Наследница молчания

      Вокруг Тарфэ летали несколько раскрытых книг. Она, Алин и Дайхель делали уроки в комнате последней, а у Дайхель книг было больше, чем на всём этаже. Когда Олетарфэ наскучила учёба, она решила потренироваться в «ювелирной воздушной магии». Стихийница выстроила книги в узор, и Алин зааплодировала подруге. От поднявшейся пыли Дайхель чихнула, и в следующий миг весь узор посыпался на пол.       - Что ты сделала? – тихо с угрозой спросила Олетарфэ.       - Я? Ничего, - рассеянно сказала Дайхель и прокашлялась. – Извини, наверное, я ещё не в полном порядке.       - А если тебе на лету захочется чихнуть? Что с тобой вообще такое?       - Схожу к имиль Камлин, - вздохнула Дайхель и ушла в больницу.       Алин догадывалась, в чём дело, но предпочла промолчать. Чем дольше Олетарфэ встречалась с парнем, тем печальнее становилась Дайхель.       На следующий день перед началом занятиий Дайхель пришла в таком же настроении и старалась не смотреть в сторону новоиспечённой парочки. «Если так продолжится, надо менять нашу команду», - про себя решила Алин. После занятия со стихийными зельями она хотела поговорить с Дайхель, но к Алин опять прилип кузен Олетарфэ.       - Алин! – с белозубой и неотразимой, как он думал, улыбкой Найво Пурано подошёл с конспектом в руке. – Слушай, я не знаю, какую из стихий лучше выбрать для домашнего задания? Я воздушный маг, но мои способности никак не влияют на силу зелья. Мне бы что-нибудь попроще. Я только начал заниматься алхимией, а здесь сразу три предмета…       - Знаешь, с такими вопросами лучше подходить к Гифаэ. Гиф, поможешь Найво?       Гифаэ Весудо, кажется, не заметила конца урока. Постоянно почёсывая свою светлую голову, она что-то писала в блокноте, пока вокруг ученики закидывали учебные принадлежности в сумки. Её сестра Нария кинула её вещи в сумку и потеребила девушку по плечу:       - Гиф, урок закончился.       - А? Что? Уже? Ты всё собрала? Спасибо, Нари, мне просто надо доделать эту формулу, если я неправильно рассчитаю, то могу зря потратить очень дорогие вещества… - не обратив внимания на просьбу Алин, Гифаэ надела сумку на плечо и последовала за сестрой.       - Ты очень увлечена алхимией? – заметил Найво.       Не глядя на мальчика, она прошла мимо, уставившись в свой блокнот. Потом остановилась, будто до неё только дошёл вопрос извне, и развернулась:       - Да, очень! – она рассеянно улыбнулась, и Найво, как примагниченный, последовал за ней.       - Слушай, а какую стихию ты выберешь для домашнего задания?       - Для какого домашнего задания? – с трудом снова отрываясь от своего блокнота, спросила Гифаэ.       - Ну, как же, - растерялся юноша.       Не выпуская Гифаэ из виду, ответила Нария:       - Гифаэ увлеклась трансмутацией. А для этого ей нужны редкие ингредиенты.       - Если достать чёрный купорос, то всё получится! – довольно громко сказала Гифаэ, привлекая внимание прохожих учеников в коридоре. – Только в Академии мне его никто не даст.       Найво остановился и с недоумением посмотрел ей вслед. Когда с ним поравнялась Алин, Найво спросил:       - Они же дочки директрисы. Какие у них могут быть проблемы с ингредиентами?       - Ты просто не знаешь Гифаэ, - криво улыбнулась Алин, глядя на светлую взъерошенную макушку. – Она уже четыре раза взрывы устраивала, и директрисе это порядком надоело. Поэтому Гифаэ приходится из кожи вон лезть, чтобы достать необходимые для экспериментов ингредиенты и приборы.       Увлёкшись новой идеей, она уговорила свою сестру, Алин и Дайхель помочь с доставкой чёрного купороса. Прямо с последнего занятия они отправились в Люмо. Редкие ингредиенты можно было добыть в нескольких алхимических магазинах. Но несовершеннолетним многое не продавали.       - «Эликсиры Весудо», - прочитала Алин вывеску. Здесь она ещё не бывала, хотя магазин находился в центре Люмо. – Это семейный магазин?       - Не совсем, он принадлежит дяде Вилгено, - ответило Гифаэ. – Он открыл его лет двадцать назад, - девушка открыла дверь, и над ней мелодично зазвенел колокольчик.       - Здравствуй, маленькая катастрофа, - радушно улыбнулся мужчина с такими же растрёпанными светлыми волосами и в измазанном фартуке.       - Дядя Вилгено, - Гифаэ покосилась на пару покупателей, с интересом изучавшую стенд с зельями, усиливающими чувственность, - я хотела бы… получить консультацию.       Вилгено покосился на покупателей и подошёл к племяннице:       - Ну, что ты там задумала?       - Я занялась трансмутацией, но у меня нет самого главного…       - Тихо-тихо, - Вилгено оглянулся на покупателей и быстро завёл Гифаэ за прилавок. Там родственники зашептались и ушли в подсобку, и троица сопровождавших девочек разошлись по лавке, изучая товар. Дайхель с интересом рассматривала алые флаконы с усиливающими физические данные зельями. Алин зависла у полки с «жидкими воспоминаниями», а Нария изучала этикетки у чёрных флаконов для усиления магии разложения. Парочка молодых супругов с одинаковыми серебряными браслетами, наконец, определились с выбором и подошли к кассе. К этому времени Вилгено достал, что искала племянница. Что-то строго шепнув, он направил Гифаэ к выходу.       Нария хотела её расспросить, но Гифаэ со счастливым видом сказала, что идёт «к себе». Алин уловила образ старой кладовки в подвале Старого корпуса. Там Гифаэ умудрилась сделать собственную тайную лабораторию.       - Я прикупила пару отличных зелий, - с довольным видом сказала Дайхель, отходя от кассы. Нария с ужасом посмотрела на ценники. Впрочем, для нормальных людей 500 аф за один флакон – ужасная цена, а для семьи Унве это были мелочи. – Гифаэ убежала взрывать лаборатории?       Девочки посмеялись шутке, про себя отметив, что это может оказаться вовсе не шуткой. Нария предложила погулять. Дайхель с немного виноватым видом поддержала идею. Она по-прежнему обязана была сопровождать наследницу молчания. После участившихся странных убийств и аварий в Люмо Алин даже не испытывала особого протеста.       Они пошли через парк, где стояла статуя угрюмому мужчине в рясе. На постаменте находилась памятная табличка: "Ункарн пал, сражаясь с колдунами клана предателей Маория, он защищал свой город". Взглянув на статую инквизитора, Дайхель негромко спросила:       - Думаете, последние преступления и аварии связаны с алимитами?       - Несколько раз преступники использовали завесу алимитов. Тут нет сомнений в связи с ними, - ответила Алин. Она участвовала в нескольких расследованиях. Атмосфера в Люмо в связи с увеличением преступности и странными обстоятельствами, связанными с ними, стала напряжённой. Люди то и дело заговаривали об одержимых, об убийстве священника или разграблении склада с редкими веществами.       Постаравшись отвлечься, девочки пошли в парк развлечений. Алин не слишком любила такие парки. С переезда из монастыря Олетарфэ несколько раз вытаскивала подругу в подобные места. Но каждый раз Алин вспоминала последнее посещение анцейского парка развлечений вместе с дядей Мареном.       - Что-то не так? – спросила Нария, заметив грустный взгляд Алин, когда они летели над городом в пузыре обозрения. Этот аттракцион вёл воздушный маг пенсионного возраста (более трёхсот лет). Сам он сидел в центральном пузыре, а вокруг плавно крутились ещё двенадцать небольших вонави. Управлять такой эскадрильей было не так просто, но медленный полёт по одному маршруту в хорошую погоду практически не представлял риска, поэтому этот аттракцион пользовался большой популярностью.       - Просто вспомнила дядю. В день его смерти мы тоже ходили в парк развлечений.       Нария сжала её руку. Хоть стенки пузыря были прозрачными, они чувствовали уединение. Дайхель, летевшая рядом, заплатила за двоих и летела одна рядом, с интересом разглядывая Люмо. Просто так они почти и не летали над одним из самых красивых городов Руфрана. Алин вместе с телохранительницами успела полетать над десятками городов, но там приходилось думать о задании и времени. Зато сейчас можно было расслабиться и посмотреть на изгибающиеся улицы, разноцветные дома, музеи, мосты и башни. Они должны были лететь ещё полчаса, но внезапно старый воздушный маг остановился и стал снижаться. Он обратился к пассажирам с помощью височной связи: «Простите, но нам придётся приземлиться здесь». Люди в пузырях стали испуганно оглядываться, а Алин схватилась рукой за голову.       - Алин, что случилось?! – Нария поддержала её за плечи.       - Там внизу паника, я не успела закрыться, - менталица мучительно зажмурилась.       Головную боль пришлось терпеть, пока воздушник не посадил их на широкой крыше крупного здания. Пока испуганные пассажиры, переговариваясь, шли к выходу, Дайхель подбежала к Алин и положила ладонь ей на темень. Менталица под испуганным взглядом Нарии согнулась и шумно втянула воздух.       - Ух, спасибо, - с несколько осоловевшим взглядом Алин выпрямилась. - Как будто все нервы отморожены. Когда ты разворачиваешь антимагию вокруг себя, это совсем по-другому ощущается.       - Честно говоря, не представляю, как ты живёшь, постоянно чувствуя окружающих, - Дайхель с беспокойством смотрела на Алин. – Тебя качает. Облокотись.       Алин недовольно вздохнула, но оперлась о плечо Дайхель. Нария в это время подошла к краю крыши и посмотрела вдаль. Там поднимался дым.       - Что произошло? – спросила она ещё стоявшего на крыше старого воздушника.       - Стражи предупредили меня, что произошёл теракт, - ответил старик. – Вряд ли бы нас задело, но в таких случаях по правилам надо свернуть аттракционы. С вашей подругой всё в порядке?       Вместо Нарии ответила сама Алин:       - Да, мне надо поговорить со стражами. Теракт совершил одержимый.       - Опять?! – старый воздушник огорчённо покачал головой.       - Ты уверена? А дух погиб вместе с ним? – спросила Дайхель.       - Да, до меня донёсся страх погибших человека и духа. Это опять вилайна, как в тот раз, когда одержимый убил стражей. Получается, уже пятый случай с ними.       Алин взглянула с крыши на улицу, внизу пронеслись несколько машин со стражами и медиками.       - Опять алимиты? – тихо спросила Дайхель, когда они возвращались на автобусе. Алин дала показания мрачным суетящимся стражам. Последнее время им приходилось работать на износ. Вокруг девочек пассажиры обсуждали произошедший теракт. Просочилась информация, что недавнее убийство стражей при штурме на окраине города и новый теракт, где человек устроил пожар и убил себя, связаны. Были и слухи о духах, но пока людям не говорили ничего определённого, стараясь не вызывать паники.       - Трудно сказать, - пожала плечами Алин. – Оба убийцы тоже были жертвами. Духов кто-то довёл до крайнего гнева.       Нария слушала их, вспоминая недавнюю поездку в Угиран. Там скрытая алимитка Лаэлисса убеждала её, что без законного наследника Королевство будет в постоянном кризисе. Но время шло, Угиран постепенно выходил из кризиса. Истинной причиной хаоса были алимиты.

* * *

      Заметив Дайхель в пустынном коридоре, её поймала Олетарфэ:       - Где вы были? Я посылала зовы, никто не отвечал.       - Ты не слышала новости? – поправив очки, Дайхель оглядела форму девочки: пиджак измят, исцарапан и измазан грязью сбоку, брюки тоже в грязи. Небось опять в клубе стихий развлекалась. Странно, последнее время она чаще была с Тёном, чем со своими приятелями-стихийниками.       - Нет, я, - девушка смущённо отвела взгляд в сторону, - мы устроили небольшой бардак в ботаническом саду, пришлось там навести порядок. А Тён – не ожидала от него такого – сдал нас учителям.       Олетарфэ выглядела крайне разочарованной. Вот оно в чём дело. Видимо, они вместе пошли в клуб стихий, но парень не оценил бесшабашности членов клуба. Дайхель с подозрением посмотрела на Олетарфэ и заметила, что у неё запеклась кровь у лба.       - У тебя ранка на виске, - Дайхель подошла ближе и беспокойством осмотрела голову неугомонной полистихийницы. – Нет, рана выше. Что случилось?!       - Мы несколько увлеклись, - виновато стала объяснять Олетарфэ. – Вызванный одним парнем град слишком разошёлся. Мы его кое-как остановили.       - Ты что, не чувствовала боли? Направь исцеление на правую часть головы.       - Мне нужна вода, Айта осталась в комнате, - последнее Олетарфэ пробормотала, чувствуя недомогание, её повело в сторону. Дайхель придержала девочку за плечи и повела в больницу. Видимо, удар одной из градин мог вызвать сотрясение мозга. Тут простым лечением ранки не обойдёшься. По дороге Дайхель расспросила, какого размера были градины? Олетарфэ замешкалась и просто показала свой кулак.       - Неудивительно, - придерживая девушку за плечи, Дайхель вела её по аллеям к зданию больницы. – Как после стольких заданий ты умудрилась получить первую серьёзную рану, находясь в Академии? – Дайхель ворчала, скрывая растущее волнение за Тарфэ. Той становилось всё хуже, начало тошнить. Похоже, действительно сотрясение.       - Тебя тоже здесь сильнее всего ранили. Кстати, твои шрамы совсем исчезли. Хорошо, антимагия действие мазей не блокирует. Теперь любой парень Академии твой. Ах да, ты же по девушкам, - Олетарфэ пыталась изобразить язвительность, но язык у неё уже еле ворочался. Дайхель подхватила слабо сопротивляющуюся девочку на руки и понесла под удивлёнными взглядами мимо идущих студентов.       - То было не на территории Академии, и на нас напали взрослые маги-беспредельщики, - Дайхель ускорила шаг, несмотря на появившуюся ношу. – А ты совсем меры не знаешь со своим клубом стихий. Не зря вас запретили.       Олетарфэ не стала огрызаться, и это совсем расстроило Дайхель. Она донесла раненую до больницы, где её быстро приняли целители и исцелили за считанные минуты, окружив ярким сиянием.       - Спасибо, - смущённо поблагодарила Олетарфэ, когда они уже стояли на пороге больницы. Её волосы были ещё немного мокрыми после пройденного лечения и странно пахли. Большинство целительских заклинаний основывалось на магии воды.       - Постарайся не рисковать так. Ты ведёшь себя на заданиях достаточно осторожно, но и здесь не слишком расслабляйся, - Дайхель облегчённо заметила, как Тарфэ возвращается нормальный цвет лица, а голубые глаза снова ярко блестят, хитро глядя на свою спасительницу.       - Из тебя получится отличная жена, - Олетарфэ приподнялась на цыпочки и коснулась губами губ Дайхель, которая замерла и часто заморгала, чувствуя глубокое недоумение. Никак не объясняя своё действия, Тарфэ направилась в сторону общежития.       - Крепко же тебя льдина ударила.       - Да, наверное, - беззаботно ответила Олетарфэ.

* * *

      На следующий день Дайхель была необыкновенно весёлой. Её хандра испарилась, будто лужа под ярким солнцем. Алин подозрительно прищурилась:       - И чего ты такая весёлая? Последние время темнее тучи ходила – с того времени, как Тарфэ себе парня нашла.       - Они поругались, - Дайхель ничуть не смутилась, вытаскивая тетрадь перед уроком. – Клуб стихий устроил град в ботаническом саду, и Тён доложил всё директрисе. Вроде как боится за безопасность Тарфэ, а она это не оценила.       Внутри Дайхель одобряла действия Тёна, хотя сама бы стучать на девушку не стала бы. К началу общей для потока лекции подошли Тён и Тарфэ не как обычно вместе, а подчёркнуто раздельно. От обоих исходило недовольство, однако увлечение друг другом никуда не пропало. Алин решила об этом не говорить. Рано или поздно они помирятся, но пусть пока Дайхель порадуется.

* * *

      Посетители дешёвой забегаловки в центре Люмо только и обсуждали новое нападение одержимого вилайной на людей и устроенный пожар. Даже в расслабленной обстановке среди выпивки люди ощущали напряжения от участившихся странных трагичных происшествий в городе.       - Говорят, менталики установили, что это был дух. Но тело одержимого сгорело дотла.       - Правда, что там нашли следы огненного элементаля?       - А с тем священником что было? Я не понял, у него украли какой-то артефакт. Почему нам ничего не объясняют?       - Тот дух в любого может вселиться? Какой кошмар! Как от них защищаться?       Сидящие в углу зала неприметные мужчина и женщина сначала прислушивались к обсуждениям, но вскоре это им наскучило. Власти не объясняли людям, что происходит, и население только чувствовало нарастающую угрозу.       - Так тебя отметили тоже недавно? Никогда бы не подумал, что буду служить Духу, - признался Валрансон, вдыхая аромат дорогого чая. Его собеседница залпом выпила стопку крепкой настойки и налила ещё из бутылки. Старый некромант про себя усмехнулся: сидящая напротив него аристократка сейчас больше напоминала рабочую бабищу. Лаэлисса Эмурийская спрятала белоснежные волосы под серым париком, а стройную фигуру – под грязным комбинезоном. Сам Валрансон выглядел, как рядовой клерк, сидя в потёртом костюме. Белые волосы он также скрыл под русым париком.       - Я тоже не задумывалась о службе Духу, и поначалу меня это очень пугало. Но слияние сознания с Данорией и другими её рабами оказалось весьма плодотворным.       - Рабами? Даже оно нас так не называет.       Лаэлисса небрежно махнула рукой и закатила глаза:       - Я умоляю, Ценвит, а кто мы по-твоему? Чудесные видения, которые оно нам посылает походят на дозу наркотика от сутенёра проституткам.       Валрансон криво усмехнулся. Пожалуй, неплохое сравнение. Впервые уже «отмеченный» некромант получил видение, когда сбежал от алимитов из охваченного гражданской войной региона Твестабонской Федерации. Он ночевал в какой-то гостинице и обдумывал, как избавиться от отметки, когда его накрыло. Валрансон давным-давно последний раз пробовал наркотики и даже алкоголь. Его тело могло жить вечно благодаря магии жертв. Однако оно стало более хрупким, чем у молодых. Старый некромант не жалел, что пришлось расстаться с подобным. Но теперь вспышки ярких эмоций и галлюцинаций его настигали постоянно без какой-либо химии и даже желания. Хотя бы остановить это можно было, но в первый раз Валрансон не знал как. «Воодушевляющее» касание Духа начиналось с перезвона колокольчиков в ушах. Затем появились яркие пятна перед глазами. Всё это сопровождалось пульсациями на голове – там, где оставил метку Дух. Затем реальность полностью померкла. Серый бедный номер с выцветшими занавесками исчез. Валрансон будто увидел сон, где он стоял посреди людей в ярких разноцветных одеждах. Вокруг летали странные существа, похожие на золотистых скатов, множество бабочек и светлячков. В небе были три полные луны и непривычно много звёзд. Вопросы, сомнения, страх исчезли. Здравые мысли о том, что сейчас он в теле сновидения, тоже вскоре покинули некроманта. Он ходил по незнакомому городу, любуясь его великолепием и совершенством. Люди вокруг были прекрасны, играли, танцевали, что-то изучали. Будь Валрансон в здравом уме, поинтересовался, что за книги они читают. Но его затопило ощущение счастья, старик шёл, с каждым новым шагом чувствуя, всё большее счастье. Видение закончилось так же неожиданно, как и началось, но достаточно мягко. После такого прихода Валрансон долго лежал в пахнущей сыростью комнате и уже понял, что никогда не сможет сбежать от Данории. Дух показал ему своё отражение в Мире Духов. Исчезнувшая Данорийская Империя должна быть возрождена.       - Наркотик от сутенёра – как грубо, - Валрансон отпил чая. – Данория не истощает нас. Да и от видения можно отказаться.       - Но не от самой зависимости. Впрочем, что я жалуюсь? Надо признать, что без Духа мы мало на что способны против Жречества.       - Всё равно тебе это не нравится. Ты всегда была независимой, лана.       Лаэлисса очень давно и недолго училась у него, однако Валрансон её хорошо запомнил, как и всех талантливых некромантов. Её магические нити вполне позволяли достичь звания Великой, к которому она упорно шла.       - Я тогда так и не узнала, что вы легендарный Эодун, - Лаэлисса выпила ещё под неодобрительным взглядом старика.       - Что толку от моего прошлого? Я облажался перед одной девчонкой с антимагией. Если бы не напарница, меня бы поймали голыми руками.       Валрансон скривился, вспомнив, как бежал из леса от толпы студенток. Если бы не помощь зооморфа-вороны, они вполне могли его скрутить. Он даже подойти к Нарии не смог. Именно она теперь свела его с Лаэлиссой. Валрансон даже предположить не мог, что эта девочка – дочь клана Аннэсингов. Однако это объясняло её невероятные таланты к некромантии.       - У нас чёрная полоса. Я хотела взять их разом – и дочь Аннэсингов, и наследницу молчания, но не добились ничего, потеряв три десятка людей.       Валрансон более философски относился к неудачам. Всё-таки он прожил на пять веков больше и видывал куда более катастрофичные провалы.       - Ты думаешь, что сможешь подчинить Юмкерис?       - Конечно, нет. Но такое оружие в руках Жречества оставлять нельзя. В этом была наша главная цель. Когда Нария его освоит, она уничтожит хрупкую паутину Терно в один миг.       - Вы узнали, где его спрятали?       - Нария Аннэсинг достаточно долго в Люмо, значит, он должен быть там же. Нет сомнений, что её обучат обращаться со столь ценным артефактом.       - Вероятно, он в самой Академии, - Валрансон задумчиво отпил чая.       - Не слишком ли очевидно? - голос женщины стал пьяным, и она отставила бутылку.       - Академия - весьма надёжное место. Я проработал там много лет. Это не только лучшее место для изучения разнообразных направлений алхимии, но и самая настоящая крепость.       - Крепость? В которую может войти любой? Сколько там наших людей осталось?       - Совсем немного. Но если Юмкерис там, они узнают где именно. Не недооценивайте Академию. В любую крепость могут проникнуть шпионы. Информация – ещё не гарантия победы. В закрытые помещения просто так никто не проникнет.       - Нам же не надо будет захватывать Академию? - дёрнула выкрашенной в чёрный цвет бровью Лаэлисса.       - Не сейчас, но рано или поздно Семьи должны завладеть всем Руфраном. Академия – важная стратегическая точка. Вполне возможно, придётся её захватывать.       Раньше Валрансон был уверен, что победу могут обеспечить только Полководцы нежити. А сколько времени это займёт – даже не предполагал. Однако у Семей уже был план. Сейчас шёл завершающий период восстановления Данории. В ближайшие десятилетия алимиты должны подорвать законную власть в нескольких государствах, создать объединение в Варварских Землях и завоевать Руфран. Если это удастся, то порабощение остального мира станет неизбежным.       - Добрый день, лана Лаэлисса, кан Валрансон, - к ним подсел красивый брюнет со стаканом коктейля. – Вы готовы?       - Лана Лаэлисса уже совсем готова, - хмыкнул Валрансон.       Женщина закатила глаза.       - Рюк-мё, можете начинать, - совершенно трезвым голосом ответила некромантка. – Я буду стоять на крыше южнее, Ценвит – севернее.       - Выхода тут только два, я удостоверился, - после этих слов мужчина вылил остатки своего коктейля в чашку Валрансона, вытащил небольшую фляжку и вылил содержимое в освободившийся стакан. – Фот сказал, что у нас около пяти минут. Возможно, официант заберёт посуду раньше, но пока донесёт до кухни, они успеют возникнуть, к-хм. Так он выразился.       - Вы сами-то знаете, как поведут себя элементали? – прищурился Валрансон, поднимаясь и оставляя плату. – Вы ещё лучше меня видели последствия разгрома лаборатории.       Рюк работал целителем в больнице при Академии Чаши Весудо. Он лечил раненого после неудачного эксперимента профессора Фота, а потом помог сбежать, когда профессора обвинила охрана вуза в опытах над духами природы.       - Фот – гений. Вскоре сами убедитесь, - безмятежно улыбнулся Рюк.       Выйдя из забегаловки на освещённую фонарями улицу, все трое разошлись в разные стороны. Через несколько минут Валрансон и Лаэлисса стояли на крышах пятиэтажных домов рядом с кафе. Оба собирались воспользоваться дальним взором, чтобы увидеть происходящее в забегаловке, но пока они добирались до своих позиций, процесс уже начался. Несколько паникующих людей, истошно крича успели выбежать, пару из них схватитили водные щупальца. Они заковывали конечности людей в лёд и втянули в здание.        «Ты видишь эти некропотоки?!» - Лаэлисса обратилась к Валрансону с помощью височной связи. Испытывающие агонию люди заставляли пронизывающие всё вокруг чёрные нити пульсировать и стать толще.        «Сейчас элементали их заморозят, и эффект усилится. Поразительно. Фот не врал, что приготовил нам приятный сюрприз».       В двухэтажном здании, где проходил эксперимент, выбило все окна. Вместо стёкол и дверей теперь сверкал лёд. Люди вокруг здания испуганно кричали и звали стражей и жрецов.        «Я когда-то занимался исследованиями о том, как элементали могли бы упростить жизнь некроманта. Но они никак не приручались, и я оставил эту тему».        «Я тоже слышала об этой особенности. Однако можно ли назвать это контролем?»        «Бешеные элементали заморозили всех людей в здании. А сами остались внутри. Мы можем спокойно воспользоваться некропотоками. Для них это всего лишь побочный эффект».        «Пора проверить, насколько полезными могут быть эти твари», - Лаэлисса вскинула руки. Внизу, освещая улицу фарами, подъехала первая машина стражей, из неё высыпали шестеро человек с недоумением светя фонарями и глядя на выпирающий из входа и окон лёд. Сквозь него можно было различить фигуры людей. Именно замороженные люди становились источником мощи для колдунов, практикующих жертвенное колдовство. Вырывающаяся жертва быстро теряла силу и жизнь, вспышки энергии перед смертью хватало ненадолго. Водные элементали были весьма миролюбивы. Они проявляли агрессию только при самозащите и даже тогда старались не убивать жертв, а заморозить. Конечно, в глыбе льда человек недолго проживёт. Зато он становился идеальным источником для манипуляции над некропотоками. Одна из приехавших стражниц сделала несколько шагов к зданию, из её ослабевших рук выпал фонарь и разбился, сама женщина повалилась пару секунд спустя.       - Что случилось?! – стражи подняли арбалеты и щиты, подбежали к уже мёртвой коллеге и вскоре повалились сами. Ценвит негромко рассмеялся, стоя на крыше и наблюдая за людьми, будто за насекомыми:        «Эти нелепые твари могут создать условия, которые даже при массовом жертвоприношении не повторить. Мы можем весь квартал так убить. А Фот и правда гений».        «Можем и район, - равнодушно отозвалась Лаэлисса. – Для демонстрации вполне хватит и квартала».        «Согласен, излишние разрушения ни к чему. Для остальных будет достаточно одного опыта и наших слов».       Внизу испуганные смертью стражей прохожие убежали, чтобы вызвать помощь, но все вскоре бессильно попадали. То же произошло со всеми обитателями в пятиэтажных домах, расположенных рядом с забегаловкой. Это походило на действие парализующего газа, однако яды были тут не при чём. Только тонкий взор, сконцентрированный на некропотоках, мог заметить, как чёрные извивающиеся ручейки тянутся от замороженного здания во все стороны. Они неотвратимо проникали через все щели и, коснувшись живых, убивали их.        «Лисса, уходим!» - выдернул женщину из транса напарник. Она старалась сделать всё ювелирно, остановив развитие некропотоков на квартале, но к ним подлетали жрецы, и пришлось бросить управление, позволив энергии разложения захватывать всё большие пространства. Валрансон притормозил жрецов: летевшие три вонави замедлились, но воздушники приняли зелья, защищавшие от некромантии и умирать не собирались. Замедления хватило, чтобы вытащить «кроты» в виде драгоценных камней и открыть ими норы, ведущие за город. Некроманты исчезли, а прибывшим жрецам пришлось срочно созывать десятки некромантов, чтобы остановить катастрофу.

* * *

      Только закончилось срочное заседание Императорского Совета. Обсуждение действий правительства и их исполнение после самого крупного теракта в Руфране за последние века шло в бешеном темпе. Составлялись акты, отправлялись группы, выдавали приказы. Император подписывал указы, участвовал в обсуждениях, но больше наблюдал и оценивал. Первое лицо государства не так уж сильно влиял на обстановку. Самым важным за сегодня, что Янд должен был сделать – прочитать речь перед журналистами. Оставшись в кабинете с министром обороны и молодой наследницей, он готовил речь, просматривая отчёты. 946 погибших, ни одного раненого. Замолчать такую катастрофу никак не удастся. Участие алимитов было совершенно очевидно. Народ Руфранской Империи испытывал панику и гнев. Ненависть была обращена, в том числе, и на правительство, которое не смогло предотвратить самый страшную атаку беспредельщиков со времён захвата кафедры земляной магии в Университете Афангис тридцать лет назад. Тогда погибло более сотни людей, в том числе тринадцать алимитов.       - Выжили только три человека в замороженном кафе. Сейчас их состояние стабильно, они уже дали показания. Возможно, стоит подождать перед обращением к народу, пока их слова проверят, - предложил министр обороны.       - Сколько всего уже произошло терактов в Люмо за три месяца? – спросил Янд. Сидевшая в углу его кабинета Фэрника видела, что он сильно волнуется. Ей и самой было не по себе от последних новостей. Цепочку странных преступлений в Люмо заметили ещё в самом начале, но всё, что могли власти – скрывать их, чтобы не вызвать большую панику.       - Двадцать четыре, - ответил министр угрюмо. – Большинство мы смогли скрыть. Но после такого… - заканчивать не было нужды.       - Это ведь подготовка к чему-то намного худшему? – спросила Фэрника, пока отец погрузился в размышления, глядя остановившимся взглядом на ворох бумаг перед собой.       - Скорей всего, принцесса.       После долгой паузы Янд отдал краткие приказы:       - Отзовите Зунтара и Фланха из Варварских Земель, а Малтарон – из Шаэна. Лаэлисса Эмурийская и Ценвит Валрансон, - император прокручивал в голове отчёт министра. – Надо их поймать во что бы то ни стало!       - Разумеется, они уже в розыске по всему миру, - после указания императора министр поклонился и вышел из кабинета.       Несмотря на их маскировку, Алин Солума смогла опознать Лаэлиссу и Валрансона, просматривая память трёх выживших свидетелей. Когда министр обороны рассказывал о роли наследницы молчания в расследовании, Фэрника пыталась заметить на лице отца хоть одну эмоцию. Но Янд слушал совершенно равнодушно.       - Я знаю, как ты не любишь разговоры о моей сестре…       - Я думал о ней, - прервал дочь Янд, чем немало её удивил. – Она одна из важных целей алимитов. Они будут пытаться её захватить любой ценой. Мы с тобой обычные люди, которых можно заменить. Но такие, как Алин, отмечены судьбой, от них зависит будущее Пларфа. Алин может его улучшить, а может приблизить хаос и тиранию Семи Семей, - спокойно заговорил Янд.       Фэрнике не верилось, что отец так говорит о Алин.       - Семь Семей? Так это не легенды?       - Алимиты имеют организацию, в этом нет сомнения. Три семьи пришли из Руфрана – Алорианы, Маория и Линг. Остальные семьи менее известны, но уже собрано немало доказательств, что они действуют вместе.       Фэрника заинтересованно посмотрела на отца. Об этих трёх семьях слышал каждый школьник. Во время смуты, предшествовавшей Войне Некромантов, три руфранских рода были уличены в практике жертвенного колдовства и многих других магических злоупотреблениях. Стихийный клан Алорианы очистились, убив большую часть колдунов в своей семье. Клан некромантов Маория сбежал из Руфрана, а Лингунве – древний род антимагов, практиковавший кровосмешение, чтобы не потерять уникальной способности к контролируемой антимагии, во время смуты разделились. На языке орков Лингунве означало «чёрные волки». Линг (чёрные) стали алимитами. Унве (волки), оставив символ верного стае животного, продолжили служить двенадцатиглавой руфранской короне. Ещё четыре рода были мало известны – Дэльки, Шорданди, Теснау и Парджуфаль. Первые две семьи происходили с Талмаора, где некогда существовала Данория. Теснау были шаэнцами. Для людей они выглядели, как прямоходящие собаки с большими головами. Парджуфаль были людьми, происходили с Флахалле и прославились в основном на этом континенте. Фэрника слышала эти фамилии время от времени, но мало кто полагал, что они создали единую организацию, представляющую мировую угрозу. Император Янд считал именно так, а Фэрника привыкла доверять его интуиции в политических вопросах.       - Не волнуйся о Алин. Академия хорошо охраняется. Наследница молчания и её телохранительницы становятся сильнее, - Янд оторвал взгляд от отчётов и текста речи и посмотрел в глаза дочери. – Если она дорастёт до второго совершеннолетия, то их команда станет почти неуязвимой. Наследников молчания убивает только чёрное пятно.       Фэрника отвела взгляд. Янд совершенно не волновался за свою вторую дочь.