Наследница молчания

      Алин гуляла по миру духов, она взлетала над поляной, полной диковинных цветов и пыталась долететь до звёзд, постоянно горящих в этом странном небе. Здесь до звёзд вполне можно было добраться и даже подержать в руках. Более искусные в сновидениях Сагнэ и Диор-Гао уже успели ими наиграться. Безмятежный полёт прервала огромная фигура драконицы, возникшей рядом:       - Алин Солума, мне нужна твоя помощь.       Чувствуя себя маленькой мошкой рядом с колоссом, девушка, пересиливая волнение, только спросила:       - Чем я могу помочь тебе?       - Ты должна остановить драконов. Они уже летят к арадоксийскому городу Ваншунь, чтобы сжечь его. Перейди через портал богов рядом с проливом между Флахалле и Тейхоном, там тебя будут ждать. Не пугайся толпы людей, они бегут, спасая жизни, Пун и Торес найдут тебя.       - Кто они?       - Прошу, поспеши. Пун найдёт тебя.       - Хорошо.       В этот момент, глядя в жёлтые глаза могущественной души, Алин хорошо понимала Нталида из Генба. Вилзагорна завораживала одним своим видом, за ней хотелось идти. Её приказы не хотелось обсуждать, и это была не магия. Лишь на дне сознания билась мысль, что это сумасбродство. Вернувшись в своё тело, она осторожно поднялась, чтобы не разбудить Нарию. Вчера они допоздна делали уроки, и уснули рядом на одной кровати. Алин скользнула взглядом по спящему лицу с упавшими на щеку чёрными прядями. Начало лета выдалось дождливым и холодным, и девушка, одетая в лёгкую летнюю форму, во сне свернулась в комок. Алин бережно укрыла её одеялом и стала бесшумно и быстро собираться в дорогу. Звать с собой Дайхель и Олетарфэ она не видела смысла. Они тоже видели чёрную драконицу, но скорее были напуганы, а не восхищены. Собрав сумку, Алин последний раз посмотрела на спящую Нарию, переборов желание поцеловать её на прощание. Спустившись до второго этажа, Алин решила не обходить дежурного, а просто выпрыгнула из окна. Её способности к воздушной магии не позволяли рисковать и прыгать с большей высоты. Мягко приземлившись на свежескошенную траву, Алин поспешила к Радужной чаще. От светящихся деревьев света было немного, и она воспользовалась простым заклинанием, вызвав огонёк на указательном пальце и стараясь не спалить карту храмовников. Город Ваншунь она нашла быстро: как и говорила Вилзагорна, он находился у пролива между двумя материками. А ближайший Храм Перехода примерно в двухстах километрах. Многовато, но драконица обещала, что её там будут ждать. Доверившись её словам, Алин подошла к центральному алтарю и убрала заросшую мхом крышку, скрывавшую панель с древними символами. Набрав нужную комбинацию, девушка исчезла в белом свете, затопившем Храм Перехода. Она уже привыкла к порталам, задания нередко требовали воспользоваться ими, пока менталица не привыкла к более удобным магическим норам. Переходить приходилось пару раз в месяц и всего раз им с Дайхель и Олетарфэ попался любопытный спутник, который настраивал портал, когда они прибыли. Поэтому Алин немало удивилась, обнаружив у Храма толпы людей, шумно переговаривающихся на незнакомом языке. Алин про себя порадовалась, что порталы глушат магические способности. От наплыва негативных эмоций она бы не успела закрыться. Алин сообразила, что это беженцы, вспомнив слова Вилзагорны. Непривычно низкорослые и худощавые люди в тёплой одежде были нагружены кое-каким скрабом и пытались унять плач множества детей. В небе летали вонави, сирены и грифоны, которых Алин никогда не видела вживую. Очевидно, беженцы не собирались воспользоваться Храмом, а только использовали его как убежище. На появившуюся после белой вспышки Алин прохожие поглядывали с испугом и любопытством. Алин успела сделать несколько шагов, когда рядом прозвучал женский голос:       - Ты Алин Солума? – Алин повернулась на вопрос, прозвучавший на знакомом руфранском языке с заметным акцентом. Перед ней стояли женщина и молодой мужчина. Женщина походила на монахиню с выбритой головой и одетая в ярко-зелёную юбку и пояс-шарф. Угрюмый мужчина был одет в тёплую куртку с капюшоном.       - Да, вы посланы Вилзагорной?       Это имя мужчина, не понимавший руфранского, узнал, и на его лице появилась робкая улыбка, а в глазах – надежда.       - Кону-ха Торес, - он протянул руку, и Алин пожала её.       - Его зовут Торес, - перевела монахиня. – А меня – Пун. Торес из атакованного драконами города Ваншунь. Я из гор на севере Арадоксии.       - Вилзагорна тоже позвала вас?       - Рибхам вобок, - сказала Пун своему спутнику. Они отошли от портала, и Торес стал создавать вонави быстрыми отработанными движениями. – Ваншунь находится достаточно далеко, нам придётся лететь около часа.       - Успеем ли мы? – с сомнением спросила Алин.       - Драконы хотят спалить этот город дотла. Это некий жест устрашения, после которого они будут ожидать нашей реакции. Только на следующий день они обещали лететь дальше.       - Хаул, - воздушный маг Торес создал прекрасную тёмно-синюю вонави с широкими крыльями меньше чем за минуту. Не теряя время, Пун и Алин сели позади него.        «Ты монахиня?» - мысленно спросила девушка, когда Торес поднял воздушное судно и полетел на запад под чистым голубым небом. Здесь в Арадоксии стоял ясный день.        «Я из монастыря Баромсок. В нашей обители обучаются менталики со всего континента».        «В Арадоксийском альянсе самые крупные школы магии, я немного завидую. Я училась в монастыре Лаолен и была практически единственной менталицей».        «До Тёмной Эпохи менталиков было намного больше, хотя людей на порядки меньше. Менталиков планомерно уничтожали тёмные симхао».        «Я не знала об этом», - удивилась Алин, отвлекаясь от драконьей угрозы. Настоятель Лаолена Шаан рассказывал ей о развитии ментального искусства, но не упоминал, что менталиков в древности было намного больше.        «Ты ведь видела её – Кристальную Библиотеку. Я тоже смогла с ней связаться, но всего три раза в жизни. Меня всегда мучил вопрос, почему нас так мало? Библиотека ответила, что её создатели симхао во время междоусобицы пытались подчинить человечество с помощью менталиков. Они отбирали всех людей с ментальными способностями из городов и даже шаманов из тогда разрозненных племён. Тёмные симхао безжалостно истребили большую часть из них. А специально отобранных изменили и подчинили Духу-Пауку».        «О геноциде менталиков я не знала, а о Пауке наслышана», - Алин вспомнила день смерти дяди Марентима и не смогла скрыть горечи и страха.        «Если я смогу вновь связаться с Библиотекой, я постараюсь узнать, как помочь тебе», - Пун испытывала сострадание, и Алин почувствовала тепло у сердца. Эта молодая женщина была намного опытнее и искуснее в ментале, однако не обладала властью слова, и не могла помочь против драконов.        «Да, от меня не будет толку. Но я смогу усилить тебя».        «Вилзагорна не могла переубедить своих вождей?»        «Видимо, нет. В драконьем обществе строгая иерархия. Вилзагорна могла лишь дать совет старейшинам, но те не послушали её».        «Ты давно знала Вилзагорну?»        «Нет, она связалась с нашим монастырём совсем недавно. Ей нужны были люди, которые могли передать её предупреждение о готовящейся атаке. Мы сделали всё, что она просила, но боюсь, Арадоксия всё равно не готова к этой войне. К восточным городам стягиваются все силы. Сейчас у атакованного Ваншуня остались только разведчики. Арадоксийское Жречество в панике, шансов против драконов мало».       Пессимизм Пун был понятен. Драконы не только мощные и крупные, но ещё и прирождённые полимаги. Они практически неуязвимы.        «Неужели невозможно их победить?»       Алин почувствовала, как Пун сжимает челюсти. Монахи росли в смирении и любви ко всему сущему и не привыкли испытывать гнев. Однако именно ненависть заполнила Пун.        «Если драконов действительно не победить, Арадоксия капитулирует. Но если борьба возможна, начнётся долгая война».        «Чего они хотят? Я слышала, на Тейхоне они лишь требовали от людей скота и не заходить на их территорию».        «Их требования на первый взгляд невелики: регулярные поставки скота и невмешательство в их жизнь. Однако сейчас их амбиции выросли, и мы не можем быть уверены, что драконы удовлетворятся мясом скота и нашим молчанием. Им нужно полное подчинение, иначе к чему столь яростная демонстрация своей силы? Если странами будут управлять драконьи марионетки, люди станут беззащитны перед драконами с их понятиями порядков и законов».       Алин кое-что знала о странном устройстве общества драконов. Драконы были очень зависимы от людей в продовольственном плане. Они смогли увеличить население благодаря огромным стадам, поставляемым людьми. Платой, которая удовлетворила снабженцев, стала драконья кость. В религии этих громадных существ вместилищем духа считался только череп. Остальные кости не ценились, как и истлевающая плоть. Ровно через пять лет после смерти родича семья драконов отдавала его кости людям, оставляя себе лишь голову. Обо всём этом Алин узнала от Дайхель, которая уже прочитала всё, что можно о драконах. А книг о них насчитывалось немного – огромные летающие рептилии крайне редко впускали в своё общество людей. В одной из книг было изображение гигантского мавзолея, где в странном порядке выставили тысячи драконьих черепов. Лишь однажды драконы впустили туда некроманта, чтобы он очистил святыню от тёмных духов. Несмотря на такую зависимость, гиганты относились к людям с презрением.        «Я слышала историю, как группу драконов остановил Великий маг воды».        «Я тоже знаю о ней от Вилзагорны. То было тысячи лет назад с мелкой группой драконов, выращенных данорийскими ворами. Драконы стали сильнее, и их армия – не тот жалкий отряд. Даже Великие с ней ничего не поделают».        «Жречество тоже стало сильнее! А в те времена его и не существовало».        «На то и надежда. Сейчас Жречество стягивает силы. В нашей стране тринадцать Великих магов, всего в Альянсе – тридцать. На подмогу придут и из других стран. Предупреждения Вилзагорны жрецы восприняли серьёзно. Теперь и без неё всё очевидно».       - Анфо, та илу Ваншунь, - объявил воздушный маг Торес, до того молчавший весь полёт, сосредоточенно ведя свой «вобок», как арадоксийцы называли вонави. Её скорость стала уменьшаться. Вдали от Храма Перехода Алин без труда поняла Тореса. Он сказал, что они подлетели к городу Ваншунь. Ещё на подлёте до вонави донёсся сильный запах гари. Весь город пылал, над ним стоял густой дым. Посреди дыма мелькали гигантские крылатые силуэты. Рядом с ними сверкали разноцветные вспышки. Драконы – прирождённые полимаги – помимо огня использовали и другие стихии. Они могли бы с лёгкостью потушить этот пожар использовав магию воды, однако они демонстративно уничтожали город пламенем.       - Какие же они огромные, - пробормотала Алин и кашлянула. Хотя вонави летело достаточно далеко и высоко, смог распространился вокруг всего города. До Тореса, Пун и Алин доносились воинственные громогласные крики драконов. – Пускай, Торес приземлиться где-нибудь здесь, я постараюсь установить контакт.       Торес с болью смотрел на горящий город, вокруг которого на большом расстоянии кружили дирижабли, воздушные шары и грифоны разведчиков. Воздушные маги не могли обеспечить поддержку с воздуха против столь грозных противников, и Арадоксия спешно готовила военный план, чтобы отразить нападение.       Они приземлились в слабо припорошенном снегом поле. Воздушный маг укрыл их завесой, сливавшейся с окружающим, чтобы зоркие драконы не заметили, если будут здесь пролетать, хотя пока они не покидали пределов города. Алин стала копаться в сумке и достала зелье, усиливающее ментал. Однако Пун остановила её:       - Не трави себя, я поддержу тебя.       Алин решила не спорить. Ещё в Лаолене она узнала, что монахи умеют передавать энергию любому другому магу. Многие монахи в Лаолене были бывшими его воспитанниками, которые настолько совершенно научились управлять энергией своих магические нитей, что могли усилить и чужие.       - Хорошо, я не представляю, каково сознание дракона и сколько мне потребуется сил для ментального воздействия.       Сидя на вонави, Алин погрузилась в транс. Её двойник полетел к охваченному огнём городу, и девушка смогла вблизи увидеть его разрушителей. Как и при встрече с душой Вилзагорны, Алин не могла не восхититься их мощью и своеобразной красотой, пускай и пугающей. Над пламенем летали восемь драконов. Судя по яркому окрасу шесть мужчин с белой, красной и зелёной чешуей и две женщины с чёрной чешуёй. Алин выбрала наугад дракона с яркими изумрудными чешуйками, на которых отражалось пламя. Он присел на крышу городской ратуши и выпустил струю огня, разрушая торговый квартал. Яркие вывески и цветные палатки в один миг превратились огонь. К счастью, удалось эвакуировать всех людей до прилёта драконов, и Алин могла сосредоточиться, не боясь сбиться от чужого горя. Вилзагорна утверждала, что Алин сможет стравить драконов. Неужели другого выхода нет? Но что может сравниться с этой мощью? Только другие драконы.       Разум дракона был ясен, он полностью осознавал, что разрушает чужой город. Алин не пришлось долго настраиваться. Его звали Итубелгар, гордый дракон Крыла Арейс. Ему не терпелось полететь к другим городам и увидеть вживую страдание и унижение людей, но он чётко следовал приказу своего командира. Хоть Дайхель восхищалась ими, Алин драконы не показались слишком мудрыми. Перед ней был кровожадный воин, желавший славы. Подчинение его воли потребовало много сил и прошло не совсем удачно. Белые нити потянулись от тела Алин к двойнику, а от него к рогатой голове Итубелгара. Изумрудный дракон взревел и расправил крылья. Его жёлтые глаза налились кровью. Алин внушила ему, что ближайшие драконы предали его. Мысли о предателях из Крыла Вайген мучили его давно, и менталице удалось их усилить.       Открыв глаза на поле, она снова услышала рёв Итубелгара, за ним последовали звучные крики других драконьих. Торес не выдержал и взлетел на доске из сжатого воздуха. Он вернулся через полминуты, с восхищением глядя на Алин. Та держалась за голову, из её носа капала кровь.       - Прости, Алин, я не рассчитала, - Пун придерживала её за плечи. – Твои нити перегреты.       - Без тебя у меня не хватило бы сил. Я так и не смогла подчинить дракона, я просто свела его с ума.       Торес быстро заговорил на арадоксийском, и на лице Пун появилась улыбка.       - Драконы сражаются со своим собратом.       Эмоции драконов были не менее мощны, чем пламя, которым они уничтожали город, и до менталиц докатилась боль и ярость восьми разъярённых существ. Не дожидаясь исхода битвы, Алин поделилась с Пун грисеолом, а Торес поспешил поднять их в воздух. Несмотря на принятое зелье, глушащее восприятие, менталицы смогли почувствовать безумную ярость сражающихся драконов. Они боролись, громко крича и кляня предателя.       - Это их не остановит, - устало сказала Алин, глядя в бритый затылок Пун, украшенный татуировкой маленькой птички. – В уме этого дракона были сотни сожжённых городов. Ещё он думал о Духе Данории, который убедил их в избранности и необходимости власти над всем вашим материком.       - Дух Данории, - повторила Пун. – Все слова Вилзагорны оказались правдой.       - Теперь вам придётся сражаться, - печально сказала Алин. – От моего дара немного толку, как видите. Я смогу остановить от силы нескольких.       - Ты сделала важное дело. Дала драконам ответ, пока мы собираемся с силами. Тебе надо возвращаться в Руфран.       - Не сейчас, - несмотря на боль, жёстко сказала Алин. – Вилзагорна считает, что я могу большее, я должна попытаться.       Пун ненадолго обернулась, встретившись с Алин взглядом. Девушка понимала, что Пун воспринимает её как ребёнка. Алин и сама осознавала, что слишком мала, чтобы брать на себя такую ответственность. Но не хотела отсиживаться, когда её силы могут помочь в борьбе со столь грозным противником.

* * *

      Меньше года прошло с чрезвычайного собрания Императорского Совета, и вот снова целый день прошёл в бурном обсуждении атаки драконов на Арадоксию. Активность алимитов в Руфране отошла на второй план, угроза огнедышащих гигантов за один день уничтоживших город, представлялась более существенной. Фэрника, сидя поодаль, смотрела на отца и одну из Опор – водяную магиню Нолариэ, одетую в форму жрецов, в которой её положение выдавала лишь нашивка, хотя Нолариэ знали все в Руфране и далеко за его пределами. Как и все Опоры она была стара, на сухом лице со сведённым седыми бровями застыло напряжение. Оно не шло ни в какое сравнение со страхом, который и не пытался скрыть Янд. Сидя за широким столом, он нервно тарабанил пальцами по лакированной поверхности, а другую руку плотно прижал к нижней части лица.       - Вы не можете оспорить решение Жречества, - продолжила спор Нолариэ, спокойно стоя с прямой спиной. Её волосы плавно меняли цвет от густого багрово-чёрного цвета до ярко-красного.       - В Руфране должны оставаться две из Опор! Не меньше! – император сцепил руки, он едва сдерживал эмоции. Янд был напуган. Алимиты готовили нечто ещё более масштабное, в этом не приходилось сомневаться. Опора его понимала.       - Вы правы, император, - Нолариэ сделала шаг к его столу. – Пускай на подмогу арадоксийцам отправятся только Зунтар и Гурангия.       Его дядя и сильнейшая из Опор… Янд беспомощно отвернулся. Нолариэ и Фланх были слабее тех двоих. Тем более Нолариэ больше прославилась, как Великая целительница, а не боевая жрица. Фэрника решилась вставить своё слово:       - Отец, драконов лучше помочь остановить в Арадоксии. Мы можем выделить больше жрецов на имперской службе. Я бы хотела возглавить эту помощь.       - Что? – Янд хмуро посмотрел на дочь. – Во-первых, Руфран не в безопасности. Во-вторых, - император запнулся. В присутствии Опор он не мог сказать, что просто не хочет отпускать Фэрнику. – Возглавлять должен более подготовленный человек. Ты только перешагнула первое совершеннолетие. Ты должна…       Пока он запнулся и думал над доводом, первая наследница продолжила свою идею:       - Я поддержу наших людей. С управлением мне помогут советники.       - Фэрника, это опасно.       - Мы рискуем своими людьми на чужой земле. Как дочь бывшей арадоксийской принцессы я ещё и поддержу нашу дружбу. Руфран, помогая Арадоксии, повысит и свой престиж, - спокойно спорила Фэрника.       Всему этому Янд, Ореса и наставники учили первую наследницу. Сам Янд в пору наследником бывал на Западной Стене во время осад варваров, а также в южных морских крепостях во время набегов пиратов. Однако больших войн он не застал, и в те стычки был полностью защищён, так как его сопровождал Зунтар. Нолариэ, видя сомнения императора, поддержала принцессу:       - Император, ваша дочь будет под полной защитой. У драконов своеобразный кодекс чести, и они всегда предупреждают людей перед нападением.       - С такой мощью можно и поиграться в благородство, - Янд глубоко вдохнул и медленно выдохнул.       - Что бы ты ни сказал, я отправлюсь в Арадоксию, - упрямо повторила Фэрника.       - Куда мать, туда и дочь, - проворчал Янд. Его жена Ореса уже отбыла в Арадоксию, воспользовавшись Храмом Перехода. Увещевания мужа на неё совершенно не действовали. Ореса отправилась поддержать свой народ.

* * *

      - Почему этот дракон взбунтовался? – недоумевал Крайд, читая отчёты разведчиков. Сидя на новом диване, неуместно смотрящемся среди облупленных стен заброшенной церкви, черноволосый юноша листал послания, с интересом читая о действиях драконовой армии.       - Алин Солума, - ответила Риулин. – Это могла быть только она. Эрвен слишком мала, Элурик – пустышка, а со смерти Марентима ещё не прошло двадцати лет.       - Странная закономерность, - протянул Крайд. – Никогда больше шести властителей.       - Однако она никогда не нарушалась. Но больше никто не мог остановить дракона. Только властители слова могут воздействовать на них, и то это должно было дорого стоить Алин.       - Она может помешать?       - Попытаться может, - пожала плечами Риулин, глядя на зеленеющие деревья, проросшие через камни церкви. – Она ничего не поделает с тысячами драконов.       - Не пойму, почему Арадоксия ещё не капитулировала?       - Они оценили угрозу и будут сражаться, - ответила Риулин. – Это лучший для нас исход. Война затянется, и мы воспользуемся уязвимостью Руфрана. Уже скоро начнётся и твоя императорская роль.       Крайд тихо вздохнул, оставил донесения и направился к выходу:       - У меня занятия с каном Глингре.       Риулин проводила взглядом племянника. Он терпеть не мог разговоры о его будущем. Крайд его боялся. Риулин снова посмотрела за окно. Она бы не возложила на мальчика столь тяжёлую ношу, если бы могла занять трон Акела, варварской страны, которой алимиты назначили стать центром возрождённой Данории. Риулин прожила уже века, но вскоре её жизнь должна оборваться. Дух Данории избавил властителей слова от преждевременной гибели, но не мог подарить бессмертие. Такое мог обеспечить только некромант уровня Валрансона, но это бы сделало Риулин зависимой, ей не хотелось такой жизни. Подумав о некроманте, Риулин вспомнила их последний разговор. Она по-прежнему выступала против похищения Нарии Аннэсинг, так как это было слишком рискованно и лучше оставить до массовой атаки. Однако Валрансон, чудесно спевшийся с угиранкой Лаэлиссой, убедил главу Семьи, что сможет это сделать. Поначалу они не могли договориться по этому поводу, но исследование Аниюмкерис склонило чашу весов в пользу похищения. Малые артефакты удалось перенастроить в древней кузнице артефактов, и учёные были убеждены, что можно перенастроить и главный – Юмкерис, открывающий масштабный контроль над некропотоками. Старая женщина посмотрела на морщинистую руку с тонкой кожей. Жизнь Риулин Дэльки подходила к концу, однако она ни о чём не жалела.

* * *

      - Жречество высылает меня в Руфран, - Алин лежала на волнах зелёного моря в мире духов, глядя на яркие звёзды и три полные луны. Рядом лежали Диор-Гао в хитоне и Сагнэ в белом платье, их одежда не мокла и лишь слабо трепыхалась вместе с телами на волнах. – Я ведь всего один раз смогла остановить дракона.       - Порядок такой. Маги должны регистрировать своё…       - Сагнэ, оставь это волокиту, - поморщилась Алин. – Меня просто боятся оставить одну. Даже при угрозе драконов жрецы боятся власти слова.       - Жрецы перестраховываются, но это означает, что они уверены в своих силах, - сказал Гао, тоскливо глядя красными эльфийскими глазами на звёзды.       - Ты ещё не вернулся в Матею? Если бы был здесь, то убедился, что жрецы в панике. Да, они собирают силы, но совсем не уверены, что смогут противостоять драконам.       - Я буду держать тебя в курсе, - пообещал Гао. – Может быть, Жречество и само тебя сюда направит.       - Они не только боятся, но и ценят тебя, - заметила Сагнэ.       - Так ценят, что депортируют, - Алин взлетела над водой, её стало утягивать, кто-то грубо будил девушку в руфранском посольстве. Сюда её доставили после того, как она предложила свою помощь арадоксийским жрецам.       - Ты правда думаешь, что Арадоксия выстоит перед драконами? – спросила Сагнэ, когда Алин исчезла.       - Не знаю, - честно ответил Гао. Он был принцем небольшого королевства, находившегося вдали от Тейхона. Драконы потребовали капитуляции, но Арадоксия, возглавлявшая альянс, в который входила и его родная Матея, считала, что сможет отразить нападение. Сначала своими силами, затем должны будут присоединиться и другие страны альянса.

* * *

      В Академию убежавшую Алин вернула начальница охраны Ованэ-рёзэ, лично отвечавшая за безопасность наследницы молчания. Некромантка готова была убить сбежавшую подопечную. Она отчитывала Алин в служебной машине всю дорогу от посольства до Храма Перехода в столице Арадоксии Валхемоне. Ованэ назвала её безответственной, безрассудной идиоткой и многими другими словами. Алин особо не прислушивалась. Она не считала, что поступила неправильно.       - Сегодня назначена ответная атака?       - Мия Солума, - Ованэ нервно посмотрела на водителя, резко дёрнув головой и качнув белыми волосами. К счастью он не расслышал тихого вопроса. – Это вас совершенно не касается.       Алин отвернулась к окну, за которым мелькали дома и прохожие. Столица Арадоксии была красивым величественным городом, охраняемым «столбами духов». Гигантские столбы с развевающимися на вершине длинными лентами были видны практически отовсюду. К ним собирались духи в свои праздники. Дружба с духами могла стать одной из причин уверенности в своих силах в начавшейся войне. Хотелось бы здесь остаться и объединить усилия, но упрямый профиль Ованэ-рёзэ не оставлял на это надежды.       - Чем бы вы ни руководствовались, вы не имеете права покидать Академию без сопровождения, тем более направляясь в другую страну. Это серьёзное нарушение, которое скажется не только на вас, но и на мне, и на ваших телохранительницах.       Алин уже не хотелось отвечать. Храм Перехода на окраине Валхемона стал последней достопримечательностью, которую успела увидеть девушка. Он полностью был перестроен, как и в центре Анцеи, но находился не в закрытых садах, а на вершине холма, видном издалека. Здесь вместо мегалитов, как в большинстве порталов симхао, стояли розовые мраморные колонны, подпиравшие высокий белый купол.       - Духи защитят этот город? - Алин оглянулась на ближайший из столбов духов. Был сильный ветер, и длинные ленты широко развевались.       - Драконы не долетят досюда, - ровно отозвалась Ованэ. Она тоже посмотрела на ритуальные строения. – Во всяком случае, этот город выстоит. Возможно, эта столица – самая защищённая в Пларфе, хотя последняя война докатывалась до Валхемона много веков назад. В этих столбах сосредоточенна такая мощь, которая может остановить любого врага.       - А какой ценой?       Ованэ не ответила, и она достаточно хорошо контролировала мысли, чтобы не выдать ответ. Когда они доехали до Храма на холме, она сама открыла дверь для Алин:       - Идёмте, мия Солума.

* * *

      По возвращению Алин ждали недовольные друзья. Однако они были возмущены не её бегством, а тем, что не взяла их с собой. Олетарфэ, сама нарушившая намного больше правил, просто молча негодовала, а Дайхель делала это весьма громко:       - Как можно было так рисковать?! Конечно, я бы с тобой отправилась! Я бы никогда не упустила шанса увидеть драконов, хотя повод не слишком удачный, - несколько стушевалась Дайхель, стоя со скрещенными под грудью руками и хмуро смотря на Алин с высоты своего немалого роста.       - Вы не могли меня отпустить, иначе бы вас наказали.       - Тебя не наказали, - напомнила Дайхель. – Твои действия были оправданы и помогли Жречеству хотя бы выиграть время. Я бы тебя поддержала, почему ты сомневалась?       Подруги были искренни. Алин уже хотела начать раскаиваться и рассказать о Пун и Торесе, когда почувствовала зов. Это оказался Нталид – почитатель Вилзагорны из Генба. Она предупреждала, что может его послать, если не свяжется с Алин напрямую. Бывший демонолог, посвятивший себя служению душе драконицы, нашёл Алин, чтобы передать сообщение.       - Она скорбит после гибели Итубелгара, но считает, что тот получил по заслугам, - рассказывал Нталид, когда девушки спустились из общежития. Алин при этих словах испуганно посмотрела на худого мужчину.       - Они убили своего собрата?       - Ты сделала то, что должна была. Его казнили по драконовым законам, - Нталид положил руку ей на плечо.       - Я… я никогда, - Алин шумно вздохнув, сделала несколько шагов. Когда она внушила Итубелагару, что вокруг враги, она не слишком думала о последствиях.       - Алин, в Арадоксии началась война, - Дайхель пошла рядом в направлении озера. – В ней не избежать жертв.       Алин на мгновение зажмурилась и помотала головой.       - Я не жалею, просто…       Она никогда никого не отправляла на смерть и не приказывала напасть на других. Монастырское воспитание практически вытравило желание даже по мелочи вредить другим магией. Поэтому Алин старательно гнала от себя мысли о последствиях наведённого безумия на дракона.       - Неужели нельзя остановить это?       - Вилзагорна, многие могущественные люди и драконы пытались остановить. Целый клан Вейген отказался участвовать в войне, его собираются изгнать, - вздохнул Нталид.       - Вайген, - поправила его Алин. – Крыло Вайген – Итубелгар ненавидел его, и я внушила, что его окружают драконы из этого Крыла.       - Вот как, - опустил взгляд Нталид. Как ни странно, он совершенно не беспокоился о такой власти у шестнадцатилетней девчонки. Вилзагорна доверяла Алин, а он безоговорочно следовал за драконицей. – Драконы уверены, что они должны править людьми. Их общество не терпит беспорядка и инакомыслия. Этому же драконы хотят научить разобщённых людей.       Дайхель выглядела крайне разочарованной:       - На Флахалле последняя война была много лет назад. Да и то гражданская – в бедном королевстве Хайди. А масштабных войн не было столетиями благодаря альянсу, созданному Арадоксией. Наше общество совершенствуется, уступая по балансу только эльфийскому, и Арадоксия – самая развитая человеческая страна.       - Драконы вряд ли хорошо знают человеческую историю. Я глубоко убеждён, что у них своё предназначение, и оно не в том, чтобы править людьми. Однако Данория убедила драконов в этом.       - Неужели драконы готовы устроить такое разрушения только ради власти? – подала голос Олетарфэ. Она мало знала о драконах и больше слушала.       - У них своя логика: под одним владыкой люди не будут устраивать междоусобицы. В реальности эта тирания, конечно, приведёт к упадку, - ответила Дайхель, глядя на мелькающую плитку, через которую местами пробивалась трава. – Да и сейчас драконов больше ведёт гордыня и жажда мести.       - Арадоксия нанесла им серьёзное оскорбление, - добавил Нталид. – Дело даже не в убийстве вторгнувшихся драконов много лет назад. Это по их законам понятно и вызывает уважение. Дело в надменном отношении. Арадоксия рассматривала даже план полного уничтожения их гнёзд, истребления, будто они дикие животные, которых не защитят духи.       - Что именно тогда произошло? – бесцветным голосом спросила Алин. Перед глазами был тот дракон Итубелгар. Пугающее и всё же невероятно красивое создание с яркой изумрудной чешуёй, взлетевшее над пылающим городом, усиливая ветром бушующее пламя. Алин не видела, как на него набросились другие драконы. Наверное, это было чудовищно. На мгновение перед глазами встала картина откушенной рогатой головы с блестящей от огня изумрудной чешуёй. Алин быстро помотала головой, не желая разбираться, было ли это воображение или вспышка ясновидения. Не обращая внимания на её испуганный вид, Дайхель ответила на её вопрос:       - Тогда был страшный неурожай, и у людей скота не хватило для дани. Драконы, чтобы выжить, вторглись в Арадоксию и стали грабить. Дошло до жестоких стычек и убийств. Арадоксийские власти поздно спохватились, но всё же решили проблему, задобрив драконов мясом, а не стали начинать войну. Немного осталось арадоксийцев, помнивших то время, но драконы живут веками, а самый старый дракон жил тысячу двести лет, и сейчас войну ведут те, кто хорошо помнят то унижение.       Нталид с досадой потёр щёку:       - Да, какова ирония: именно благодаря людям они смогли повысить свою популяцию. До того, как переселенцы из Арадоксии заселили Тейхон, драконы жили обособленно и не имели никаких договоров с людьми. Человеческое государство на Тейхоне Далипан формально покорилось драконам и платило дань в виде скота. Драконы совершенно не вмешивались в дела людей, зато избавили от пиратов и отдавали кости своих умерших. Это были странные отношения, но баланс держался сотни лет.       Олетарфэ презрительно прищурилась:       - Могучее древнее племя не может даже скот себе вырастить?       - А как ты себе это представляешь с их габаритами? – повернулась к ней Дайхель. – Да и куда проще запугать людей.       - И ты ими всё ещё восхищаешься? Они бандиты, нахлебники! Если их истребят, всем станет только лучше!       Нталид, Дайхель и Алин угрюмо промолчали. Тарфэ озвучила мысли многих людей, не только тех, кто столкнулся с драконами.       - Когда я коснулась разума того дракона, - Алин опустила взгляд, - Итубелгара, я увидела его мечты о покорении людей. Они считают себя самыми могущественными существами не только в нашем мире, но во всей Вселенной.       - Их религия об этом и учит, - подтвердил Нталид.       - Они считают, что врата Зотану, как они называют Храмы, должны перенести их в будущем в другие миры. Теоретически это возможно. Зафиксировано, как Храм переносил две сотни людей, и это не предел, судя по эльфийским хроникам. Одного дракона вполне переправит, - рассуждала Дайхель.       Тарфэ же предложила использовать порталы, чтобы отправить драконов под воду. Некоторые из них действительно были затоплены. Нталид и Дайхель стали спорить, а Алин смотрела на спокойные воды озера, до которого они дошли, пока спорили. После беженцев, пожара, драконов спокойствие этого места казалось чем-то нереальным. Алин многое успела повидать, работая консультантом у Жречества, но события в Арадоксии имели слишком большой масштаб и о последствиях можно было только догадываться.

* * *

      - Хватит хандрить, - Нария нежно провела ладонью по лицу девушки, которая невольно улыбнулась впервые после зова чёрной драконицы. – Ты жалеешь, что не смогла остановить драконов? Одному человеку это не по силам.       - Не только из-за этого, - Алин вздохнула, устало положив голову на плечо девушки в чёрно-белой форме старосты. Они сидели на её кровати в окружении разложенных учебников и конспектов. – Всего-то три дня прошло, как мы так же делали уроки. Или два? На другом конце планеты был день. Я почти не спала, и у меня каша в голове.       - Два с половиной, - недовольно сказала Нария. – Ты меня оставила одну, ни шкерча не объяснив, - она всё ещё была немного обижена.       - Я не хотела подвергать тебя опасности, - слабо оправдывалась Алин, подняв голову и посмотрев в глаза девушке. Нария сделала сердитое лицо. – Ты ведь поступила бы так же?       - Откуда ты знаешь? Ты меня до смерти напугала.       - Извини, - в который раз вздохнула Алин.       - Привяжу тебя сегодня к кровати, чтобы никуда не сбегала.       - Мы теперь каждую ночь будем вместе?       Нария покраснела и отвернулась, тогда Алин притянула её к себе и поцеловала в шею. Примерная староста зажмурилась, краснея ещё гуще. Рука Алин забралась ей под блузку, лаская кожу живота.       - Алин, погоди, - немного дрожащим голосом попросила девушка и убрала её руку. – Нам надо сделать перерыв.       - Сколько нужно ждать? – несколько капризно спросила девушка. Рядом с Нарией хотелось забыть обо всех проблемах, но сама начинающая некромантка не могла позволить себе полностью расслабиться и открыться Алин. У некромантов развитие магии сильно зависело от контроля сексуальной энергии, и Нария не хотела тратить её, пока не научится контролировать.       - Тогда почему ты соглашаешься на это? – Алин быстро поцеловала её в губы. Девушка широко улыбнулась и ответила:       - Разогрев магических нитей способствует их усилению. А умение сдерживаться помогает самоконтролю…       Нария осеклась, когда в лиловых глазах напротив появилось нечто тёмное.       - Алин, мне действительно надо пройти тесты в школе некромантов. Я не хочу рисковать.       - Если ты их завалишь, нам опять «учиться самоконтролю» полгода?       - Будь кто-то из нас парнем, учились бы ему до двадцати пяти лет.       Алин опустила взгляд, признавая поражение. Обычные законы позволяли иметь детей даже с четырнадцати лет, хотя такое случалось нечасто; аристократы же ставили строгие ограничения, за нарушения которых могли изгнать из рода. Всё для того, чтобы снизить осложнения при беременности и получить лучших первых наследников. На однополые пары эта строгость не распространялась.       - Очень, очень надеюсь, что этим летом ты сдашь тесты, - с суровым лицом пожелала Алин. Они засмеялись и снова поцеловались.

* * *

      Возвращение в Академию не могло отвлечь от мыслей о разворачивающейся катастрофе на соседнем материке. Алин с трудом очистила мысли, когда засыпала в своей комнате уже одна. Однако и во сне её окружил огонь и гигантские драконы, разрушающие город. Но это не было обычным кошмаром. Она с ужасом ходила по древнему городу, не понимая, где ещё люди могут жить настолько убого: под ногами жуткая грязь, практически все дома из дерева. Даже пожар не мог отвлечь от странности окружающего. У людей были наросты на спинах, похожие на небольшие крылья, вряд ли годные для полёта, ноги изогнуты, как у некоторых животных, а вместо ступней были копыта. На людей они, пожалуй, мало походили, как и на другие разумные расы Пларфа. Ничего подобного Алин не видела ни в одной энциклопедии, которые любила показывать Дайхель.       - Это память другого мира.       - Сагнэ? – Алин обернулась и увидела свою подругу с таким же изумлением рассматривавшую окружающее.       - Посмотри на небо, Алин, посмотри на эту луну.       Она сияла ярким голубым светом, и по размеру была крупнее всех трёх лун Пларфа. Алин невольно пригнулась, когда её закрыл пролетающий дракон. Он был заметно меньше тех, что видела Алин у города Ваншунь. Дракон с красной чешуёй настиг бегущую семью и облил пламенем. На миг они закричали от невыносимого жара. Другие люди лишь беспомощно метались, глядя на гибель других.       - Откуда? Откуда Память другого мира? - не в силах отвести взгляд от страшной картины, спросила Алин.       - В учебнике это было, - более ровным голосом отозвалась Сагнэ, не отводя взгляда от умирающих людей. – Она проникает через Храмы Перехода. Считается, что наш мир запечатан для других, однако, как в тюрьму прилетают звуки и насекомые, так и в наш мир попадают вести и иногда даже люди.       Алин вспомнила: менталики действительно иногда видели картины совершенно невозможные в Пларфе. Считалось, что видения проникали из других миров через порталы симхао. Очертания города и пожара стали размытыми, видение сменилось, теперь они стояли на вершине усечённой пирамиды. На пьедестале, махая мощным хвостом, сидел яркий оранжевый дракон, презрительно глядя на подносящих дань людей. Они вели вовсе не скот. Они приносили золото и золотыми же оковами приковывали девушек и юношей. Драконы готовились к жертвоприношению чтобы утвердить свою власть. Сагнэ коснулась руки Алин. Длинная шея дракона вытянулась, а пасть потянулась к одной из закованных жертв.