Наследница молчания

      - Звезда Рыси такая яркая, всегда по ней ориентируюсь, когда летаю по ночам. Это её глаз? - спросила Олетарфэ.       - Нет, это основание её хвоста, - ответил Тён, осторожно управляя телескопом. – Вот это идут задние ноги, а это хвост.       - Как романтично, - прыснула Олетарфэ. – Для ориентирования достаточно знать не так уж много звёзд, а астрологи блуждают в каком-то лесу. Почему на небе столько животных?       - Названия созвездий установились ещё в Тёмную Эпоху, а первые упоминания относятся ко времени до прихода Богов, когда люди жили в единстве с природой, - ответил Тён, любуясь лицом Олетарфэ рядом с телескопом. Хотелось говорить какую-нибудь чепуху о том, что она красивее звёзд.       - Ты сильно рисковал, устроив мне такой подарок, - Олетарфэ приблизилась к Тёну и коснулась рукой его лица. Они не решались осветить место своего свидания, чтобы не привлечь внимания коменданта, но и в темноте влюблённые видели блеск глаз друг друга. – Спасибо, Тён, это лучший День Рождения, - девушка обняла юношу и поцеловала. Ради такого он готов был устраивать рисковые вылазки на крышу и куда угодно хоть каждый день. Однако укол в левую стопу заставил Тёна отпрянуть от девушки. Сработал барьер, защищавший крышу от вторжения:       - Шкерч! Ноксмит, наверное, поднимается.       Осторожно, но быстро Тён убрал телескоп в футляр. Тарфэ в это время создала простенькую неповоротливую вонави, представлявшую из себя плот с невысокими бортами. Они уже подлетели к окну комнаты Тёна, когда комендант общежития вышел на крышу, освещая себе путь фонарём со светящейся белой жидкостью. Подойдя к тому месту, где наблюдали за звёздами ученики, Ноксмит подозрительно принюхался и присел на корточки. Впопыхах Тён обронил надушенный платок с инициалами «Т. В.». Довольный Ноксмит убрал добычу в карман комбинезона.       В комнате Тёна Вегула девушка и парень сдавленно смеялись после побега. Вокруг них засветились ликвилюмы, реагируя на появление людей.       - Наверное, байки не врут, и Ноксмит вообще не спит, - Тарфэ смотрела, как Тён убирает футляр в шкаф.       - А ещё жена от него давно ушла, поэтому он портит чужие свидания, - вздохнул парень, с виноватым видом поворачиваясь к девушке.       - Алин говорит, что он одинокий гей, а женат для прикрытия. Ей он тоже свидание испортил.       Тён сдавленно засмеялся:       - Значит, правда, что его видели рядом с «Голубым крабом».       Снова оба засмеялись. «Голубой краб» - знаменитый на весь Люмо гей-клуб.       - Пойдёшь к себе? – спросил Тён, когда они немного успокоились.       Вместо ответа Олетарфэ подошла ближе. Она коснулась вьющихся на концах волос Тёна, затем приблизилась и поцеловала мягкие губы. Парень ответил, одновременно обняв её. Олетарфэ, смущённо улыбаясь, стала расстёгивать рубашку парня. Тён стоял недвижно, когда чёрная ткань с белыми полосками упала на пол. Пока Тарфэ разглядывала торс парня, он тоже стал расстёгивать её блузку. Вскоре выше пояса на ней был только тёмный бюстгальтер.       - Я давно хотел спросить, - Тён, чувствуя доверие, поднял руку Тарфэ и коснулся небольшого иссиня-чёрного узора на запястье, - это татуировка или…       - Или какая-то идиотская метка, которая должна указывать, с кем мне жить, - Олетарфэ не смогла сдержать раздражённого тона. Тён резко помрачнел, и Тарфэ взяла его лицо в свои руки: - Кто-то тыкнул пальцем в небо и увидел меня в паре неизвестно с кем. Как к этому можно серьёзно относиться?       Тён молча убрал руки девушки со своего лица и отошёл, не глядя на неё. Будничной работой астрологов был поиск пар аристократам, и к Фёну Вегулу, его отцу, их приходило немало. Бороться со звёздами без толку, знал Тён. Рано или поздно людей в паре или «диаде» потянет друг к другу. А влюблённость Тёна и Олетарфэ пройдёт. Слишком много подобных историй знал юноша.       - Тён! – расстроенно позвала девушка. - Тён, это девушка! Совершенно сумасшедшая, которая предложила мне пожениться в первую же нашу встречу!       - Неважно, - встряхнул головой юноша. – Ты же знаешь, мой отец – астролог.       - Знаю, конечно, - Тарфэ видела его всего раз. Фён Вегул вёл ночной образ жизни. Однажды днём они встретились почти случайно, когда он что-то обсуждал с директрисой, а Тарфэ пришла за очередным выговором. Пока оба молчали, в дверь постучали.       - Юн Вегул, вы не спите? – противный голос Ноксмита заставил учеников испуганно переглянуться. Тарфэ, особо не раздумывая, выпрыгнула в окно. Тён за неё не переживал, хотя его комната находилась на двенадцатом этаже. Куда больше его занимала женская блузка, оставленная на полу. Совершеннолетние студенты могли ночевать друг у друга, а несовершеннолетним могли впаять немалый штраф, который придётся выплачивать их родтелям. Быстро затолкав одежду под кровать, староста открыл дверь. Взгляд Ноксмита пробежался по его обнажённому торсу, и Тён живо вспомнил слухи о коменданте.       - Я нашёл на крыше одну вещь, которая принадлежит вам, - Ноксмит вытащил платок. Тён про себя ругнулся. – Мы могли бы обсудить это? – комендант посмотрел вглубь комнаты. Парень похолодел.

* * *

      Тарфэ стояла в позорном колпаке с тремя большими буками «В». Подойдя ближе, Алин смогла различить надпись поменьше: "Великая Владычица Ветра".       - Чего опять учудила?       - Да я это, - смутилась Тарфэ, хотя обычно своими "подвигами" гордилась. – Вызвала небольшой вихрь, и он дерево повалил. Но больше никто не пострадал!        - Ох, Тарфэ. Сколько тебе тут ещё стоять?       Девушка посмотрела на часы, висевшие в холле.       - Пятнадцать минут. Колпак потом директрисе надо отдать. Она может ещё чего назначить.       - Ну, ты постарайся отвертеться до вечера, - понизила голос Алин. - Вечером надо отправлять в Анцею. Не хотелось бы Лилара к этому привлекать.       Их классный руководитель был в курсе их работы на Жречество и мог уладить проблемы, но потом устроил бы весёлую жизнь на своих уроках ядов и отрав. Олетарфэ энергично завертела головой так, что колпак чуть не слетел с головы.       - Не надо Лилара, я лучше штраф заплачу.       Олетарфэ старалась сосредоточиться на полёте, но в голову лезли мысли о Тёне. Вонави стало потряхивать, с боков стали отлетать белые искорки.       - Тарфэ, может, сегодня на общественном транспорте? – осторожно спросила Алин, сидящая позади.       Стихийница глубоко вдохнула и медленно выдохнула, возвращая контроль. Не хватало только магический выброс устроить из-за сердечных неурядиц. После того, как Тён узнал о знаке на руке, они нормально так и не поговорили. Прошло несколько дней, а он всё уходил от разговоров. Олетарфэ поняла, что парень избегает её. Алин пыталась объяснить ей о значении отметин судьбы, но Тарфэ это просто бесило. Подруги чуть не разругались на этой почве, Дайхель при этом благоразумно отмалчивалась.       - Здесь? – грубовато спросила Олетарфэ, зависнув над оживлённым кварталом с домами в пять-семь этажей.       - Лучше высадиться на крыше, - посоветовала Дайхель.       Хотя Олетарфэ и Дайхель полностью оправились после нападения Плавильщика, задания троице давали неопасные. В этот раз надо было выйти на след преступника:       Анцея, улица Воров, дом 3, аптека «Пыль пикси». Изучить место убийство аптекаря кана Фарлео. Если удастся найти определённого убийцу, доложить стражам или жрецам, в зависимости от обстоятельств.       - Улица Воров, - усмехнулась Тарфэ, пока они спускались по лестнице. – Кто додумался до такого названия?       - Это, наверное, связано с действиями гильдии воров во времена Войн Некромантов, - сразу ответила Дайхель. – Воры не сбежали, а остались охранять город, используя тайные ходы, и народ впоследствии…       - Вот и аптека, - не слушая Дайхель, Олетарфэ подошла к двери, на которой был налеплен чёрный круг с жёлтой рукой: знак стражи, предупреждавшей о закрытой территории, на которой идёт расследование. – Вы её осмотрите, а я соседей опрошу.       Алин открыла дверь выданным с конвертом ключом, а Тарфэ вышла к крыльцу, где сидели словоохотливые старики. В аптеке кана Фарлео царил хаос. Совершенно очевидно, шла борьба, витрина разломана, всюду были следы крови. Алин вдохнула характерный металлический запах, перебивающий запах лекарств, и постаралась сосредоточиться на деле.       - Всё нормально? Ты побледнела, - заметила Дайхель, переведя взгляд на отпечаток человеческого профиля, сделанного кровью. – Задание какое-то странное. Найти определённого убийцу. Что за формулировка?       - Следов оменатуса нет, я смогу увидеть, что здесь произошло, - не беспокоясь об уликах, Алин взяла уцелевший стул, смела с него осколки посуды и присела. Она ушла в транс на полчаса, так что Дайхель уже начала беспокоиться.       - Алин ещё сканирует? – пришла Олетарфэ, равнодушно оглядев место преступления. – Я немного пообщалась с соседями. – Что-то тут странное произошло. Когда в аптеке Фарлео начался сильный шум и крики, люди вызвали стражей. Отсюда выбежал мужчина в окровавленной одежде. Один парень попытался его остановить и схватил за одежду, но она очень легко порвалась, и смельчак упал, едва не полетев с лестницы. Впоследствии эта ткань истлела и исчезла. Не похоже, что соседи врут. Здесь был изрядный переполох. Когда мужчина выбежал на улицу, все описывали его, как женщину в чистой лёгкой светлой тунике.       Дайхель подняли брови.       - Преступник – оборотень? Тогда почему Алин так долго возится? Он… или она всего лишь меняют внешнюю оболочку.       Олетарфэ пожала плечами. Ей не слишком нравилось стоять посреди места убийства. Дайхель проводила её взглядом и глубоко вздохнула, когда девушка вышла, переступая через осколки. Опять Тарфэ плохо, а она ничем не может помочь.       - Ничего не понимаю, - немного охрипшим голосом сказала Алин, когда, наконец, вышла из транса. – Убийца меняет личности, как перчатки, я не могу настроиться. У него душевные проблемы, усугублённые употреблением наркотиков.       - Лица, тела и даже одежду он тоже меняет. Тарфэ поспрашивала соседей: убийца несколько раз менял облик, пока бежал. Явно незарегистрированный оборотень, если его не смогли найти.       Задание не касалось алимитов, но оказалось сложнее, чем ловля беспредельщиков. Впрочем, в письме не давалось строгих распоряжений: найти или схватить. Только доложить, если удастся узнать что-то определённое.       - Я даже не уверена, мужчина это или женщина, - призналась Алин, – хотя никаких следов завесы. Я проследила путь преступника от двора дома до магазина на углу и то с трудом, а дальше оно опять сменило личность, и всё, - Алин встала и посмотрела на разгром вокруг. – Он совершенно сумасшедший и дальше рушит свою идентичность наркотиками. Мотив убийства на поверхности – воровство веществ, но помочь в расследовании не может. Ладно, пройдёмся до того магазина. Правда, вряд это что-то даст.       Дайхель и Алин покинули место преступления, закрыв дверь, помеченную жёлтой рукой. Внизу у подъезда Олетарфэ оживлённо болтала с соседями. Те наперебой рассказывали о дне убийства. Они и сами хотели знать, что здесь произошло.       - Это точно беспредельщица или какой-то их эксперимент! – седой старик свирепо потрясал палкой с металлическим набалдашником. – Я ударил её по спине своей тростью, а от неё только отскочили куски материи. Они у меня на глазах рассыпались!       - Да-да, все это видели, - подтвердила ещё одна старушка в платье с высоким воротом, несмотря на тёплую погоду. У аптеки собрались пять человек, что проживали рядом. Убийство аптекаря наделало много шуму в их тихом квартале.       - Без сомнения, убийца – оборотень, - Дайхель обобщила данные, когда они уже шли по направлению к магазину, - с психическими отклонениями и крепко сидящий на веществах. Или сидящая. Личность даже примерно установить не получится.       - Обортничество у детей рано регистрируется и не так уж часто встречается, как его профукало Жречество? – удивлённо спросила Тарфэ, когда они отошли от местных жителей. – Это же не приобретённая зооморфия.       - Возможно, он успешно скрывался, - поправив очки, предположила Дайхель. – А может, это и есть подросток. Конечно, жрецы уже проверили все списки. Оборотень рождается один на десять тысяч, и практически все состоят в родстве. Видимо, никаких зацепок нет. Возможно, это самородок.       Дайхель стала рассуждать о вероятности рождения оборотня от обычных людей. Более чем возможно, что это результат внебрачной связи одного из оборотней из известных семей. Алин посмотрела на заинтересованно слушавшую Олетарфэ. Кажется, она была рада отвлечься от своих проблем с Тёном хотя бы таким образом. Алин не могла понять, чем этот парень привлёк Тарфэ. Староста был симпатичным и эрудированным, но слишком уж правильным. Они познакомились, когда директриса назначила мии Пурано очередное наказание. В первую такую отработку Тён и Тарфэ сразу поругались. Староста параллельного класса следил за отработкой ещё несколько дней, и Тарфэ скорее в шутку пригласила его на свидание, а он согласился. С того времени парочка стала почти неразлучной. Конечно, Тён ничего не знал о заданиях Жречества и наследнице молчания.       - Вот здесь, - Алин остановилась у продуктового магазина. – Здесь он изменился так, что я потеряла след, потому что мимо проходило много людей. Оборотень совершил убийство в вечернее оживлённое время, что для него было идеальным временем для того, чтобы раствориться в толпе.       Сейчас было малолюдно, по крайней мере, для столичного района: мимо трёх девушек постоянно проходили от одного до пяти прохожих. В Памяти Пларфа, к которой пришлось обратиться Алин, в день убийства шла плотная толпа, люди едва расходились. Оборотень практически мгновенно превращался в любого, кого увидел, и в постоянно движущейся толпе ему удалось сделать это незаметно.       - Может, он всего лишь одержимый? – Тарфэ оглядела перекрёсток, на котором разъезжались автобус со школьниками и несколько автомобилей.       - Нет, в том-то и дело, - ответила Алин. – Осколки душ, налипшие к целой душе, выглядят совсем иначе, демонологов, наверное, уже привлекали, иначе бы нам не дали такого поручения. Я видела десяток личностей. Мужских, женских, столичных, деревенских, молодых и старых… За что мне уцепиться? Он перенимает не только внешность, но и копирует ауру.       - На короткое время оборотни могут даже магические способности перенять, - кивнула Дайхель. – Я и не знала, что они даже менталиков могут запутать. Получается, пускай недолго, но они становятся идеальными зеркалами. Есть даже легенда, что оборотень смог победить Великого мага, скопировав его силу и ударив всей мощью. Правда, сам оборотень тоже умер, не сумев совладать с такой силой.       - Офугеть, - подивилась Тарфэ, а Дайхель тихо вздохнула.       Алин подошла к почтовому ящику и коснулась металлической поверхности. Здесь её поиск обрывался. Беглец облокотился на него, и как будто исчез.       - Это задание ничего не требует, - напомнила Дайхель. – Возможно, такого преступника никому не по силам поймать. Судя по его состоянию, он сам себя скоро угробит. Ты пыталась, Алин.       Менталица упрямо встряхнула головой. Пускай придётся потратить весь день, она должна сделать всё возможное, чтобы остановить убийцу.       - Он превращается в тех, кого видит. Наверное, может и по памяти, но в период стресса берёт очевидную модель. Вряд ли это был случайный прохожий, - Алин беспомощно стала оглядываться и застыла, глядя на рекламный плакат.       - Вечером тут за минуту сотня людей проходит, если не больше, - пожала плечами Дайхель и скрестила руки под грудью. Ей тоже не нравилась идея, оставить убийцу разгуливать на свободе, но дело казалось безнадёжным. Алин? – Дайхель проследила за её внимательным взглядом.       На афише красовался мужчина с пронзительным взглядом, одетый в потёртую дорожную одежду. «Капитан Номо, две тысячи городов».       - О, по Номо сделают постановку! Обожаю его книги, - Дайхель перевела взгляд с путешественника на Алин.       - Его ведь не существовало в реальности?       - Э? Конечно, нет. Капитана Номо выдумал угиранский писатель, который никогда не покидал родного Фангилума. Подожди-ка, думаешь, оборотень принял облик Номо?       - Это бы объяснило, почему я потеряла его след здесь. Он не мгновенно менял личность, а плавно за несколько секунд перенимал её черты. Когда же он принял облик выдуманного персонажа, то перенял и его пустоту.       Олетарфэ озадаченно почесала темя, пытаясь понять объяснения менталицы.       - Я попробую восстановить тот момент, - Алин посмотрела на яркий зелёный ящик и села на ближайшую скамейку.       Чтобы найти оборотня, ей приходилось обращаться к Памяти Пларфа, перебирая множество свитков со свидетельствами бегства убийцы, поэтому поиск занял много времени. Будь её навыки выше, Алин не пришлось бы искать дополнительные зацепки, но она ещё часто терялась, когда сталкивалась с безбрежным морем информации. В этот раз она постаралась максимально сконцентрироваться. Очевидно, жрецы опустили руки в поиске этого психопата, не связанного с алимитами. Их можно понять: Жречество сосредоточилось на борьбе с организованными группами беспредельщиков. А расследование такого сложного дела отнимет много времени и ресурсов, причём может оказаться бесполезным; Дайхель права, наркоман уже мог и себя убить. Значит, не на кого больше надеяться. Алин уже вошла в транс, когда её рука сжалась в кулак. Возможно, сказался её настрой, возможно, возросший опыт или иная причина, но Алин удалось найти Кристальную Библиотеку. Она привыкла создавать библиотеку с парящими свитками и бесконечными рядами книг. Но в этот раз оказалась в белом помещении, по полу которого ползали странного вида существа с блестящими металлическими панцирями.       Приятный женский голос зазвучал, казалось, отовсюду:       - Объявите ваш запрос.       - Куда я попала? – невольно спросила Алин, уже догадываясь, что услышит.       - Кристальная Библиотека – это место, где Память Пларфа записана самым точным образом. Построена расой симхао пятнадцать тысяч пятьсот шестьдесят один год назад.       - Построена? Так это действительно физически существующее место?       - Точную дислокацию я назвать не могу. Создатели Кристальной Библиотеки оградили столь ценное место от вторжения.       - Я же могу установить местоположение, находясь в теле астрального двойника, - заметила Алин. А сама про себя напомнила, зачем она здесь. Легендарную Кристальную Библиотеку хотелось бы изучить получше и задать ей множество вопросов. Но она здесь, потому что хотела найти убийцу, который разгуливает на свободе.       - Это невозможно, - с не меняющейся интонацией ответила Библиотека, - защитный экран позволяет проникнуть сюда двойникам при ряде условий, но покинуть Библиотеку можно, только оставив тело двойника.       - Что ж, я здесь, чтобы найти убийцу. Убийцу кана Фарлео в городе Анцея…       Алин даже не успела договорить, когда перед ней предстало место преступления, в котором она недавно побывала.       - Кана Фарлео убил человек по имени Нарль Кейтль, проживший двадцать два года. Он обладает редкой способностью к изменению облика.       Алин пришлось снова увидеть момент убийства. Обезумевший оборотень в облике зрелого крепкого мужчины зверски избивал худого аптекаря.       - Я хочу знать, где он сейчас, - Алин отвернулась, не желая снова смотреть, как бешеный Нарль с искривлённым лицом вырастил на руке длинные когти, действуя, как мясник, неуклюже нанося раны.       - Нарль Кейтль прячется в руфранской резиденции своего отца герцога Кейтля.       Алин изумлённо расширила глаза. Не зря ей показалась знакомой эта фамилия. Когда она была в Угиране, ей приходилось следить за домом самого герцога Кейтля, одного из влиятельнейших людей Угирана, оказавшегося связанным с алимитами. Как же он сохранил своё имущество? Алин не следила за этим делом после возвращения в Руфран. Перед ней уже появился подробный план крупного дома на улице Колоколов.       - Нарль Кейтль прячется в подвале в правом крыле здания, - вещал равнодушный голос. – Он испытывает наркотическую ломку, его опекун держит его взаперти.       - Вот это подробности, - поразилась менталица. Она поняла, что Кристальная Библиотека – устройство, позволяющее взаимодействовать с Памятью Пларфа на таком уровне, который и не снился менталикам. – Способности Нарля Кейтля к перевоплощению – результат экспериментов?       - Вероятность – 86%, - ответила Библиотека. – Искривлённая информация не позволяет проникнуть в его прошлое с двух до двенадцати лет.       - Значит, оменатус даже на тебя действует.       Люди у подъезда оказались правы. Оборотень – результат экспериментов беспредельщиков. Что же теперь делать? Резиденция угиранского герцога – особая территория. Надо ли ждать реакции Жречества или действовать самим? Судя по всему, Нарль взаперти и ближайшее время неопасен, однако гарантий безопасности нет.       - Тебе пора возвращаться, Алин Солума, - оповестил тот же беспристрастный голос.       - Но я ещё хотела задать вопросы…       Алин открыла глаза, сидя на скамейке и недовольно захрипела. Эта Библиотека не предупредила, что у посещения есть лимит. Ладно, сейчас надо разобраться с оборотнем.       - Я нашла его. Это Нарль Кейтль, сын угиранского герцога.       - Тебе удалось? – поразилась Дайхель.       - Он сейчас в резиденции на улице Колоколов под присмотром опекуна.       - Хм, имущество Кейтля конфисковали, а резиденция в Руфране закрыта, - Дайхель оказалась осведомлена в этих вопросах. – Впрочем, она огромна, и там действительно можно незаметно укрыться.       - Сейчас Нарль взаперти. То, что он натворил, очевидно, самим алимитам не по нраву. Но он ещё представляет угрозу. Я хочу взять его сейчас, - Алин посмотрела на телохранительниц.       - Там только опекун и оборотень? – уточнила Дайхель. – Тогда я за. Жречество может затормозить дело, и оборотень сбежит.       Тарфэ вместо ответа стала наколдовывать вонави под заинтересованными взглядами прохожих. Когда они взлетели, Алин воспользовалась чарами тени. Пролетая над дорогими домами улицы Колоколов Алин смогла узнать и дом Рантоше. Выгоревшую часть до сих пор не отремонтировали. Конфискованный дом пустовал и грустно смотрел окнами с выбитыми стёклами.       - Сюда, - Алин безошибочно узнала вытянутую резиденцию Кейтля, пока Дайхель возилась с картой. – Тарфэ, приземлись у правого крыла. Я найду опекуна и отправлю в отделение Жречества. С самим оборотнем разберёмся потом.       Алин нашла опекуна Нарля Кейтля в помещениях для прислуги. Он готовил еду для себя и подопечного юноши. Некоторое время менталица наблюдала за ним. Совсем старый мужчина мучился от боли в спине и, кряхтя, переставлял огромную кастрюлю, думая о том, как же Нарлю приходится много есть. Старый слуга следил за мальчиком с пелёнок и не оставил, когда алимиты поставили на этом «проекте» крест. Алин испытывала жалость. Мужчина любил оборотня, как собственного сына, но дальше это продолжаться не могло. Она вышла на кухню, полную ароматами готовящейся еды. Мужчина замер рядом с плитой, затем медленно развернулся, снял фартук и вышел из дома.       - Я отправила его в отделение, - после того, как опекун Нарля вышел, заговорила Алин. – С самим оборотнем будет сложнее.       Она покопалась в сумке и вытащила три маски. Алин надела маску белой лисицы, а чёрную кошку и рыжую медведицу протянула телохранительницам.       - Наденьте, это собьёт его с толку.       - Ты их всё время носила? – принимая маску оскалившейся рыжей медведицы, спросила Дайхель.       - Надевай, некогда объяснять.       С некоторой опаской Дайхель послушно перевоплотилась в медведицу.       - Мне придётся снять очки, - приглушённо сказала антимагиня, - а без них через эти прорези я мало что увижу.       - Всё нормально, главное, чтобы он нас не скопировал. На некоторое время Нарль копирует ещё и ауру человека. Вот что меня сбивало с толку больше всего и сбивает сейчас. Нарль меняется чуть ли не каждую минуту. Вряд ли на него подействуют мои команды. Если бы не Кристальная Библиотека, я бы никогда и не узнала о нём.       - Ты и правда нашла её? – восхищённо и немного с недоверием спросила Дайхель через маску.       - Идём.       Если упустить оборотня, то второго шанса может и не быть. Связь с Библиотекой была краткой. Не факт, что удастся наладить её вновь. Алин убрала ковёр, скрывающий люк:       - Сюда. Тарфэ, открой вход в подвал, и будем ждать.       Олетарфэ поднесла кончик указательного пальца к замочной скважине. Из него выросла гибкая веточка, вскоре принявшая форму ключа. Замок негромко щёлкнул, но Алин напряглась, почувствовав реакцию оборотня. Дайхель среагировала быстрее. Когда люк распахнулся перед едва успевшей отпрыгнуть Олетарфэ, антимагиня направила рассеивающие чары частицы в подвал, использовав замысловатый жест. Алин догадалась, что оборотень воспользовался одной из личин, что примерял на себя раньше. Это была личина огненного мага.       - Держись, Дайхель, его надолго не хватит!       На миг Алин стало плохо: а что если Нарль копирует антимагию Дайхель? Он обезвредит Олетарфэ и её саму. А в ближнем бою от них мало толку.       - Тарфэ, ледяной щит! – скомандовала Дайхель. – Огонь слишком силён!       Олетарфэ метнулась к ней и положила одну руку на предплечье антимагини. Алин только испуганно смотрела, как чернеет вход в подвал, менталица по-прежнему не могла настроиться на оборотня. Лёд стал покрывать всё окружающее.       - Тарфэ не экспериментируй! – строго сказала Дайхель, но стихийница не собиралась слушать. – Нам только надо держать защиту.       - Хочешь, чтобы здесь пожар начался?! – лёд разрастался, и Алин ощутила мороз, зато дым убавился.       Олетарфэ любила импровизировать. В этом они с Дайхель плохо сходились.       - Нет, Тарфэ! Щит не выдержит!       Дайхель была права. Он не выдержал, но им повезло: запал оборотня закончился, он больше не мог держать ауру сильного огненного мага.       - Надо его просто выманить, и я его обезврежу, - Дайхель перевела дыхание, быстро обегая взглядом кухню. Местами она почернела, и запах гари не давал нормально вдохнуть, местами же была корка льда.        «А если он скопирует антимагию?» - мысленно обратилась Алин к Дайхель.       - Это невозможно, не бойся, - вслух ответила антимагиня. – Да, поэтому в этой штуке нет смысла, - она с удовольствием сорвала с себя маску медведицы. Но расслабилась Дайхель рано. Оборотень выскочил из подвала в форме огромного волка. Дайхель направила на него антимагию, но тот был слишком быстр. Выпрыгнув из подвала, он проскочил через область действия антимагии, с грохотом прыгнул на полки, раскидав посуду и бросился на Дайхель с боку. Однако льдина, пущенная Олетарфэ, ломая оборотню рёбра врезалась в его туловище.       - Я разворачиваю антимагию, - предупредила Дайхель.       - Стой! – властно приказала Алин.       Руки антимагини дрогнули, она с недоумением посмотрела на них и перевела взгляд на менталицу.       - Погоди, Дайхель, - мягче сказала Алин. – Если ты лишишь его магии сейчас, раны не затянутся.       Искалеченное тело оборотня, лежащего рядом с окровавленной льдиной, созданной Олетарфэ, стала стремительно регенерировать, одновременно изменялся облик. Нарль из последних сил пытался изменить облик, но маски сделали своё дело. Они сбили оборотня с толку.       - Теперь можно, Дайхель!       Послушав наследницу молчания, антимагиня обезвредила оборотня. Его тело ещё частью покрытое шерстью, частью одетое в форму Академии Чаши Весудо, вернулось в первозданный вид: на изуродованной кухне лежал голый юноша с длинными светло-каштановыми волосами. Нарль Кейтль оказался ненамного старше девочек, смогших его остановить. Олетарфэ накинула на него фартук и заковала в наручники. Нарль осознавал, что произошло, но антимагия его совсем ослабила, и он едва реагировал на то, как его пленили и доставили в отделение Жречества. Анцейское многоэтажное отделение было оживлённым и несколько переполненным, но девочек с почти голым пленником пропустили без очереди. Жрецы немало удивились тому, что молодым консультанткам удалось разыскать преступника, на поиски которого уже все махнули рукой.       - Хорошо, что глушитель не сработал, - тихо усмехнулась Олетарфэ, глядя в спину Дайхель, пишущей отчёт. Та всё услышала и недовольно оглянулась. «Глушитель» - это словечко применяли к антимагу нулевой квалификации, который совершенно не способен был контролировать силу антимагического поля.       - Не стоит вымещать на других злость за несостоявшуюся личную жизнь, - прохладно заметила Алин, смотря из окна отделения Жречества. Десять лет она не жила в этом городе. Только пролетала, когда сюда вели задания. Город несильно изменился. Кажется, машин на дорогах стало больше, а в небе – воздушных перевозчиков на вонави; для дирижаблей построили новый причал на одном из самых высоких зданий в городе.       Олетарфэ фыркнула и направилась к выходу:       - В Академию добирайтесь сами.       - А?! Тарфэ, извини, - одумалась Алин, но Тарфэ уже вышла. – Эх.       - Тарфэ сегодня не в духе, - Дайхель сонно моргала, расписывая их действия. …После неудачной атаки антимагии вторая телохранительница ударила магией воды. Льдина нанесла значительные увечья…       - Она такая всё время после расставания с Тёном. Придётся добираться до Храма через пробки.       - Я знала, что это произойдёт. В смысле, что они расстанутся, - спокойно сказала Дайхель. Впрочем, спокойствия надолго не хватило. – Он сын астролога и знает: если знаки появились, предназначенные рано или поздно встретятся. Даже если сейчас всё отлично, и ей нравятся парни.       - Дайхель, - Алин коснулась её руки, заставив замереть над отчётом. – Тарфэ – моя подруга, и я желаю ей лучшего. Поэтому я буду рада, если вы станете настоящей парой.       Дайхель смущённо отвела взгляд и стала быстрее дописывать отчёт. Поначалу Алин совсем не понимала её. Антимагиня, назначенная Жречеством, которая ещё и пристаёт к лучшей подруге, откровенно говоря, вызывала раздражение. Но со временем Алин поняла, кто Дайхель такая. Медленно и незаметно симпатия к ней росла и в Тарфэ.       - Я уже сама не уверена в правильности предсказания, - призналась Дайхель. – Тарфэ – вздорная, эгоистичная, безответственная, - сдержанная аристократка никогда не позволяла себе ярко показывать эмоции. Даже сейчас, когда её потянуло на откровенность, она лишь сжала губы и немного нахмурилась, не отрывая взгляда от бумаги. Алин рассматривала её крепкую руку с тонкими пальцами и ухоженными ногтями.       - По-моему, вы похожи. Ты тоже порой грубая, слишком прямолинейная и толстокожая. Но вы обе ответственные и верные своим принципам.       - Грубая? – с остальным Дайхель не спорила.       - Ты небрежна с чужими чувствами. Вспомнить, хотя бы нашу первую встречу.       - Хватит её уже вспоминать, - поморщилась Дайхель. За два года Алин и Тарфэ узнали много о аристократах и о том, как они относятся к предназначенным парам. На Олетарфэ особенно подействовало поведение Фэрники со своим женихом. Пока Диор-Гао не знал, куда себя деть от смущения, сестра Алин искренне не понимала, почему ему так неловко? – У нас возникло недопонимание. Теперь всё иначе. То есть, - Дайхель вздохнула и тихо добавила. - Как будто сейчас что-то стало понятнее.       Она поставила точку и закончила отчёт.

* * *

      - Тарфэ, я хотела извиниться. О, на свидание с Тёном собралась? – Алин зашла в комнату подруги только под вечер, когда они с Дайхель вернулись в Академию. В нос ударил запах духов. Сама Тарфэ стояла в яркой синей тунике и сосредоточенно рассматривала негустой набор украшений, в которых совершенно не разбиралась.       - От тебя ничего не скроешь, - после мучительного рассматривания содержимого шкатулки она выбрала пару заколок.       - Ты бы лучше отдохнула, - мягко посоветовала подруга, подходя ближе и беря расчёску в руки. Расчёсывая её волосы, Алин следила за её дрожащей аурой. У Олетарфэ была красивая гармоничная аура, в которой преобладал небесно-голубой цвет. Сейчас она подрагивала, в ней возникали алые полоски, напоминающие трещины. Ничего удивительного – после сегодняшней ловли оборотня.       - Я действительно устала после сегодняшнего, но Тён пригласил меня после стольких дней молчания. Я не могу не пойти.       Алин уже знала, что ловить подруге нечего. Сын астролога окончательно решил расстаться с девушкой, которую всё ещё любил. Тён пошёл за голосом разума. Алин жалела, что не может поддержать подругу, но тешить её напрасной надеждой не хотелось.       Сначала всё было нормально. Они посидели в компании в кафе культурного центра Академии. Здесь они встретили двоюродного брата Тарфэ – Найво – он играл на гитаре, и вокруг собралась оживлённая стайка студентов, одетых и в привычную чёрную форму, и в свободные наряды. Вокруг летали несколько фей, в углу в своей компании сидела троица гремлинов, распивая что-то крепкое.       - Концерт начинается! – объявил кто-то, и все засобирались в главный зал.       - Тарфэ, ты идёшь? – к ней обратился Найво, оглядываясь на уходящих приятелей. Олетарфэ посмотрела на опущенную голову Тёна, веселье его ничуть не интересовало.       - Нет, Найво, мы тут посидим.       - А, ладно, - с лёгкой завистью парень кивнул и тоже ушёл.       Вскоре Тён и Тарфэ остались наедине, ближайшие соседи сидели через несколько столиков. Молчание несколько затягивалось.       - Насчёт той ночи…       - Тарфэ нам лучше расстаться, - Тён закатал рукав. На запястье был знак в виде драгоценного камня. - Я провёл исследование. Ты не моя пара, и нам не следует противиться судьбе.       - Олумо, Тён, и тебя заразили!       - Так будет лучше. Знаешь, когда мои родители разошлись, отец сделал исследование, и понял, что они не пара. Их отношения были обречены с самого начала.       - Но это же бред! – на их столик стали посматривать, и Тарфэ сделала голос ниже. – Ты хоть понимаешь, о чём говоришь? Если бы твои родители не встретились, тебя бы не было! – сдавленно прошептала девушка.       Тён и в лице не переменился:       - Я бы воплотился в другом теле. А отец и мать прожили бы более счастливую жизнь. Без той боли, что причинили друг другу, особенно мой отец моей матери. Когда их разногласия перешли все границы, он сделал исследование, после чего они и развелись окончательно, став более свободнее и счастливее.       Олетарфэ знала, что Тён рос с матерью до двенадцати лет, половину из которых уже после развода. А четыре года назад, мать Тёна второй раз вышла замуж и уехала следом за мужем в бедную страну варварского запада. Они оба были целителями и посвятили себя помощи и просвещению нищих. Тогда четыре года назад Тёна забрал отец и они переехали сюда – в Академию Чаши Весудо. Тарфэ подумала о своих родителях. У них были тысячи разногласий, но они иногда встречались и дочь навещали хотя бы раз в месяц, новых пар они так и не нашли. Тарфэ вдруг представила, как Дайхель просит у них руки дочери, кланяясь и протягивая свадебный браслет. Девушка энергично потрясла головой, избавляясь от видения вытянутых лиц родителей и всегда серьёзной Дайхель Унве.       - Бред, – упрямо пробормотала Олетарфэ. Это относилось и к словам Тёна, и к собственному воображению.       - В детстве, живя с матерью, я хотел стать целителем, как и она. Но когда к нам начал ходить её будущий второй муж, я сильно пересмотрел свои взгляды. Теперь же я не сомневаюсь, что буду заниматься астрологией. Ты думаешь, что всё это бред, потому что не видела исследований. Не видела, как находят друг друга пары, - Тён говорил спокойно, но виновато отводя взгляд. – Я давил это в себе, но всегда восхищался работой отца.       - Давил? Да ты же без ума от звёзд, – Олетарфэ не хотелось его отпускать, но упорствовать, кажется, не было смысла.       - Когда мы окончим школу, я поступлю в Люмский Институт Астрологии. Там преподаёт мой дед Лёнг Вегул.       - Да у вас династия, - равнодушно заметила Олетарфэ, откинувшись на спинку стула. – Так теперь ты будешь искать свою пару? Проверять запястья всех девушек на свиданиях?       - Ну, у меня есть её имя, - Тён немного расслабился после откровения, хотя всё ещё чувствовал скованность. С некоторым трудом он вспомнил полностью: - Валинайнэ Пагласи Амеюн. Наверное, она иностранка. Такое длинное… что смешного?       - Пагласи – означает дочь Пага. У гномов патриархат, поэтому у детей второе имя состоит из имени отца и суффикса «-ласи» или «- фнур» для дочери или сына.       Олетарфэ с каким-то мстительным удовольствием наблюдала за ужасом, отражающемся на лице юноши. Ещё бы, большинство гномов были чуть выше человеческих карликов, и у всех на лице росли волосы, которые некоторые остряки называли «лобком на лице». Получай свою астрологию.       - Я знаю Валинайнэ. Она учится здесь. Хочешь, познакомлю?       Валинайнэ была невысокой, но больше походила на людей, и бороды у неё не росло. Но Тён об этом не знал и долго собирался духом:       - Пожалуйста, познакомь нас.

* * *

      Глядя на затылок спящего любовника, Крайд Дэльки втянул запах длинных тёмно-зелёных волос, не переставая удивляться их травяному аромату. Он тихо поднялся и вышел на балкон. Менталик привык к большим городам и зонам конфликтов. Везде его окружал океан эмоций и миллионы мыслей, плававших вокруг, будто мелкие рыбки, неуловимые глазом. Но здесь ничего не было. Все прибывшие на совет Семей принимали зелья, не позволяющие читать мысли. С балкона поместья, принадлежащего Семье Парджуфаль, открывался прекрасный вид на пёстрый осенний лес. Крайд взглянул в чистое небо. Совсем скоро его затмят крылья летящих драконов. Юноше-менталику до сих пор было не по себе после контакта с могучей самобытной расой летающих рептилий. Драконы, очарованные Данорией, легко согласились напасть на людей, чтобы потом выжившие стали их слугами.

* * *

      Заброшенная церковь в пригороде Люмо оставалась надёжным убежищем, здесь находили укрытие множество алимитов, готовивших масштабное наступление на Жречество. Риулин Дэльки, готовясь к отбытию во дворец, принадлежащий Парджуфаль, обдумывала предстоящее совещание, когда к ней постучал помощник и известил о прибытии гостя. Молодой воздушник с выбритым черепом негромко сказал:       - Феру Дэльки, Орио Басоринг прибыл.       - Впусти его, - Риулин ненадолго закрыла глаза и вскоре открыла их со слегка изумлённым видом. – Басоринг мог бы хотя бы телохранителя взять. Наверное, он никому не доверяет из ближнего окружения.       Риулин была наслышана об Орио Басоринге. Он мог бы стать супругом новой королевы Угирана, если бы та согласилась принять трон. Стройный со вкусом одетый юноша мог бы очаровать любого. Но слаженная работа жрецов выявила его боле чем тесную связь с алимиткой Лаэлиссой Эмурийской, на которой висели обвинения одно тяжелее другого. Эта связь разрушила его жизнь и, что ещё страшнее для аристократа, уничтожила репутацию.       - Феру Дэльки, - он поклонился старице. Яркие серебристо-голубые волосы лежали на плечах, местами прямо на глазах меняя цвет. – Юн Крайд обещал, что вы поможете мне.       - Смотря с чем, - равнодушно отозвалась Риулин.       Он волновался и сжал рукой спинку старого добротного стула, оставленному ещё бывшими хозяевами церкви. Голубые волосы наполовину перекрасились в бордовый цвет, Орио не пытался скрыть эмоции перед старой менталицей.       - Я потерпел неудачу, пытаясь сблизиться с Нарией Аннэсинг. Но в этом нет моей вины. Теперь я хочу сделать своей целью Фэрнику Руфранскую.       Риулин трудно было чем-то удивить, но Басорингу это удалось. Старица подняла седые брови в недоумении, и юноша поспешил объясниться:       - Я думаю, надо действовать на всех фронтах. Дискредитировав Фэрнику, мы подтолкнём Руфран к смуте. Об устаревании монархии речи идут давно. В Угиране смута стала возможной, в том числе, после слухов, возникших о Лагрине Второй.       Риулин прочистила горло, обдумывая замысел Орио, который показался ей безнадёжной затеей:       - Её жених – менталик. Как вы себе это представляете, юн? Если всё время будете принимать грисеол, это вызовет подозрения.       - Мне нужна лишь корректировка. Я всё продумал. Если разум отчистить от лишнего, то никто не заподозрит меня.       Риулин полагал идею бредовой. Но это на первый взгляд. Немного поразмыслив, она поняла, что в предложении Басоринга есть смысл.       - Ты влюблён в Фэрнику? – напрямую спросила Риулин. Орио знал, что пытаться что-то скрыть перед Риулин Дэльки бессмысленно, но всё же стушевался и сжал кулаки, украшенные кольцами, и ответил утвердительно.       - Я хочу сделать её своей, это правда.       Риулин ещё была не уверена. К ней снова постучал помощник.       - Феру Дэльки, заседание начнётся через пятнадцать минут, - учтиво напомнил воздушник. – Халинд-меро требовал вашего наблюдения.       - Ещё пару минут. Юн, - она обратилась к Басорингу, - скажу честно, ваша затея не слишком надёжна. Я подумаю о ней. А пока мне надо в Арадоксию. Можете подождать здесь, я вернусь к завтрашнему утру.       - Разумеется, - юноша глубоко поклонился и удалился.       Риулин осталась наедине с воздушником.       - Вы примете эту идею? – спросил молодой мужчина, с сомнение глядя вслед ушедшему Басорингу.       - Почему бы не попробовать? Всё равно, Басоринг больше ни на что не годен. На Угиранском фронте нам ловить пока нечего. Если этому жиголо удастся соблазнить Фэрнику, будет забавно.       Воздушник вытащил подготовленный лунный камень, зачарованный на открытие магической норы. Резко взмахнув, мужчина создал портал и отступил от дрожащего прохода. Риулин вступила в него и исчезла. Воздушник с сожалением посмотрел на потускневший камень в руке. Этот портал стоил дорого. Он вёл на материк Флахалле в другом полушарии планеты. Риулин вышла в просторной комнате, подготовленной для приёма гостей, приходящих через норы магов.       - Здравствуй, тётя, - Крайд уже ждал её. Одетый в роскошный разноцветный шёлковый наряд, он тоже прибыл на заседание Семи Семей. Ни он, ни Риулин в нём непосредственно не участвовали, но в такой день собирались многие именитые представители Семей. – Я всё выполнил, что мне поручили.       - Чудесно, Крайд, - она подошла к племяннику и обняла его. После длительной разлуки оба соскучились. – Я знала, тебе это не составит труда.       - Я бы не сказал, что это было легко, - покачал головой юноша. – Основную работу сделала Данория, я лишь стал посредником.       Они вышли в один из многочисленных коридоров дворца. Каждый квадратный метр кричал о роскоши и богатстве: отделка, ковры, картины, статуи и вазы со свежими редкими цветами. Хозяева таким образом говорили, что это место достойно людей, прибывших сюда.       - Честно говоря, драконы, навели на меня страху. Хорошо, что они не долетят до Талмаора – приглушённо признался Крайд.       - Их задача – покорить Арадоксию и облегчить нам завоевание Руфрана, - Риулин открыто говорила с молодым племянником о планах, что знала сама. Абсолютно все планы алимитов знала только Данория. – Руфран – следующая и главная арена, на которой нам придётся сражаться.       - Понимаю. Всё-таки, Арадоксия – богатейшая прекрасная страна. Я успел её оценить. Жаль, если драконы превратят её в пепелище.       - Сюда, - Риулин была здесь не первый раз и повела племянника в укромную комнату где их ждали представители Дома Дэльки. Они только охраняли их.       - Мы не пойдём в главный зал? – с некоторым сожалением спросил Крайд. Там его ждал Шлудэн и можно было пообщаться с влиятельными алимитами.       - Я не пойду. Ты можешь присоединиться, но сначала понаблюдай, как я буду сканировать зал заседаний. Антимаги Линг наиболее чувствительны к любому проявлению магии. Я покажу, как действовать незаметно, но ты пока даже не пытайся юлить перед кланом антимагов.       Крайд смиренно кивнул, он только начал узнавать тонкости политики между кланами алимитов. Во дворце Парджуфаль для остальных шести Семей были выделены обширные помещения, хотя от каждой прибыли всего пара десятков человек. Риулин присела за стол и закрыла глаза. Крайд сел напротив. Они установили связь, так что племянник мог видеть то же, что Риулин, при этом не мешая ей.

* * *

      В зале совещаний не было окон, помещение вентилировалось и освещалось с помощью техники. У стен стояли статуи людей с надменными лицами и в строгих одеждах. Столь же надменно и величественно выглядели главы Семи Семей. За круглым столом сидели четырнадцать представителей. По давней традиции, должны были собраться семь супружеских пар. Шорданди представляла однополая пара, Семью Линг – брат с сестрой, предпочитавшие супругов оставить дома, остальные выдержали традицию. Основной темой было предстоящее нападение драконов на Арадоксию. Хотя Семьи согласились с покровительством Духа Данории, они могли оспорить решение Духа, угрожающее смести огромную страну. Кланы, чьи люди жили на другом материке Талмаоре, единогласно поддержали план. Дэльки, Шорданди, Маория, Линг и Алорианы, однако, ждали согласия двух других Семей. Пара с материка Шаэн практически не участвовала в обсуждении. Волкоподобные шаэнцы из клана Теснау внимательно выслушали доводы. Женщина была с серой шерстью, мужчина с рыжеватой и очками на длинном чёрном носу, который то и дело дёргался, невольно привлекая внимание других представителей, редко имевших дело с расой шаэнцев. Иохаэт Теснау ответил, когда пришло время дать свой вердикт:       - Теснау будут ждать. Если у вас будут успехи, мы запустим революцию на Шаэне. Без поддержки с других континентов она обречена - Жречество поможет Серым Хранителям, и у нас не останется ни шанса.       Позиция была эгоистичная, но разумная. Теснау не собирались жертвовать будущим своей земли ради ненадёжного плана.       - Мы оттянем силы Серых, как только убедимся, что драконы крепко вцепились в Арадоксию. Революцию мы планируем десятилетиями, поэтому можете не сомневаться в нашем слове. Но если Арадоксия быстро подавит вторжение драконов, как когда-то раньше, мы останемся в подполье. Мне бы хотелось услышать мнение Парджуфаль.       Взоры шести Семей обратились на седьмую. Поднялась представительница Парджуфаль. Она была невысокой, как и большинство арадоксийцев, из которых состоял её клан.       - У Семьи Парджуфаль есть право наложить вето, несмотря на намерения Данории. Для нас это было сложным решением, - не меняя выражения тонкого гордого лица, она озвучила решение клана: – Парджуфаль не будут мешать вторжению драконов.       Сидящий рядом её супруг сцепил руки перед собой. Его звали Фандарес, а жену – Лунтаса. В Арадоксийской Империи они были знамениты как меценаты и предприниматели. Пара жила под выдуманной фамилией, и арадоксийцы не знали о том, что они возглавляют одну из тайных Семей алимитов. Фандарес и Лунтаса были богаты и знамениты. Если Арадоксия сгинет, разрушится и благополучная жизнь их клана. Внешне волнение Парджуфаль не показывали, но от Риулин, незаметно наблюдавшей за заседанием, невозможно было скрыть эмоции. Никакие амулеты и зелья не могли защитить от её ока. Драконы могут уничтожить всё, что создали Парджуфаль в открытой жизни. Однако они же могли открыть путь к совершенно новой жизни. Азарт был сильнее осторожности. Риулин про себя усмехнулась. Другие Семьи сомневались насчёт Парджуфаль. Смогут ли те смириться с потерями? Не предадут ли? Но Риулин в них не сомневалась. Все собравшиеся – авантюристы. В открытой жизни они могли быть сколь угодно порядочны и благоразумны. Здесь они открывают свою суть, которую не скроешь ни самоконтролем, ни уловками. Этот дворец, принимавший Семь Семей, принадлежал Парджуфаль. Он мог сгинуть вместе с Арадоксией. Но алимиты готовы были рискнуть всем.       После заседания представитель Дэльки зашёл в комнату, где ожидали Риулин и Крайд. Предвосхищая его вопрос, Риулин сразу сказала:       - Можете не сомневаться в Парджуфаль. Перед атакой они укроют всё, что дорого, но мешать нам не будут.       Халинд Дэльки убрал руки за спину, поблагодарил за работу и вышел на балкон, чтобы подышать свежим воздухом. Закрытый зал совещаний достаточно хорошо вентилировался, но заседание получилось достаточно тягостным. Не только Парджуфаль могли многое потерять в предстоящей войне Арадоксии и драконов. Подтянутый старик в тёмно-сером камзоле с серебристой оборкой посмотрел на вечерний осенний лес. Даже отсюда было видно, как сильный ветер срывает плохо держащиеся разноцветные листья. В Руфране начиналось лето, здесь заканчивалась осень.       - Какой чудесный вид. Надеюсь, это место останется нетронутым.       - Вряд ли, - с сомнением заметила Риулин, - дворец на возвышенности – идеальное место для драконьего гнезда.       Халинд негромко засмеялся без особого веселья.       - Я сомневался, что смогу дожить до этих дней. Но мой отец был прав: в руках нынешнего поколения ключи к будущему Пларфа. Совсем скоро истинные хозяева займут свои места, а напыщенные царьки, пытающиеся со всеми договориться, сгинут.       Крайд с интересом смотрел на главу клана. Они нечасто виделись и приходились очень дальними родственниками. Риулин же хорошо знала Халинда и доверяла его опыту в ведении игр с другими Семьями.       - Признаться, я не уверена, что нам следует подчиниться Данории, ведь Арадоксией будут править драконы. А если арадоксийский император будет упорствовать, то половина материка превратится в пепел.       - Не беспокойтесь об этом, Риулин. Главное, что драконы не выйдут за пределы Флахалле. Самое главное – Талмаор. Наш континент наиболее важен для Данории. У всех у нас возникают сомнения, но наше служение Духу – не рабство. Он не раз показывал свою мощь и укреплял нашу веру. Не подведёт и в этот раз.       Халинд ещё некоторое время любовался пейзажем.       - Красивая страна, красивая природа. Жаль, право слово, - Халинд покачал головой и зашёл в комнату. – Идёмте, в главном зале скоро начнётся бал. Возможно, последний для этого чудесного дворца.