Наследница молчания

      Сагнэ с нарастающей паникой блуждала по тёмным коридорам. Всегда в пространстве снов она контролировала ситуацию, а сейчас её ничего не слушалось, будто она попала в темницу в мире духов. Она знала, что в этом пространстве полно опасных мест, но не представляла, как могла попасть сюда. Сагнэ только догадывалась, что это связано с астрологическим исследованием, на которое она решилась днём ранее. Астролог Фён Вегул предупредил её, что может стать плохо, но говорил всего лишь о слабости и головокружениях. А её утянуло в неведомый бесконечный лабиринт. Паникуя и зовя хоть кого-нибудь, Сагнэ блуждала здесь, потеряв счёт времени. После очередного поворота в конце тёмного коридора наконец-то появился свет. Сагнэ с радостью кинулась туда, но её шаги становились медленнее, ноги будто налились свинцом.       - Что происходит? – в отчаянии спросила девочка. Она пыталась вернуться в реальность, позвать друзей-менталиков – Алин, Гао, имиль Онико – ничего не выходило.       - Кто здесь? – со стороны света прозвучал смутно знакомый мужской голос.       - Я не могу отсюда выбраться, - преодолевая тяжесть, Сагнэ упорно шла вперёд. – Как ты сюда попал?       - Я упал в обморок, и меня затянуло сюда, - голос становился ближе. Сагнэ смогла разглядеть очертания подходящей фигуры.       - Ты тоже не можешь отсюда выбраться? Я потеряла сознание. Это ты…       Они подошли достаточно близко, чтобы разглядеть друг друга. До этого момента Сагнэ Джостеди и Крайд Дэльки виделись всего раз и в пространстве снов. Их контакт был недолгим, но менталики хорошо запоминали образы всех, с кем контактировали. Между ними стояла жаровня, в которой горело рыжее пламя. На него и пришли юноша и девушка. Оба были крайне растеряны и не спешили атаковать или убегать. Да и атаковать нечем и бежать некуда.       - У тебя тоже нет сил? Что это за место? – наконец-то спросил Крайд, оглядываясь в тёмный коридор.       - Я надеюсь, что ошибаюсь, но похоже на палаты мёртвых, - больше ассоциаций у Сагнэ не возникло. Юноша испуганно отступил.       - И правда похоже. «Коридоры тьмы приведут к жаровне вознесения. Сколько огня пылало в твоём сердце, столько огня освятит твой путь», - он поднял голову, но там был лишь чёрный потолок. В священной книге Атапларфии обещали вознесение до солнца и путешествие по уже звёздным коридорам.       - Неплохо знаешь Атапларфию для алимита, - скривила бровь Сагнэ. Она прекрасно осознавала, что перед ней враг. Только отчего-то не беспокоилась за это. Наверное, потому что они оказались одинаково беспомощны.       - Ты ничего о нас не знаешь, - равнодушно откликнулся Крайд.       - Вы убили моих родителей, убиваете людей ради экспериментов, похищаете детей. Мне больше знать и не надо, - Сагнэ подошла ближе к жаровне. Она решала, рассказать об исследовании судьбы или нет? Других причин для появления здесь девочка не видела. Но едва она почувствовала жар от огня, её стало утягивать обратно в коридор. После вспышки паники Сагнэ очнулась на больничной койке.

* * *

      Госпиталь жужжал от отрицательных эмоций. Сагнэ инстинктивно экранировалась от них всех. Она никогда не любила больницы, но в этой было совсем уж скверно. Казалось, абсолютно все пребывают в страхе. Очнувшись окончательно, менталица вышла в коридор, узнать, что происходит. От новостей впору было снова падать в обморок: на госпиталь напали алимиты, отбивая кого-то из своих. Сейчас всё закончилось, но беспредельщики убили целителей и пациентов; появились также раненые из числа стражей и жрецов. Ближе к вечеру её пришёл навестить астролог. В госпитале творился хаос, и никто не спросил, к кому он идёт, так что Фён Вегул пришёл прямиком в женскую палату, в которой оставалась одна Сагнэ.       - Кан Вегул, - девочка полуприсела на койке, когда в палату зашёл длинноволосый астролог в чёрной мантии.       - Мия Джостеди, мне так жаль. Я хотел с вами связаться, но в колледже сказали, что вас увезли сюда. Что здесь за бардак, кстати? – он присел на стул рядом с койкой и положил рядом небольшую корзинку с фруктами.       - Говорят, вчера здесь был бой за захваченного алимита между жрецами и беспредельщиками.       - Олумо… - астролог взъерошил светлые волосы, совсем теряясь.       - Я в это время была без сознания, но у меня ощущение, что это связано со мной каким-то образом.       - Вполне возможно, - кивнул Фён. Он опустил взгляд, испытывая вину. – Мы астрологи касаемся будущего осторожно с лучшими намерениями. Чаще всего, нам удаётся помочь сделать лучший выбор. Но в вашем случае всё пошло не так. Сразу начались помехи во время исследования, я понимал, что касаюсь чего-то опасного. Это могло ускорить судьбоносные события.       Сагнэ не слишком понимала слова астролога, хотя он утверждал, что его работа основана на ментальном искусстве. Вегул говорил, что такого сложного исследования у него за всю жизнь не было. Сагнэ рассказала о встрече с Крайдом Дэльки в пространстве снов. Астролог слушал, ловя каждое слово. Он не мог подтвердить, что Крайд и Сагнэ встречались именно в палатах мёртвых, но и не стал отрицать.       - Похоже, узы между тобой и этим юношей принесут вам одно горе.       Сагнэ запоздало вспомнила предупреждение Дайхель. Оказалось, даже хуже, чем невозможность быть с возлюбленным. При встрече они, скорей всего, будут сражаться, и метки на запястьях вряд ли кого-то из них остановят. Быть может, не зря церковники множество веков запрещали астрологию.       - Красиво, - неловко улыбнулся Фён, заметив бабочку с рваными крыльями.       - Скорее жутко, - Сагнэ коснулась кожи на запястье.       - Я оставил всё здесь, - астролог положил тетрадь на прикроватную тумбочку. – Я многого не понял. Возможно, ты поймёшь, и это предсказание принесёт тебе не одну только боль.       Сагнэ не трогала тетрадь до самой выписки. На ней успела постоять ваза с цветами от друзей, и теперь на обложке красовался круг. В руки взяла девочка астрологическое исследование только через неделю, когда возвращалась в своё общежитие в колледже стражей.       Сигнатура Сагнэ Джостеди приняла размытые и дрожащие очертания ещё в начале исследования.       - Сигнатура? – Сагнэ подняла брови, едва начав чтение. Она не сразу вспомнила, где видела это слово: в учебнике ментала в разделе истории говорили о терминах, которыми пользовались менталики раньше. Девочке пришлось лезть в словарь, чтобы узнать, что это всего на всего «образ». Видимо, астрология действительно давным-давно основывалась на ментальном искусстве. Фён Вегул писал, что чем дальше заходило исследование, тем менее стабильным становился образ. Астролог, устанавливая влияние звёзд, искал пару Сагнэ, стараясь не касаться лишнего. Сагнэ даже увлеклась при чтении, хотя никогда не интересовалась астрологией. Прирождённые менталики, занимавшиеся ей, становились пророками, но от этого пути Сагнэ удерживали все, кто знал. Судьба каждого пророка была тяжела. Они погружались в будущее Памяти Пларфа, изменяя её своей волей. Астрологи же аккуратно исследовали отдельные события и тенденции в жизни людей, минимально вмешиваясь в тонкие структуры будущего. Они использовали специальные зелья и техники для вхождения в транс. Небесные светила в их исследованиях играли косвенную роль. Это нечто неизменное на огромных промежутках времени, поэтому в Памяти Пларфа они становились ориентирами для астрологов. Сагнэ узнала, что родилась в день солнечного затмения, а её пара – в день лунного затмения, когда самую крупную луну Каплур затмила меньшая – Окимея. Людей, рожденных при таких затмениях, Пларф обрекал на страдания. Фён только искал имя пары Сагнэ, но увидел смерти и разрушения. Когда его самого стало крутить от вмешательства, астролог прекратил исследование, однако импульс был создан, и метки на руках двух связанных («диады» в астрологических терминах) появились в тот же день.       Сагнэ перечитала тетрадь много раз, пытаясь вникнуть в суть страшных видений, которые успел уловить Вегул. По крайней мере, одно ей было знакомо – бирюзовый туман, что являлся Алин. И в видении астролога, и в видении подруги из него выступали безликие фигуры и мертвецы.

* * *

      Алин безучастно смотрела на то, как падают первые снежинки. Прошлый год она жутко волновалась перед первыми проверочными испытаниями, а сейчас не испытывала по этому поводу ничего.       - Как я и предполагала, среди алимитов есть ещё обладатели власти слова, - сидевшая рядом Баэ Онико посмотрела на безучастное лицо ученицы. – Тебя это не беспокоит?       Алин встряхнула головой. Последние дни она многим казалась отрешённой, а всё от откровения Сагнэ. Олумо, зачем она решилась на исследование?       - Беспокоит, конечно, просто эти месяцы такими тяжёлыми были. Только сейчас алимиты затихли, но от этого ещё беспокойнее.       - Возможно, это связано с недолгим захватом Крайда Дэльки, - Баэ поёжилась от налетевшего холодного ветра. – Если бы не исследование судьбы Сагнэ, мы и не увидели бы этого парня. Очень жаль, что упустили. Он так подставился, что я поначалу думала, это какая-то ловушка.       - Зато мы точно знаем, что на стороне алимитов двое с властью слова.       - Да, и одна по могуществу заткнёт за пояс всех остальных менталиков.       Алин видела Риулин Дэльки из чужих воспоминаний. Когда захватили Крайда глушащий ментальное воздействие грисеол выпила вся охрана – даже инквизиторы, которые мгновенно могли отражать любую магию. Однако даже с такой защитой от ментала едва половина устояла перед мощью этой старицы. Жрецы валились от адской головной боли. Хотя бы Риулин не смогла направить их против товарищей, но отстоять пленника остаткам охраны не удалось.       - Перерыв в занятиях получился изрядный, пора перейти к выдержке рядом с норами магов, - Баэ рассмеялась, заметив скривившееся лицо ученицы.       - Ненавижу искусственные порталы. Почему они вызывают такую боль? А Храмы Перехода обычно ничего не вызывают.       - Норы магов грубо искривляют пространство. Не только менталики чувствуют негатив. А Храмы Перехода созданы богами тысячи лет назад, это намного более совершенные конструкции и, всё равно, многим там становится не по себе и исчезает возможность колдовать. По существу, чтобы экранировать эффект от открывшейся норы, нужно использовать обычную блокировку…       Баэ прервалась, почувствовав испуг многих людей, а вскоре до них донеслись звуки взрывов. Алин настороженно посмотрела в сторону центра Академии, где стоял Старый корпус. Паника нарастала, к ней прибавилась боль от ожогов и животный ужас. Менталицы сорвались с мест. Они бежали по аллеям с припорошенными снегом деревьями, а им навстречу бежали перепуганные студенты, распространяя волны страха.       - Не идите туда! Там сумасшедший маг! – кричали бежавшие. Над головами пролетело нечто, похожее на фейерверк. Только оно было тяжёлым и снесло целое дерево, прежде чем зарыться в землю, испуская волны жара и дым. Люди закричали и побежали быстрее. Когда менталицы добрались до небольшой площади перед Старым корпусом, там почти не было людей: только растерявшаяся охрана из жрецов и два мага, борющихся в воздухе. Они двигались с невероятной скоростью, что и не позволяло вмешаться жрецам. Алин использовала «замедление времени», которое правильнее назвать «ускорением восприятия». Вокруг всё замерло, и Алин смогла увидеть участников боя. Одной была Олетарфэ, летящая на голубой доске и атакующая сжатым воздухом, а второй казался знаком на лицо, но дёрганая тёмная аура была в чудовищном состоянии. Такую Алин видела только у буйных сумасшедших.       - Не может быть… Квентай?       - Алин, уходим, - наставница схватила девочку за руку и потащила к укрытию. – Ты сможешь его подчинить?       - Я попробую, но его аура, как у сумасшедшего, - ответила Алин, когда они забежали в корпус Факультета Прикладной Алхимии. Здесь стояли и со страхом наблюдали за боем несколько преподавателей. Заметив, что только вбежавшие женщина и девочка стоят у входа, один преподаватель предупредил их:       - Зайдите внутрь, а лучше уходите, он плавит всё вокруг! Посмотрите на статуи.       Только сейчас Алин заметила, насколько площадь изменилась. Всюду были вмятины и выжженные места, а статуи выдающимся алхимикам теперь стали оплавленными кусками металла. Колонны на входе, украшенные ранее барельефами, тоже были изуродованы. Алин снова воспользовалась замедлением времени. Разрушения творил один Квентай. Олетарфэ изредка удавалось проводить атаку сжатым воздухом, но большую часть боя она только уходила от атак и ставила щиты, мгновенно испарявшиеся от раскалённого металла и камней, которые кидал бимаг. Землевик-огневик Квентай Нит когда-то устраивал дуэли с Олетарфэ, маги-подростки были примерно на одном уровне. Тогда Олетарфэ чаще побеждала бимага. Теперь же у неё не было ни шанса. Вернув обычное восприятие Алин лихорадочно пыталась понять, что происходит? Олетарфэ не может от него сбежать – силы были неравны. Наверное, она ждала помощи от жрецов, но те пока медлили, вырабатывая тактику или выжидая подходящего момента.       - Раньше Квентай был на такое не способен, - в недоумении прошептала Алин. Они не виделись полтора года. За это время их силы выросли, но Квентай перескочил несколько ступенек. Олетарфэ сейчас еле отбивалась от его атак. Даже недавно выученная техника алмазного щита оказалась бесполезной. Любая преграда просто испарялась перед раскалённым металлом, который бимаг брал из расплавленных статуй и фонарей, украшавших недавно площадь. Холодный зимний день его усилиями превратился в огненный ад. Баэ едва успела оттащить ученицу, когда раскалённый металл полетел в их сторону. Наблюдать из вестибюля больше возможности не было, и люди побежали к другим выходам. Алин хотела ещё раз попытаться остановить Квентая. Они и Баэ добежали до одного из пустующих кабинетов, окна которого выходили на площадь, всё более чернеющую от продолжающегося боя. Контакта с разумом бимага установить так и не удалось. Только отсюда Алин заметила, что в бою участвовала и Айта. Элементаль пытался атаковать бимага льдинами, но Квентай легко уходил от льда. Также безрезультатно его пыталась остановить осторожными атаками жрецы из охраны Чаши.       - Где же инквизиторы? Я никак не могу на него настроиться, - с безнадёжностью сказала Алин.       - Инквизиторы не могут вмешаться в битву, не причинив вреда Тарфэ, - ответила Баэ. – Жрецам тоже приходится действовать очень осторожно. Если бы здесь была Дайхель…       Алин захотелось хлопнуть себя по лбу. Конечно, антимагиня могла остановить бой, соединив силы с Тарфэ. Им бы удалось остановить Квентая, несмотря на его психическое состояние, оказавшееся непреодолимым препятствием для Алин.       - Алин, что такое? – Баэ уже была готова взять ученицу подмышку и утащить подальше. Заметив, что та испуганно смотрит в пол, женщина встряхнула её за плечи. – Надо уходить, раз мы ничего не можем.       - Дайхель ранена. Она пыталась остановить Квентая, но он действовал слишком быстро. Дайхель сказала, что лишь смогла его ослабить.       - Ослабить? – Баэ оглянулась на дрожащие окна, за которыми продолжались взрывы.       - Квентай – бимаг, и запас его сил выше среднего.       - Да, и аура у него, как у взрослого мага, вот только её общее состояние совсем не здоровое, - заметила женщина. - Что за опыты над ним ставили?

* * *

      Квентай смущённо отвернулся, когда Тарфэ пришла посмотреть на его тренировку у реки. В тот день тоже шёл снег, а Квентай был одет лишь в шорты и рубашку.       - Слушай, я хотела извиниться.       - Да за что извиняться-то? – паренёк почесал за ухом, отводя взгляд.       - Ну, я не хотела тебя обидеть, - Олетарфэ, сильнее смущаясь, потёрла затылок. – Просто мы раньше только дрались, а ты так просто предлагаешь встречаться. Это немного странно, понимаешь?       - Понимаю, - Квентай серьёзно кивнул и сделал пару шагов ближе. – Это не драки, а дуэли, и я думаю, если мы начнём встречаться, одно другому не мешает.       Он стоял с совершенно красным лицом, и Тарфэ чувствовала, что тоже густо краснеет.       - Может, для начала пообщаемся нормально? К примеру, расскажи, почему ты попал сюда? У меня начались проблемы, когда родители разругались и развелись. Я стала раздражительной и однажды, когда меня дразнили одноклассники, чуть не спалила магазин с отцом внутри.       Квентай опустил взгляд и сжал губы. Тарфэ терпеливо ждала и, наконец, он ответил:       - Мой отец убил мою мать, - пока девочка прикрыла низ лица рукой, уже жалея, что попросила об откровении, он продолжил: - Помнишь, в прошлой дуэли я растерялся от твоей огненной атаки и проиграл. Просто в этот момент я вспомнил отца, он пользовался похожей техникой, когда… - мальчик мучительно скривился, - в тот день.       Квентай пытался сдержать слёзы, но у него не получилось. Олетарфэ не была такой чуткой, как Алин, но поняла, что Квентай ещё никому этого не рассказывал. Она просто обняла его за вздрагивающие плечи. Квентай рассказал, как мать просила, не посвящать себя мести, и мальчик пообещал, что не будет.       - Стану ювелиром и буду грести афы лопатой, - борясь со стыдом за недавнюю слабость, он вытащил золотую восьмиугольную монету в пять аф с символом государства – восьмиугольной звездой. Монетка зависла между его рук, оплавилась, собралась в шар, затем преобразовалась в небольшой октаэдр.

* * *

      Квентай собрал остатки металла с пьедесталов статуй и направил раскалённые клинки на противницу. Олетарфэ перестала пытаться дозваться и остановить обезумевшего Квентая. Ей пришлось полностью сосредоточиться на обороне. Пока она держалась только за счёт скорости и уклонения. Хоть огненные маги могли летать, до ловкости воздушников им было далеко. Однако от мощных атак по площади манёвры не слишком помогали. У Олетарфэ уже была сильно обожжена рука, и надеяться оставалось только на охрану Академии. Когда Тарфэ стала заметно слабеть, а Квентай замедлился, готовя очередную мощную атаку шаром раскалённого металла, они рискнули вмешаться.       - Пурано, держи щит и уходи! – крикнул ей кто-то.       С одной стороны в парящего Квентая полетел ледяной дождь. С другой – металлическая шрапнель. Атаки задели и Олетарфэ, но щиты выдержали, и она успела скрыться в одном из изуродованных корпусов. Щиты Квентая не выдержали. Его остановкой жрецы воспользовались, не упуская момента и ударив мощно, чтобы не оставить беспредельщику ни одного шанса. Четыре воздушных мага подпрыгнули и пленили его сжатым воздухом, одновременно смягчив падение.        «Квентай!» - Алин почти не осознанно послала зов, и неожиданно мальчик ответил:        «Алин? Это… Алин… наконец-то я умру. Я тебя едва вспомнил».       Эмпатия менталицы заставила почувствовать боль от ран, но она не разрывала связи.        «Ты была такой крутой. Когда ты приказала всем лечь... это было, как плита упала! Но потом я почти всё забыл. Там... там...»       Алин чувствовала, как он плачет, но не от боли, которую уже почти не чувствовал, а от того, не мог побороть этот блок. После нескольких бессвязных мыслей его сознание стало гаснуть. Алин, не замечая льющихся по щекам слёз, смотрела, как его уже безжизненное тело быстро уносят с разрушенной площади. Наставница привела её в чувство, напомнив о Тарфэ и Дайхель. Их ранения оказались не слишком серьёзными, но девочкам пришлось ещё несколько дней ходить в бинтах. В день же нападения им ещё и пришлось давать показания, чтобы жрецы смогли разобраться в произошедшем. Прибыла даже Опора Жречества, перед которой Алин пришлось повторить всё, что удалось услышать от Квентая Нита, когда перед смертью он вернул ясный ум.       - Печально, его отец испортил ему всю жизнь, но не смог поработить, - Гурангия выслушала Алин на крыше общежития, с которого была видна и оцепленная освещаемая дёрганым светом ручных фонарей площадь, где велись ремонтные работы. Занятия на пару дней отменили. Потом многим студентам придётся заниматься в других корпусах. Внизу сновали журналисты, завтра вся Империя опять будет обсуждать многострадальный Люмо.       - Как же не смог поработить? Квентай почти не соображал, когда нашёл Олетарфэ и атаковал, не сказав ни слова. Имиль Онико говорила, что это случай крайнего угнетения сознания с помощью зелий и грубых ментальных практик.       - Вот именно – грубое угнетение. Только так Квентая смогли подчинить и внушить сделать то, что он сделал. Но его душа осталась чиста.       Алин безуспешно пыталась сдержать слёзы. Она знала, почему Квентай не сломался. Дело было не только в том, что алимиты стали причиной гибели его матери. Он сохранял чувства к Олетарфэ, и ничего хуже не было для Квентая, чем пытаться её убить. Но с этим приказом он ничего не мог сделать, поэтому стремился умереть. Когда он умирал, Алин успела увидеть тюрьму и краткую долю пыток и опытов, что над ним ставили, прокалывая кожу и усиливая магические нити, что вызывало чудовищную боль.       Через два дня, когда они с Тарфэ и отправились в монастырь Лаолен, она решилась об этом рассказать:       - Квентай долго сопротивлялся подчинению воли, когда был в плену. Он сходил с ума, но держался мыслями о тебе.       Они шли по тихому заснеженному лесу. Глаза Тарфэ в который раз наполнились слезами. Это было не горе по любимому. Олетарфэ продолжила жить после похищения Квентая, завела множество друзей, влюбилась в Тёна. А для Квентая детская влюблённость была последней искрой, когда он начал сходить с ума. В монастыре девочек встретил настоятель Шаан. Он скорбел не меньше, его тяготило чувство вины. Втроём они вошли в церковь, где всё было готово к поминальной службе. Перед центральным пустым алтарём Неведомому богу, которого называли Олумо, стояли три небольшие жаровни. Шаан прошёл мимо опустивших головы монахов и статуй святым и Первым Проповедникам – симхао. Они совсем не походили на людей, больше напоминая рептилий.       Шаан провёл рукой над жаровнями, и в них вспыхнуло чёрное пламя. В воздухе запахло горько-сладкими благовониями. Весь монастырь погрузился в молчание. Алин сжала зубы, оглядывая монахов. Им было горько, но они совсем не знали мальчика, а его единственные приятельницы даже не могли увидеть тело Квентая – Жречество оставило его, чтобы изучить. Немногие оставшиеся родственники Нита дали разрешение.

* * *

      Заброшенная церковь близ Люмо оставалась надёжным убежищем для алимитов. Сюда Крайд вернулся после несложного поручения и старался сохранить спокойный вид, испытывая чужое презрение за недавний провал.       - Не думаю, что Орио Басоринг нам полезен, - после отчёта перед Риулин высказал мнение Крайд.       - Без Лаэлиссы, видимо, он действительно бесполезен.       - Они были любовниками, и Басоринг стал от неё зависим. Я так понимаю, она использовала не только тантру, но и искусство суккуба.       - Этот парень без неё, что наркоман без дозы. Интересно, на тебе её искусство сработает? – тётя шутила, что означало, она его простила, и это было важнее мнений всех остальных.       - Сомневаюсь, - Крайд позволил себе закатить глаза. – Тётя, эта метка, - Крайд закатил рукав куртки. – Я узнавал…       - Да, это отметины, появляющиеся у пар после астрологического исследования. Вероятно, какой-то четырёхлетней аристократке именно в этот момент проводили исследование.       Крайд криво усмехнулся. В комнату, когда-то бывшую кабинетом настоятеля, постучали.       - Войдите. Крайд, останься ненадолго.       Юноша в потрёпанной дорожной одежде присел на древнюю скамейку, подозрительно скрипнувшую под его невеликим весом.       - Феру Дэльки, Нит ушёл, нам послать за ним? – спросил несколько взволнованный воздушный маг, бывший на подхвате у Риулин.       - Не надо, - старица небрежно махнула рукой. - Мальчик точно умер?       - Так докладывают наши источники из Жречества. А свидетели в Академии утверждают, что парень устроил сущий ад, и жрецы его изрешетили.       Риулин задумалась и хмыкнула, затем отпустила подчинённого.       - Недавно ко мне за советом обратился огненный маг, чтобы я усмирила его сына-бимага, - стала объяснять старица. – Пока я копалась у мальчика в голове, оказалось, что он знаком с Алин Солума.       - По монастырю? – догадался Крайд.       Риулин кивнула и продолжила:       - У мальчишки совсем стухли мозги после экспериментов папаши, поэтому я просто отправила его на самоубийственную попытку, убить телохранительниц Алин. Нит-старший – абсолютно никчёмный маг. Единственное, что у него было ценное – сын. Лучше бы оставил мальчика в покое. Убил его мать и ожидал, что парень его простит? Непробиваемый олух, - покачала головой Риулин.       - Надо ли было так отправлять бимага на смерть? – с сомнением спросил Крайд. – Всё-таки, такие – большая редкость.       - Он был бесполезен, папаша сделал его сумасшедшим со своими неумелыми техниками подчинения. А так мы сделали попытку добраться до Алин Солума и оценили уровень охраны в академии алхимиков.       - Довольно нелепая попытка. Да и охрану теперь ещё больше усилят, - Крайд всегда говорил своё мнение Риулин в лицо, хотя мог бы скрыть и мысли, и чувства. Она это поощряла. Ей бездумные куклы в ближнем окружении были не нужны.       - От Нита-младшего пришлось избавиться, - вздохнула старица. – Мы всё-таки узнали число жрецов, охраняющих Академию, и их примерный состав. Кардинально его менять не будут. Жаль, инквизиторы себя не проявили. Но думаю, их такой же процент, что и в тюрьмах. Этими ребятами особо не разбрасываются.       - Вы серьёзно готовите массовую атаку? – осторожно спросил Крайд. – Не проще ли по-тихому выкрасть Алин Солума и Нарию Аннэсинг, раз они так важны?       - Во-первых, это не так просто. Во-вторых, они не единственные цели. В-третьих, академия алхимиков нам нужна полностью, - Риулин посмотрела на снежный лес сквозь грязное стекло, покрытое трещинами, затем перевела взгляд на племянника. – Нам нужен весь Руфран.       Крайд с непониманием посмотрел на профиль тёти:       - Ты же говорила, на это уйдёт много лет.       - Появилось нечто, что ускорит наши планы. С этим, кстати, будет связано твоё новое поручение. Отдохни здесь пару дней, потом тебя ждёт долгая дорога на Тейхон.       - Тейхон? – переспросил Крайд. Самый маленький холодный материк считался ещё и самым бедным и мало пригодным для жизни. Единственным отличием Тейхона являлись драконы. Впрочем, для людей такое соседство нельзя было назвать приятным. – Это связано с драконами? – он спросил это в шутку, но оказалось, попал в точку.       - Тебе всё объяснят на месте. Это будет просто попытка контакта.       - Ради попытки контакта с тварями, которые могут спалить в один миг, лететь на край света? – несмотря на недавний позор, Крайд не мог не высказаться. – Они вроде понимают обычную речь.       - Ты понимаешь о каком контакте я говорю. Только не вздумай пытаться подчинить дракона. Действовать надо будет тонко. Не волнуйся, тебя будет вести Данория.       У Крайда голова пошла кругом. Сама Данория будет его направлять, чтобы подчинить драконов?       - Подчинить их не удастся, я и сама толком не поняла, чего хочет Данория. Никакому человеку невозможно понять замысел Великого Духа. Скорей всего, речь пойдёт о влиянии.       Объяснения Риулин прервали новые люди с докладами, и Крайд ушёл к себе, так в полной мере не осознав, на что его отправляют. С виду церковь выглядела не пригодной для жилья, но внутри алимиты неплохо оборудовали помещения. Крайд упал на кровать и закрыл глаза, закрыв себя от чужого внимания. Риулин сейчас занята, но он всё равно не хотел, чтобы она заметила его мысли. Воспоминание о встрече в посмертных коридорах всплыло в сознании не сразу. Недавно Крайд увидел огонь в руке тренирующегося огненного мага, в тот миг сплыла жаровня и лицо девушки с внимательными голубыми глазами.       Сагнэ Джостеди – одна из менталиц, что мешали ему, когда он вмешался в сны Алин Солума. Алимиты ценили менталиков, но не спешили переманивать на свою сторону. С Сагнэ это точно не пройдёт – алимиты убили её родителей, и девочка не примет их идей так же, как этот замученный отцом парень – Квентай Нит. Хотя эта девушка стала причиной его самого ужасного провала и позора, Крайд не слишком злился по этому поводу. Слишком сильное впечатление оставило видение посмертных коридоров. Он рискнул и попытался снова её увидеть. Менталик вернулся в то место пространства снов, где его поймала Баэ Онико. Гигантский дух-черепаха медленно шагал по зелёному морю, оставляя внизу расходящиеся круги. Никого рядом не было. Крайд попытался поймать след Сагнэ, но она бодрствовала в эту ночь. Сновидец вернулся в своё тело и потряс головой. Что за сумасбродство? Если Риулин узнает об этих попытках, то отошлёт ещё дальше, чем Тейхон. Впрочем, куда дальше? Тейхон по праву считался самым паршивым и холодным местом на планете.       Немного приведя себя в порядок после дороги Крайд решил прогуляться по церкви. Внешне она была совсем запущена – развалившаяся ограда, осыпавшиеся кирпичи кладки. Сейчас это прикрывал снег, а летом церковь зарастала зеленью, несколько деревьев уже облюбовали внутренние дворы, порушив арки и дорожки. Крайд дошёл до кладбища с покосившимися овальными надгробьями. Надписи на них стали совсем уж неразборчивыми. Заметив чужое внимание, менталик резко развернулся:       - Шлудэн? Если хотел меня подловить, мог бы выпить грисеол.       К нему подошёл маг земли, который это место во многом обустроил, сделав церковь хотя бы неопасной для проживания. Невысокий угрюмый парень с длинными тёмно-зелёными волосами – отличительная черта одного чудного народца из варварских земель. Крайду этот парень нравился спокойным нравом и уверенностью – он один из немногих мог не бояться власти слова.       - Слышал, тебя отправляют на Тейхон.       - М-да, так далеко меня ещё не посылали. Не могу понять, Риулин меня хочет подальше заслать, или это действительно важно. Хочешь составить мне компанию?       Шлудэн замешкался и покачал головой.       - Я должен смотреть за церковью. Риулин говорила, что тебя ментально атаковали тогда в Люмо. Никто уже не винит тебя.       - Винят-винят, - равнодушно сказал Крайд. – Что там за история с Квентаем Нитом произошла?       Маг земли поморщился, направил руку на одно из покосившихся надгробий, сжал ладонь в кулак и резко дёрнул в бок. Надгробие встало ровно. Крайд заметил, что этот парень начинает всё выравнивать, когда чем-то раздражён.       - Его привёл отец, чтобы Риулин сделала Квентая верным. Но мальчишка был совсем не в себе после экспериментов папаши.       - Тётка мне так и сказала. Неужели не было способа помочь ему? Бимаг, всё-таки.       - Разве что, отдать на лечение церковникам, - криво усмехнулся Шлудэн. – Этот Квентай расплавил целую площадь в академии алхимиков, наделал немало шума. По крайней мере, помер без особых мучений.       Крайд подошёл к одному из надгробий, силясь разглядеть надпись и для этого вызвав огонёк на пальце. Время стёрло даже годы жизни монаха древности, а может, это был путник, что остановился здесь на ночлег да умер от хвори. Когда-нибудь и от Крайда останется лишь небольшая ниша с прахом в склепе Дэльки в горном убежище алимитов. А может, всё будет не так, и он станет вечным героем, ставшим у истоков возрождённой Данории.       - Жаль, одному придётся ехать на Тейхон, - Крайд отвернулся от надгробия. Шлудэн протянул руку к другому надгробию и нерешительно замер.       - Если драконы помогут нам, то победа Семи Семей уже близко. Хотелось бы мне участвовать в этом, а не охранять это убежище. Но нам из Галзена не доверяют.       - Я тебе доверяю, Шлудэн, поедем вместе, - Крайд прошёл мимо землевика, коротко похлопав того по плечу.