28 Сёстры
2 июля 2017 г., 18:08
Новая учительница истории феру Монфедро понравилась ученикам куда больше старого скучного преподавателя, способного только работать с учебником. Одним взмахом руки она творила объёмные точные иллюзии, показывая, как менялись исторические места с течением веков. Сейчас между рядов летала круглая белокаменная крепость, по стенам которой ходили миниатюрные стражники, на груди у которых можно было различить древний символ: восемь соединённых колец.
- Руфран на заре своего создания назывался Союзом Восточных Городов. Это было объединение восьми самых крупных городов, решивших объединить усилия против западных государств, появившихся после распада Данорийской империи. Уже тогда советы стали собираться в Анцее, впоследствии ставшей столицей…
Впрочем, интерес к новой учительнице был связан не только с её искусством иллюзий, но и банально к внешности. Внимание учеников то и дело сбивалось с истории на её ладную фигуру, жесты преобразующие здания, тонкое лицо, рыжие кудри. В основном её рассматривали парни, но среди этого липкого интереса выделялась ещё и девушка. Алин скосила взгляд на Гифаэ Весудо. Та постоянно отвлекалась и краснела. Ну, кто бы мог подумать? Надо ли говорить Нарии? Всё-таки, они сёстры. Алин потрясла головой. Нет, это не её дело.
- Сейчас здание Императорского Совета выглядит так, - учительница жестом превратила старое невысокое здание в величественное белое сооружение круглой формы, насчитывающей тридцать шесть этажей.
* * *
Выходя из того же самого только намного крупнее здания Императорского Совета и спускаясь по ступенькам, Фэрника Руфранская прокручивала в голове своё выступление. Она сделала всё, что возможно, чтобы выпросить помощь Арадоксийскому альянсу, однако Совет отклонил практически все предложения. - Фэрника-меро, спасибо вам за эту речь, - перед ней стоял представитель народа кла. Его крошечная страна уже пережила один из налётов драконов и со всеми своими технологиями едва смогла выстоять. Теперь их народ вынужден был жить в подземных сооружениях, на поверхности драконы уничтожили сверкающие небоскрёбы. - Я ничего не смогла, - Фэрника с усилием подняла взгляд, чтобы посмотреть в глаза Тальгум-та. Как и в первую их встречу в далёкой стране Кла он был в белом одеянии, выделяющемся на чёрной коже. Тальгум-та покачал головой с небольшими красными рогами. - Вашей вины нет. Совет должен думать о безопасности Руфрана, которому угрожают варвары с запада. Фэрника покачала головой: - Это всего лишь варвары. Их нельзя сравнивать с драконами. Мне так стыдно. Кла поделились с нами такими технологиями, а мы выслали один жалкий корпус жрецов на помощь. Даже Опоры уже вернулись в Руфран. - Малтарон-рёзэ и Зунтар-рёзэ уничтожили почти полсотни драконов, и последняя стычка едва не лишила их жизней. Им необходимо было вернуться. Я хотел выразить вам глубокую благодарность. Вам и тем руфранцам, что отозвались. Теперь мы сами позаботимся о своей земле. - Вы уверены, что сможете выстоять против драконов? - Нет, - честно ответил кла, - но мы делаем всё возможное. Вы знаете, какова цель нашего народа, и мы близки к тому, чтобы отправиться в путешествие. Однако в эти трудные годы мы не бросим Пларф. Когда-то Фэрника негативно отнеслась к идее расы кла покинуть Пларф, чтобы найти дом для своих прародителей. Но кла не отгородились от беды Арадоксии и помогли всем, чем могли. Их мощное оружие, делавшее обычных людей такими же сильными, как маги, помогло остановить продвижение драконов, завоевавших уже треть Арадоксии. Драконы разрушили больше сотни городов, уничтожили плотины, заводы, убив уже тысячи людей, и недолго оставалось, когда счёт пойдёт на миллионы. Думая о катастрофе на другом материке, Фэрника устало откинулась на заднем сидении автомобиля и прикрыла глаза. После кажущейся ненужной речи первая наследница чувствовала себя совершенно вымотанной. К нападению драконов добавились масштабные волнения в Шаэне. Волкоподобные шаэнцы разделились на три союза, которые разрывали страну, долгое время бывшую надёжным союзником человеческим расам. Шаэнские жрецы, всегда готовые помочь в борьбе с алимитами, теперь не покидали свою страну, чтобы привести всё в порядок. Мало бед на соседних материках, теперь и на Талмаоре произошло неясной природы явление, которое западные варвары назвали «Белой карой». На обширных территориях прошли дожди, окрасившие природу и людей в белый цвет. Само по себе явление казалось безвредным, однако оно сопровождалось тем, что многие варварские правители сошли с ума. Они стали поклоняться некому Нифсалу, и провозгласили священную войну против Руфрана. Звучало дико, и Фэрника меньше всего беспокоилась за варваров. Впрочем, расслабляться не стоило. Никто не сомневался, что за последними событиями стоит тень алимитов. Машина резко остановилась, и Фэрника дёрнулась, едва не свалившись с сидения в широком салоне. - Зальмэ, что случилось? - Какой-то идиот чуть не попал под колёса, - ответила водительница и открыла дверь. Вокруг зашумели, и Фэрника, сжав челюсть, вышла вслед за водительницей. Нельзя терять лицо первой наследнице, даже когда по трагической случайности её автомобиль сбил человека. К счастью, обошлось без трагедий, и ещё одну бессмысленную речь готовить было не нужно: юноша оказался водным магом и инстинктивно создал защиту из водяной подушки. - В-всё в порядке, феру, я не ранен, - немного шатаясь от шока сказал поднявшийся парень. Его волосы стали ярко-красного оттенка, пока водительница с ворчанием поддерживала и отряхивала его. - Какого шкерча ты выбежал? – крепкая и высокая Зальмэ осматривала парня холодными светло-голубыми глазами. Одновременно она изучала, не опасен ли он. Но парень был искренне перепуган и растерян. - Точно не ранен? Тебе бы высушиться. - Вода – это не проблема, - на побледневшем лице появилась улыбка. Он сделал жест рукой, и вся вода мгновенно собралась в его ладони. Затем водник скривился, рука задрожала, и вся вода упала на асфальт. - Вы всё-таки ранены, - Фэрника подошла и осторожно коснулась руки. В этот момент её будто током ударило. Она застыла, глядя в серые глаза сбитого юноши. Он тоже замер, а его волосы с беспокойного красного сменили цвет на нежно-розовый. Фэрника гордилась своим самоконтролем, но в этот момент едва могла собраться с мыслями, её сердце забилось, будто она пробежала стометровку. Под подозрительным взглядом водительницы принцесса кое-как вымолвила: - Вам нужна помощь. Наверное, ушибли руку, когда падали. Как бы не было перелома. Как вас зовут? - Орио Басоринг, а вы ведь Фэрника Руфранская. Олумо, простите! Не смею вас отвлекать. - Постойте, - Фэрника схватила его за здоровую руку и повторила: – Вам нужна помощь, я лишь довезу до травмпункта. Фэрника, при выходе из машины думавшая лишь о репутации, сейчас могла лишь смотреть на его робкое лицо и ощущать мягкую кожу рук. Орио покорно сел в машину. Но там сразу захотел выйти. Он признался, что находится на учёте Инквизиции. - О вас могут пойти дурные слухи, Фэрника-меро, - он виновато отвёл взгляд, но принцесса опять остановила его. Пожалуй, будь она в здравом уме, отпустила бы Басоринга, чтобы не начались сплетни. - Хуже, если обо мне будут говорить, как я бросила человека, едва не убив, - это имело смысл, но вполне можно было позвать других людей. - Фэрника-меро, - водительница, заводившая мотор, хотела возразить, но принцесса подняла руку, останавливая её. - Ваше великодушие столь велико, - опустил взгляд Басоринг. Фэрника уставилась на его пухлые алые губы. Пришлось потрясти головой, чтобы отвести взгляд. Девушка плохо понимала, что происходит, но ей это нравилось.* * *
Неприметная пожилая дама и молодой мужчина, чью лысую голову покрывала чёрная шляпа наблюдали, как машина Фэрники Руфранской уезжает с новым пассажиром. - Просто идеально, - мужчина усмехнулся и почесал лысину под шляпой. Несмотря на сомнительность затеи, он был восхищён, что она всё-таки сработала. Риулин Дэльки негромко засмеялась низким скрипучим смехом. - Это может быть любопытно.* * *
Фэрника отвезла Басоринга в больницу, но помощь ему не понадобилась. Ещё по пути он залечил ушиб магией воды. Заодно избавил Фэрнику от небольшой головной боли, окружив голову принцессы золотистой водой. На этом бы им расстаться раз и навсегда, но они встретились вновь на одном из приёмов. Басоринг блистал нарядами, был очарователен и смотрел на Фэрнику влюблённым взглядом. Принцессе это нравилось, и она не устояла, когда он пригласил её на уже приватную встречу. Поползли слухи, и вскоре сам Янд устроил дочери разнос за сомнительную связь. Фэрника понимала, что отец прав, но ничего не могла с собой сделать, и снова встретилась с Орио. Романтика в аристократии занимала мало места, и Фэрника никогда не думала, что может так сильно влюбиться. Она с трудом могла думать о чём-то другом, всё походило на безумие. Единственная, кто смогла по-настоящему отвлечь, была младшая сестра. Фэрника не связывалась с ней, как уехала в Арадоксию, и теперь испытывала жгучий стыд, потому что тратила время на Басоринга, а Алин жрецы не позволяли самой прийти к старшей сестре. - Почему тебя так долго не было? – младшая сестра с беспокойством оглядывала сидящую напротив старшую. Они сидели в крупной столовой Академии, всюду ходили студенты и летали феи с блюдами. Рядом сидела телохранительница наследницы Зальмэ, хмуро оглядывая окружающее. – В газетах о тебе пишут такую чушь. - Прости, что так долго не связывалась. Мне очень стыдно. «Кажется, я влюбилась в неподходящего человека», - это Фэрника передала мысленно. Алин никогда не лезла сестре в голову без её разрешения, но сейчас образ Орио Басоринга был столь ярок, что и настраиваться не приходилось. В восприятии Фэрники парня окружало золотистое сияние. - Басоринг?! Серьёзно? Этот… – Алин задохнулась от возмущения. Сначала Нария, теперь сестра. Но чувства Фэрники были так сильны. Даже как-то слишком. В голове Фэрники пронеслась её первая встреча с Орио, когда она мгновенно влюбилась, едва коснувшись руки юноши. Разве так бывает? Алин начала подобное чувствовать спустя несколько месяцев после того, как узнала Нарию. А Фэрника даже к своему жениху, сейчас поддерживающему свою страну на другом материке, не испытывала таких чувств, симпатия между ними росла постепенно. – Фэрника, я бы тебя поддержала, но этому человеку совершенно точно нельзя доверять. Старшая сестра не ожидала иного и сидела с опущенной головой. Алин взял её за руки и сжала. Телохранительница при этом не спускала с них глаз. Зальмэ в этот момент поддерживала мнение Алин, но император дал ей чёткие указания быть осторожной с наследницей молчания. - Фэрника, только не наделай глупостей. - Отец был красноречивее. Говорил о чести семьи и что я могу уничтожить нашу репутацию, потому что он меня изгонит, наследником придётся делать моего троюродного брата… а неважно, - девушка тоскливо улыбнулась, отводя взгляд. Алин крепче сжала её руки, заставляя снова взглянуть в глаза. - Если тебе нужна будет помощь, какая угодно, ты только позови. Фэрника благодарно улыбнулась, но даже не знала, о чём попросить младшую сестрёнку. «Можешь излечить от порочной любви?» «Фэрника, я сама влюблена в девушку». - Но вы же пара, - в этом аристократка не видела никакой проблемы. Алин только головой покачала. Кое в чём сёстры до сих плохо понимали друг друга. Алин впитала представления о нормальной любви от обычных людей, а Фэрника выросла среди аристократов, где самым важным были слова астролога и мнение общества.* * *
- Приворотные зелья запрещены уже шесть веков ещё до создания реестра запрещённых заклинаний и зелий. Мы не будем изучать рецепт приворота, иначе меня посадят в тюрьму, - профессор Лилар благодушно улыбался классу, а Алин навострила уши. Только что учитель рассказал о симптомах отравления и о том, что воздействие проявляется после соприкосновения отравителя и жертвы. – Мы будем изучать рецепт антиприворота. Этот напиток имел большое историческое значение. Основатель Академии Чаши Весудо вылечил императора… Эту историю знали даже дошкольники, ходящие в местный детский сад. Укарм Весудо излечил императора, и тот позволил создать собственное учебное заведение. Ученики скучали, слушая всем известную историю, а Алин с нетерпением ждала рецепта. Он оказался довольно сложным, но все необходимые реагенты ученикам выдали для подготовки домашнего задания. После занятий Алин на всех парах спешила к себе, чтобы сделать антиприворот. Лилар предупреждал, что будет непросто и не надо спешить, но Алин не ожидала, что запорет все попытки, израсходовав все выданные реагенты. Если до такого доходило, оценка была «плохо». Впрочем, оценки Алин сейчас совершенно не волновали. Глядя на залитый неудачными опытами стол, девушка старалась дышать глубже, чтобы успокоиться. Она же менталица и должна контролировать эмоции лучше других, но беспокойство за сестру нарастало всё сильней. Что если просто сказать обо всём Ованэ-рёзэ? Но ей придётся передать информацию другим, и кто знает на сколько это затянется. Об отравлениях приворотом давно забыли – уж очень суровое ожидало наказание за варку даже одной порции. - Нет, надо самой сделать антиприворот, - Алин посмотрела на капающую малиновую жидкость, которая медленно разъедала пол. Кинув туда тряпку, девушка нервно сделала несколько шагов по комнате и хлопнула в ладоши. – Гифаэ, точно! - вспомнив о гениальной однокласснице, Алин сразу успокоилась. Вот уж кто всё сделает зелье быстро, точно и без лишних затрат. Гифаэ сразу отозвалась и была не против помочь с домашкой. - Я всё делала по рецепту. Но семь раз не давалось, и у меня закончились ингредиенты. - Семь раз? Ну, ты даёшь. Это же необязательное задание. Сварила бы кое-как, Лилар поставил бы «удовлетворительно, - Гифаэ засмеялась и почесала свои вечно лохматые светлые волосы. – Даже интересно посмотреть, что ты там намутила? - Последний раз получилось нечто малиновое и разъедающее пол, - Алин виновато прикрыла глаза рукой под хихиканье Гифаэ. - Смотри, чтобы на нижний этаж ничего не протекло. Гифаэ шутила и болтала, при этом делая зелье, которое входит в экзаменационную работу для выпускников последних курсов Академии. От школьников никто не требовал идеального результата в столь сложном задании, но Алин напряжённо наблюдала за действиями ловких пальцев, которые добавляли порошки и жидкости, зажигали огонь, смешивали. Не прошло и десяти минут, как Гифаэ Весудо получила идеальный результат: мутное серое зелье без запаха. - Совсем, как на картине с императором и основателем Чаши, - восхищённо сказала Алин. - Тебе ведь оно не для оценки нужно, так ведь? – Гифаэ прищурила чёрные глаза, выделяющиеся с её светлыми волосами. Она не слишком разбиралась в людях, но поведение Алин даже для неё показалось странным. – Ты первый раз просишь меня сварить зелье. - Я надеюсь, что ошибаюсь, но думаю, близкого мне человека отравили приворотным зельем. - Серьёзно? – подняла русые брови Гифаэ. – Отравитель в курсе, что за это высылают из страны без права возвращения? Столь суровое наказание за варку одного зелья сохранилось ещё со времён отравленного императора, который едва не лишился и трона, и жизни. Если бы Гифаэ знала, кто жертва, то поняла бы, что ставки оправдывали риск. Но сейчас она лишь с сомнением смотрела на Алин, держа закупоренную пробирку с ещё тёплым зельем. - Я должна попробовать, - Алин умоляюще смотрела на алхимицу, - пожалуйста. - Ладно, только окажи мне услугу, мастерица ментального искусства, - Гифаэ вдруг покраснела и потупила взор. Алин подняла брови, ожидая, что Гифаэ снова попросит её что-нибудь найти. Помимо потерянных кристаллов она уже теряла какую-то ложку Вюрта, ещё один кристалл и набор редких кореньев. Всё это Алин находила, не ожидая платы. Ей и самой было весело помогать Гифаэ. Но в этот раз речь шла не о потерянных предметах. - Э-э, понимаешь. Нет, если не хочешь говорить, то ладно. В общем, это насчёт новой учительницы истории. Гифаэ покраснела совсем густо. Да не уж-то эта помешанная на алхимии девушка, руки и одежда которой пропитались разнообразными смесями, влюбилась? Впрочем, Алин уже заметила этот интерес. - Как думаешь, она… ну… ей может понравиться какой-нибудь ученик? - Гифаэ встряхнула головой и ещё больше разлохматила свои вихры. – Перед кем я выдумываю? Короче, она мне нравится. Думаешь, она могла бы… обратить на меня внимание? Алин старалась сохранить серьёзное лицо, не выдавая подкатившей весёлости. Даже волнение за сестру отошло на второй план. - Знаешь, я шесть лет провела в монастыре, и нам день за днём вдалбливали в голову, что магию надо использовать во благо, а не для собственных нужд. - Алин, я же просто… - Гифаэ совсем растерялась. - Ладно, всё рано, никаких откровений у меня нет. Феру Монфедро не интересуется учениками и никого не выделяет, - честно ответила Алин. Если бы новая учительница положила на кого-то глаз, менталица бы заметила. Пока только сами ученики и вот одна ученица пускали на неё слюни. - Ясно, - Гифаэ опустила взгляд. Она была и разочарована, и рада – тем, то на других учеников феру Монфедро тоже не смотрит. – Держи. Она с робкой улыбкой протянула пробирку с серой жидкостью. - Ты ведь не считаешь, что я ненормальная? Я слышала, аристократы к такому спокойно относятся. - О, э-э, нет, конечно, - серьёзно ответила Алин. Гифаэ до сих пор не знала, что стоящая напротив одноклассница встречается с её сестрой. Кстати, насчёт Нарии… Алин, уходя с пробиркой в руке, снова размышляла, говорить или не говорить о произошедшем Нарии? Ведь это Гифаэ – её сестра. Самой Алин новая учительница не нравилась, у неё была скверная аура, хотя подростки её действительно не волновали. Девушка потрясла головой и сжала пробирку. Сейчас важно помочь Фэрнике. А с сердечными делами Гифаэ Весудо разберётся как-нибудь самостоятельно.* * *
Алин не позволяли назначить встречу сестре, она только могла послать зов и попросить о встрече. Перейдя вместе с Дайхель в сады в центре Анцеи, Алин смогла связаться с Фэрникой. Чувствительная менталица видела, что сестра не в порядке. Её мучила боль, и она постоянно думала об Орио Басоринге. Это было похоже на одержимость и пугало. Встретились они в открытом летнем кафе. Фэрника пришла с немного неожиданным спутником: огромный кентавр в мантии профессора до копыт. Вторая спутница была хорошо знакома Алин – рослая широкоплечая Зальмэ Унве. Клан антимагов предоставлял телохранителей многим именитым людям. Это была уже третья Унве, которую лично знала Алин. Дайхель и Зальмэ обменялись скупыми улыбками – они немного знали друг друга. - Это профессор Кеалат, - представила Фэрника кентавра. Тот поклонился, согнув передние копыта. Алин чувствовала себя перед ним маленьким зверьком. Торс и голова кентавра почти не отличались от человеческих, только были заметно крупнее. Волосы росли гуще, напоминая настоящую конскую гриву золотистого цвета. - Наслышан о вас, - с уважением кивнул Кеалат Алин и Дайхель. – Я тоже служил Жречеству. А вы на службе уже в такие годы. - Вы маг? – Алин не заметила в его ауре следов активности магических нитей. - Нет. В привычном для людей смысле – нет. Мы тысячи лет хранили знания симхао, которые создали нас. Порой знания важнее самой магии. Алин удивлённо посмотрела на Фэрнику, ради которой сюда пришла. Кентавр на некоторое время вытеснил мысли о пробирке в нагрудном кармане. - Амёр Кеалат обучает меня политике варварских стран. Он сам из пещер кентавров на западной побережье Талмаора, - Фэрника говорила с идеальной дикцией и прекрасно держалась. Только Алин замечала, что она скверно себя чувствует, боль сковывала грудную клетку, а в сердце будто вогнали иглу. Алин сжала зубы, изображая светский интерес, и незаметно вытащила пробирку. - Сейчас на западе происходят страшные вещи, - Кеалат говорил звучным голосом, хотя и так привлекал много внимания. «Олумо, как рядом с таким конём подлить антиприворот? Вся улица на нас смотрит. Да ещё Зальмэ глаз не сводит». - Дикари верят, что Белая Кара – предзнаменование больших перемен, которые приведут их к процветанию, - Фэрника отпила чай, принесённый улыбчивым официантом, которому явно будет, что сегодня рассказать знакомым. - Феномен и правда странный, - заметила Дайхель. Она была предупреждена о затее Алин с антиприворотом, но пока не знала, чем помочь. «О чём они вообще говорят?» - Алин напряжённо смотрела на чашку, на всякий случай согласно кивая. Последнее время она интересовалась только новостями из Арадоксии, каждый день внимательно читая газеты, пока Фэрника поддерживала корпус жрецов, пришедший на помощь Арадоксии. Однако остальной мир тоже трясло. В Шаэне восстания идут к революции, на запад от Стены варвары сходили с ума от странных белых дождей, окрасивших огромные территории. Кеалат был этим обеспокоен больше, чем драконами: - Многие страны запада вполне цивилизованны, но крупная волна недовольных людей из беднейших государств может устроить хаос и атаковать Стену. У варваров всегда хватало сил её преодолеть, но не хватало организации. Фанатизм новых пророков может собрать их вместе. - А мне кажется, этот хаос и паника, связанная с «белой карой» не способствуют организации, - небрежно сказала Дайхель. – Хотя недооценивать врага не стоит. Кеалат заспорил с Дайхель, Фэрника внимательно на них смотрела, даже Зальмэ реже смотрела на наследницу молчания. Алин потянулась за салфеткой и смогла незаметно подлить антиприворот в чашку сестры. Пока Фэрника заинтересованно переводила взгляд с высокого кентавра на Дайхель, то и дело поправляющую очки, сползающие от жары, Алин напряжённо ожидала, когда она отопьёт чая. Антиприворот был безвкусным и только слегка сделал темнее цвет чая. Вот Фэрника взяла чашку и уже поднесла к губам, но повременила, когда Кеалат горячо встряхнул огромными кулакам: - Белая кара объединяет варваров, междоусобные стычки малые и незначительные и случаются всё реже. Варваров ведёт вера. - Их ведёт безумие. - Вы слишком молоды, мия, - снисходительно сказал профессор. - Хотите сказать, что варвары вменяемы, веря этим культистам белого возрождения, или как оно называется? - Белая вода возрождения. Эта беспечность может дорого стоить Руфрану, помяните моё слово. Наконец-то Фэрника отпила чай. Алин облегчённо вздохнула. Эффект должен был проявиться через несколько минут, если Фэрника действительно отравлена. Кеалат и Дайхель продолжали спорить, а Алин украдкой следила за сестрой. Зелье сработало, Гифаэ знала своё дело. Фэрника удивлённо заморгала и невольно потянулась рукой к сердцу, из которого исчезла мучительная боль. «Фэрника, ты была отравлена», - Алин не решилась говорить это вслух. Поражённая переменами Фэрника смогла сосредоточиться на височной связи лишь через полминуты: «Что? О чём ты говоришь?» «Басоринг отравил тебя приворотом. Я только что дала тебе антидот». Фэрника опять часто заморгала и с недоумением посмотрела на Алин. В этот момент даже увлечённые спором Дайхель и Кеалат, наконец, заметили, что с принцессой что-то не так. Алин не успела отреагировать, когда ей в лицо кинули пригоршню белого порошка. - Алин ничего не делала! – Дайхель вскочила и закрыла наследницу молчания собой. - Зальмэ! – Фэрника вскочила и с яростью посмотрела на жёсткое лицо своей высокой телохранительницы. - Я лишь выполню приказ вашего отца. Алин мучительно закашлялась и повалила стул, едва не упав. Растерявшийся профессор Кеалат тоже случайно свалил пару столов, усугубляя хаос и шум. Официант при этом застыл с подносом, разглядывая действующих лиц. Определённо, ему будет что рассказать друзьям. - Ей надо промыть глаза, - Дайхель поддержала за плечи и потянула кашляющую девушку внутрь кафе. Фэрника метнула злой взгляд на свою телохранительницу и побежала следом за сестрой.* * *
Янд смотрел на младшую дочь со смесью вины и благодарности. В пустой часовне рядом со склепом рода Арно были только он с обеими дочерями. Действие концентрированного грисеола, рассыпанного Зальмэ Унве, длилось уже неделю, и наследница молчания не представляла угрозы. Однако Янд уже не боялся, что Алин применит свои силы против него или Фэрники. - Спасибо, что пришла, Алин, - Янд прошёл мимо жаровен с чёрным огнём и икон святых. Он подошёл к дочерям, стоящим у открытых дверей. - Сегодня восемь лет со смерти Марена, - равнодушно ответила девушка. – Я сюда прихожу каждый год. Император сжал челюсти и опустил взгляд. - Басоринг оказался чист. В его памяти нет ничего о привороте, и его чувства к Фэрнике были искренни. Первая наследница презрительно хмыкнула. Она со смесью отвращения и насмешки вспоминала свою хандру, оказавшуюся следствием отравления. - Значит, люди алимитов во дворце, - Фэрника сжала кулак. – Надо всех проверить. - Это сработало бы, будь у нас больше менталиков. Алин, - Янд сделал ещё шаг ближе, - я благодарю тебя за помощь Фэрнике. Мы давно не общались, но это было необходимо. Сейчас я вижу, что ты полностью контролируешь себя. Видишь ли, мой страх перед властью слова – не просто боязнь. Я испытал действие этой силы на себе. Детьми я и Марен были неразлучны… Алин знала об этом. Сейчас она не могла увидеть воспоминания Янда, но она их видела в памяти Марена. Мальчики, родившиеся в один день, крепко дружили, несмотря на разную судьбу, которую для них определили ещё в момент рождения: один станет императором, второй будет жить в тени и полностью контролироваться Жречеством. Об их родстве могли знать совсем небольшой круг людей. Марентим рассказывал, что с ним случилось помутнение, после которого его отдали в Лаолен. Но он и правда не помнил, что произошло. - …до того дня, когда у Марентима не произошёл выброс, и он не убил пятнадцать человек. - Что?! Я не верю! – Алин понимала, что врать Янду не было смысла, но просто не могла принять этого. - Сейчас ты не можешь меня прочитать, но я не стал бы это утаивать, - Янд с досадой потёр переносицу. – Малтарон-рёзэ тебе всё подтвердит. Ведь всё это произошло практически на её глазах. Ребёнок одного из слуг стащил у Марентима вещь – галстук, подаренный матерью. Конечно, воришка не знал, что менталик найдёт его в один миг, но даже я не мог предположить, что за этим последует. Когда мальчик пытался скрыть пропажу, у Марентима была вспышка ненависти, после которой те пятнадцать человек, о которых я говорил покончили с собой. Как ни странно, вор отделался испугом и потерей сознания, как и сам Марентим. Недоверчиво глядя на отца, Алин покачала головой: - Разве это возможно? - Мы не знаем точно, какие в наследниках молчания силы. А в детстве эти силы особенно неустойчивы. Я не виню своего брата, он испытывал обычные эмоции, как и ты, когда хотела защитить свою подругу в монастыре. Алин и Фэрника хмуро смотрели на отца. Значит, он всё знал о наследнице молчания, но ни разу не показал этого за столько лет. - В каждом человеке живёт чудовище, которое может устроить катастрофу. Ты, Марен и все остальные наследники молчания – вы можете устроить поистине глобальную катастрофу. Но я уже вижу, что ты переросла опасный период. Ты стала благородной и твёрдой. Янд подошёл вплотную и обнял младшую дочь. Впервые на памяти Алин и Фэрники. Как и объятья матери, они ничего не вызвали. Родители оставили её, и после откровения Янда наследнице молчания не в чём было их винить. - Ты тоже пытался покончить с собой? – спросила Алин, когда отец расцепил объятья. - Да, я спрыгнул с балкона. Отделался переломом ноги. Когда в тебе только начали проявляться ментальные способности, ради общего блага я хотел отдать тебя в монастырь, но Марентим смог убедить Малтарон-рёзэ, что сможет помочь тебе. С большой опаской я смотрел, как ты растёшь в густонаселённом районе, но Марентиму всё удалось. Даже, когда ты горевала, то умела удержать эмоции. Алин опустила взгляд. Марентим действительно учил её при первых признаках того, что дурные эмоции сказываются на окружающих, сдерживать их. Потом Шаан помог довести это умение до совершенства. Алин молча вышла, не желая больше разговаривать с отцом. Горше всего было от факта, что он прав. - Подожди, Алин, - сестра нагнала её и схватила за руку. – Прости, я не знала, что он придёт. - Тебе не за что извиняться, и Янд… он ведь прав. - Только отчасти. Дяде Марену и тебе просто нужны были наставники, - не слишком уверенно сказала Фэрника. Всё-таки, её тоже поразила правда о Марентиме. Сестра всегда оставалась на её стороне, но сейчас Алин больше прислушивалась к Янду. На ней ведь теперь ответственность за Эрвен. Маленькая племянница пока не проявляла ментальных способностей, но это дело времени. Именно Алин, как и Марентим, должна будет взять за неё ответственность. Теперь девушка ещё лучше понимала своего дядю, удочерившего её: он не просто хотел уберечь её от монастыря и отрыва от близких, но и в какой-то мере искупить свою вину. Наверняка, он многое понял о произошедшем, но не успел передать Алин свои знания, боясь испугать ребёнка жестокой правдой о прошлом.* * *
- Нари, что случилось? – через пару дней после излечения Фэрники история с привортом чуть было не повторилась. - Гифаэ пыталась отравить учительницу приворотом, - прошептала Нария. Хотя они стояли в пустынном коридоре, она не хотела, чтобы это кто-нибудь услышал: несовершеннолетнюю ученицу не изгнали бы из Руфрана, но Каста Воинов вместо университета ей была бы гарантирована. - Она с ума сошла?! – сдавленно прошептала Алин. – Ты в этом уверена? - Гиффи уже во всём призналась. - Олумо, - Алин потёрла щёку, - как мне помочь? - Расскажи ей о том, кто эта учительница. Ты говорила, у неё скверная аура. Она же на десять лет старше! Её надо выгнать из школы! - У меня сейчас проблемы с видениями аур, спасибо телохранительнице Фэрники. И это же Гифаэ отравила Монфедро, - напомнила Алин. - Всё равно, - девушка упрямо сжала губы. - Гифаэ не будет тебе за это благодарна. Она ведь в твою жизнь не вмешивалась и до сих пор считает нас подругами. Нария потупила взгляд. Ни мать, ни сестра, ни новообретённый отец не знали о её девушке. - Слушай, Монфедро не приемлет отношений с учениками. Нария упрямо хмурилась. - Я тебя понимаю. Фэрника тоже влюбилась в совершенно неподходящего человека, и я не успокоилась, пока не разобралась, кто он такой; и действительно Фэрника была в опасности. Но Монфедро не станет пользоваться ученицей. - А что, если ей пройти исследования? - Нет! – сразу ответила Алин. - Вспомни Сагнэ. - Ты права, - опустила плечи Нария. – Но с твоей сестрой теперь всё в порядке, а моя до сих пор влюблена в учительницу истории. - Ну, это лучше, чем алимит, - неловко подбодрила Алин. Она обняла девушку и вдохнула запах её кожи. – Нам ведь когда-нибудь надо будет рассказать всё самой Гифаэ, Ануре и твоему отцу. Нария не ответила. Она была не уверена, как отреагирует мать. - Мама не одобряет однополые отношения. Какого ей будет узнать, что обе дочери такие? - Тогда, наверное, не стоит спешить, - осторожно сказала Алин. Немного странной казалось мысль, что они станут с Анурой и Гифаэ Весудо одной семьёй.* * *
- В большинстве случаев она ночует у себя, - глядя на ночное общежитие, женщина с длинными чёрными волосами сделала пометку в блокноте. - У тебя парик съехал, - заметил её спутник с кудрявыми русыми волосами, прикрытых кепкой. - Темно – никто не заметит, и нам уже пора. Немолодая пара в осенних куртках покинули Академию Чаши Весудо кивнув привратнику, который принял их за родителей какого-нибудь студента. С утра до вечера вход был свободный, однако Академия охранялась не хуже императорского дворца, и чтобы сделать здесь лазейку требовалась долгая и тщательная подготовка. - Прошу прощения! – привратник обратился к уходящей паре. Женщина напряглась, с кончиков её пальцев вырвались несколько чёрных искр. Мужчина прошептал: - Всё нормально, держись спокойно, - сам он повернулся и дружелюбно спросил: - Что-то не так? Чуть погодя развернулась и женщина со любопытно поднятыми бровями. - У вас зарегистрировали сильные магические ауры. Через неделю всех магов будут проверять и запускать только по пропускам. - Спасибо за предупреждение! – пара снова направилась к остановке, и мужчина тихо сказал спутнице: - Надо поспешить. Это формальное правило разрешит охранникам донимать любого на территории Академии. Разведчиков тоже лучше отозвать, будем использовать фамильяров. - Может, Риулин была права? – осторожно спросила женщина. Из-под чёрного парика выбилась белая прядь. Мужчина остановился и с недовольным видом заправил её под парик. Не хватало привлекать внимания из-за всякой ерунды. - Нет, нити Нарии сейчас крепнут. Я не хочу упустить момент, когда ещё достаточно легко можно произвести трансформацию. - В любом случае, надо остановить её. Оба прошли мимо остановки и вскоре с удовольствием сняли неудобные парики. Женщина после широкого взмаха руки открыла портал, и шпионы исчезли в проходе, вокруг которого танцевало разноцветное пламя.
