Наследница молчания

      Мучаясь от головной боли, Алин нерешительно смотрела на пузырёк с полупрозрачной белой жидкостью. Это было глушащее ментальную чувствительность зелье. Такая проблема редко у кого возникала. Наоборот люди платили большие деньги, чтобы усилить чувствительность. Поэтому жидкий грисеол пришлось готовить самой. Алин тихо застонала от новой вспышки боли. Затем быстро добавила лекарство в стакан с водой и залпом выпила. Спустя пару минут боль стала утихать, потому что Алин перестала воспринимать чужие эмоции и мысли. Обычно у неё срабатывала естественная блокировка слишком ярких чужих чувств, но, когда лихорадило всю Академию, закрыться от них стало невозможно.       Голова окончательно прояснилась, и Алин посмотрела на рабочий стол. Наверное, надо сделать уроки, а то задание от Жречества может прийти в любой момент. Она села за стол и попыталась сосредоточиться. Взгляд упал на свежую газету. На первой странице был император Янд, зачитывающий речь перед гражданами Империи. Император обещал поймать и покарать преступников, помочь семьям погибших. Учитывая, что атака прошла на жилые дома в вечерний час, помогать было уже почти некому. Вымерли множество семей. Практически вся газета была посвящена траурным мероприятиям. Алин увидела Фэрнику и Диор-Гао на одной из траурных церемоний при зажжении чёрных огней рядом с подвергнутым атаке районом Северных Мудрецов в Люмо. Вся страна была потрясена. В Академии Чаши Весудо появилась ещё одна причина для беспокойства: сбежал один из ведущих целителей Рюк-мё. Алин смогла его опознать, когда просматривала память выживших в том ледяном аду свидетелей. Сколько ещё скрытых алимитов оставалось в Академии? Алин потрясла головой, пытаясь вернуться к урокам. Задача не решалась, и она раздражённо отбросила ручку. А ведь ей снились вещие сны. Жертвы, безликие люди-угрозы, туман. Что толку от тех снов? Алин ничего не смогла предотвратить. От мрачных мыслей её отвлёк стук в дверь.       - Алин, почему ты не отвечаешь на зов? – спросила Тарфэ, обеспокоенно вглядываясь в лицо подруги.       - Ты приняла грисеол? – догадалась Дайхель. – Тяжело это всё ощущать, наверное.       - Грисеол? Но как ты будешь на заданиях? – удивилась Тарфэ, садясь рядом на стул.       - Я приготовила жидкий раствор. Его действие можно прекратить, выпив антидот, - объяснила Алин.       - Я думаю, Алин освободят от заданий в этот период, - не слишком уверенно сказала Дайхель. – Она и так сделала достаточно, чтобы опознать алимитов в том кафе.       Если будет надо, менталица готова была работать, терпя боль. Это не такая уж большая плата.       - Наверное, ещё вызовут, - вздохнула Алин. – Я пересмотрела все случаи с алимитами за последние месяцы. Практически все связаны с духовными существами. Возможно ли, что беспредельщики хотят столкнуть два мира?       Олетарфэ обняла подругу, положив голову на её плечо. Дайхель при этом отвела взгляд.       - Все, как придавленные, ходят, - Тарфэ прикрыла глаза. – Духи тоже чувствуют неладное, хотя их не интересует человеческая жизнь. Так же, как и людям – жизнь духов.

* * *

      - Сегодня опять проверка, - Анура Весудо потёрла сонные глаза. – Не знаю, будет ли толк от повышенной бдительности. Сейчас все перенапряжены, потом расслабятся, и алимиты опять ударят неизвестно откуда.       - Благодаря этим проверкам, смогли предотвратить несколько нападений и выявили предателей, - возразила Нария, ковыряясь вилкой в завтраке. Она посмотрела на газету. Вся она была посвящена ситуации в Люмо. Кусок в горло не лез при мысли о произошедшем. Нария позавтракала, не чувствуя вкуса, хотя готовила её сестра отменно.       - Нари, можешь подать соль? – Гифаэ готовила, не обращая внимания на разговор матери и сестры. – Скоро полный Каплур, надо попробовать снова сделать «лунного скорохода». Никак не могу рассчитать идеальные пропорции.       - Это невозможно, - Анура потёрла висок. – Помучаешься и кинешь эту затею, как и я когда-то.       - Держи, - Нария принесла соль и посмотрела на сосредоточенное лицо сестры. – Гиффи, ты хоть в курсе последних новостей?       Гифаэ на миг остановилась. Затем кинула соль и продолжила мешать.       - Гиффи? – Нария подошла ближе, заметив, как на глазах сестры блестят слёзы. Не обладая ментальным даром, она не сразу поняла, что сестра просто пыталась уйти в работу, чтобы отвлечься от тревоги. Гифаэ была напугана так же, как и все. Нария положила руку на плечо сестре, и та прекратила мешать.       Анура смотрела на обнявшихся дочерей и тяжело вздохнула. Трагедия коснулась всех. Их семья Весудо, в которую входили множество алхимиков и людей самых разных профессий, была довольно разобщена, но известие о гибели в теракте дальней кузины заставило Ануру похолодеть. Пускай, они виделись всего несколько раз, сама Анура или её дочери тоже могли стать случайными жертвами. Простые люди были совершенно беззащитны перед безжалостными алимитами.       - Мам, я пойду на занятия к Ованэ-рёзэ.       - Хорошо, Нари, - кивнула Анура.       Оставшись наедине с Гифаэ, она подошла к дочери и тоже обняла её. Гифаэ не очень умела выражать чувства, но тоже нуждалась в человеческой поддержке в такое время.

* * *

      После бегства Валрансона Нария занималась некромантией самостоятельно. Брать в руки пособия, собранные алимитом, который убил сотни людей было странно и неприятно. Конечно, книги – это только книги, но девочка постоянно вспоминала внимательного мудрого преподавателя. Кан Валрансон казался непререкаемым авторитетом, а оказался двуличным беспредельщиком. Девушка листала «Управление некропотоками», ожидая новую учительницу. Глава охраны Академии Ованэ-рёзэ была занятым человеком, но по ряду причин решила индивидуально заниматься с Нарией.       - Добрый день, мия, - в пустующий кабинет вошла старая женщина в костюме с нашивкой Жречества. Нария присмотрелась к её целым живым рукам и, не веря обычному взору, переключилась на тонкий. Усмехнувшись изумлению ученицы, Ованэ подошла ближе. – Почему вы так удивлены? О способностях к регенерации некромантов все наслышаны.       - Но… даже… глаз… - еле выговорила Нария. Конечно, она слышала, читала и даже изучала азы регенерации. Лечить других некроманты могли только в исключительных случаях, потому что манипуляции над некропотоками разумных существ, фатально сказывалась на тонких структурах души и могли развалить судьбу. Однако лечение самих себя таких побочных эффектов не имело. При этом регенерация некроманта могла дать превосходнейший результат: даже потерянные не жизненно важные органы и конечности могли быть полностью восстановлены. Это не делало некромантов бессмертными. Их клетки подвергались старению, как и всех других органических существ. Только жертвенное колдовство могло подарить вечную жизнь. Разумеется, оно было под строжайшим запретом.       - Что, не терпится приступить к изучению ювелирной регенерации? – усмехнулась учительница.       - Э-э, нет, то есть, мне ещё рано, - Нария смущённо забормотала, почесав щеку пальцем. – Это потрясающе, Ованэ-рёзэ. Мне до такого ещё расти и расти.       - Кто знает, - задумчиво протянула некромантка. – Вам год пришлось учиться самостоятельно, - Ованэ предпочла не упоминать причин. – Уверена с теорией у вас всё отлично. Лучше больше провести практических занятий. Пойдёмте, нас уже ждут.       Ованэ провела её к уединённой поляне, где уже тренировались Олетарфэ и Дайхель под руководством своих наставников. В тени деревьев с облетающими жёлтыми листьями за ними наблюдала Алин и с радостью подошла к новоприбывшим.       - Мы не помешаем? – Нария зачарованно смотрела за сочетанием магии и антимагии. Олетарфэ атаковала всеми стихиями сквозь барьер, созданный Дайхель. Последняя уже безошибочно улавливала творимую магию, и ослабляла барьер там, куда направляла атаку стихийница, почти безошибочно пропуская льдины, огонь, воздушные потоки и твёрдые предметы из земли. Даже без тонкого взора можно было заметить на мгновение появляющуюся структуру, похожую на соты. Напротив них стояла женщина с короткими светлыми волосами, она держала антимагический барьер, о который рассыпались искрами все пролетевшие атаки Олетарфэ.       - Нет-нет, вас мы и ждём, - улыбнулся мужчина с длинными кудрявыми чёрными волосами, пока остальные продолжали приёмы. – Я Хенджин, а это Литокрис, - женщина с короткими волосами коротко кивнула, продолжая держать барьер. – Когда-то мы охраняли Марентима, дядю Алин. Теперь вот пестуем новое поколение. Надо сказать, очень талантливое. Действия Дайхель и Олетарфэ становятся всё более синхронизированными.       Ованэ решила начать обучать Нарию боевым приёмам некромантии. Их даже Валрансон не показывал. А для телохранительниц наследницы молчания это была возможность потренироваться в отражении атаки некроманта. Взрослые маги разложения были слишком сильны для простых тренировок и не могли аккуратно рассчитать обессиливающее воздействие некропотоков. Нария же в силу возраста не могла сделать их слишком мощными. Дайхель играючи защитилась от слабых атак. Олетарфэ было посложнее. Когда Нария, стоящая напротив, направила на неё руки, стихийница по совету Хенджина вырастила перед собой ледяную стену. Однако чёрные нити проникли сквозь неё и, коснувшись Тарфэ, заставили упасть на колени от нахлынувшей слабости.       - И это вы называете «уровень новичка»? – еле ворочая языком, пробормотала девушка и поднялась, опираясь на руку Хенджина.       - Пожалуй, мы недооценили Нарию, - Хенджин с виноватой улыбкой стал объяснять, какую лучше выбрать структуру льда для защиты. Некропотоки вели себя схоже с водой. Некоторые дотошные классификаторы даже настаивали, что некромантию надо считать подразделом магии воды. Однако управление ими требовало специфических свойств магических нитей внутри организма чародея, поэтому школы стихии воды и некромантии развивались независимо друг от друга уже тысячи лет.       Алин с интересом следила за ходом тренировки. Ей присутствовать было необязательно. Просто её наставница ментальной магии отсутствовала, и Алин пришла посмотреть за тренировкой Тарфэ и Дайхель. Баэ Онико была сейчас загружена работой со стражей Люмо. Всеми возможными средствами они искали след Лаэлиссы и Валрансона, совершивших самый страшный теракт в истории города. Следя, как Хенджин выстраивает тонкую стену льда перед Нарией, а Литокрис зачаровывает антимагией ножи для Дайхель, Алин размышляла о смысле атаки алимитов. Это был эксперимент. Когда менталицу перестали мучить эмоции гудящей от страха и негодования Академии, она смогла бесстрастно подумать о происходящем. Бирюзовый туман из её снов уже появился в стране Кла и, без сомнения, ещё появится. Мёртвые и безликие угрожающие фигуры также явились – погибшие жители Люмо и беспредельщики. Но нынешние события – лишь подготовка к чему-то более страшному. Перебирая десятки недавних магических преступлений, Алин пыталась уловить связь.       - Ты как? – от раздумий её отвлекла подошедшая Нария, всматриваясь в бледноватое осунувшееся в последние дни лицо Алин. Та только заметила, что на поляне остались тренироваться стихийники и антимагини. – Ованэ вызвали, и я теперь свободна. Может, пообедаем вместе?       - Она не сказала, почему вызвали? – спросила Алин, отходя от дерева, о ствол которого облокачивалась.       - Надеюсь, просто проверка, - помрачнев, ответила Нария.       Сейчас ни в чём нельзя быть уверенной. Алин присмотрелась к лицу девушки. Повышенная эмпатия в эти дни после теракта сделала менталицу глухой к чужой боли. Даже чувства любимой девушки отошли на второй план, когда Алин только хотела закрыться от окружающих угнетающих эмоций. А сейчас заметила, что Нария тоже переживала, похудела. Конечно, выглядела она намного лучше, чем после раскрытия Валрансона, когда произошёл нервный срыв, но Алин всё равно стало не по себе. Она взяла девушку за руку и погладила её пальцами.       - Переживаешь за Ануру? – директрису Алин видела в эти дни пару раз, и она выглядела очень вымотанной.       - За маму тоже, - она сжала протянутую руку. – Переживаю, как и все. Город ещё не скоро оправится после такого удара.       Когда они отошли достаточно далеко от тренирующихся, Нария остановилась и подошла вплотную к Алин. Сейчас менталица не могла улавливать чувств любимой. Но в этом была своя прелесть. Она внимательнее смотрела в серые глаза, покрасневшие щёки, чёрную прядку, выбившуюся из косы. Слившись в поцелуе, Алин больше сосредоточилась на собственных ощущениях. На мягких губах, горячем языке. Тело охватил жар, захотелось избавиться от одежды, несмотря на осенний холод. Нария перешла от губ к шее Алин, и та замерла, жмурясь от удовольствия. Концентрироваться исключительно на собственных чувствах было приятно, но имело и свои недостатки.       - Кхе-кхе, - гремлин с неестественно дня себя тёмно-зелёными от смущения ушами смотрел в сторону и ковырял листья носком ботинка. – Не хотелось бы вас отвлекать, но сейчас здесь будут испытывать новый аппарат, поэтому лучше отойти на безопасное расстояние.       Недовольная и смущённая Нария посмотрела сквозь заросли, откуда доносился шум. В их сторону действительно ехало нечто крупное, ломая ветки.       - Что же это за аппарат? – несколько раздражённо спросила Нария, скрещивая руки на груди. Алин пригляделась к гремлину. Он показался ей знакомым – год назад менталица нашла его, помогая Гифаэ найти украденные кристаллы. В Академии работало всего несколько десятков гремлинов, но видела Алин их нечасто. Они предпочитали проводить время среди своих, идя на контакт с людьми только по делу. – Вы согласовали его испытание с директрисой?       - Разумеется! – с оскорблённым видом ответил гремлин. – Феру Весудо лично всё одобрила! А указание об испытаниях пришло из самой Анцеи.       - А это не связано с технологиями страны Кла? – полюбопытствовала Алин. О том, что загадочные кла поделились своими знаниями с ведущими странами говорили многие. Но пока правительства не раскрывали, какие именно им передали технологии.       - Да, это связано с Кла, - закивал гремлин. – Жаль, я не могу поделиться, но это великолепные вещи, сильно обгоняющие наше время. Мы пока испытываем лишь части. Знаете, мы всегда были в стороне от человеческих проблем и тем более распрей между магами. Но то, что произошло, - крупные уши опустились, как и взгляд больших глаз. – Гремлины тоже хотят внести вклад в защиту от алимитов. Беспредельщикам плевать на количество жертв и их расу. В районе Северных Мудрецов погиби и два гремлина, шесть орков, больше десятка гномов. Если бы некромантская зараза добралась до общежитий Люмского Института Храмовников, наверное, все бы расы стали жертвами.       Пока они говорили, мимо них проехала низкая грузовая машина с неведомым громоздким аппаратом, укрытый серым тентом.       - Испытания, значит, - Нария проводила его взглядом. – Как ваше имя?       - Паглон Мзиначлефавеан, - представился ушастый механик.       - Паглон, значит, - кивнула Нария. – Я поинтересуюсь у директрисы, выполняете ли вы нормы, - она покосилась на глубокие борозды, оставшиеся от проехавшей машины. Этот аппарат весил не меньше тонны.       - Ты думаешь, они что-то нарушают? – спросила Алин, когда Паглон ушёл вслед за машиной.       - Первый раз вижу, чтобы гремлины что-то испытывали на открытом пространстве. У них много технических помещений. Лес и так еле оправился от жертвоприношений. Не хочу, чтобы техника его повредила. Хотя физические разрушения – такая мелочь по сравнению с последствиями жертвоприношений.       - Интересно, что за технологии передали кла? – протянула Алин. – Это оружие или защита?       Она думала, что узнает об этом нескоро. Алин была далека от механики, но понимала, что на освоение и воплощение чуждых знаний потребуются годы.

* * *

      - В бордель? – надеясь, что ослышалась, переспросила Алин.       - Сама посмотри, - Олетарфэ пожала плечами и протянула письмо из Жречества.       Город Джулина, улица Пожарная, дом 17, увеселительное заведение «Порочные ручки». Выяснить, кто установил паутину Терно.       - «Порочные ручки», серьёзно? Наверное, и правда бордель, - Алин взъерошила волосы на темени. – Шкерч, я не хочу туда.       Олетарфэ не удержалась от смешков, и менталица наградила подругу убийственным взглядом. Дайхель на задание отреагировала философски. Бордель так бордель. Город Джулина находился далеко от Люмо и Храмов Перехода, поэтому девочки сели на скорый поезд. Ехать пришлось шесть часов. Ко времени прибытия в Джулину там уже начались сумерки. Дайхель купила на вокзале путеводитель (этих путеводителей у неё скопилась изрядная стопка). Уже вскоре они стояли напротив дома 17 на Пожарной улице. Дайхель и Олетарфэ выглядели любопытными, рассматривая крупный полностью освещённый особняк. Алин, казалось, вот-вот стошнит. Она сделала глубокий вдох и медленно выдохнула. Последние дни заставили менталицу постоянно тренировать блокировку эмоций, она всего пару раз использовала глушащий восприятие раствор грисеола. Алин сосредоточилась и стала фильтровать чужие эмоции похоти, корысти, страха и удовольствия. Липкие, тёплые, манящие и в то же время отвратительные. В который раз вспомнились слова наставницы в ментальном искусстве о том, что придётся встречаться с людьми куда хуже Рантоше и бывать в самых грязных местах.       - Я думала, он будет закрыт, - Дайхель смущённо поджала губы. – Когда Империя уже избавится от подобных мест?       - Когда люди станут более зрелыми, - с недетской серьёзностью ответила Алин. – Наверное, мы должны изучить всё незаметно. Поэтому Жречество и не закрыло заведение, заметив следы паутины: чтобы не спугнуть алимитов, которые могут её слушать.       Они перелетели на крышу дома. Здесь Алин начала исследование. Как и в кабаре «Сладкая долина» паутиной Терно зачаровали мебель. Распознать её было непросто. Дайхель это удалось в угиранском храме, потому что она годами занималась распознаванием любого вида ворожбы. Алин же пришлось несколько дней потратить на развитие умения, чтобы найти признаки паутины. Зато теперь она могла отыскать паутину за считанные минуты. В борделе она располагалась в пяти самых крупных комнатах. Насколько могла судить пятнадцатилетняя девочка, это были элитные комнаты. В них располагались просто гигантские кровати, на которых уместились бы свободно десяток человек. Повсюду были зеркала. Три из пяти элитных комнат пустовали. В одной комнате развлекались трое мужчин. От однообразных хоть и мощных чувственных вспышек закрыться было несложно. Здесь паутину не активировали. В другой же комнате она работала, заметно переливаясь серебристым светом для тонкого взора. Здесь лежали пожилой мужчина и молодая женщина. Кто кого снял сомневаться не приходилось. Полуседой мужчина рассказывал о городских делах и о том, как ему всё надоело. После минуты подслушивания Алин поняла, что это мэр Джулины. Ему поручили организацию лаборатории для освоения технологий кла. Алин узнала, что это не только оружие и броня, но и множество других приспособлений, способных многократно усилить человека. Некие крылья, устройства связи, вещи, позволяющие такие эффекты, которые могли дать только зелья, но без побочных алхимических эффектов.       Менталица отвлеклась от слов мэра. Ей надо было понять, кто подслушивает клиентов «Порочных ручек» через паутину Терно. Такое приходилось проворачивать впервые, но оказалось несложно. Вплетая белые нити в узор зачарования, Алин смогла увидеть и подслушать самих алимитов. Они находились в квартире с видом на город. Две молодые женщины с бесстрастным видом записывали жалобы мэра. Менталица попыталась воспользоваться дальним взором. Это удалось легко – значит, эти женщины находятся где-то недалеко. Алин запомнила окно в доме, свысока похожего на жёлтую сороконожку. Она открыла глаза на крыше борделя. Несмотря на опасения, задание было выполнено быстро и успешно.       - Я нашла их, - Алин поднялась и потянулась. Прошло около получаса, пока она смогла установить слежку. – Вытянутое жёлтое здание с множеством боковых пристроек.       Только сейчас Алин заметила, что почти полностью стемнело.       - А больше ты ничего не увидела? – скривила бровь Олетарфэ.       - Хм, вокруг несколько домов не выше пяти этажей.       Стихийница вздохнула и стала создавать вонави. Город Джулина был не таким уж и большим, возможно, Алин найдёт нужное здание. Им повезло уже вскоре: ночная темень скрыла краски, но очертания дома Алин узнала. Такое своеобразное здание было только одно в городе.       - Осталось только точно установить квартиру и отдать координаты Жречеству, - Алин воспряла духом. Казалось, скоро они будут свободны. Однако везение на сегодня закончилось. Алин разочарованно наклонила голову. – То ли они заметили моё вмешательство, то ли их отозвали. Там никого нет.       Олетарфэ подлетела к нужному окну, и все три девочки вышли в квартиру шпионок. Она выглядела совершенно обычно. Лампы-ликвилюмы засияли при появлении людей, осветив убранное хорошо обставленное жилище. Богатая мебель, шкафы, столики с множеством мелочей, газет и журналов.       - Если бы они ушли, то потрудились бы забрать это, - Дайхель подошла к неприметной деревянной шкатулке, стоявшей на столике у окна. От неё и тянулась паутина Терно в бордель, а может, не только в него.       - Определённо, они не ушли насовсем, завесы алимитов нет, - Алин подробно изучила комнату и нашла множество записей в тайнике в стене за шкафом. – Надо их брать. Если оставим на жрецов, а они опоздают, то алимитки скроются, заметив пропажу.       - Насколько они опасны? – спросила Дайхель, скосив взгляд на брошенные вещи на диване – лёгкое платье и лифчик.       - Я не смогла оценить. Будем ждать здесь, - Алин активировала часы Марентима. Её дальний взор не позволял досконально изучить ауры, но эти шпионки не показались Алин опасными. Ждать пришлось недолго. Женщины вернулись минут через пятнадцать. Подростки ждали их в гостиной под прикрытием чар тени. Алин надеялась подчинить обеих и спокойно отвезти в отделение Жречества. Первая коротко подстриженная женщина в тёплом закрытом платье зашла, не обратив на посторонних внимания. Она остановилась, пойманная властью слова. Взгляд потух, только слабо шевелились руки. Вторая женщина отошла в уборную, и Алин замешкалась, о чём вскоре сильно пожалела. Каким-то образом вторая шпионка заметила неладное. Она позвала свою напарницу на неизвестном языке. Алин опять растерялась, хотя могла бы отдать приказ ответить подчинённой власти слова марионетке. Первой отреагировала Дайхель. Она вышла в коридор и инстинктивно успела поставить барьер, когда её атаковали всполохом огня.       - Спи! – приказала Алин, и подчинённая шпионка улеглась прямо на паркетный пол. Менталица бросилась следом за беглянкой и Дайхель. Олетарфэ выпустила из бутыли Айту. Ручной водный элементаль понял её команду и принялся тушить разгорающийся пожар. Вода со всех концов квартиры притянулась силами элементаля и быстро потушила очаги огня. В это время Дайхель и Алин бежали за выпрыгнувшей из окна алимиткой. Олетарфэ, распугивая случайных прохожих, помчалась за ней на летучей голубой доске. Видимо, женщина смогла понять, что стала целью наследницы молчания. Она усиленно петляла, так что Алин не могла сосредоточиться и подчинить её. Преследующую стихийницу беглянка сбила огнём, и Олетарфэ упала и больно ударилась об асфальт, не успев смягчить падения из-за боли от ожогов.       - Тарфэ! – к ней только спустя пару минут подбежала тяжело дышавшая Алин.       - Всё нормально, просто ушиблась, - Тарфэ воспользовалась целительскими чарами, притянув засветившуюся воду из лужи. – Шкерч, стоило нам разделиться, и мы ни на что ни годны.       - Дайхель всё ещё гонится. Может, мне ходить с ней на тренировки?       Тарфэ с горькой усмешкой посмотрела на щуплое тело Алин, отиравшую пот со лба. Конечно, тренировки не помешают, но угнаться за Дайхель она вряд ли сможет.

* * *

      Медленно, но верно Дайхель нагоняла беглянку, петляя по улицам, освещённым фонарями. Та держала дистанцию только за счёт того, что знала город, и делала неожиданные повороты, пробегая по узким переулкам. Атаковать Дайхель она больше не пыталась, осознав, что та антимагиня. Женщина в удобном брючном костюме была намерена сбежать во что бы то ни стало. Когда Алин безнадёжно отстала, а Тарфэ вместо помощи наследнице молчания, сама вышла из строя, у беглянки появился реальный шанс. Когда она добежала до открытого пространства в парке, она ускорила себя огнём. Огненные маги тоже могли летать. Эта сложная техника требовала места для взлёта и безветренной погоды. Из ладоней и ступней огневицы вырвалось пламя. Её шаги превратились в прыжки, и вскоре она начала взлёт под восхищённые вопли гулявших по парку и замерших горожан, понятия не имевших, кто это такая. Дайхель остановилась и вытащила ножи из высокой причёски. Два пролетели мимо, третий задел лезвием плечо. Этого оказалось достаточно. Его зачаровала сама Литокрис, поэтому антимагия сработала мгновенно и мощно. Огневица рухнула вниз. Её спасло стоявшее внизу дерево, ветки которого смягчили падение. С неприятным холодом внутри Дайхель побежала к ней. Кости рук сломаны, на ноге – жуткий открытый перелом, но она была жива и даже пыталась ползти.       - Лежи смирно! – строго и с некоторым облегчением приказала Дайхель.       Подлетевшие Алин и Олетарфэ ненамного опередили стражу Джулины. Олетарфэ немного подлатала преступницу, но кости ей вправлять будут уже тюремные целители. Дайхель осталась дожидаться стражей, а Тарфэ с Алин вернулись в квартиру шпионок. Усыплённая алимитка так и лежала на полу. Айта радостно расплескала вокруг себя воду, увидев вернувшуюся Олетарфэ и мгновенно залечила ей раны. Глядя, как ярко сияет вода рядом с ушибленной ногой подруги, Алин со вздохом вспомнила теракт. Те же создания, что и Айта, стали причиной гибели многих людей. Как бы это ни было абсурдно, люди обвиняли и духовных существ помимо самих алимитов и жрецов.       - Из-за меня тебе досталось. Прости, Тарфэ.       - За что ты извиняешься? – досадливо поморщилась подруга. – Это мне надо было головой думать и тебя ускорить. Как она нас заметила, интересно?       - Я не совсем уловила, - неуверенно сказала Алин. – Кажется, между ними была какая-то связь, явно основанная на ментальной магии.       Менталица едва уловила странные красные нити, тянувшиеся от одной шпионки к другой. Она не могла вспомнить о таком из учебника. Может, это и запрещённая техника. Алин пришлось отвлечься от обдумывания проблемы, чтобы поднять усыплённую алимитку и сопроводить в отделение Жречества. Странность следовало бы обсудить с наставницей, но Баэ Онико была слишком занята в последнее время.

* * *

      Обычно лабораторные занятия проходили оживлённо. Сегодня же чувствовалась тень от последних событий. Алин попала в группу с Гифаэ Весудо и ещё одной одноклассницей по имени Афоэ Экас. Эта девочка с волосами платинового цвета сейчас была единственной сосредоточенной на опыте. Она добавляла в колбу по методичке ингредиенты, пока Гифаэ строчила в блокноте, а Алин равнодушно следила за огоньком под колбой. Каждый по-своему справлялся со страхом, разлитом в обществе. Кто-то сосредоточился на работе, кто-то постоянно обсуждал произошедшие, но повлиял теракт на всех.       - Что-то не так, - Афоэ с испугом смотрела на реакции. Гифаэ и Алин всё-таки отвлеклись от своих мыслей, услышав неподдельный испуг в голосе Афоэ.       - Олумо, что ты намешала?! – спросила Гифаэ, когда из колбы стала вытекать пузырящаяся тёмно-розовая жидкость.       - Я… всё по инструкции, - сдавленно оправдывалась одноклассница, оглядываясь на учителя. Он уже направился к ним.       - Мия Экас, - девочка втянула голову в плечи, - я смотрю, вы приготовили отличную строительную пену. Может, вам в строители и податься? – Лилар взял щипцы и попытался освободить колбу. Он напряг все мышцы, но так и не смог пробиться через застывшую пену, изуродовавшую целый стол.       - Я всё делала по инструкции, - скрестив руки под грудью сказала Афоэ Экас. Как и многие другие из класса «Г» она отметилась в любви к экспериментам, поэтому её слова особого доверия не вызывали. Алин решила вмешаться:       - Это правда, амёр Лилар.       Лилар постучал пальцами по столу. Кажется, он тоже понимал, что сейчас дело не в любви к экспериментам. Просто все были подавлены.       - Может, будете более пристально смотреть за любителями экспериментов. Староста, почему не углядели?       - Я занималась своей работой, - сухо ответила Нария. Все ожидали наказания. Лилар хмыкнул и подошёл к своему столу. – Вы ошиблись в выборе вещества, мия Экас, - он стал строить молекулы из вязкого белого материала, при соприкосновении со специальной проволокой, мгновенно принимавшего форму шара и застывавшего. Так и не назначив наказания, учитель дал возможность ученице всё исправить. Странно, но эта мягкость Лилара учеников ничуть не взбодрила.       После занятия Алин подошла к нему, чтобы спросить о странности, которую заметила на последнем задании: красной нити, соединявшей глаза двух шпионок. Лилар сразу узнал, что это за чары.       - Чары красной нити. Они достигаются с помощью зелья. Оно запрещено, но жрецы получают разрешение для особых случаев. Я однажды тоже использовал вместе с достаточно близким человеком.       Он пытался скрыть мысли, но Алин уловила образ улыбчивого высокого мужчины.       - Тебе такое не понадобится. Ментальным магам оно ни к чему так же, как усилители стихий для магов соответствующей школы.       - Значит, оно может пригодиться любым нементаликам, работающим в паре?       - Да, кстати, на антимагов зелье тоже действует, - Лилар взялся за край стола с застывшей пеной и потащил в коридор.       Алин посмотрела на Дайхель и Олетарфэ. Одна степенно складывала пробирки. Вторая лихорадочно заносила данные в тетрадь. Тарфэ ещё была в ссоре со своим парнем. В ней появилась теплота к Дайхель, только Алин не могла называть это влюблённостью.

* * *

      Район Северных Мудрецов был полностью оцеплен. Жрецы надеялись, что после крупного теракта алимиты затихнут. Но эксперименты продолжались. Как будто в насмешку над жрецами, следующий инцидент произошёл совсем рядом с вымершим районом. В этот раз погибли трое жрецов, которые были на дежурстве. Четвертого их коллегу похитили.       - Ничего, - Баэ Онико, одетая в тёплое пальто, потёрла виски. Попытка прорваться сквозь завесу алимитов отдалась острой болью. – Как ты, Алин? Я еле на ногах держусь, честно говоря, - Баэ потёрла рукой ноющую голову.       - Несколько раз пила раствор грисеола, - выдыхая облачка пара, пожала плечами ученица. – Сагнэ, наверное, совсем плохо, раз она не пришла.       - Сагнэ серьёзно заболела со вчерашнего дня, - вздохнула женщина, мрачнея ещё больше. – Не знаю, связано ли это с настроением города. Проклятые алимиты. Даже не знаю, чем мы тут сможем помочь.       Баэ не собиралась бросать дело, скрупулёзно осмотрев место убийства и похищения. Она надеялась найти хоть какую-то зацепку. Какая-нибудь оторванная и далеко откатившаяся пуговица могла бы раскрыть всё дело. Но алимиты оказались достаточно аккуратны, чтобы не оставить зацепок менталице. Больше часа, терпя головную боль Баэ вместе с ученицей изучали место преступления, когда их отвлекла вспышка эмоций из дома, находящегося в оцеплённой зоне. Почувствовавшие одновременно вспышку Баэ и Алин переглянулись и позвали сопровождавших их стражей. На чердаке дома действительно оказался человек, лежащий без сознания. Тот, кого увидеть, менталицы совсем не ожидали. По крайней мере, так рано и столь беспомощным. Молодой парень с закатившимися глазами редкого лилового цвета лежал рядом с поваленным стулом. Из окна открывался вид на часть улицы, где велось расследования убийств и похищения.

* * *

      - Крайд – безмозглый мальчишка! – Риулин отвесила ему пощёчину. Стоявшие рядом раненые маги смотрели на него с презрением. Крайда всего минуту назад вернули в сознание, и он узнал подземные катакомбы заброшенной церкви в пригороде Люмо. Здесь было одно из убежищ алимитов. Он уже бывал тут – среди осыпавшихся стен и поломанных барельефов с крылатыми людьми.       Юнец сжал губы, но промолчал. Злость Риулин была понятна. Его самого жёг стыд. Уже второй раз он подставляет тётю. Сперва – когда его след поймала менталица Баэ Онико в пространстве снов. Теперь он засветился в Люмо. Да ещё столь нелепым образом! От внезапной невыносимой вспышки боли юноша выронил и разбил амулет, делавший его невидимым для любого взора. Он следил и изучал Баэ Онико и Алин Солума, а в результате оказался схвачен ими. Крайда под конвоем жрецов и стражей отправили в госпиталь, предварительно вколов грисеол, глушащий ментальные способности. Жрецы не понимали, как так получилось, что им в руки без малейшего напряжения попал столь опасный враг, и ждали подвоха. Семья Дэльки не теряла времени и задействовала все ресурсы и людей, чтобы освободить Крайда. Люмский госпиталь стал местом битвы, где погибли десятки людей с обеих сторон, а также случайные больные и целители. Кто знает, как бы всё обернулось, участвуй там наследница молчания, но без неё Риулин Дэльки внесла решающий перевес. Алимиты отбили Крайда большой ценой и скрылись, уйдя через норы магов. Ещё и по этой причине тётя была в скверном расположении духа. Менталикам нелегко даются переходы через искусственные порталы.       - Ладно. У меня для тебя работа в Угиране. Не думай, что это ссылка. Я давно планировала отправить тебя туда. Надо помочь разрозненным угиранским алимитам. Тебе надо будет найти этого человека, - она протянула фотографию, вернув себе спокойный вид. - Его зовут Орио Басоринг. Его готовили в мужья Нарии Аннэсинг. После её отказа от возрождения монархии он пропал. Лаэлисса, которая готовила юношу к посвящению, понятия не имеет, куда Басоринг делся. В Угиране тебя встретят и дадут больше наводок. Он был нашим человеком в клане Басорингов, ты должен его найти.       - Хорошо, - кивнул Крайд, беря фотографию с худощавым юношей, одетым в узкие брюки и жилет на голое тело. Модник выглядел не слишком серьёзно, но Крайд воздержался от вопросов, зачем искать именно этого молодца, который вряд ли пользовался большим доверием в своём Доме. Крайд и так слишком облажался. Нескоро ему простят гибель товарищей.       - Можешь отправляться, - небрежно махнула рукой Риулин. – Что у тебя с запястьем?       - Это из-за него меня заметили, - Крайд нерешительно взглянул в лицо тёти. Та настороженно смотрела на него, затем взяла за руку. – Боль была внезапной и невероятно острой. Я не пойму, что случилось. Я упал, понял, что разбил амулет и отключился.       Крайд с изумлением понял, что Риулин больше не злится. Вколотый грисеол лишал его эмпатии, но он провёл с тётей много времени, и безошибочно угадывал эмоции самого близкого человека. Сейчас она неизвестно почему стала испытывать жалость.       - Уже почти не болит. Что это за шкерч?! - юноша открыл рот, когда посмотрел на запястье. Он не мог поверить глазам. Там появился странный пугающий узор: невероятно детализированная бабочка с оборванными или обожжёнными крыльями. – Какого?! Откуда это? Мне набили татуировку, пока я был без сознания?       - Это не татуировка, - Риулин тихо вздохнула. – Отправляйся в Угиран сегодня же.