30 Пленницы
3 августа 2017 г., 19:36
Цветы на поляне в мире духов потускнели, чувствуя тоску и тревогу Алин. Она искала возлюбленную, но та не отзывалась. Пришедший на призыв сновидец Диор-Гао тоже не мог помочь. Разглядывая следы на поблескивающей почве, он узнал немного:
- Её кто-то увлёк за собой. Я не могу пробиться через его защиту. Но она жива, Алин, в этом у меня нет сомнений.
- Я оставила её, чтобы сообщить Ованэ-рёзэ о чёрной спирали на руке. Оказалось, это печать Валрансона для начала трансформации, и это бы и так обнаружили. Я должна была остаться с ней! – девушка встряхнула кулаками, и вокруг цветы совсем почернели, опустив увядшие венчики к земле.
- Ты не могла с ней оставаться вечно, - красноглазый эльф в сером хитоне положил руки на полупрозрачные плечи Алин и заглянул в её глаза. – Я уловил кое-что ещё: тот, кто увёл Нарию, из моей расы.
- Ты уверен? А если это Крайд или Риулин Дэльки?
- Точно не они, - ответил Диор-Гао. – Я определённо ощущаю след эльфа, мужчины из Клана Воды, давно умершего, потому что след очень чёткий. Двойники такой не оставляют. Я думаю, он не позволяет найти его для защиты самой Нарии. В чём я ещё уверен – она покинула поляну добровольно.
Это не слишком успокоило Алин. Диор-Гао не мог выйти на след, а вскоре ему пришлось покинуть мир духов, и Алин осталась одна. Она жалела, что её способности в этом пространстве так скудны. Если Гао прав, и Нария ушла по своей воле, то она должна вернуться. Алин оставалось только ждать и надеяться на лучшее.
* * *
Дайхель со скрещенными под грудью руками смотрела на безмятежное лицо менталицы, чьё сознание блуждало по миру духов. Уже наступило утро, Алин пробыла в таком состоянии пять часов подряд. - Дайхель, я тебя подменю, - сзади подошла Тарфэ и положила ладонь ей на плечо. - Ты тоже не спала, - Дайхель потёрла глаза под очками. - От нас никакого толку. - Алин готова всё время быть там, лишь бы снова встретить Нарию, - Олетарфэ присела рядом с подругой, погружённой в транс. – Как же хочется помочь. Все восхищаются моей связью с природными духами, но я никогда не бывала в их мире. - Тебе не… - Дайхель осеклась и про себя выругалась. От усталости она чуть не проговорилась. - Чего мне не? – спросила Тарфэ. Повисла пауза, Дайхель явно не собиралась отвечать. – Давай говори, раз уж начала, - раздражённо потребовала Олетарфэ. Дайхель сконфуженно отвела взгляд от её внимательных и недовольных голубых глаз. - Все полимаги рано или поздно так или иначе сливались с природными духами. Тебе нельзя проникать в их мир, иначе ты сразу станешь одной из них, - ответила, наконец, Дайхель. – Твоё тело станет пустой оболочкой и вскоре исчезнет. Так было со многими полимагами. Так или иначе они навсегда уходили к духам, оставляя людей. - Я никогда не могла понять, что происходит с полимагами, - пожала плечами Олетарфэ, - но меня это никогда не страшило. Духи по какой-то причине дали мне силы, они могут в любой момент забрать их обратно. По-моему, это правильно. - Меня это страшит, - Дайхель набралась смелости снова посмотреть на Тарфэ, но та с тоской смотрела только на погружённую в транс Алин. – Она рассказывала, как ты уходила к духам в монастыре. Тебя здесь только Алин держит? - Нет, - Тарфэ хотела ещё что-то добавить, но в дверь громко постучали. Пришли жрицы, им нужна была Алин.* * *
Ожидание окупилось – Нария вернулась на цветочную поляну, превратившуюся в неуютный засохший сад, пока там бродила Алин. - Нария! Где ты была? Я так боялась навсегда тебя потерять, - Алин обняла её дух. - Я… меня увели к душам Неф – это эльфийский род некромантов. Алин с удивлением слушала. Она первый раз слышала об этом роде. Как и говорил Диор-Гао, Нарию увёл эльф из Клана Воды. У эльфов понятие Кланов отличалось от человеческого. У них это были народы с определённой внешностью и склонностью к одной из четырёх стихий. В Клане Воды эльфы отличались чёрными волосами и белой кожей – так и описала Тилона Неф Нария. - Он сказал, что сразу почувствовал, когда меня вытолкнуло в мир духов. - Как? Ты же выходила сюда и раньше. Правда, тогда ты была… - Не такой плотной для этого мира, - спокойно досказала Нария. Алин опустила взгляд на её руку: - Насчёт чёрной спирали, которую оставил Валрансон: она нужна для начальной стадии трансформации твоих магических нитей. Ованэ сказала, что поводов для волнения нет. Когда тебя освободят, жрецы избавят от этой метки. - А когда меня освободят? – с надеждой спросила бесплотная душа. - Нари, я не знаю, - беспомощно покрутила головой полупрозрачная Алин, которая могла вернутся в своё тело в любой момент. – Прибыли несколько некромантов, должна появиться Опора Гурангия Малтарон. Не знаю, сколько времени потребуется, но они должны справиться. Расскажи мне о Тилоне Неф. Кто это такой? - Он из вымершего рода Неф, который повлиял и на род моей родной матери – Киралины Аннэсинг. Тилон Неф рассказал мне, что Аннэсинги помогали эльфам, это ослабило человеческий род, чем и воспользовались беспредельщики, которые стали убивать всех возможных операторов Юмкерис. - Аннэсинги помогали эльфам? – Алин ничего не понимала. События почти двадцатилетней давности в Угиране уже внесли в школьные учебники, но освещались кратко и сухо: заговорщики-алимиты решили совершить переворот, уничтожив значительную часть правящей династии. Причём тут эльфы, живущие за океаном? Правда, о Юмкерис в учебниках тоже ничего не писали. Тело Нарии вдруг стало чуть прозрачнее, и Алин испуганно взяла её за руку, боясь, что она снова пропадёт, но ничего не происходило. - Наверное, некроманты уже начали работу над коконом. Может, тебя вскоре освободят? Расскажи ещё о Неф. Нария, с надеждой глядя на любимую, продолжила рассказ: - Некроманты Неф достигли необычайных высот в своём искусстве, но повредили целостность самых тонких структур Пларфа. Они пытались наладить контакт с палатами мёртвых, а в результате создали разрыв в реальности и ещё одну аномалию, наподобие Кунаула, даже хуже и опаснее. Алин живо вспомнила огненные деревья, летающие шары, испускающие зелёные свечение, странных пугающих животных и ледяные пики, скрывавшие кузницу артефактов, битва за которую превратила город Кунаул в пристанище опасных чудес. - Аннэсинги помогли им закрыть разрыв с помощью Юмкерис, но потратили при этом много энергии, что ослабило весь род. В тайне это удалось держать недолго. Алимиты решили воспользоваться слабостью, тогда и начались покушения и попытка переворота. Неф, потерявшие поддержку, решили добровольно уйти в мир духов, чтобы залатать нанесённую рану и искупить свою вину. - Так Юмкерис может очищать и аномалии? – удивлённая историей спросила Алин. - Может, но его мощности не хватит на все. Юмкерис нужна энергия. Энергия оператора или нескольких операторов, которыми могли быть только Аннэсинги. Тилон Неф предупредил меня, что работа с Юмкерис может быть опасна, и забрать у меня всю жизненную силу, - угрюмо закончила Нарию. - Что? – Алин испуганно посмотрела в серые глаза напротив, но её стало тянуть в реальный мир. Она была не в самом глубоком трансе, но строго-настрого сказала Олетарфэ и Дайхель, что выводить её надо только по серьёзному поводу. – Как же не вовремя, - она с досадой перевела взгляд на свои исчезающие руки. - Не волнуйся, здесь Нария под защитой, - прозвучал рядом мужской голос. Видимо, это был Тилон Неф – черноволосый белокожий эльф в тёмном хитоне, перехваченном ремнём на тонкой талии. - Мы защитим её, - Алин успела увидеть фигуру девушки в дорожной одежде. Лицом она невероятно походила на Нарию. – А вы освободите мою девочку из ловушки.* * *
- Алин, ты нужна нам, - рядом стояли Гурангия и Ованэ. Говорила Опора Жречества, глядя через чёрные стёкла очков в уставшие лиловые глаза. – После того, как вы нашли лабораторию с элементалями, появилась информация ещё об одном убежище. Это заброшенная церковь где-то под Люмо. Мы привлекли ещё пятерых менталиков, ты должна понимать, как это важно. Алин понимала, но не могла не задать вопрос: - Кто такие эльфы Неф? Как они связаны с Аннэсингами? Жрицы быстро переглянулись, и ответила старшая: - Это засекреченная информация. Откуда ты, - Гурангия Малтарон быстро сообразила, кого видела Алин: - Неф были с Нарией? - Некий Тилон Неф, - подтвердила Алин под непонимающими взглядами Олетарфэ и Дайхель. – А ещё с ним была, кажется, Киралина Аннэсинг. - Бедная Киралина. А с Тилона Неф всё и началось, - горько сказала Гурангия. Мысли её при этом были под полным контролем, и менталица не могла уловить ничего определённого, только мимолётные видения аномалий, наподобие кунаульских – оранжевый дым, из которого вылетают такие же яркие летучие мыши и рисуют в воздухе узоры; гигантская башня, представляющая из себя переплетение тысяч деревьев и невиданные жуткие духи, обитающие в ней. – Я всё тебе расскажу, Алин, когда вы вернётесь. Надо поспешить, пока алимиты не догадываются, что их убежище ищут. А мы снова займёмся коконом. Я распутаю этот клубок и без Валрансона, хотя его поимка многое бы упростила. Алин с надеждой вспомнила, как стало менее плотным тело Нарии в мире духов. Она не сомневалась в Опоре Жречества, но чувствовала сомнения у Ованэ: случай был слишком сложный. Быть может, в этой церкви скрывается и проклятый Валрансон. Уже в воздухе, изучая очередную брошенную часовню, Алин думала, что будет делать, если найдёт его. Надо быть сдержанной и максимально незаметной. Хватит ли у неё выдержки, чтобы не причинить ему вреда? Должно хватить – ради Нарии. - Ну, что там? – нетерпеливо спросила зависшая в воздухе Олетарфэ. - Одни животные, да и здание слишком маленькое. Лети дальше. - Ладно, - вздохнула девушка, разворачивая вонави. – Даже не думала, что под Люмо столько заброшенных поселений, и практически в каждом – церковь. Дайхель же ничуть не была удивлена: - Церковь – обязательная часть любой крупной деревни. А бросать их стали, когда началось массовое переселение сотню лет назад в связи с промышленной революцией. Которая, в свою очередь, была инициирована гремлинами после Шасторской катастрофы… - Дайхель, больше о настоящем думай, - равнодушно кинула Олетарфэ. Дайхель не стала спорить. Они нашли ещё три церкви: две полуразрушенные на пустырях, и одну, так густо заросшую зеленью, что очертания здания едва угадывались. Они были пусты, жить в них даже временно не представлялось возможным. Алин всё время поисков сжимала в руке часы Марентима. Она постоянно думала о том дне, когда они нашли тайную лабораторию с элементалями, и ей пришлось убить огневицу и воздушника алимитов. Сознание содеянного лежало тяжёлым камнем на душе. Четыре года назад Алин встретилась с Сагнэ, которая сейчас выполняла то же поручение по поиску церкви. Тогда Алин казалось, что она смогла понять девочку. Но поняла полностью только сейчас: когда и на своих руках оказалась кровь другого человека. Сколь бы алимиты и дядя Сагнэ ни заслуживали такого исхода, подростки не готовы были взять на себя такую ответственность. Дайхель, сидевшая позади, задумчиво смотрела на зажатые в руках Алин серебряные часы с обмотанной вокруг запястья цепочкой. Она догадывалась о мыслях наследницы молчания. После той стычки, закончившейся смертью алимитов, Алин стала сама не своя. А когда Валрансон заточил Нарию в кокон-мораториум, и вовсе почти перестала обращать внимание на окружающее. Впрочем, на сегодняшнем задании она была более чем сконцентрирована. - Замедлись, Тарфэ, в той церкви полно народа. Десятка три. Дайхель и Олетарфэ не сразу смогли заметить затерявшуюся среди макушек деревьев колокольню. Остальное слишком заросло зеленью. Деревья уже десятки лет назад прочно обосновались на всей территории, плющ не оставлял практически ни одного намёка на каменные стены. Сомнений практически не оставалось, но Алин решила проверить. Мало ли, отвлечёт Жречество на группу каких-нибудь подростков или исследователей подобных мест. Но сомнения быстро развеялись. - Это именно та церковь. Охранных барьеров – не меньше шести. Я пошлю зов Гурангии, - коротко объявила Алин. Теперь на заданиях ей не хотелось отвлекаться и говорить что-то, не относящееся к делу. Отозваться Малтарон-рёзэ не могла, но сообщение Алин должна услышать. Разница их ступеней в ментальной магии была слишком большой. – Наверное, надо сообщить другим менталикам – имиль Онико и Сагнэ. Они передадут остальным, чтобы не искали попусту. Алин уже сосредоточилась на образе Сагнэ, но Дайхель её остановила: - Не будет тратить время. Лучше отлететь подальше. Если там десятки алимитов, нельзя рисковать ни минуты. Олетарфэ не стала участвовать в споре, а просто полетела прочь. Алин тоже была согласна, на настройку с Сагнэ и имиль Онико могло уйти много времени, если они находились в полёте. Троица поспешила улететь, но и их всё равно заметили. Заброшенную церковь охранял парень с редким талантом чувствовать растения. Он мог создавать барьеры, которые не улавливали менталики, и уже заметил их, преодолев чары тени. - Что за?! Откуда?! – Олетарфэ чудом успела увернуться от хлёсткой лианы. Это при том, что она уже успела набрать приличную высоту, когда деревья внизу стали сливаться в единое полотно. – Как на такую высоту?! Несколько секунд паники дорого стоили: пока Олетарфэ пыталась выровнять своё летучее судно, рядом просвистели, разрезая воздух, ещё несколько лиан и в мгновение ока обмотали вонави. Они стали сжимать голубую лодку. Дайхель схватила одну из лиан, успевшую оцарапать её лицо и сбить очки, но антимагия оказалась бессильна. - Неужели здесь кто-то из Галзена? - поражённо прошептала антимагиня. - Вонави не выдержит! – Олетарфэ выпрыгнула со своего сидения, схватила Дайхель и Алин за вороты форменных блузок и полетела, оставив вонави. Лианы стремительно затянули опустевшую лодку вниз. Тот, кто ими управлял, явно не ожидал такого поворота. Слишком быстро, ломая ветки, судно исчезло в лесу. - А летать без вонави не так уж и весело, - прошипела Тарфэ, крепко держа подруг за трескающиеся вороты. Она не могла отпустить их на высоте выше трёх этажей – ни Дайхель, ни Алин не смогут достаточно смягчить падение. Лететь с таким грузом было непросто. Олетарфэ не собиралась таким образом избежать боя, сейчас их мигом нагонят. Оставалось только принять бой и ждать подкрепления от Малтарон. Найдя более или менее свободный от веток участок, Олетарфэ неуклюже приземлилась вместе с Дайхель и Алин. - Шкерч, дядины часы… Алин выронила их, и теперь они валялись где-то в высокой траве поблизости. - Они нам всё равно не помогли, - Дайхель выпрямилась, хотя её немного качало после безумного полёта. – Будем ждать Опору. «На это уйдёт слишком много времени», - с острой ясностью осознала Алин. Однако вслух только сказала: - Они подняли тревогу. Приближается десяток магов. Тарфэ, постарайся их отвлечь. Если у нас ничего не удастся, встречай Малтарон. Олетарфэ это не нравилось, но она подчинилась и снова взлетела. Алин отбросила волнение и, едва в поле зрения появился первый из летящих на вонави алимитов, подчинила его. Она сама удивилась, как быстро это получилось. Годы заданий, тренировок и медитаций сложились в подсознательное знание, что надо делать. Дайхель, готовая к смертельной схватке, только наблюдала, как враги, летевшие через лес, замирают и разворачиваются в сторону церкви. - Алин, ты всех контролируешь? - Ещё немного, - тяжело дыша, прошептала менталица. Сначала она хотела оставить марионеток для защиты, но не стала переоценивать силы и отдала приказ приземлиться и погрузиться в глубокий сон. После шумного вдоха она отерла густо выступивший на лбу пот. – Я не смогу их контролировать. Один совсем не поддаётся. Тарфэ пока его сдерживает. - Надо ей помочь! - Нет, Дайхель, это тот же, что выпустил лианы: управляющий растениями. Мы против него бессильны и только будем мешать Олетарфэ. - Маг из Галзена, - упавшим голосом сказала антимагиня. Она достигла большого успеха в подавлении всех основных школ магии, но специфические разделы пока плохо поддавались и требовали более пристального изучения. С галзенским заклинателем растений она столкнулась впервые. Вдали шёл бой, понять, кто победит было невозможно. - Тарфэ сильная, она справится. Только бы дождаться жрецов. Но жрецы не успели, как и Дайхель, только успевшая заметить возмущение, создаваемое воздушной магией, и дуновение ветра, когда над ними зависла вонави с Риулин Дэльки. Алин встретилась с равнодушными и внимательными лиловыми глазами старой женщины, а потом всё потемнело.* * *
Олетарфэ быстро научилась импровизировать, столкнувшись с необычным противником. Лианы она резала острой льдиной, жалея, что такая простая мысль не пришла ей в воздухе в первое нападение. Мощные корни, вырывающиеся из земли, опаляла огнём, рискуя вызвать лесной пожар. Хлёсткие быстрые ветки иногда её всё-таки задевали, уже оставив несколько глубоких порезов, но Олетарфэ это только раззадорило. Сражаться с таким необычным противником, виртуозно умеющим подчинить флору на огромной территории, было безумно интересно. Тарфэ чувствовала азарт и быстро училась, всё реже пропуская удары, и всё ближе подбираясь к защищённому оградой из толстой коры магу из Галзена. Какой бы необычный стиль он не использовал, бесконечно удивлять не мог, и Олетарфэ приноравливалась к характерным техникам, которые быстро разделила на мощные и неточные удары крупными ветками и корнями, а также быстрые едва уловимые – тонкими ветками и лианами. Пока Олетарфэ шла прямо на противника, лицо которого уже разглядела сквозь заросли, с тыла на него заходила Айта, и смогла провести неожиданную атаку, пробив толстую кору, которой окружил себя маг. Острая льдина ударила его в спину. Парень закричал и растерялся. Растения вокруг замерли. - Вот оно, – Олетарфэ думала, что победа близка, взлетев на баррикаду из коры над истекающим кровью противником. Из последних сил маг с длинными тёмно-зелёными волосами поднял руку и вырастил перед собой стену из переплетённых ветвей, отразивших рыжее пламя стихийницы. – Что… почему… - успела пробормотать Олетарфэ и стала падать, ломая под собой ветки. Безвольное тело, упавшее между корнями, ещё недолго шевелилось. На лице с упавшими иссиня-чёрными волосами отразилась мучительная внутренняя борьба, окончившаяся поражение Олетарфэ. - Какая же строптивая, - флегматично сказала Риулин Дэльки с борта вонави, на которой уже были погружены потерявшие сознание Дайхель и Алин. – Ты бы с ней не справился, Шлудэн. Она же полимагиня. Смотри, не упусти её помощника. Надеюсь, только одного. К покрытому порезами и кровью телу Олетарфэ метнулся водный элементаль, на лету обретая лечебное золотистое сияние. Он был остановлен, попав в ловушку из коры, мгновенно обернувшуюся вокруг него и образовавшую сферу. Деревянный шар упал рядом с недвижимой Олетарфэ. - Так неинтересно, феру Дэльки, - галзенец выглядел паршиво, но сохранял гордый вид, зажимая сквозную рану на плече. К ней потянулись ветки, и засветившиеся листья обернулись вокруг плеча, образуя зелёную повязку. - У нас нет времени на игры, - отрезала Риулин. – Сюда могут лететь жрецы. Надо немедленно всех переправить через порталы. Возьми с собой элементаля и девчонку. - Хорошо, - Шлудэн поскорее на ветвях поднял захваченных и погрузился в расширившуюся вонави.* * *
Голова страшно гудела и кружилась, к этой боли добавилась сильная тошнота. С трудом открыв глаза, Алин поняла, что её переправили через искусственный портал. Именно после прохода через норы магов у неё раньше наблюдались такие симптомы. Наставница имиль Онико научила её, как защититься от негативного действия нор, но в этот раз Алин никто не дал шанса подготовиться. Риулин Дэльки переправила её в усыплённом состоянии. Несмотря на боль и дезориентацию, девушка пыталась обдумать ситуацию. Очевидно, Дайхель тоже здесь, и «здесь» - это не церковь. Алимиты – не дураки, и должны были быстро покинуть своё тайное укрытие. Алин сделала несколько неуверенных шагов, держась за шершавую стену и всё равно упала на колени, не справившись с головокружением. Задышав медленно и успокоившись, она оглядела помещение, в котором оказалась: определённо, это была тюремная камера. Впереди – железная решётка, вокруг из предметов только кушетка, умывальник и туалет. По крайней мере, не древние подземелья. Кстати, насчёт туалета. Алин рванула к нему, когда к горлу подступила тошнота. Избавившись от содержимого желудка и мучительно кашляя, девушка опёрлась о холодную стену. Стало немного легче. Но только голова немного прояснилась, спокойно подумать Алин не дали. - Проснулась, маленькая принцесса? С другой стороны решётки стояла невысокая миловидная старушка с седыми кудряшками, выбивающимися из-под широкой шляпы. Она держала в руках небольшой поднос, на котором стояла тарелка еды и стакан воды. - Риулин… Дэльки, - прохрипела Алин и снова закашлялась. Старая, но ещё стройная женщина в длинных белых шортах и рубашке, какие носят путешественники в жарких странах, открыла ключом дверь камеры. Алин заметила, как на мгновение между прутьев колыхнулось защитное поле, по которому пробежались разноцветные искры. На Алин не было антимагических оков, но саму камеру окружал антимагический барьер. - Прости за неудобства, но пока другое помещение не подготовят, придётся тебе побыть здесь. Это займёт не больше суток. Дэльки поставила рядом с Алин поднос, но та и не посмотрела на него. - Другое помещение с антимагическим барьером? - Именно, - улыбнулась Дэльки. Внутри этой комнаты менталицы могли читать мысли беспрепятственно. Алин не полностью пришла в себя, но не ощущала от старицы никакого зла за стычку у церкви. Алин же ненависть переполняла. - Пока в тебе крепко сидят монастырские догмы, потребуется время на освобождение от их тягостного влияния, - она присела на кушетку и ласково посмотрела на измотанную пленницу. - В монастыре меня не держал в клетке. - Держали - в клетке для ума. Вам даже не давали задуматься о свободной стезе. Ваши силы стыдили и позорили, чтобы держать под контролем. Но сила нам дана, чтобы править и творить без каких-либо ограничений. - И чтобы свободно использовать людей и духов для своих экспериментов? Мне такая свобода не нужна. Ты пришла, чтобы завербовать меня? Пустая трата времени. - Ты же знаешь, что проживёшь недолго, - Риулин продолжала ласково смотреть в полные ненависти глаза, зная, что задела больное место. – Полвека – предел для наследников молчания. Чёрное пятно активируется, и ты не успеешь ничего ни сделать, ни даже подумать. Жречество никогда тебя от него не освободит. Для жрецов это даже удобно. - Я знаю, что вы можете предложить – рабство у Данории. Меня это не интересует. - А ты ведь можешь прожить века со своей королевной. Алин сжала зубы, стараясь держать эмоции и мысли под контролем. - Разве ты видишь перед собой рабыню? Я служу Духу, а ты – Жречеству. У нас не было выбора изначально, но затем мы обе уже добровольно продолжили путь служения. Алин промолчала, Риулин не виляла, не манипулировала, говорила лишь правду. - Вот снова у тебя выбор. - Я никогда к вам не присоединюсь! – сказала Алин упрямо. Риулин оставалась такой же безмятежной, но Алин видела, что не так уж старица и открыта. Дэльки прекрасно себя контролировала, не позволяя лишних мыслей. - Этого я и не буду просить. Монастырское воспитание слишком глубоко въелось в тебя, Алин. Я не буду уговаривать присоединиться к нам. Но спроси у себя, чего ты хочешь? Я же вижу – ты хочешь свою королевну и свободу. Свободу от Жречества и чёрного пятна. Тебя тяготит и то, и другое. - Жречество спасает жизни, которые вы отнимаете. Я сама решила, что хочу помогать жрецам, - Алин говорила горячо и искренне. - Мы не прикрываемся церковными заповедями. Убийство – это естественно. Один мудрый человек провёл аналогию, сравнив людей с хищниками, которые убивают травоядных. Если травоядных не есть, то они съедят всю флору, которая для жизни важнее животных. Глупо выделять жизнь или смерть, праведных и беспредельщиков важен только баланс. - Этот мудрец – Валрансон?! – Алин, уловив образ из головы Риулин, поднялась, с ненавистью глядя на совершенно спокойную алимитку. – Что он сделал с Нарией?! - Ты и сама знаешь – она всего лишь застыла, её жизни ничего не угрожает. Жрецы её ещё не освободили? Что ж, вряд ли им это удастся. Эодун – не Великий, но самый мудрый из некромантов. Алин отступила, насколько позволяла маленькая камера, негромко смеясь и качая головой. Её немного вело, но девушка оставалась вполне в своём уме: - И это вы мне хотите предложить? Чтобы Нария стала полководицей нежити? Ей же для этого придётся самой умереть. Алин сжимала дрожащие ладони в кулаки, стараясь держать себя в руках. Бессмысленно даже замышлять что-то сделать с Риулин физически. Эта женщина была в полной безопасности и чувствовала абсолютную уверенность, она могла остановить Алин в любую секунду. Девушка не обольщалась насчёт своих способностей: она на несколько ступеней уступала Риулин. Когда старица применила власть слова, Алин сопротивлялась всего несколько секунд, при этом не могла пошевелить и пальцем. - Полководцы нежити не были мертвы. Им приходилось проходить через умирание, но они возвращались теми же людьми – с теми же чувствами и мыслями. Им были доступны все телесные удовольствия. Эта сложная трансформация, но никак не смерть. И душа, и тело Нарии практически не изменятся. Алин, сначала готовая спорить, замолчала. Она поняла, что её будут пытаться уговорить отказаться от Жречества, и она не видела смысла продолжать «светскую беседу». - Значит, ты выбираешь молчание, - после продолжительной паузы сказала Риулин, усмехнулась и поднялась. – Твои подруги тоже здесь. Они совершенно безнадёжны в своих убеждениях, но я отпущу их в целости и сохранности, если ты пойдёшь на сотрудничество. Риулин последний раз посмотрела на напряжённое лицо. Взгляд Алин упрямо буравил стену. Она была разъярена, дурно себя чувствовала, но трезво оценивала своё положение. - Там на подносе обезболивающее. Мы не будем над тобой издеваться. Как ни забавно, наши методы похожи на инквизиторские. Мне не нужно тебя подчинять, мне нужна твоя ясная голова и чистое сердце. - Не рассказывайте сказки! Пытки алимиты используют постоянно! – не выдержала Алин, метнув злой взгляд на старую женщину. – Мне приходилось видеть тех, кто побывал в ваших лапах. Несколько месяцев назад Алин поручили прочитать полуживого жреца, побывавшего в плену у алимитов. Его вернули, когда он уже почти умер после жутких манипуляций с магическими нитями. У него не было ни рук, ни ног, а оставшееся тело покрывали глубокие шрамы. От внутренних повреждений он прожил потом всего две недели. - А, мясники, - небрежно хмыкнула Риулин. – Знаешь, такое делают только с жрецами, на чьих руках кровь наших товарищей. Алин смогла сдержаться и снова промолчала.* * *
- Она всё детство провела в монастыре. Думаешь, возможно её переубедить? По-моему, нет, - Крайд, наблюдавший за их милой беседой, встретил Риулин в её кабинете. Он обмахивался веером, мучаясь в непривычно жарком климате. - Молодец, она тебя не заметила, хотя состояние у девочки паршивое. Может быть, в другое время она бы тебя поймала, - Риулин села за стол и устало откинула голову на высокую спинку кресла. – На самом деле, самая большая проблема – её сестра. Когда мы убьём Фэрнику Руфранскую, Алин сломается, а пока ты прав, она упорно будет держаться за свои принципы. - Ты оставишь Солума в живых? Не слишком ли рискованно? - Дело не только в ней, но и в Нарии Аннэсинг. Крайд соображал несколько секунд и дёрнул бровями вверх. - Ах, вот оно что. Валрансон сможет уговорить некромантку без промытых мозгов, но если мы убьём её пару, Нария Аннэсинг тоже будет потеряна. - То, что связывает людей, как правило, больше самих людей. С этим надо обращаться очень осторожно, и тогда мы сможем получить двух могущественных союзниц. Только на это потребуется время.
