Наследница молчания

      Халинд Дэльки, глава клана, с каменным лицом выслушивал имена погибших при попытке освобождения Крайда. Сто два имени. Практически всех он знал лично. Исключениями были сотрудничавшие с ними люди из Семей Шорданди и Линг. Благодаря антимагам Линг удалось хотя бы частично защитить ближайших к ним людей от чудовищного взрыва, устроенного Нифсалом.       - Выжили двадцать три наших человека, всех их латает альцагирское Жречество, - отложив один список, секретарь взялся за другой.       - Среди тех полутрупов тоже были выжившие? – Халинд массировал ноющий висок, слушая секретаря. Он сам не знал, зачем ему эти подобности. Наверное, хотел оттянуть время, прежде чем начнётся оценка колоссального ущерба от бунта Нифсала. А ведь это может быть только началом междоусобной войны. Надо срочно созывать совещание. Три века его отец объединял сильнейшие семьи алимитов, и вот удар в спину с совершенно неожиданной стороны. Впрочем, неожиданной ли? Они оживили древнюю сущность, которую ни на грамм не понимали, по приказу Духа Данории, которого тоже, по большому счёту, не понимали.       - …все шестеро выживших состояли в штурмовой группе Жречестве, благодаря которым мы и нашли Крайда.       Халинд слушал вполуха. «Лучше бы не находили», - устало подумал он. Всё равно, мальчишку спасти не удалось.       - Халинд-меро, у меня зов от феру Риулин. Она просит о встрече, - несколько напряжённо сказал секретарь.       - Пускай входит, и оставь нас, - старый мужчина небрежно махнул рукой, и подчинённый поспешно вышел, сперва пропустив внутрь обширного кабинета, лишённого окон, Риулин Дэльки. Та прошла мимо нескольких стеллажей, заставленных книгами и остановилась перед главой клана.       - Я соболезную, Риулин, мы сделали, что смогли, - Халинд привык мыслить прагматично, но сейчас искренне сочувствовал женщине, потерявшей практически сына. Он обнял её, затем взглянул в лицо хмурой Риулин с покрасневшими от слёз и недосыпа глазами.       - Именно мы освободили это существо! – маска сдержанности треснула, и по лицу Риулин потекли слёзы.       Халинд тихо вздохнул, возразить было нечего.       - Отдохните, Риулин, устройте встречу с его родителями...       - Я хочу работать, а не оплакивать его, - старица быстро взяла себя в руки. Её глаза ещё слезились, но в глубине их Халинд с некоторым облегчением заметил привычную холодность. - Мне немного осталось. Тратить время на бессмысленную скорбь я не собираюсь.       - Данория говорила со мной. Дух сам не ожидал, что Нифсал предаст нас. Но Данория уверена, что более он не представляет для нас опасности. Пока, по крайней мере, - Халинд сел обратно в своё кресло, Риулин села напротив. – Безумный Исенир и все его пытавшиеся бежать слуги мертвы. Те, что не были на ритуале, очевидно, слишком слабы.       - Нифсал поработил разумы десятков правителей среди варваров. Удара можно ожидать в любой момент, - несмотря на горе, мыслила Риулин здраво.       - Важных людей у него на порядок меньше, чем у Данории. Пока Нифсал затаился. Всё-таки, у него тоже серьёзные потери, - Халинд сцепил перед собой руки в замок и внимательно посмотрел на властительницу слова. – Предполагаю, что он попытается взять подобного Крайду – вас или Эрвен Ганвильф. Вам надо больше уделить внимания безопасности.       - О местонахождении Эрвен Нифсал не должен знать, а обо мне не беспокойтесь. Я намного осторожнее Крайда. Всё-так он был, - голос старицы дрогнул, она часто заморгала, - очень молод. Я думаю, атаки можно ждать по Акелу, в котором мы закрепились.       Халинд кивнул, немного расслабляясь. Несмотря на страшный удар, их силы оставались велики, и основному плану ничто не должно помешать.       - Я хотел отложить этот разговор, но вижу, вам не нужна жалость. Нам надо подумать, кем заменить Крайда. Правитель возрождённой Данории должен явиться в ближайшие годы.       - Эрвен всего полтора года, но с определённой подготовкой варвары с восторгом примут и ребёнка. Я не могу её вести, Халинд. Мой срок подходит. Крайд должен был опекать Эрвен, но…       - Надеюсь, это пророчество ошибочно. Ведь вы не предвидели гибель Крайда.       - Я не пророчица. Знание своего срока для властителей слова – это нечто иное, идущее из глубины души, а не из Памяти Пларфа, - вздохнула Риулин. – Все потомки властители слова знают свой срок.       - Вы уже пережили всех известных властителей. Я не могу ставить всё на одного человека, в том числе и на себя, но вы ещё ценнее, Риулин. Я бы отдал за вас сотню, тысячу магов.       Слова мало действовали на Риулин. Перед главой клана она собралась, но эта маска была очень хрупкой. Ей хотелось остаться одной и просто оплакивать Крайда. Этого мальчика она вела почти с пелёнок, и он терпел все их скитания и задания в десятках стран, лишь бы учиться у неё. Она знала, как ему претила роль правителя Данории, но со временем он бы принял это.       - Вы правы, Халинд, нельзя всё ставить на одного человека. Всегда надо быть готовыми к худшему исходу. Я возьмусь за Эрвен, но вы должны рассчитать и другие варианты.       Старая менталица протянула руку к ноющему виску Халинда, и за мгновение боль исчезла.       - Я, правда, соболезную. Ни фрагмента тела Крайда, ничего не нашли, я засылал своих людей…       - Не стоило ими рисковать. Души Крайда в Пларфе нет, - Риулин покинула кабинет, оставив Халинда наедине с тяжкими думами. Надо будет созвать совет кланов в ближайшие часы, отдать последние почести погибшим и позаботиться о людях, попавших в плен Жречества.

* * *

      - Поверить не могу, что тебе так повезло, Тарфэ, - Найво не скрывал зависти, глядя на летящий среди облаков целый остров с похожим на кристалл основанием, выглядящим, как перевёрнутый конус, на его гранях играли лучи солнца.       - Повезло? Ты серьёзно, братец? Эта махина в варварские земли летит. В любое бы другое время – да, но сейчас… и вообще ты бы мог давно поступить. Отказали за непристойное поведение, ха! Профукал Акамас за то, что голой задницей засветился.       - Заткнись, - покраснел братец. Он прекрасно владел стихией воздуха и вполне мог поступить в Акамас, но его шалости заставили приёмную комиссию отказать.       - А что произошло? – любопытно спросила Дайхель, даже Алин немного отвлекалась от мыслей об уходе Нарии.       Они отошли недалеко от Храма Перехода, находившегося совсем рядом со Стеной. Отсюда их должны были встретить и поднять маги Акамаса, которые пускали к себе людей обычно только после ряда проверок. Пока Найво пытался уйти от вопроса, а Тарфэ хихикала над двоюродным братом, навязавшимся на проводы, к ним спустилась вытянутая вонави, управляемая молодой воздушницей, готовой принять трёх пассажиров.       - Мия Солума, мия Пурано и мия Унве, - воздушница в светло-голубой форме посмотрела на Найво, скривив бровь.       - Я просто провожаю, - быстро сказал он. – А можно пролететь рядом, я тоже могу создать вонави и…       - Нет, - жестковато ответила девушка, - если только за свою жизнь не боишься. Молнии с дозорных башен Акамаса испепелят любого, кто приблизится без предупреждения.       Найво сглотнул, посмотрел на видимые с земли несколько дозорных башен. Приунывшему пареньку оставалось лишь помахать на прощание. Алин в тот момент смутно понимала его горечь. Но на подлёте к Парящей Академии даже у неё спёрло дыхание от увиденного великолепия: многоэтажные напиравшие друг на друга здания Акамаса были выстроены из светло-серого камня и увиты зеленью. Провожатая везла их к единственной площади в середине летучего острова, лишь немного уступавшей аналогичной площади в Чаше. В центре её бил фонтан и вокруг летали десятки вонави.       - Как это всё работает в воздухе? – не выдержав, спросила Алин.       - Акамас полностью самодостаточен. На нём безвылазно могут жить тысячи людей, если поддерживать все системы жизнеобеспечения, - чопорно ответила воздушница, стараясь не отвлекаться от управления своей голубой лодкой.       Алин заметила тоску Тарфэ, та была здесь впервые в сознательном возрасте, хотя именно в Акамасе познакомились её родители, и родилась она.       Все три месяца жизни в Парящей Академии Алин ходила наблюдать за закатами с дозорных башен Акамаса. Наверное, ниоткуда закатывающееся солнце не выглядело более красочно и каждый день по-новому. Сегодня светило падало в пушистые облака, окрашивая их и превращая в рыжий ковёр.       - Не боишься отсюда свалиться во время медитаций? – спросил пожилой полуседой страж башни, с которым она успела подружиться. Впервые она пришла сюда и начала медитировать, думая, что башня пуста, а молнии бьют из установленного на каждой башне крупного кристалла. Но кристалл лишь усиливал живых стражей, и один из них довольно грубо растормошил медитирующую уже ночью новую студентку. Узнав, что та менталица, страж разрешил ей сюда приходить в обмен на истории о своих приключениях. Обходя тему власти слова и немного привирая, Алин развлекала так пожилого охранника, которому бывало тут крайне скучно.       - Как же отсюда свалиться? – удивилась Алин, указывая на высокий бордюр почти с неё ростом.       - Акамас иногда трясёт и весьма сильно, - широко улыбнулся страж, заметив испуг в глазах девчушки. – Это происходит, когда Держатели, главные маги Академии, настраивают ядро Оленвейна.       - Что за ядро?       - Штука, благодаря которой это всё, - страж развёл руки в стороны, с башни за его спиной открывался вид почти на бело-зелёный с рыжеватым оттенком от заката Акамас, - может болтаться в воздухе. Это же ядро помогает держать Акамас в равновесии. А Оленвейн – его создатель. Он и его команда просто экспериментировали с магией воздуха, а в результате создали целый летучий остров. Толку от него, правда, не так много, поэтому это ядро единственное в своём роде.       - Как же немного толку? Это же сколько можно было на дирижаблях сэкономить? – любопытно спросила Алин.       Страж негромко засмеялся и объяснил:       - Эти ядра могут создавать только Великие воздушники и тратят при этом уйму энергии, так что никакой бы экономии не получилось. Кстати, насчёт дирижаблей, - мужчина посмотрел на север. Алин последовала его примеру и увидела приближающийся дирижабль с серой оболочкой. Он уже достаточно приблизился, чтобы увидеть белую эмблему: череп и арбалет под ним на фоне кирпичной кладки. Это был символ воинов Стены Запада. На востоке на эмблемах Касты Воинов роль фона играли горы, на южном побережье – волны, а на севере – скрещенные топоры (традиция со времён войны с орками). Алин потрясла головой; чего только не узнаешь, общаясь с Дайхель. Ту взяли на местную историческую кафедру, а Алин по-прежнему училась с алхимиками.       - Наверное, это тот самый дирижабль с разведчиками. Жаль, я на дежурстве, - протянул страж. – Интересно, какие они новости принесли?       Военные дирижабли стали пристыковываться к Акамасу сразу после того, как Парящая Академия пересекла границу. Уже более двух месяцев она летела над варварскими землями, выполняя многочисленные поручения Императорского Совета и помогая местным отделениям Жречества.       - Мне надо медитировать, - тоже с сожалением сказала Алин.       - Это не может подождать? – удивился страж.       Алин лишь неопределённо улыбнулась. Слишком долго было объяснять о назначенной встрече в мире духов. Там её ждала Сагнэ. Последнее время девушка, до сих пор отходящая после тяжёлых ранений, предпочитала практически всё время проводить в мире духов. Здесь она легко меняла одеяния, у неё были обе руки, ноги легко ходили, да и ведь можно летать.       - Сагнэ, сколько ты здесь уже?       Сновидица улыбнулась гостье в своём белом сияющем дворце.       - Я вернусь, когда начнутся процедуры, - махнула непривычно плотной правой рукой Сагнэ и подлетела к подруге.       - Не говори так небрежно, ведь целители обещали полное восстановление ног.       - Ну да, хотя бы ног, - равнодушно отозвалась Сагнэ. – Моё тело восстановят, но захочу ли я в нём жить?       - Не говори так, Сагнэ.       - Ты не представляешь, какого мне сейчас. На то, чтобы привести себя в порядок у меня уходит часа три. Обезболивающие почти не действуют. А когда дело доходит до процедур по восстановлению способности ходить, мне приходится кричать от боли!       Алин уже и сама пожалела, что затронула эту тему. Дворец Сагнэ стал покрываться трещинами, еда на столе сгнила, Сагнэ не обращала на это внимание. Тогда Алин обняла её, и распад окружающего замедлился. Она не знала, какие слова подобрать, кроме банальных слов поддержки, слишком уж судьба была жестока к Сагнэ. Сначала погибли родители, потом она попала к ублюдку-опекуну, после его убийства стала изгоем в семье и практически ни с кем не сблизилась. Исключениями стали такие же менталики – Диор-Гао, с которым она подружилась ещё в детстве, Алин и наставница Баэ Онико. Но связь между менталиками была слишком специфичной, Сагнэ нуждалась в ком-то, кто откроет ей сердце намеренно, а не потому, что иначе не может. И вот найдя такого человека, девушка практически сразу её потеряла. Озик в последний момент постаралась её закрыть собой.       - Озик хотела, чтобы ты жила. Ты смогла найти её?       Алин и Сагнэ стояли обнявшись, каштановые и светло-русые волосы колыхались и смешивались, а дворец вокруг медленно возвращал себе царственный вид.       - Нет, её души нет в Пларфе.       Немного успокоившись, Сагнэ отстранилась, из её глаз ещё текли слёзы, превращались в кристаллы, отлетали и рассыпались.       - Даже от её тела ничего не смогли найти. В последний момент её унесла какая-то неведомая сила. Все думают, что под собором был взрыв, но этот Дух Нифсал устроил нечто иное, что-то помимо взрыва. Может, такое искажение возникло от упорства антимагов Линг, благодаря которым хоть кто-то выжил, но другие просто испарились.       - Я слышала, там начала формироваться аномалия, но её рост удалось остановить, - Алин взяла лицо Сагнэ в свои руки. – Перестань опять винить себя. Ты просто делала свою работу.       Алин осторожно пыталась коснуться чуть ли не самой тяжёлой раны. Чувство вины разъедало менталицу, приведшую штурмовую группу к слугам Исенира, проводящих ритуал обращения. Без неё об этой междоусобице алимитов Жречество бы и не узнало.       - Я, Гао, имиль Онико – мы всегда тебя поддержим. Тебе выпало бед больше, чем нам троим вместе взятым, я верю, что ты со всем справишься.       На лице Сагнэ наконец-то появилась слабая улыбка.       - Знаешь, эта нелепая метка, - улыбка превратилась в горькую усмешку, девушка подняла левое запястье с едва различимой бабочкой, - стала тускнеть.       - Обычно… в таких случаях она пропадает, - немного удивилась Алин, подбирая слова. Сагнэ и Крайд Дэльки не были парой, но нечто их соединяло. – Покажешь мне вживую. Акамас пересёк границу Альцагира, я уговорю местную охрану отпустить меня, и мы увидимся.       На лице Сагнэ отразилась такая признательность, что Алин решила в лепёшку разбиться, но добыть разрешение. Пока эти три месяца она, Тарфэ и Дайхель сидели в Парящей Академии безвылазно.       Алин открыла глаза с печальным вздохом. Пока она могла поддержать подругу, едва выжившую в катастрофе, только в мире духов.       - Ты там с кем-то общаешься? – полюбопытствовал страж дозорной башни.       - Да, с такой же менталицей, как я, - ответила Алин. – Почему у некоторых людей такая тяжёлая судьба? Не одно, не два несчастья, а целая цепочка тяжелейших испытаний. А ведь она ещё ребёнок, - не в силах рассказывать подробности, Алин посмотрела на стража, не надеясь на ответ. Стражу были не нужны подробности, он сам не раз думал на эту тему:       - Иногда мне снятся сны о мальчике, выживающем в трущобах. Я чувствую его голод, безнадёжность; я видел, как он воровал, трясся от страха, убивал.       Алин удивлённо слушала стража, который практически всю жизнь прожил в благополучном прекрасном Акамасе.       - Этим мальчиком я сначала работал наёмником, стал чуть ли не головорезом, сбил свою банду. Несколько раз уже юноша был на волосок от смерти. Я просыпался от этих видений в ужасе. Родители даже боялись, что это одержимость, но демонологи никаких бесов у меня не нашли. Всю банду того парня вырезали. Лишили лучших друзей и возлюбленного. Да, тот парень был геем, и я, никогда не влюблявшийся в мужчин, плакал вместе с ним, будто потерял свою жену. Ты, наверное, уже считаешь меня психом с извращёнными тайными желаниями? – со смехом спросил страж, но Алин внимательно его слушала, глядя на подробные яркие видения далёкого прошлого, вспыхивающие в голове мужчины.       - Вовсе нет, я же менталица, - напомнила девушка. – По-моему, вы касались Памяти Пларфа. Какая у вас ступень в ментале?       - Никакая, - засмеялся мужчина. – Так, на чём я остановился? Ах да, этот мальчишка, чудом выжив, пошёл в городские стражи. Сначала он мечтал о мести, но потом обучился грамоте, обязательной для стражи, стал изучать историю и жадно поглощал знания, ночами читая редкие тогда книги под свечой. Жажда мести отступила, он стал мечтать о государстве, где таким детям, как он, и не придётся сбиваться банды. Однажды его отправили на запад в охранном эскорте местного князя. Там княжества, города и мелкие страны на месте нынешней Стены пытались объединиться, чтобы дать отпор осколкам Данорийской Империи. Уже взрослый мужчина со страхом слышал об этом давно сгинувшем государстве, державшим когда-то в подчинении весь Талмаор. Князь ехал по приглашению, обдумывая присоединение к шаткому союзу. По дороге на них напала огромная свора разбойников. Князя убили, голову его насадили на копьё, а выжившим стражам удалось бежать уже из плена, где их готовили к продаже в рабство. Снова этот странный малый из моих снов был на волосок от гибели. Охранники князя разделились: одни вернулись на родину, чтобы рассказать правду о гибели правителя, а часть продолжила путь, чтобы присоединиться к союзнической армии.       - И этот малый оказался Рурием Росбером? – Алин видела это имя в сознании стража, которого звали тоже Рурием.       - Кхем, ты первая, кто это так серьёзно выслушала. Это я всё к чему. Никто не знал истинной истории Рурия. Уж нигде я не слышал, что у него был любовник в молодости. Если мои видения – его история, то какие же испытания ему пришлось пройти, чтобы стать основателем Руфрана? С виду его несчастья выглядели, как издевательства судьбы. Но может быть, судьба его так вела к величию.       - Я думаю, он сам повёл свою судьбу, - тихо и задумчиво сказала Алин. Она не могла так глубоко заглянуть в Память Пларфа, чтобы узнать путь души. Девушка могла лишь догадываться, что страж Акамаса Рурий – и есть воплощение легендарного полководца.       Страж не стал спорить, а Алин вскоре пришёл зов от Олетарфэ:        «Ты не представляешь кто здесь! Тащи свой медитирующий зад в столовую!»       Такому настойчивому зову трудно было противиться. Кто же здесь может быть? Алин, спускаясь с дозорной башни, смотрела на пристыкованный к вершине самого высокого здания военный дирижабль на фоне уже тёмного усыпанного звёздами неба. Из всех общих знакомых в Касте Воинов сейчас находилась только Гифаэ Весудо. Неужели она? Но что она может делать в варварских государствах? Сюда разведчиков отправляли после многих лет обучения, а она в Касте Воинов фактически только наказание отбывает, чтобы вернуться в академию алхимиков. Однако предположение оказалось верным.       - Гифаэ! Как же давно тебя не видела. А тебе идёт мундир! – Алин встретила её уже на выходе из гудящей столовой.       - Алин, Олумо, даже не представляла, что мы увидимся здесь!       С последней встречи Гифаэ заметно изменилась, стала серьёзней, осунулась, пропала смешная привычка чесать в голове, будто подкручивая там что-то. Рядом с ней стояли две девушки в таких же серых мундирах, сильно заляпанных какой-то белой грязью.       - Рутилу, - тихо представилась худощавая блондинка с убранными в хвост грязными волосами.       - Шемани, - сказала девушка, невольно привлекая внимание своей внешностью. Несмотря на потрёпанный вид, её необычная даже нечеловеческая красота указывала на эльфийские корни. Грязный мундир, арбалет на плече и рюкзак ничуть не портили её. Интересно, как кто-то из эльфов, которые все были магами от рождения, оказалась среди руфранских военных? Вопросы пока отложили, разведчицам хотелось отдохнуть. В Акамасе мест часто не хватало, поэтому в общежитиях селили по два-три, иногда по четыре человека на комнату. Шемани, Рутилу и Гифаэ взяли к себе Алин с подругами, которые здесь жили втроём в одной комнате. Когда военные немного освоились, привели себя в порядок и приготовились к ночлегу в своих спальных мешках, Гифаэ рассказала, как она вообще оказалась в разведывательном отряде:       - Я стала изучать вещество, которое окрасило в варварских землях целые области, и набирать статистику. Ты не представляешь, сколько в армии свободного времени.       - А как же тренировки? – спросила Алин. Когда поутихла радость от встречи, она стала думать, как сказать девушке о её сестре. Как сказать, что Нария ушла к алимитам? В голове было одно перекати-поле.       Гифаэ небрежно махнула подкаченной рукой. Свободная майка открывала вид на появившиеся мышцы на ранее худощавом теле. Крепкая Дайхель, продолжавшая заниматься борьбой и среди алхимиков, и среди воздушников, посмотрела на неё с уважением.       - Тренировки занимают несколько часов, а потом весь день фуги пинаем. Я-то думала в Касте Воинов будут по-настоящему наказывать. А главным наказанием оказалась скука. Короче, изучение этой белой гадости, нифса, стало единственным развлечением. Руфранские учёные, похоже, совсем не занимались феноменом Белой Кары. Она нас не коснулась, но неужели не нашлось любопытных? – Гифаэ выглядела разочарованной в учёных, хотя сама совсем недавно смогла назвать едва ли десяток стран за Стеной.       - Нифс – это вещество, которое выпало вместе с «белыми дождями»? – уточнила Олетарфэ.       - Ага. В общем, директор нашего училища заинтересовался моими изысканиями и отправил вместе с Шемани и Рутилу в княжество Ги. По моим расчётам, оно должно быть эпицентром распространения нифса или, как его все местные называют, Белой Кары.       - Княжество Ги? Никогда о таком не слышала, – Алин посмотрела вбок, пытаясь вспомнить калейдоскоп варварских государств. Пришлось бы прибегать к ментальным приёмам, чтобы вспомнить карту со всеми странами, десятки из которых были помечены лишь точками и цифрами с пояснениями мелким шрифтом в углу.       - Это совсем маленькое государство в заболоченной местности между Альцагиром и Ткаюсом, - пояснила Дайхель. – Образовано алхимиками-беженцами из Руфрана пять веков назад.       - Шкерч, Дайхель, - засмеялась Гифаэ, она явно стала развязнее в среде военных, - ты хоть чего-нибудь не знаешь? Наверное, вы вместе с Нарией снова первые места заняли по баллам на экзаменах? Эх, а мне их ещё сдавать, но благодаря этой вылазке меня обещали вернуть раньше!       Дайхель отвела глаза и нерешительно посмотрела на Алин.       - Гиф, насчёт Нарии. Тебе не сообщали, надеялись, что она вернётся… в общем, она ушла из Академии.       - В школу некромантии? Давно пора, а что таким загробным тоном? – снова засмеялась Гифаэ, ничего ещё не понимая.       Алин заставила себя посмотреть в смешливые чёрные глаза. Раз Гифаэ скоро вернётся в Академию, лучше узнать ей правду сейчас.       - Пока тебя не было, Валрансон и Лаэлисса пытались её похитить.       - Я это знаю, - кивнула Гифаэ, предчувствуя дурные новости. – У неё появилась эта печать в виде спирали. Письма тогда до меня дошли. Нари болеет и поэтому больше не писала?       Алин медлила, всё никак не решаясь, и ответила Олетарфэ:       - Она ушла к алимитам.       Расслабленность и весёлость Гифаэ мигом исчезли. Она ещё несколько секунд надеялась, что это какая-то чёрная и неудачная шутка, но лица бывших одноклассниц были слишком мрачными.       - Как же она могла? Они же её чуть человека не заставили убить, – Гифаэ осеклась, когда вернулись из душевых её подруги из разведывательного отряда, и Алин увела её, чтобы наедине рассказать обо всём произошедшем.       Дайхель проводила их сочувствующим взглядом и посмотрела на Рутилу и Шемани, вытирающих мокрые головы полотенцами.       - Так что вы нашли в Ги?       Ответила высокая худощавая Рутилу:       - В Ги есть Храм Перехода. Когда мы вошли в ближайшее от портала поселение, оказалось, что все гийцы знают причину Белой Кары. По их словам, её устроили какие-то подростки-экспериментаторы, которые сами погибли при взрыве. Суть Белой Кары – вещество нифс – всего лишь краска.       - Краска? – поразилась Олетарфэ.       - Со странными свойствами, но практически безобидная, - добавила Рутилу. Она грузно упала на кровать, принадлежащую Дайхель, и зевнула, сонно моргая. Её черноволосая приятельница выглядела более бодро и продолжила:       - Причина Белой Кары – алхимический опыт, проведённые в княжестве Ги. Там никто не воспринимает взрыв, как кару, потому что от неё погибли только экспериментаторы. Гийцы – потомки руфранских преступных алхимиков, которых изгнал отравленный приворотом сорок седьмой император. Это целая нация алхимиков, хотя и совсем небольшая, выживающая в болотной местности.       Рутилу уже засыпала, и Дайхель спросила:       - Сколько времени вы уже не спали?       - Тридцать четыре часа, - чётко ответила Шемани.       - Мы устали, как бесы, - пробормотала Рутилу с закрытыми глазами. Она была не так вынослива.       Гифаэ и Алин вернулись в комнату разведчиц через полчаса. Сестра Нарии выглядела совершенно разбитой. Но усталость сделала своё дело, и она вскоре уснула, Алин осталось ненадолго рядом с дверью, чувствуя свою вину. Ведь она стала самым близким человеком для Нарии и не смогла её остановить. Даже в какой-то мере понимала это решение, уйти из-под надзора Жречества, но как это объяснить её сестре?       Прогуливаясь по почти спящему общежитию Акамаса, Алин посмотрела на свои часы. Неся в себе осколок души, они оставались точным механизмом, исправно работавшим при регулярном заводе. В определённое время она встречалась в мире духов с Нарией, и каждый раз боялась, что та не придёт. Пройдя на крышу, Алин стала смотреть на звёзды, ненадолго забывая о проблемах. Здесь не ждали прихода злого коменданта: контроля в Акамасе особого не было, да и как он бы работал, если каждый студент может вылететь в окно? От созерцания звёзд Алин отвлекло ощущение чужого внимания. На крыше была Шемани – вторая спутница Гифаэ.       - Шемани? – Алин развернулась, встречаясь с внимательным взглядом. – Мне казалось, вы так устали, но к тебе это, похоже, не относится.       - Как ты меня нашла? – напряжённо спросила эльфиня.       - По ауре. Я менталица, - быстро ответила Алин, замечая растущую неприязнь и подозрительность. Но после этих слов Шемани немного расслабилась.       - Вообще-то я ровесница Гифаэ, и в разведчики меня взяли так рано за способность сливаться с тенями. Я очень удивилась, когда кто-то смог меня заметить так быстро.       - Наверное, тебя взяли ещё и за выносливость. Рутилу и Гифаэ выглядели совсем выжатыми. Впрочем, для эльфов это нормально. Как ты оказалась в руфранской Касте Воинов? – полюбопытствовала Алин, изучая своеобразную ауру. Её структура отличалась от обычной человеческой, была ярче, мощнее, при том, что девушка не являлась магом, в ауре не чувствовалось следов от магических нитей. Это тоже казалось очень странным. Все эльфы от рождения – неслабые маги. Количество Великих чародеев, проживающих на Чальфаме, больше, чем во всём остальном мире.       - Мой отец был эльфом, а мать – руфранка, - кивнула Шемани. Это многое объясняло. – Только не спрашивай о Чальфаме. Я росла без обоих родителей в Руфране, мать я и вовсе не видела, а отец отдал меня в приют, когда мне было шесть, и исчез. Меня потом нашли родственники матери. Даже не знаю, почему ещё ношу его фамилию Неф, - заметив изумление на лице менталицы, полуэльфиня спросила: - Тебя это настолько удивляет?       Алин плохо видела лицо Шемани в темноте, но эльфиня своими зоркими глазами различала все эмоции на лице менталицы. В Руфране дочери обычно брали фамилию матери, а не отца, но удивило Алин вовсе не это.       - Твой отец был эльфом из рода Неф? – на всякий случай переспросила Алин. – Из того самого исчезнувшего рода некромантов?       - Исчезнувшего… рода некромантов? – похоже, Шемани слышала это впервые. Затем Алин коснулось её колючее недоверие и напряжение. – Я подозревала, что мой отец – преступник.       - Он не преступник, но он совершил страшную ошибку.       Встреча с дочерью Неф не могла быть совпадением. Видимо, её вели души предков к тому, кто мог бы рассказать правду. Наверное, она выжила благодаря тому, что была полукровкой. Выслушав странную историю об эльфах, которые повредили барьер между мирами, Шемани надолго задумалась, пересматривая воспоминания об отце.       - Ты могла бы отправиться на Чальфам и узнать больше. Может быть, там ещё остались твои родственники, кто был тоже в частичном родстве с Неф.       Пока Алин где-то гуляла, Дайхель и Олетарфэ лежали на одной кровати, обнявшись и стараясь не мешать похрапывающей разведчице Рутилу. Тарфэ засыпала, прижавшись щекой к мягкой груди, а Дайхель нежно перебирала её волосы, сонно моргая.       - Не думала, что буду скучать по Чаше, но, как увидела Гифаэ, так сразу обратно потянуло, - прошептала Олетарфэ.       - Нас обещали вернуть, когда ситуация стабилизируется, - Дайхель тихо усмехнулась. – Но всё становится только хуже. Семью Элурика так и не нашли, Нария ушла к алимитам, Сагнэ едва не погибла. Даже близкие нам люди оказались в лапах беспредельщиков. В Шаэне бушует гражданская война. В Арадоксии еле сдерживают драконов. Наши сильнейшие союзники заняты своими проблемами. Если хлынут варвары с запада, нам никто не поможет. Только Угиран. В Твестабоне тоже своя гражданская война, а Ажакур слишком слаб, чтобы повлиять на ситуацию, - Дайхель была в полном курсе происходящего. Она хотела продолжить свои размышления о геополитике, но Тарфэ уже уснула. Дайхель мягко улыбнулась и тоже закрыла глаза.       Наутро троица разведчиц с остальными военными вернулись на дирижабль, который направился дальше на восток к Стене. А Парящая Академия, ненадолго изменившая ради Касты Воинов курс, теперь продолжила путь на запад, после чего Держатели планировали сменить направление и лететь на юг. Им предстояло облететь ещё десятки государств с разведывательными и дипломатическими миссиями. Алин провожала оглядывающихся разведчиц: Гифаэ смотрела с грустью и всё-таки с укором, а Шемани Неф – задумчиво и с благодарностью.

* * *

      Снова Императорский Совет обсуждал Духа Белой Кары. Янд уже сбился со счёта, какое это собрание – двадцать пятое или двадцать шестое? Обычно педантичный иногда до маниакальности император сейчас мысленно махнул рукой. Главное, принять правильное решение, и оно уже достаточно созрело, его принимали большинство. Но немало людей продолжали яростно спорить.       - Вы предлагаете ослабить Жречество ради уничтожения одного Духа?!       - Это немыслимо!       - Варвары могут напасть в любой момент!       - Без сомнений, об этом уже прознали шпионы алимитов, и они уж точно воспользуются слабостью!       Это неслось со стороны противников ритуала покрова. Их было заметно меньше, чем сторонников, но всё-таки не меньше одной трети Императорского Совета. Визуально это легко определялось, так как сейчас они стояли по разные стороны от антимагического барьера, разделявшего зал чрезвычайных совещаний, скупо украшенный, по сравнению с остальными помещениями императорского дворца, одной статуей сурового воина с вознесённым прямым широким мечом. В спокойные годы, этот зал заполняли нечасто. Иногда он пустовал месяцами. Сюда собирались по наиболее острым, противоречивым и не терпящим отлагательства вопросам, и нейтрального мнения не допускалось. Большинство голосов тоже не всегда решало. После иногда многих часов споров представители обеих сторон должны были прийти к единому мнению.       - Варвары ведутся этим Духом! Сколько можно перепроверять сведения демонологов?!       - Но что будет, когда вы его убьёте?! Многого ли вы добьётесь? Думаете, они сразу откажутся от идеи завоевания?! Надо натравить алимитов друг на друга сильнее, раз у них раздрай, а вы предлагаете помочь Семи Семьям!       - У нас будет достаточно времени для восстановления. А вы предлагаете оставить всё, как есть! Ждать, пока гром грянет? А если они снова объединятся?!       Гомон нарастал, и Янд слегка поморщился. В исходе спора никто особо не сомневался, но наиболее ярые противники императорского покрова отчаянно выкрикивали свои аргументы. Представители разных партий, а также представители расовых и национальных меньшинств. Маги, инженеры, учителя, целители, купцы, военные – все кричали, махали руками, трясли какими-то бумагами, но никто не переступал слабо мерцающий барьер. Янду даже нравилось иногда за этими баталиями наблюдать. Это было куда лучше варварских тираний, которые показали свою неэффективность, когда царьков их поработил Нифсал или Дух Белой Кары. Сейчас было скучновато, потому что ритуал будет проведён, несмотря на возражения. Янд прикрыл глаза, уже почти не прислушиваясь к гомону.

* * *

      Алин и Нария встречались в мире духов всегда в строго обозначенное время. В данный момент их разделяли пять часов, но у обеих хранились часы, настроенные на люмское время. Никто из них пока не нарушал этого правила. Обычно первой приходила Алин, тогда Нарии было намного проще настроиться на связь с миром духом. Без близких отношений с менталицей у неё вряд ли получилось сюда намеренно попасть.       Увидевшись, две полупрозрачные девушки обнялись и со счастливыми улыбками соприкоснулись лбами. В этом мире привычная телесная любовь была невозможна, но близость приносила свою ни на что не похожую радость, похожую на обмен чистой энергией. После откровения, подаренного Кристальной Библиотекой, Алин старалась всеми силами помочь Нарии, ушедшей к врагам. Та обещала, что вернётся, когда узнает всё о Юмкерис, но теперь цели у неё поменялись. Чтобы управляться с Юмкерис, некромантке нужен был язык симхао, а среди алимитов она пыталась узнать информацию о семье Элурика. Алин разрывали противоречия, но она согласилась с таким с решением возлюбленной, которая утверждала, что всегда сможет уйти от алимитов.       - «Энбо» - информация, - Алин взмахнула руками, с одной стороны возник водопад из букв и цифр и над ним – транскрипция слова на руфранском, с другой стороны это же слово появилось на языке симхао.       - «Юмунт» - порядок, - водопад символов сначала закрутился в спираль, затем символы сложились в стройную квадратную матрицу.       - «Инсаэн» - жизнь, - из матрицы стали прорастать в разные стороны зелёные ростки.       Алин не могла мгновенно обучать, как Кристальная Библиотека, приходилось действовать, как школьный учитель. Букварь они уже прошли, теперь шло накопление словарного запаса. Нария сама выбрала, что надо выучить в первую очередь, чтобы потом отдавать команды Юмкерис.       - Быть может, этого достаточно? – с надеждой спросила Алин. – Я не верю, что тебе безопасно среди алимитов.       - Моё знание языка ещё недостаточно, и я ничего не смогла узнать о семье твоего брата.       - Это может быть безнадёжно. Эрвен будут охранять всеми силами.       - Но Крайда Дэльки ведь сумели выкрасть.       - Вот поэтому её будут охранять ещё строже. Нари, пожалуйста, ты должна вернуться, - Алин смотрела умоляюще. В этом мире в этом странном состоянии Нарии хотелось согласиться, но она не стала этого делать, потому что, всё равно, не сдержит обещания, когда вернётся в своё тело.       - Ещё немного, Алин, я вернусь, - на прощание Нария коснулась её щеки.

* * *

      Проснувшись, девушка посмотрела на свою руку, которая в реальности была так далека от лица возлюбленной. Нария почувствовала слабое сожаление, затем её мысли обратились к предстоящим занятиям. Автоматически приводя себя в порядок, она отвлеклась только когда расчёсывала волосы. Уже на две трети они побелели, как у практикующих хотя бы полвека некромантов. Равнодушно отметив это про себя, девушка взглянула на часы и спустилась по лестнице на первый этаж. Валрансон скрывался на восточном побережье материка в Твестабонской Федерации. Они жили в непримечательном домике в небольшом тихом городке, где пахло морем, до которого было минут десять ходьбы.       - Доброе утро, - учитель наливал в мюсли домашнее молоко. В еде зловещий Эодун-Валрансон был прост и предпочитал здоровые продукты, держался режима и старался высыпаться. – Что будешь на завтрак?       - Я не хочу завтракать, - на автомате ответила девушка, а про себя немного удивилась: она уже больше суток не ела, увлекшись изучением демонов, но чувство голода в ней так и не появилась.       - Ты должна поесть, твои инстинкты сейчас ослаблены, это временное явление. Если ты совсем не будешь есть, ты подорвёшь здоровье, - Валрансона смотрел с таким беспокойством, что Нарии стало вдруг смешно. Он вёл себя, будто отец, которого у неё фактически и не было. Да и приёмная мать особо не баловала домашней готовкой. Нария привыкла питаться в столовой или стряпнёй Гифаэ, которая в готовке была старомодна и осторожна, несмотря на любовь к экспериментам с взрывоопасными веществами.       - Ну, хорошо, - Нария согласилась на мюсли. Когда она их попробовала, то едва ощутила вкус. Во рту была просто масса, которую приходилось пережёвывать и глотать. С тем же успехом Нария могла сжевать опилки или песок. – Последний раз, когда я работала с Юмкерис, мне пришлось уничтожить беса. Юмкерис сначала сделал в нём дыру, потом как будто испарил. Я раньше думала, с ними только демонологи работают.       - Демонологи и некроманты часто сотрудничают. Специфическая энергия демонов меня интересовала с юности. Они ведь образуются в момент смерти. Осколки расколотой души продолжают странное существование, некую полужизнь. Иногда их можно подчинить и использовать в самых разных целях. Но по большей части они остаются крайне опасными. Впрочем, с твоим уровнем контроля некропотоков они не будут угрозой.       Нария слушала его, продолжая жевать безвкусный завтрак. Отстранённо она думала о том, как сама относится к Валрансону: уважение и тяга к его знаниям сочетались с презрением к его методам. Если некроманту было что-то надо, он не считался ни с кем и ни с чем. Правда, сейчас она толком и почувствовать это презрение не могла. Она вообще практически ничего не чувствовала. Только слабой искрой ещё теплились воспоминания о Алин и предвкушение перед встречей в мире духов. В этой маленькой искре остались любовь, сострадание, желание близости. В остальном Нария ощущала себя каменной статуей, которая по неведомой причине обрела сознание.       -…управляя некропотоками, ты будешь играться бесами, как куклами в кукольном театре, дёргая за нити. Нужно будет много практики, - Валрансон продолжал спонтанную лекцию, не замечая, что с ученицей что-то не так.       Ложка выпала из её рук со звоном ударившись о стол, а затем упала на пол. Девушка обхватила голову руками и впилась ногтями в кожу, не ощутив при этом и тени боли. Сквозь неестественное спокойствие пробивалось чёрное отчаяние. В реальном теле оставалась одна жажда – управлять некропотоками.       - Что ты со мной сделал? – тихо спросила Нария.       Валрансон закусил губу.       - Это временно, Нария!       - Ты говорил, что трансформация займёт не больше месяца, - всё так же спокойно, отняв руки от головы, сказала девушка, но в голосе её уже звучало бешенство. Валрансон замешкался, и лицо ученицы исказила гримаса ненависти. Её рука протянулась к его горлу, зависнув в паре сантиметров от кожи старика. Однако магическая хватка некромантки была железной.       - На… ри… я, - едва мог прохрипеть Валрансон.       - Обрати всё вспять, шкерово отродье, - прошипела девушка, немного ослабив хватку. Ярость была совершенно холодной, но от того ещё более угрожающей. В распахнутых краснеющих глазах Валрансона плескался настоящий ужас. Шумно втянув воздух, он затараторил:       - Полностью обратить это невозможно, клянусь. Но я знаю, как это остановить!       Нария, будто очнувшись, отшатнулась, и Валрансон шумно задышал, избавившись от удушья, затем закашлял. Девушка с каким-то отстранённым интересом разглядывала свои руки. Эта вспышка хоть немного заставила почувствовать себя живой.       - Ты врёшь.       - Нет! Это возможно! Всё дело в печати на твоей руке, если её убрать, магические нити перестанут вытеснять всё остальное.       - И как же? Отрубить руку? – равнодушно спросила Нария. Сейчас эта идея казалась не такой уж и ужасной. Но в самой руке внезапно запекло в тех местах, где разрослась спираль.       - Нет, нет, - отдышавшись, старик, лихорадочно соображая, поднялся и подошёл к девушке, холодно смотрящей на него серыми глазами. – Я весь готовил тебя к этому, помогая изучать демонологию, подводил… хотел, чтобы ты полностью осознала все преимущества такого симбиоза. В общем, в твоей руке демон. Возможно, это была не лучшая идея, но его можно удалить.       - Не лучшая идея? - руки снова потянулись к шее учителя, лицо снова исказилось от ненависти. В тот момент разум Нарии помутился. Она хотела убить Валрансона и испытывала непривычное, но приятное опьянение от того, насколько легко могла это сделать.       - Только я могу его вытащить! – некромант выставил руки для защиты. Хотя он был действительно перепуган и выглядел беззащитным, но вполне мог остановить Нарию. В руках он незаметно сжимал амулет, управлявший демоном-спиралью. Нария его не видела, но успокоилась.       - Этот фарс должен закончиться, - устало сказала она. – Я сделала ошибку, соблазнилась силой.       Валрансон медленно с громко стучащим сердцем опустил руки.       - Нария, на тебя сейчас влияет демон. Он сделал тебя намного сильнее, но ты должна различать свои и его мотивы.       - Это ты демон! – зло сказала девушка, но не повторяла попыток нападения. – Осколок прошлых эпох, который должен был сгинуть вместе со своими провальными творениями!       В глазах Валрансона мелькнул холод, но он промолчал.       - Чтобы извлечь демона, нужен профессиональный демонолог, - у него почти удался деловой тон.       - Я думала, демоны прилепляются только к больным, - после вспышки злости, к Нарии вернулось привычное в последние время равнодушие.       - Они прилепляются к уязвимым. Эту уязвимость можно искусственно создать.       На новую вспышку ненависти у Нарии не осталось сил, будто на предыдущую ушли все накопленные запасы чувственности, оставшиеся в её трансформирующемся теле.

* * *

      Фэрника никогда не задумывалась, почему главный оплот Жречества находится за городом и вокруг него нет ни одного строения. Теперь было понятно, что такая обособленность необходима для безопасности. Фэрника знала, что это здание с чашеобразной крышей – само по себе инструмент для проведения разнообразных ритуалов, но не представляла, что их последствия могут обернуться катастрофой. Она смотрела на приближающееся серое ничем не украшенное здание из окна автомобиля, затем обернулась к отцу, сидящему рядом.       - Если бы я могла участвовать в обсуждении, я бы была на стороне противников.       - И это бы ничего не изменило, - слегка пожал плечами Янд. – Не беспокойся, Опоры выдернут меня из мира духов, если силы Нифсала будут слишком велики.       - Малтарон-рёзэ сказала, что нынешний императорский покров – это контролируемая аномалия. Мы ведь до сих пор о них ничего не знаем. Как можно рисковать?       - Это всего лишь определения, - устало вздохнул Янд. – Теоретически аномалия может выйти из-под контроля и захватить значительную область. Но ни разу императорский покров до такого не доводил. На то он и императорский, - усмехнулся мужчина. Он с детства уяснил, что династия Арно в Руфране имеет скорее декоративную функцию, поэтому всеми силами старался стать настоящим специалистом, потому что сейчас именно образованные специалисты фактически управляли Империей. При этом Янд искренне ценил достижения аристократии и считал, что в её руках должна сохраняться значительная власть, потому что только люди чести смогут ей распоряжаться наилучшим образом. Императорский покров был одним из немногих настоящих, а не декоративных ритуалов, который мог укрепить значение семьи Арно как императорской династии.       - Я понимаю, что Духа надо уничтожить в его мире, но это должно быть крайне опасно даже без угрозы генеза аномалии. Когда проводили покров для Гелании Руфранской погибли сотни магов. Тогда это было хотя бы оправдано.       - Для Гелании проводили самый сложный из покровов за всю известную историю этого ритуала. Сегодня никто не погибнет, - пообещал отец. – За три века Жречество многому научилось.       На месте Янда как принимающего энергию мог быть любой другой, кто развил в себе все основные направления магии до десятой ступени. Дисциплинированный правитель развил скудные магические способности до максимальной для немага десятой ступени ещё до второго совершеннолетия. Даже Фэрника уже опережала его в магии воды, склонность к которой передалась по линии матери. Для покрова это было неважно.       - Будь осторожен, - попросила Фэрника, когда автомобиль остановился. Отец поцеловал её в лоб и попросил, чтобы завтра они вместе пообедали в ресторане ажакурской кухни. Фэрника проводила беспокойным взглядом его спину, частью закрытую телохранителями.       Уже внутри крупного круглого зала, взойдя на центральный пьедестал, Янд бережно взял двенадцатиглавую корону, поднесённую Опорой Зунтаром. С виду она выглядела, как дорогущее украшение с дюжиной крупных разноцветных драгоценных камней. Императоры надевали её на важные встречи и приёмы, чтобы выглядеть наиболее величественно, но изначально её создавали для средоточия мощи магов, участвующих в покрове. Янд до этого дня провёл три таких ритуала. Первое было посвящением. Только взошедший на престол после смерти матери Янд тогда волновался больше всего, но никакой полезной функции тот ритуал не нёс. Второй был связан с остановкой наводнения в тяжёлый период буйства стихии, с которой ничего не могли сделать даже Великие водники. Третий Покров Янда относился к совсем другой области: очищению древнего кладбища. Со всеми задачами император справился блестяще. Вода, некромантия, теперь ментал – ничего сложного, главное, сохранить честь клана и страны.       - Вы готовы, император? – тихо спросил Зунтар. Он стоял за два шага от Янда. Рядом симметрично стояли Малтарон, Нолариэ и Фланх, остальные Опоры Жречества, безмятежно оглядывавшие зал постоянно сияющими глазами. Вокруг в полной тишине ожидали начала ритуала сотни магов, стоящих на равном расстоянии друг от друга.       - Да, начинайте, - кивнул Янд. Он выпрямил спину и приготовился к удару между лопаток и в темя. Опоры подняли руки, следом за ними волшебники с засиявшими глазами направили руки в центр зала. Странное гудение и писк заполнили пространство, затем по зданию прошла ощутимая дрожь, длившаяся несколько мгновений. Зал наполнился треском, энергия стала концентрироваться между ладоней Опор, которые затем разом направили её в корону императора. Тот слегка пошатнулся, но устоял, чувствуя, как тело раскаляется. Без короны он бы в миг сгорел от такой мощи. Янд никогда не был в мире духов, но, следуя указаниям жрецов, взмахнул рукой с заготовленным кристаллом, и перед ним образовалось нечто, похожее на трещины в пространстве, сквозь которые пробивалось зелёное свечение. Количество трещин стало стремительно увеличиваться. На миг император забеспокоился, что обещания жрецов не сбудутся и вместо контролируемой аномалии здесь вырастет новый Кунаул. Но волнения оказались напрасными, перед Яндом образовался овальный проход с размытыми краями, через него открывался вид на звёздное небо мира духов.       - Пора, император, - сказал Фланх, самый молодой из Опор, бывший старше Янда на век.       Янд без колебаний сделал шаг и вошёл в мир духов. Его окружил невидимый кокон, и мужчина вдохнул воздух, что создавался в этом коконе. На такой фокус были способны лишь менталики высоких ступеней, достаточно развившие искусство сновидения. Они могли входить в мир духов и переносить своё тело в любое место Пларфа. Однако никому из этих редких людей не хватило бы личной силы тягаться с Нифсалом.       Когда Янд вступил в портал и оказался на горном плато, из которого росли крупные кристаллы, будто цветы, Опоры закрыли глаза, и вскоре их двойники появились рядом с императором. Они продолжали поддерживать связь между ним и волшебниками, что подпитывали Янда энергией. Через эту связь он не только приобретал невероятную силу, но и поддерживал мысленную связь. В покрове участвовал маг, выживший после встречи с Нифсалом, он помог настроиться на Духа. Не сразу, но Янду удалось поймать нить, ведущую к «зубастому облаку». В реальном мире оно был размером с зубра, но в мире духов оказалось величиной с замок, в котором происходил ритуал императорского покрова. Маленькая фигура Янда почти терялась рядом с колоссом. Здесь Нифсал отличался не только размерами, но и постоянно мельтешащими вокруг фигурами людей, животных и малых духов. Они кружили вокруг него, будто насекомые вокруг крупного ликвилюма. Сразу десяток отделились и полетели к маленькому, но угрожающему чужаку в короне.       - Что тебе надо от Нифсала?! – вопрос на разных языках задали несколько из полупрозрачных фигур, одетых в самые разнообразные роскошные наряды либо дорогие доспехи. Некоторые из них показались знакомы Янду, общавшемуся с послами из варварских земель. Как он понял, окружающие Нифсала фигуры – подчинённые ему здесь и в привычном мире существа. – Убирайся отсюда!       Рядом парящие двойники Опор придали уверенности:       - Я пришёл, чтобы убить его, - ответил император.

* * *

      Когда Янд начал атаку на Нифсала, Алин пыталась восстановить момент связи с Кристальной Библиотекой. Язык симхао всплывал легко, будто она учила его много лет, только в далёком детстве. А вот обещанная история Юмкерис и Аннэсингов вспыхивала лишь несколько раз и длилась секунды. У менталицы сейчас просто не хватало энергии. Для разархивирования информации, которую в сжатом виде подарила Библиотека, нужно было глубокое спокойствие. Переезд, и волнение за Нарию этому не слишком способствовали. А сегодня всё совсем не ладилось. На дозорной башне страж Рурий вглядывался в подзорную трубу, небо было чистым, всюду разлита небесная безмятежность, какая возможна, наверное, только в воздушной крепости. Но отчего-то всё время возникали вспышки паники, и Алин даже не могла понять, откуда они происходят. Бросив попытки работы с памятью, менталица попыталась найти источники паники. Такого необъяснимого и сильного беспокойства она никогда не ощущала. К непонятному чувству добавились смутно знакомые щелчки. Алин окатило новой волной страха: такие она слышала один раз в жизни: в день, когда умер дядя Марентим. Чёрного паука на голове не появилось, но Алин с сильно участившимся пульсом поняла, что угроза снова нависла над кем-то из её близких. Причём, с кем-то из кровных родственников, потому что Алин уловила след духа рода Арно. Хотя она была посредственной сновидицей, но родственная связь и сильное намерение помогло настроиться на сестру. Менталица увидела Фэрнику в теплице среди растений. Её каштановые волосы разметались, сестра пыталась освободить горло, которое стягивала удавка из белой субстанции, эту удавку свирепо грызла золотая лисица. Родовой дух, оберегавший Арно тысячелетиями, принял такую форму, чтобы защитить Фэрнику.       Видение длилось всего пару секунд, после которых менталица вернулась на дозорную башню.       - Фэрника, - прошептала Алин. Она сжала кулаки уже от определённого страха за сестру. Но они не могли связаться. Младшая сестра – в Акамасе, а старшая – в Анцее.       - Гао! Он должен суметь её найти.       Глубоко вздохнув и успокоив звенящие нервы, менталица отправила своего двойника в мир духов. Она не знала, что сейчас её отец с помощью императорского покрова сражается с Нифсалом, не знала, отчего на звёздном небе иного пространства постоянно сверкают странные вспышки. Алин только искала Диор-Гао, надеясь, что он тоже здесь и отзовётся.       - Ты звала меня, Алин? – к облегчению последней, темнокожий эльф в светящемся хитоне отозвался практически сразу. – Ты тоже хочешь увидеть сражение Янда с Нифсалом?       - Какое ещё сражение? Фэрника в опасности, но я не могу с ней связаться.       На лице Гао отразился испуг. Он быстро понял, что в битве что-то пошло не так, и удар Духа Белой Кары пришёлся не только по Янду, но и по его родным. Не тратя время на объяснения, менталик взял Алин за руку и в мгновение ока они перенеслись в оранжерею анцейского университета.       - Это… реальный мир? Вы, сновидцы, просто потрясающие, - слова восхищения сразу закончились, когда Алин заметила сестру, лежащую посреди разбитых горшков земли и зелени. Фэрника свернулась и сильно тряслась. Удавки не было, но на горле виднелась красная полоса. Золотая лисица исчезла. Видимо, она смогла победить.       - Фэрника! – Гао опустился перед ней на колени, которые наполовину вошли в пол. Его искусство сновидения было велико, но до переноса плотного тела через мир духов сновидец ещё не дорос. Однако уже мог сделать своего двойника видимым и слышимым.       - Гао? – её голос дрожал не меньше, чем тело. В синих залитых слезами глазах застыл смертельный испуг.       - Что с ней случилось?! – Алин не могла напрямую обратиться к Фэрнике и беспомощно посмотрела на её жениха.       - Гао, - повторила Фэрника, и глаза её потеплели, из них исчез ужас. – Это всё из-за ритуала покрова? Меня атаковали какие-то белые щупальца, но золотая лисица смогла их прогнать.       - Фэрника, - полупрозрачные руки матейского принца коснулись её лица, - тебе немедленно надо найти защиту антимага! Ты должна предупредить и остальных родственников. Янда поддерживает покров, но в случае поражения пострадает и весь ваш род.       - Да, сейчас, - Фэрнику всё ещё трясло, но она воспользовалась височной связью, и одна из телохранительниц уже сорвалась к ней на помощь. – Гао, проверь Оресу. Боюсь, удар мог прийтись и по ней.       Дверь распахнулась, в теплицы вбежала рослая телохранительница Фэрники – Зальмэ Унве. Она на мгновение застыла, с изумлением заметив двойника принца Диор-Гао.       - Защитите, Фэрнику, Нифсал атаковал императорский род, - кратко объяснился Гао, затем взял кого-то невидимого за руку и исчез. Зальмэ бросилась к Фэрнике и создала антимагический барьер.

* * *

      Ореса Руфранская уже больше года как покинула Руфран и жила в родной Арадоксии. Хотя жизнью это было назвать сложно. Она участвовала в обороне уже четырёх городов. Два из них пали под натиском драконов. Пригодились её управленческие таланты, всё-таки, её растили, как одну из наследниц Арадоксии. Даже вступив в брак с руфранским принцем и потеряв возможность, претендовать на арадоксийский престол, она продолжала заниматься организацией и политикой.       Не раз ей приходилось вступать и в крупные сражения. Будучи магиней воды шестой ступени, она смогла защитить своих коллег во время очередного налёта и плавящего всё вокруг драконьего пламени. К вернувшейся бывшей принцессе относились с большим уважением. Когда на очередном совете по обороне города она внезапно потеряла сознание, Оресу немедленно отнесли к целителям. Даже если бы кто-то догадался вызвать антимага, тот ей не смог помочь.       - Она сейчас с Яндом, - Диор-Гао завис рядом с безвольно лежащей черноволосой женщиной в простой кофте и брюках, на которых расстегнули ремень, пытаясь облегчить ей дыхание.       - Кто вы? – поразился целитель, увидев двойника эльфа.       - Неважно. Ореса очнётся. Должна очнуться, когда битва с Нифсалом прекратится, - Диор-Гао перестал быть видимым под изумлённым взглядом целителя.       - Что значит «должна»? – напряжённо спросила Алин. – Почему на мне почти никак не сказывается атака на Янда?       - Ты же менталица, на нас подобные атаки практически не действуют, - Диор-Гао сочувственно смотрел на лицо Оресы, не зная, что теперь можно сделать. Фэрника ожидала, что он поможет её матери.       - Ты думаешь, Оресу притянуло к Янду? Надо найти их, отведи меня к ним! – Алин взяла эльфа за запястье, но тот медлил.       - Это опасно, Алин.       - Но ты же сам сказал, что хотел увидеть эту битву.       Гао посмотрел на целителя, который уже проверял собственное самочувствие, боясь, что с его душевным здоровьем не всё в порядке.       - Извини, но ты как сновидица очень слаба.       - Ну, так проверь сам хотя бы, - Алин начинала злиться, не понимая нерешительности Гао.       - Я и сам так и не решился. Битвы в духовном мире намного опаснее настоящих. Если я приду к кому-то, кто сражается, то попаду под удар, не успев подготовиться. Последствия таких ранений могут быть чудовищными. А убийство в мире духов – это окончательна смерть индивидуальной души.       Алин с отчаянием и виной смотрела на Гао и Оресу. Отстранённо девушка подумала, что стала очень похожей на мать: та же миниатюрная по сравнению с руфранцами фигура, то же лицо. Они не виделись девять лет. Алин лишь видела её в газетах, где она в основном сопровождала мужа. Супруги руфранских императоров и императриц не имели большого влияния.       - Прости, я не хотела, чтобы ты так рисковал.       - Мы там мало на что способны, - грустно сказал Гао. – Один на один с таким же сновидцем вроде Крайда Дэльки я бы вышел, не задумываясь. Но битва с Духом, как Нифсал, требует колоссальной энергии.       - Значит, нам остаётся только ждать?       Гао опять замолчал, мучительно хмурясь. Ему хотелось сделать хоть что-то, но, если он погибнет в водовороте битвы, толку от этого не будет. Тем более он не мог тянуть за собой Алин. Пока они раздумывали, а целитель проверял своё самочувствие, со стороны окна послышался ужасный рёв, от которого задрожало стекло.       - Драконы?! – целитель подскочил и подбежал к окну.       Рёв усилился, к нему добавился другой, дракон прилетел явно не один. Целитель был тучен и немолод, однако без колебаний взвалил Оресу на плечо и поспешил в убежище. Алин и Диор-Гао вылетели сквозь стену и увидели чёрные на фоне яркого солнца силуэты крылатых гигантов. Алин огляделась. Она ведь даже не знала, где сейчас находилась мать. Да и Гао немало удивился, когда понял, где они.       - Столбы духов стоят только в Валхемоне? – об этих невероятных сооружениях, «подпиравших небо» и охранявших столицу Арадоксии, знал весь мир.       - Да, это Валхемон, - ответил Гао, не отводя взгляда от угрожающих драконьих фигур. – Я был здесь много раз, и я совершенно не понимаю, почему столбы не работают.       - Олумо! – вскрикнула Алин, когда один из драконов спикировал к земле, затем стал планировать и поливать всё пламенем. – Что происходит?! Где защита столбов?!       - Понятия не имею, - испуганно отозвался Гао. – Я не думал, что драконы решатся напасть на Валхемон. Что происходит?       - Может быть, это связано с Нифсалом? – Алин с растущим ужасом смотрела, как небо темнеет от наступающей армии драконов. Первые драконы, видимо, были разведчиками.       Диор-Гао снова взял Алин за руку и ответил:       - Может. В битву с Нифсалом мы вмешиваться не будем, но другие духи должны знать, что происходит.       Они исчезли, перенёсшись в иное пространство и не видели, как огромный прекрасный город начинает превращаться в огненный ад. Сотня драконов стали разорять всё подряд, сея панику и хаос, основная масса же полетела к дворцу, древнему величественному сооружению, сердце столицы. Вытянутое здание украшали двадцать девять башенок, по одной на каждую провинцию. Вокруг был зеленеющий роскошный сад, больше половины которого занимали деревья-гиганты, подарок эльфов Чальфама. Сразу десяток крылатых гигантов полетели в первой волне атаки и обрушили на дворец потоки пламени. Полностью опустевшая перед дворцом площадь и сад за ним мгновенно превратились пылающее месиво, а деревья-гиганты – в огромные факелы. Но сам дворец оставался пока невредим.       - Сколько у нас времени? – мрачно спросила седовласая императрица, глядя, как уносят на носилках её дочь Оресу.       - Несколько минут, - ответил верховный жрец Арадоксии. – Надо немедленно уходить. Я понимаю ваше желание уйти последней…       - Я погибну вместе с Валхемоном, а ты объявишь капитуляцию, - властным не терпящим возражения голосом сказала старая императрица. – Ты знаешь их законы, они должны принять моего наследника и сделать своим вассалом. Иди, не теряй времени.       Жрец не мог ответить, с отчаянием в глазах он отвернулся и ушёл к порталам, чтобы объявить волю императрицы, когда Валхемон падёт.       - Почему же духи оставили столбы? – со слезами прошептал жрец.