – Я же не предлагала ей жениться, узнав имя и рисунок на запястье, - не удержалась девочка. Дайхель и Олетарфэ на работе общались нейтрально, а в свободное от учёбы и поручений Жречества время Дайхель всё пыталась завязать с Тарфэ более личные отношения. Приглашала на свидания и даже романтические постановки.       - Тебе не кажется, что приглашать Тарфэ на «Орру и Касами» - это уже слишком? – речь была об опере, сюжет которой крутился вокруг двух влюблённых девушек. В Империи относились к однополой любви терпимо, искусство с такими сюжетами пользовалась определённой популярностью. – Я же говорила, ей неприятны такие намёки.       - Это был неудачный эпизод, - кивнула Дайхель. – Но я не отступлюсь.       - Дайхель, зачем упорствовать? – не выдержала Алин, старавшаяся эту тему с предназначенными парами не трогать. – Ради чести клана ты только портишь жизнь себе и Тарфэ.       - При чём тут честь клана? – с неприятным изумлением сказала Дайхель. – Я полюбила Тарфэ с первого взгляда. Разве ты не видишь, какая она красивая?       Алин действительно не понимала её.       - Ты странная, не обижайся. Я вернусь к Рантоше, пожалуй.       Когда мысли преступного предпринимателя опять приняли эротический характер, Алин это вконец надоело, и они ушли.

* * *

      - Наверное, скоро придётся тебе брать этого типа, - заметила Дайхель, когда они уже шли по улице. – Вряд ли Рантоше будут брать с исполнением всех правил. Он всех продаст и перепродаст, а потом вылезет сухим из воды.       Они дошли до отделения Жречества, где Дайхель надо будет составить отчёт об их слежке. Смысла в этом не было практически никакого. Просто формальность, с которой Дайхель старалась справиться побыстрее. Алин зашла следом только из-за холода. Наступила зима, уже вовсю морозило.       - Я нашёл убедительные доказательства! Я следил за вороной!       Услышав знакомый голос, Алин и Дайхель переглянулись.       - Покиньте отделение, - теряя терпение, говорил дежурный жрец.       - Но вы упускаете опасного преступника! – настаивал Элурик.       - Кан, вы отнимаете время, - раздражённо сказала посетительница. – Никто не будет слушать вашу чушь.       - Элурик, что ты тут делаешь? – оттаскивая брата за рукав, спросила Алин.       - Я следил за вороной, а никто не воспринимает меня всерьёз, - обиженно сказал мужчина.       - Психопат, - выругался другой посетитель.       - Пошли отсюда, - сестру Элурик тоже раздражал, но вдруг он действительно что-то раскопал?       Выйдя на улицу и отойдя к нелюдному переулку Алин спросила:       - Ты серьёзно? Я однажды смогла настроиться на Валрансона, он использует либо артефакт, либо зелье для рассеивания слежки. На завесу алимитов не похоже.       Алин постаралась узнать всё о загадочной завесе ещё после похищения Квентая. Преступные маги пользовались артефактом под названием «оменатус», который искривлял свободное течение информации. Алин видела его в памяти Нарии. Круглый предмет, похожий на компас или часы. Только вместо цифр на циферблате были незнакомые символы, а в середине находился чёрный драгоценный камень с множеством граней. Оменатус так искажал информацию, что менталик мог сойти с ума, пытаясь восстановить картину прошлых событий. Постоянно его использовать было нельзя. Сейчас Валрансон пользовался чем-то другим. Алин даже после короткой встречи без труда могла найти человека, выделив индивидуальную мелодию среди какофонии. Валрансон как-то глушил своё присутствие, не позволяя на себя настроиться.       Поняв с каким-то удовольствием, что магические методы не работают, Элурик стал рассказывать о своих успехах:       - Пожилого мужчину с вороной видели по ночам и ранними утрами в одном и том же районе. Я проверил местные гостиницы и недавно заселённые квартиры. Это ожидаемо ничего не дало. Нужна была слежка. Тогда я дал денег местным бродягам, и это принесло результат. Одна внимательная прекрасная женщина, - Алин уловила в памяти брата бродяжку с таким запахом изо рта, что он чуть не упал в обморок, - видела странного старика, но ворона была не на плече, а на оградке. Эта чудесная женщина заметила, куда он зашёл. Ворона, правда, улетела. Но это вполне могли быть они.       Алин посмотрела на шрамы Дайхель у глаз. Мази должны будут удалить их, но зрение в полную норму так и не вернётся.       - Я бы проверила дом. Не так много людей общается с воронами, - угадывая её мысли, сказала антимагиня. – Конечно, для нас этот некромант – слишком крепкий орешек, лезть туда не будем. Но что мешает просто походить рядом?       Алин сжала кулак. Добраться до Варлансона очень хотелось.       - Зелье не полностью глушит для меня ауру. Да и само его использование – уже признак, что человек не чист.       - Вот-вот, его используют преступники, на которых охотятся с помощью артефактов, - поддержала Дайхель. Она изучила всевозможные виды магии. Ментальная от природы редко у кого была сильной, поэтому артефактов и зелий, её усиливающих создали великое множество. Также развелось и множество способов противодействовать менталу. И то, и другое пользовалось большим спросом у преступников.       - Ну что? – Элурик хлопнул и потёр руки. - Проверим этот дом?       Он чуть не подпрыгивал от энтузиазма. Кажется, эта работа его увлекала больше, чем прежнее занятие.       Большому риску они себя не подвергали, и девочки согласились.

* * *

      Корвэ отсыпалась после вылазки в Академию. Она изучала перемещение инквизиторов и жрецов. Проблема была в том, что охранники-маги работали под прикрытием, и Корвэ по косвенным признакам смогла выявить только несколько. За тридцать лет Валрансон выявил больше десятка, часть которых ему сами и раскрылись. Теперь охрану усилили, и Корвэ, разведывая территорию, оказалась под ударом. Её заметили и атаковали, опалив крыло. Она едва оторвалась от погони, скрывшись среди деревьев и забравшись в дупло.       Валрансон уже беспокоиться начал. Нечасто он привязывался к людям за свою многовековую жизнь. Однако воровка Корвэ Ганвильф, отчаянно хотевшая выручить своих друзей, тронула его сердце. Некромант оставался по-своему сентиментален. Подойдя к спящей на подушке вороне, он поднял над ней руки, глаза мага засветились. Именно некромантия могла исцелять лучше других методов. Она имела побочный эффект, но Валрансон об этом не беспокоился.       Ворона во сне немного заворочалась, затем снова уснула. Её чёрные перья полностью восстановились.       В дверь громко постучали три раза, потом после перерыва – два. Условный знак алимитов, пообещавших помочь. Валрансон торопливо открыл дверь. На пороге стояла невысокая старица с седыми кудряшками, выбивающимися из-под вязаной шапки. Пожилая женщина была одета в неприметный серое пальто. Единственное, что в ней выделялось – лиловые глаза.       - Вы Риулин Дэльки? Проходите, - пригласил Валрансон и помог снять верхнюю одежду.       - Я хотела с вами поговорить о Нарии Весудо, - взгляд Риулин упал на ворону. – Эта та зооморфиня? Вы уверены, что имеет смысл ей помогать?       - Просто я хочу отдать долг, - признался Валрансон, садясь за круглый стол в бедно обставленной комнате, - присаживайтесь. В чём я уверен, Нария – одна из избранных. Если она останется в Жречестве, то по меньшей мере станет отличным боевым жрецом. А у неё все необходимые задатки для полководицы.       Валрансон налил гостье и себе чаю, звеня чашками. Ворона спала, не шевелясь.       - Думаю, вам можно доверять в таких вопросах, - добродушно улыбнулась старушка. – Но придётся вам повременить.       - Я ожидал такой реакции, - Валрансон так и думал, что алимиты притаятся после увеличения числа жрецов и инквизиторов в Академии. – Но неужели так трудно обойти охрану?       - Не только в этом дело. Вы ведь обратили внимание на мои глаза.       - Те же, что у той девочки-менталицы Алин Солума. Я только слышал о наследниках молчания. Неужели они так сильны? И вы обладаете такой же властью?       - Не так уж и сильны, - улыбнулась Риулин. – Вы выпили простейшее зелье против ментальной разведки, и я уже вряд ли смогу вас подчинить, кан Эодун.       Валрансон немного напрягся, услышав свою настоящую фамилию. Он постарался сохранить спокойный вид и отпил чая:       - Кажется, я знаменит.       - Вам нечего бояться, кан Эодун, Семь Семей помнят и чтят вас. Пускай, полководцы нежити потерпели поражение. Но они показали, что Жречество и Инквизиция не всемогущи. У алимитов были все шансы на победу.       - Если бы не ваши коллеги, - не удержался Валрансон, намекая на менталиков, которые смогли остановить полководцев нежити.       - Вы правы, - кивнула Риулин с той же благожелательной улыбкой. – Забавно, что в наши дни полководцев защитило бы одно простое зелье. Алхимия сильно развилась.       - Возможно, нет. Тогда ведь использовали ритуал императорского покрова. Он мог пробиться и через защиту зелья, - задумчиво сказал некромант. – Я слышал, наследники молчания – спруты, порабощающие чужие разумы, но сами были созданы, как слуги алимитов.       - Спруты? Скорее пауки, точнее, слуги духов-пауков, - Риулин не хотелось говорить на эту тему. – Корни этой истории уходят в Тёмную Эпоху. Боюсь, у меня нет времени на исторические справки. Вдобавок, ваша спутница просыпается, - старушке не надо было смотреть на ворону, чтобы почувствовать её вернувшееся сознание.       - Так вы не будете помогать с Нарией Весудо? – уточнил некромант.       - Не сейчас, кан Эодун. Она ещё молода, вы сможете и позже по-настоящему развить её таланты. На данный момент важно сохранить наших людей в Академии Чаши Весудо, где началась глобальная проверка. Признаюсь, меня больше интересует Алин Солума. Я хотела бы заполучить их обеих. Нам надо подготовиться, это может занять много времени.       От разговора их отвлёк серебристо-зелёный дым, окутавший ворону. Через мгновение на кровати лежала Корвэ Ганвильф.       - Так быстро, - удивился Валрансон.       - Сейчас полный Каплур, - Риулин быстро сообразила в чём дело. – Зооморфы зависят от лун. Они придают сил для превращений.       Корвэ открыла глаза и облегчённо рассмеялась, увидев своё человеческое тело. Она со счастливой улыбкой посмотрела на седовласых магов, сидящих за столом.       - С возвращением, - поздравила Риулин, приглядываясь к воровке-зооморфине.       - Очень жаль, что с Нарией придётся подождать, - Валрансон в какой-то мере сам был виноват, попытавшись грубо похитить юную некромантку. – Но что насчёт просьбы феру Ганвильф?       - Помощь с освобождением других зооморфов, - кивнула старица. – Сейчас в люмской тюрьме ещё трое наших людей. Скоро их будут конвоировать в Замруг. Мы не можем этого допустить, у них слишком ценные сведения, которые они пока смогли скрыть.       - Как им удалось? Меня опоили несколькими зельями, и я пел, как соловей, - поморщился Валрансон, вспоминая допрос.       - Однако свою прошлую жизнь Эодуна вы смогли скрыть.       - Они не спрашивали, - хмыкнул Валрансон. – Думали, я мелкая сошка.       - Дело не только в вопросах, - Риулин не стала углубляться, вернувшись к теме побега. – Конвоировать будут наших троих людей, а из зооморфов только Лейнэкса Монсте.       - Так вы сможете освободить хотя бы одного, - Корвэ присела, её мучало головокружение, и девушка нервно вцепилась в спинку кровати. – Может, оно и к лучшему. Ронголин вряд ли присоединится к алимитам, а Стимон хотел бросить воровство и создать семью. Если он сбежит, о спокойной жизни может забыть.       - Сомневающимся с нами не по пути. Как мне передали, именно Лейнэкс Монсте обладает революционными материалами о зооморфах.       - Честно говоря, я не знаю, настолько ли они ценны. Но отец Лейнэкса посвятил всю жизнь исследованию зооморфии.       Риулин поднялась и подошла к Корвэ с чашкой ещё горячего чая. Она заботливо приобняла девушку и подала напиток в её руки.       - Возьмите.       Корвэ с благодарностью приняла чай.       - Побег мы должны устроить в ближайшее время, пока наши люди не в Замруге. Вам двоим надо покинуть город, чтобы встретить наших людей в условленном месте.       - Я могла бы помочь с разведкой.       - Всё необходимое мы уже знаем, - Риулин вела себя с Корвэ тепло, будто добрая бабушка с внучкой. – Вам двоим лучше отправляться прямо сейчас. Точная дата переправки наших людей в Замруг пока неизвестна, а план операции уже готов. Мы хотим через норы отправить освобождённых в Твестабон. Там проще скрыться.       - Надёжнее всего прятаться от Жречества в варварских странах. Но это слишком опасно, - заметил Валрансон.       - Вал-ран-сон, - вдруг по слогам сказала Риулин. – Помню, на севере Талмаора было лет двести назад островное государство Валран.       - Вы хорошо знаете историю, - похвалил некромант. – Я действительно родом оттуда. Последний раз я возвращался в Валран триста лет назад, когда узнал о разрушении моей школы некромантии. Тогда я думал, что жизнь окончена, все планы пошли прахом, некромантию запретят. Но она слишком ценна. Даже Церковь не может противостоять магам, желающим её изучать.       - Вы действительно, легендарный Эодун, - с прищуром сказала Риулин. – Надеюсь, мы сможем поработать вместе.

* * *

      - Вот здесь! – торжественно объявил Элурик. – Ворона влетела в окно на четвёртом этаже. Два раза!       - Там никого нет, - обескуражила брата Алин. – Ты проверял, есть ли там жильцы?       - Н-нет. Это могло бы их спугнуть!       Алин переглянулась с Дайхель. Телохранительница посоветовала поспрашивать. Престарелый хозяин дешёвой гостиницы сначала наврал, что никто на чердаке не жил. Пришлось Алин заставить его выложить правду:       - Мужчина с седыми волосами и вороной на плече. Хорошо заплатил, чтобы я молчал. Он ушёл вчера, полностью расплатившись.       Алин сразу заинтересовалась. Она глубже посмотрела в память хозяина гостиницы.       - Это он! Это Валрансон!       Оставив хозяина гостиницы с остановившимся взглядом, Алин поспешила на чердак.       - Я был прав! – гордо сказал Элурик, с опаской оглядываясь на жертву ментального воздействия. Седой мужчина в потёртой куртке смотрел остановившимся взглядом в стену и постоянно моргал с периодом в две секунды. Взрослеющей менталице такие фокусы удавались уже без особого труда.       Алин вошла в уже убранную комнату на чердаке. Убрано было довольно небрежно, и кое-что ещё напоминало о постояльцах. Царапины на подоконнике от когтей вороны, несколько седых волос, оставшихся после Валрансона. Но Алин не смогла настроиться на недавние события.       - Завеса, - уныло констатировала менталица, поморщившись от спутанных образов множества людей, обитавших в этой комнате. – Жаль, больше духи не могут нам помочь найти некроманта.       Тогда лесные обитатели помогали в основном себе. Ведь их лес погибал, да и обряд ведомых гневом духов вызвал бурю, поломавшей много деревьев.       - Судя по описанию, это действительно они, - сделала хоть какой-то вывод Дайхель. – Память держателя гостиницы не соврёт.       - Прошли уже сутки. Они могли сесть на поезд или дирижабль, и могут быть где угодно, - расстроенно сказал Элурик.       - Надо доложить в ОЖ. Хоть проку мало, - решила Дайхель.

* * *

      В отделении Жречества Дайхель пришлось составлять два отчёта, и девочкам пришлось задержаться допоздна. Элурик распрощался с ними ещё в гостинице, пообещав, что будет искать Валрансона. Алин не слишком надеялась на него, но бывший шарлатан был по-своему умён и проворен. Может быть, и поймает след некроманта.       - Скоро родительское собрание. Если от меня никто не придёт, выговора не будет?       - А тебе ещё не сообщили? От тебя будет Гурангия Малтарон.       - Она же Опора Жречества!       - Она будет под другим именем, - пожала плечами Дайхель и протёрла глаза. После составления двух отчётов они не на шутку разболелись.       Глядя на раскачиваемые от сильного холодного ветра фонари, Алин пыталась представить Великую некромантку на школьном собрании.       - А от тебя родители придут? – после долгой паузы спросила Алин.       Дайхель погрустнела.       - Нет, придёт дед. Родителей я давно не видела.       Алин не стала расспрашивать, не зная, как отреагирует девочка.       - Моего отца изгнали из страны. Он переспал с моей матерью, - равнодушно объяснила Дайхель, - когда им было по шестнадцать. Они до сих пор вместе, но порядки клана таковы, что после позора он не может вернуться в Руфран.       - Как жестоко. Но почему? Его готовили для другой невесты?       - Они пара. По закону клана, носящие фамилию Унве могут вступить в брак только после второго совершеннолетия младшего супруга.       - Кажется, так у всех аристократов. Организм лучше готов для родов. Как твои родители смогли выжить в семнадцать лет в изгнании с ребёнком?       - Мама забеременела мной только в двадцать три.       - Я совершенно не понимаю твою семью. Неужели тебя забрали у них?       - Да, практически сразу после рождения, - равнодушно ответила Дайхель. Глаза её немного слезились, но это продолжалось с тех пор, как сняли повязки. – Родители пытались сопротивляться, но дед не мог оставить антимага из своего клана в другой стране.       Дайхель было тяжеловато об этом говорить, и она перевела тему.       - Нария не оставила своего намерения очистить места жертвоприношений?       После нападения Валрансона прошло больше месяца. Алин подумала, что Нария готова прийти к тому месту ещё раз, и послала зов некромантке. Нария сразу согласилась, попробовать очистить лес. Они договорились встретиться утром на следующий день.

* * *

      На той самой поляне, окружённой сухими кривыми деревьями и припорошенной снегом, Нария стала рисовать узоры специально подготовленным зельем тёмно-зелёного цвета из небольшого сосуда. Алин чувствовала, как за ними наблюдают двое из Жречества, но это не тяготило, а успокаивало. Нария в безопасности.       Дайхель и Алин смотрели на её действия издалека, не мешая.       Закончив симметричный сложный узор, Нария встала в центре, вытащила нож и сделала надрез на руке, под испуганным взглядом Алин.       Задействовав тонкий взор, наблюдающие смогли увидеть, как редеют чёрные некропотоки, захватившие всю поляну, уменьшаясь от центра пиктограммы, на который капала горячая кровь некромантки. Зелёная жидкость, пропитавшая снег засветилась салатовым светом. От серых глаз Нарии тоже стало исходить белое свечение. Алин влюблённо смотрела на сосредоточенное лицо Нарии, а Дайхель одобрительно кивала.       - Использование пиктограмм для усиления весьма уместно. Так она смогла наиболее эффективно и равномерно использовать свою энергию.       - Не слишком ли много крови она использует? – волнуясь, спросила Алин.       Тонкая струйка из запястья текла уже больше минуты.       - Не волнуйся, некроманты очень чутко относятся к такому. К сожалению, места жертвоприношений иначе не очистить, поэтому это займёт много времени.       Алин напряглась, почувствовав внимание неведомого могущественного существа. Хотя оно не несло угрозы, Алин резко развернулась, и перед ней появился огромный волк, покрытый множеством ярких разноцветных узоров. Напряглись и наблюдающие за ними жрецы, но они узнали хранителя леса и не стали вмешиваться.       - Талидаль! – догадалась Алин.       Дайхель автоматически закрыла собой наследницу молчания.       - Я не причиню вам вреда, - негромко заговорил дух. – Вы подруги Олетарфэ. Я вижу, она сдержала обещание. Лес перестали осквернять.       - Не совсем, - Алин вышла из спины несколько растерявшейся Дайхель. Её силы были бессильны против духов, пока они не использовали магию. – Некромант, который осквернил лес и принуждал к жертвоприношению Нарию, - Алин оглянулась на продолжающую ритуал некромантку, - смог сбежать.       - Для леса главное, что осквернение прекратилось, - Талидаль склонил крупную мохнатую голову с острыми ушами. – Я верю, что это дитя действовало не по своей воле. Пускай больше не тратит свою кровь, мы сможем восстановить свой дом своими силами.       Талидаль исчез. В это же время Нария закончила ритуал. Концентрация некропотоков всё ещё была выше нормы, но они больше не лезли за пределы поляны. Выглядела некромантка бледновато, но, смогла рассчитать силы, как и говорила Дайхель. Последняя восхищённо смотрела на Нарию:       - У тебя потрясающий талант! Тебе надо учиться в школе некромантов. Может, мы проводим тебя в больницу?       - Не надо, я в порядке. А с кем вы говорили?       Дайхель и Алин переглянулись.       - Давай дойдём до общежития. Вид у тебя бледноватый, - сказала Алин.

* * *

      - Значит, дух-хранитель леса больше не зол на меня?       - Ты доказала, что не желаешь зла и готова жертвовать собой, чтобы исправить преступления, - объяснила Алин.       Они остались одни в комнате Нарии. Алин глянула на книжную полку, практически всю уставленную книгами по некромантии. При мысли, что Нария уйдёт в другую школу, Алин охватывала тоска. Не хотелось, чтобы она уходила.       - Так ты будешь переходить в школу некромантов? – у Алин участился пульс и покраснели щёки. Она на мгновение зажмурилась и, не дожидаясь ответа, выпалила: - Мне бы этого не хотелось! Потому что ты мне нравишься. Я… я хочу учиться с тобой вместе.       Совершенно красная девочка прочистила горло и ожидала реакции.       - Я всегда хотела сочетать алхимию и некромантию. Мама предлагала мне посещать курсы в школе некромантии имени Сандро. Думаю, это неплохой вариант, - она с теплотой посмотрела на смущённую Алин. «Нравишься» тоже смутившаяся Нария поняла правильно.       - По-моему, тоже неплохо, - с громко стучащим сердцем выдавила Алин, чувствуя облегчение.       Нария указательным пальцем коснулась тыльной стороны ладони Алин.       - А ты? Как будешь развивать свои ментальные способности?       Млея от такого невинного прикосновения, Алин не сдержала широкой улыбки.       - Подходящих учителей подобрать мне трудно. Задания Жречества – и есть мои курсы.       - А самостоятельно тебе работать не хотелось?       Когда-то Алин хотела быть целительницей душ. Но теперь понимала, что помощь целителей многим и не понадобится, если не позволять алимитам калечить чужие жизни.       - Возможно, даже без указки Жречества я занималась бы тем же – поиском и ловлей алимитов, - она вспомнила своего братца, сменившего специальность. – Пошла бы в сыщики, как Элурик.       - Он больше не шарлатан? – удивилась Нария, не читавшая новости об известном «экстрасенсе».       - Даже не знаю надолго ли.       Алин плохо относилась к своему брату, но завидовала его свободе. Элурик мог посвятить жизнь чему угодно, а также мог искать не тех алимитов, на кого укажет Жречество, а Валрансона, чуть не сделавшего из Нарии чудовище. Алин не могла рыскать по стране или даже по другим странам в поисках улик, а Элурик – мог. Возможно, этим он сейчас и занят.       - Надеюсь, он найдёт Валрансона. Мне кажется, этот некромант так просто не сдастся.       Нария посмотрела на свои книги. Часть из них порекомендовал именно Валрансон. Надо признать, некромант он был отличный.       - А я надеюсь, что больше никогда не встречу своего учителя.

* * *

      Рейсов из Люмо было великое множество. Аэропорт, несколько железнодорожных вокзалов, активное движение междугородних автобусов. За это Элурик даже браться не стал. Валрансон не настолько глуп, чтобы светить вороной и не изменить минимально внешность. Вместо того, чтобы искать беглецов, новоявленный сыщик придумал следить за тюрьмой, где оставались подельники Корвэ Ганвильф. Из того, что Алин рассказала о них, Элурик сделал правильные выводы: Корвэ попытается их вытащить. Именно эти попытки свели её с Валрансоном. Будет ли ей помогать циничный некромант – другой вопрос.       Элурик смог разговорить несколько рядовых работников «Тихой» - так называли тюрьму, в которой оставались зооморфы. Охрану там усилили, как только могли. Прошлый побег произошёл от того, что на обходе было всего два инквизитора. После побега на дежурстве теперь находилось пять инквизиторов. Но извернуться можно и при такой охране.       В дешёвой пивнушке Элурик подливал старому уборщику крепкого эля, а тот выбалтывал положение дел тюрьмы:       - Я сорок два года там работаю, такого наглого побега как у этого Вар… Валара… как там его?       - Валрансона, - подсказал Элурик, подливая эля. – Его-то я и ищу.       - Зачем тебе этот некромант, красавчик? – уже заплетающимся языком спросил старик. – Он жуткий! Наши стражи до сих пор больные после его штучек. Один вообще в коме до сих пор валяется, - поёжился уборщик, потом снова выпил. – У нас таких сильных магов-то не держат. Не знаю, почему его в Замруг сразу не отправили?       - Наверное, он скрывал свою силу, работая в академии алхимиков, - скорее для себя объяснил Элурик. – Думаешь, остальные не смогут так сбежать?       - Вряд ли. За ними надзор усилили, - задумался уборщик, пьяно моргая глазами. – Понимаешь, кого угодно можно вытащить через норы магов. Слыхал о таких?       - Слыхал, - кивнул сыщик. – Даже видел издалека. Маг воспользовался кинжалом и как будто разрезал пространство.       - Я тоже видал, но то не нож был, а драгоценный камень. Из «Тихой», пока я работал, сбежали больше тридцати магов. За исключением этого Валрансона, все бежали через свои норы. Сообщники так или иначе избавляли их от оков и давали «крота». Так они называют артефакты для открытия нор. В них уже заложен пункт назначения, а воспользоваться кротом можно где угодно. Кроме Замруга, конечно, там всё напичкано антимагическими барьерами. Установить такие в каждую тюрьму невозможно. Кстати, троих алимитов и одного зооморфа, - уборщик моргал всё чаще и готов был уснуть прямо на столе. – Значит, всего четверых. Их отконвоируют в Замруг на днях.       Оставив словоохотливого старика спать в обнимку с бутылкой, Элурик вышел из пивнушки, с удовольствием вдохнув холодный ночной воздух. Скорей всего, побег алимиты попытаются устроить, когда магов буду перевозить. Элурик смутно представлял, что будет делать, но азарт уже завладел сыщиком.

* * *

      Конвоирование четырёх магов в Замруг должно было занять два дня. Бронированную машину с заключёнными сопровождали два инквизитора. Машина должна была останавливаться всего несколько раз. Элурик решил следить за конвоем, состоявшем из трёх автомобилей, на нескольких такси.       Долго следить не пришлось. На конвой напали вскоре после того, как машины стражей покинули город. На такси даже не пришлось тратить. Едва перед конвоем выросла стена из земли высотой метров в пять, таксист стал в панике разворачиваться, а Элурик выпрыгнул из машины под вопль водителя:       - Идиот! Да и шкерч с тобой!       На конвой напало больше десяти магов. Инквизиторы с помощью зеркальной техники смогли нейтрализовать в первые же мгновения несколько из них. Легендарную зеркальную технику Элурик видел впервые. Из машины с заключёнными выпрыгнули две инквизиторки. Не выпуская друг друга из виду, две женщины в чёрных рясах направили руки на атакующих. На огненных магах вспыхивала одежда. Землевиков покрывала каменная корка, водников – ледяная. Других классов среди алимитов не было, насколько мог видеть Элурик, выглядывая из обочины.       Одну из инквизиторок ранили арбалетным болтом. Женщин в рясах закрывали по три стража с щитами, но этого было недостаточно. Элурика пронзила паника. «Олумо, неужели они не справятся?!» Элурик рассчитывал, что стражи отобьются, а он продолжит расследование с новыми захваченными магами. Теперь он понимал, как это было глупо.       Силы стали не равны. Раненая инквизиторка ещё пыталась атаковать. Но враждебных магов ещё оставалось шестеро. Чтобы произвести зеркальные чары, инквизиторам нужен зрительный контакт. А ему мешали ещё и стражи защищавшиеся щитами, по которым уже несколько раз стукнули болты. Элурик боялся подняться из своего укрытия, только немного обернулся, чтобы увидеть стреляющих. Он глазам своим не поверил: стреляли стражи в чёрных мундирах с жёлтыми полосами. Алимиты переоделись? Но зачем? Элурик заметил позади одетых, как стражи, арбалетчиков седовласую женщину в сером пальто. Выглядела она совершенно безобидно, но вела себя слишком спокойно. Неужели она часть команды алимитов?       Болт взрыл землю совсем рядом с испуганным сыщиком, и он постарался отползти подальше в запорошенную снегом канаву. Бой становился более ожесточённым. Раненая инквизиторка потеряла сознание. Её коллега, командуя стражами смогла обезвредить ещё двух алимитов. Однако охраны не хватило на то, чтобы смотреть за заключёнными. Все четверо в тёмно-бирюзовых арестантских брюках и чёрных куртках уже избавились от антимагических оков и бежали за одним из нападавших. К ужасу Элурика, они бежали в его сторону.       Стражи, окружавшие инквизиторок, держали глухую оборону из щитов, превратившись в маленькую крепость. По команде крепость из людей направилась за беглецами, стражи осыпали их болтами, практически все из снарядов попали по людям. Один взрыл землю рядом с Элуриком, заставив его вскрикнуть. Беглецы и помогающие им алимиты попадали от ранений. Молодой алимит, превозмогая боль в раненом плече, смог открыть портал острым предметом. Он и два заключённых смогли сбежать. Паникующий Элурик смотрел на дрожащий воздух в портале и рванул к нему. Он действовал в панике, боясь стать мишенью для стражей. На тот момент быть пробитым болтом казалось более страшным, чем попасть в логово алимитов. Прыгнув в проход с колыхающимся воздухом, Элурик с расширенными глазами заметил, как в него летит металлическая смерть, выпущенная одним из стражей. Но проход закрылся до того, как болт настиг его границы.       Элурик никогда не заходил в норы магов. Ощущения оказались не из приятных. Всё тело будто пронзили иголками. Элурик зажмурился от страха и боли. Через несколько секунд пытка прекратилась, и он выпал с другой стороны норы, ушибив коленки и руки.       - Ещё кто-то успел! – радостно сказал кто-то из алимитов. – Но кто это?       - Там какой-то бомж в канаве лежал, - это говорил Лейнэкс Монсте. Спасённый зооморф зажимал кровоточащую рану на плече.       Корвэ навела на Элурика арбалет. Молодой мужчина испуганно оглядывал бедное деревянное помещение, в котором оказался. Там были двое спасённых преступников, Корвэ Ганвильф, Валрансон, а вскоре из нового портала появилась Риулин Дэльки.       - Мне пришлось добить оставшихся, - мрачно сказала она, отряхивая снег из мелких кудрей. – Мы потеряли тринадцать человек.       - Если бы не вы, пришлось бы самостоятельно убить своих людей, - освобождённый алимит сказал это без эмоций. – Кроме тебя, - он посмотрел на Лейнэкса Монстэ. – Ты с нами случайно.       - Здесь есть бинты? – устало спросил зооморф. Морщась, он снял пробитую окровавленную куртку.       - Стойте смирно, я вас подлатаю, - Валрансон поднял над ранами руки, и они затянулись на глазах, так что и шрамов не осталось.       Лейнэкс немало удивился, увидев целительскую силу некромантии.       - А с этим бомжом что делать? – спросил единственный спасённый алимит, с отвращением снимая тюремную куртку.       Элурик, измазанный мокрым снегом и грязью, испуганно глядя на них, понял, что ему конец. Болты бы могли пролететь мимо, а эти маги его точно порешат и не задумаются.       - Это же тот самый экстрасенс, - Корвэ всё ещё держала его под прицелом. – Элурик Солума, эти глаза.       - Этот пустоцвет неопасен, - сказала Риулин, подходя к нему.       Несмотря на ужас, слово «пустоцвет» неприятно кольнуло Элурика.       - Кем ты приходишься Алин Солума? – спросила Риулин, подходя вплотную. В её лиловых глазах с глубокими морщинами не было ни капли опасения. Элурик узнал в ней старушку за арбалетчиками.       - Б-братом двоюродным, вы-вы… - Элурик уже и сам догадался, но не мог больше выговорить ни слова. Он узнал тайну алимитов, после чего у него не осталось шансов уйти отсюда живым.       - Ты сообразительный, - Риулин наклонилась и улыбнулась, разглядывая красивое перепуганное лицо шарлатана, затем развернулась к остальным. – Я заберу его с собой.       - Хочешь добраться через него к той девчонке? – Валрансон рассчитывал, что её будут брать вместе с Нарией.       - Я сделаю из него крысу. А пока вытрясу всё об Алин.

* * *

      Сонно моргая, Алин переписывала с доски примеры, когда вдруг почувствовала боль в солнечном сплетении. Она согнулась пополам, еле сдержав стон. Сидевшая рядом Олетарфэ тихо спросила:       - Ты чего, Алин?       - Не знаю, живот разболелся, - отмахнулась девочка, сама не понимая, что произошло.       Вечером она заглянула в учебник ментала. Там говорилось, что солнечное сплетение – один из важнейших центров, чутко реагирующий на беды близких людей. Алин первым делом подумала о своей сестре Фэрнике, потом о родителях и только потом вспомнила Элурика.