Наследница молчания

      Алин видела Валрансона вживую всего раз. В тот день он напал на школьниц, чтобы похитить Нарию, только благодаря Дайхель его удалось остановить. Некромант выпил глушащее ментал зелье, и Алин тогда оказалась бесполезной. Однако даже однократная встреча позволяла менталице искать след Ценвита Валрансона, поэтому её и вызвали. Девушка подрагивала от холода в морге рядом с трупом некроманта, обложенного льдом.       - Ты ведь таким ещё не занималась, - тихо сказала Дайхель, стоя рядом над синеватым телом древнего старика, доставившего столько горя Нарии.       - Ну, имиль Онико давала мне курс, - пробормотала Алин, чтобы её не услышали Нария и Мастер Кириос, стоявшие в отдалении у стены морга. – Если тело целое, настройка должна проходить легко в первые дни после смерти. С этим я должна справиться, - Алин и сама побледнела. Так просто стоять над трупом и рассуждать о связи с душой умершего было слишком непривычно, хотя менталики, работающие на Жречество, занимались подобным нередко. Дядя Марентим даже успел рассказать племяннице несколько подобных случаев из расследований, в которых участвовал. Но наставница имиль Онико лишь объясняла теоретическую часть.       - Если что-то пойдёт не так, я тебя сразу выдерну, - предупредила Дайхель.       Алин не стала спорить и положила ладонь на холодную макушку старика с недлинными белыми волосами. Настройка прошла на удивление легко. Алин увидела душу Валрансона, прикованную к жаровне. Девушка едва вспомнила это название, услышанное на экскурсии в музее Инквизиции. Обнажённый почерневший мужчина кричал и страшно дёргался в языках пламени, вокруг стояли сотни мстительных душ, ожидавших его прихода очень долго. Эодун причинил боль тысячам тысяч, когда вёл мёртвых на Руфран в числе некромантов, создавших полководцев нежити. Алин увидела взгляд его обезумевших от боли глаз. Старые души, окружавшие жаровню на чёрном выжженном поле, посмотрели на незваную гостью. К ней взлетели огненные плети, и двойник Алин, вторгшийся в палаты мёртвых, едва успела отскочить от них. «Это не палаты мёртвых», - напомнила себе менталица. Туда был закрыт вход двойникам живых. Валрансона поймали на пути, вырвав из коридоров, одержимые ненавистью души.       - Разгони их! – потребовал некромант.       - Ещё чего?! – Алин отлетела подальше. – Просто расскажи о жертвоприношениях Данории!       - Освободи меня!       - Уходи отсюда, девочка, - потребовал старый дух, в котором едва угадывались человеческие черты, искажённые от злобы.       - Этот некромант знает нечто, что может предотвратить страшные жертвоприношения! Дайте только поговорить! – взмолилась Алин. Она вовсе не хотела мешать их мести и воззвала к благоразумию.       Огонь под решёткой немного ослабился, атаки прекратились.       - Рассказывай ей, Эодун, тогда мы отпустим тебя, - сказала другая душа. Её расплывчатое лицо выражало больше смертельную тоску, чем ярость.       - Нет! Мы не отпустим! – остальные были в намного большей ярости. Из выкриков Алин поняла, что они ловили души беспредельщиков, повинных в Войнах Некромантов, уже три века. Эодун был последним. Они хотели отомстить ему вдоволь, мучая долгими годами.       - Говори, - уставшая душа убрала огонь. – Потом пламя вернётся.       - То, что было нужно, - облегчённо заговорил Валрансон. А затем просто исчез.       - Куда он подевался?! – в ярости закричали так долго ждавшие души.       - Из этих оков мог выскользнуть только живой, - уставшая душа внезапно разразилась хохотом. – Не зря он был последним. С меня хватит, надо было лучше слушать проповеди о всепрощении.       - Куда он… - ничего не могла понять Алин, глядя на опустевшую жаровню.       - Алин! – девушка очнулась от окрика Дайхель. Мысли путались, голова кружилась, она с трудом могла вспомнить, что только что происходило.       - Зачем ты меня выдернула? – заплетающимся языком спросила менталица.       - Прости. Мне пришлось это сделать, Валрансон ожил, я боялась, с тобой что-то могло произойти.       - Что?! – Алин рывком поднялась, поддерживаемая Дайхель. Менталица осознала, что лежит на каталке для трупов. – Он исчез из мира духов.       - Спасибо, мия Солума, - донёсся сбоку хриплый слабый дрожащий голос. – Вы спасли мне жизнь. Держали бы они меня дольше, и стало бы поздно.       Алин с ужасом смотрела на ожившего некроманта, которого уже вытащили из ящика со льдом. Закутанный в простыни для трупов он медленно двигался и осматривал окружающее немного безумными глазами, такими же как на жаровне.       - Он же был мёртвым, - не выдержала Нария, стоя за спиной Мастера Кириоса.       - Выглядит слишком живым для мертвеца, - напряжённо сказал глава угиранского Жречества.       Валрансон глубоко вдохнул, поморщился и закашлял.       - Если не вдаваться в подробности, я вживил себе артефакт для возрождения. Это было ещё до отметки Данории. Даже Великие Духи иногда дают маху. Только на это нам и приходится надеяться.       - Он был окружён мстительными душами и поджаривался на огне. Я только уговорила их дать ему слово, - растерянно заговорила Алин, свешивая ноги с каталки.       - Мне и нужна была эта передышка. Всё-таки ловец души действительно сработал, это интересно…       - Раз вернулся, то закончи свою речь о Данории, - потребовала Нария.       Валрансон испуганно посмотрел на бывшую ученицу. Ответы на её вопросы и запустили в метке Данории процесс, остановивший его сердце. Некромант ощупал свою голову.       - Метка… метка Духа исчезла. Я освободился, - некромант тихо захихикал, затем захрипел. – О, мия Солума, теперь мой долг перед вами непомерен. А что относительно Данории, я же уже успел вам всё сказать: для открытия Храма Перехода в другой мир ей нужны жертвы. Скорей всего, война между Арадоксией и драконами была устроена именно ради этого. Теперь Данории нужен новый источник.       - Но как она собирает эту энергию? – даже старый Кириос, проживший больше двух веков, слабо понимал некроманта.       Валрансон подслеповато стал щуриться в направлении жреца.       - Совсем не так, как пчёлки нектар, - он опять захихикал, как полоумный. – После кровопролитных войн, устроенных рабами Данории, некропотоки Пларфа перенасыщены. Данория благодаря подчинённым некромантам знает, как эту энергию использовать. Возможно, Дух уже собрал всё необходимое. Я лишь слегка коснулся этой темы, и метка остановила моё сердце.        «Олумо, зачем я его вернула? Лучше бы там и остался жариться», - сокрушённо подумала Алин.       - Я вызову людей, чтобы охраняли его. Лучше держать в тайне это чудесное оживление, - судя по тону Кириоса, коснувшегося виска, он тоже был не в восторге от «чуда», вернувшего одного из самых опасных беспредельщиков.       Валрансон под напряжёнными взглядами поднялся на ноги, но те подкосились, и старика поддержали Дайхель с Олетарфэ. Алин не могла им помочь, она сама ещё не отошла от резкого возвращения, а Нария не хотела подходить к некроманту.       - Ему нужен отдых и помощь целителей, - озвучила очевидную мысль Алин. Дайхель, помогая дрожащему тяжело дышащему Валрансону, вспоминала разговор, услышанный на другом материке: о том, что только этот человек способен избавить наследников молчания от чёрного пятна.       Валрансона усиленно охраняли, первое время держа без антимагических оков, чтобы целители смогли сделать своё дело и помочь важному пленнику восстановиться. Дайхель вызвалась сама сторожить некроманта. Она подозревала, что даже теперь, когда Валрансон в плену и имеет огромный долг перед Алин, та не захочет принимать его помощь.       - Кан Валрансон, - обратилась Дайхель к заключённому. – У вас долг перед Алин Солума.       - Ещё какой, - охотно отозвался некромант. Его отделяла от Дайхель решётка. Валрансона расположили в просторной неплохо обставленной камере, в которой он большую часть времени читал.       - Ей нужна ваша помощь, но она не хочет у вас просить чего-либо, - Дайхель разделяла презрение к Валрансону, но не воспользоваться знаниями врага считала просто глупым. – На наследниках молчания лежит древнее родовое проклятье, и только вы можете его снять.       - Откуда такая уверенность? - удивился некромант. – Без ложной скромности, могу сказать, что я самый опытный, но далеко не самый сильный некромант.       - Неважно, откуда эта уверенность. Если вы действительно желаете отдать долг, то найдите чёрное пятно у её головы, поищите способ от него избавиться.       Дайхель не сомневалась, что некромант захочет отдать долг. Они родились в разных эпохах, в разных странах, но девушка чувствовала, что он тоже отпрыск аристократической семьи. А честь для таких семей была превыше всего. Пускай и принимала иногда неприглядные формы. Спасение жизни практически во всех культурах налагало на спасённого аристократа обязанности. Дайхель не ошиблась в этом.       Когда Алин пришла на очередной допрос, Валрансон прямо спросил о чёрном пятне. Настроившись, восстановившийся старик быстро его заметил.       - Это родовое проклятье? – поинтересовался некромант.       Алин сжала кулак, думая о Эрвен и Элурике. Все три дня после «чуда» возрождения Валрансона она думала о совете Пун. Если бы речь шла только о спасении самой Алин, она бы проигнорировала вопрос, но ради них должна попробовать разузнать больше.       - Вы знаете обо мне, - Алин это видела. Риулин и Крайд Дэльки держали его рядом. Именно через Валрансона они и узнали о наследнице молчания.       - Властители слова Семьи Дэльки – тоже потомки Анцула Арно. Да, я знаю это, но у них я не замечал никакого проклятья.       - Его блокировала метка Данории. А поставлено пятно было Духом Паука, - Алин разжала кулаки.       Она решила рискнуть и рассказала Валрансону всё, что знает о чёрном пятне. О том, как нелепо умирали наследники молчания. О принце Окобете, который узнал, что обезопасить себя можно только под покровительством Духа. Она рассказала о провальной попытке избавиться от пятна с помощью Юмкерис, о супругах наследников молчания и, наконец, об откровении Кристальной Библиотеки.       - По мнению Библиотеки, я единственный, кто может помочь? – внимательно слушавший Валрансон искренне этому удивился.       - Вы самый древний некромант в Пларфе. Не только Кристальная Библиотека, но и Гурангия Малтарон считает, что вы можете помочь лучше, чем кто-либо ещё.       Алин достала часы и посмотрела на время. На допрос его уже не хватало, Кириос ожидал девушек с новым поручением от Жречества. Валрансон зацепился взглядом за часы и мгновенно заметил наличие в них беса.       - Да, там осколок души, - предвосхищая вопрос, сказала менталица. – Я ничего от вас не ожидаю по поводу избавления от чёрного пятна. Никто не доверит Юмкерис и тем более прямую работу с моими некропотоками алимиту. Даже если вы чем-то сможете помочь, от Замруга это не спасёт. Не спасут и Семь Семей, Данория считает вас мёртвым.       - Я знаю, - спокойно ответил Валрансон. – Если честно, я пока не определился, что было хуже – жить с меткой Данории или стать узником Замруга. Во всяком случае, здесь лучше, чем в плену у мстительных душ.       - Кто знает, может быть, вы ещё инквизитором станете, - для Алин это была скорее чёрная шутка, но Валрансон заинтересованно наклонил беловолосую голову. – Вообще-то я должна допрашивать вас, а не решать свои проблемы. Времени почти не сталось, поэтому задам только один вопрос: к Нарии вас послала Данория?       - Не уверен, что правильно мог распознавать её посылы. Дух редко говорил прямо, чаще создавал импульсы, иногда понятные, иногда неопределённые эмоции. Возможно, в этот раз его посыл и моё собственное намерение смешались, - Валрансон говорил честно. Как учёный он пытался анализировать происходившее, но так и не смог понять. Данория влияла на его мысли и эмоции, некроманта это бесило, но, когда он открывал портал в склеп Аннэсингов, то был уверен, что делает по собственной воле.       - Может быть, Данория захотела от него избавиться, - это сказала Нария. Алин дёрнула головой в сторону решётки, за которой стояла королевна. – Я его едва не убила. Почему ты ничего не сказала об откровении Кристальной Библиотеки?       - Нари, - Алин виновато опустила взгляд. Она не заметила присутствие девушки за антимагическим полем, закрывавшим камеру. – Этот человек манипулировал тобой. Он мог воспользоваться… этой правдой, - Алин снова посмотрела на Валрансона. Он не знал, что они пара, но связь между девушками была очевидной.       - Мастер Кириос ждёт тебя, Дайхель и Тарфэ, - прохладно сказала королевна.

* * *

      - Пойманные вами колдуны Маория тесно связаны с угиранскими заговорщиками. Похоже, они что-то вроде беспредельщиков среди самих алимитов: Семь Семей практически отказались от жертвенной магии, но эти упорно продолжают эксперименты.       - Маория – одна из Семи Семей, - не совсем поняла Дайхель, поглядывая на дверь. Они были в кабинете главы угиранского Жречества, который недавно занимал предыдущий Мастер – предатель Лайду, и ожидали Хенджина и Литокрис. Недавнее ранение Дайхель и тяжесть задания заставили жрецов усилить охрану наследницы молчания.       - Насколько мы знаем, большинство Маория верны линии союза Семей. Это были отщепенцы.       Олетарфэ разглядывала ночные огни за окном кабинета, думая о спасённых пленниках, которых изуродовали алимиты. Двое из них умерли. Остальные медленно шли на поправку, части удалось восстановить зрение и всем – голоса. Девушка поёжилась, представив себя на их месте. Главный кошмар их жизни закончился, но тела оставались слишком изуродованы.       - Попробуем выявить их всех. Благодарю, что согласились помочь, - Кириос поклонился в знак признательности, сложив руки у сердца.       - Мы рады помочь, угиранское Жречество сейчас перегружено, - Алин обернулась, чувствуя приближение знакомой ауры воздушника. – Как вы только справляетесь, когда бывший глава оказался предателем?       - Время тяжёлое, возвращение законной наследницы взбаламутило давно образовавшееся болото среди аристократов, - мрачно ответил Кириос. В дверь постучали, и новый Мастер пригласил прибывших по вызову жрецов.       Это были Хенджин и Литокрис. Они продолжали тренировать Дайхель и Олетарфэ, но на заданиях ещё не помогали. Бывшим телохранителям Марентима Солума поручили дополнительно охранять наследницу молчания на потенциально опасном задании.       - До второго совершеннолетия вам не должны поручать слишком опасные задания. Мы с Мареном в твоём возрасте никогда не покидали Руфрана, - Хенджин выглядел несколько виноватым, ведя Алин на крышу угиранского центра Жречества. – Но тогда была жива другая наследница молчания.       - Дело не только в том, что Алин – единственная с властью слова. Времена сейчас смутные, - добавила Литокрис и обратилась к Дайхель. – Как твоя рана?       - Всё зажило, целители говорят, что она не такая уж серьёзная. Мы снова будем искать мясников?       - Не совсем, надо проверить Хасаписа Параль. Маория его лишь упоминали, и явных улик на его вину нет. Мы просто побеседуем, а ты его изучишь. Если надо, примени власть слова, но только в крайнем случае.       Алин постаралась отвлечься от мыслей о Валрансоне и вслушаться в слова Литокрис. Им предстояло проверить одного из приближённых герцога Параль. На основании показаний Лаэлиссы были арестованы и уже осуждены десятки людей этой крупной и влиятельной семьи, когда-то боровшейся за власть наравне с Аннэсингами и Басорингами. Оказалось, именно они организовали крушение дирижабля «Сегангр». Были выявлены и многие другие преступления. Правда, с мясниками никак не связанные. Однако пойманные Маория утверждали, что Хасапис Параль им покровительствовал.       - То есть, внутри угиранских заговорщиков нет единой организации? Как в этом всём разобраться? – почесала в затылке Олетарфэ.       - Как-то придётся. Для этого и существует Жречество, - Хенджин взялся за создание вонави. Сейчас он и Литокрис должны были сопровождать Алин в воздухе. Дайхель и Олетарфэ полетят рядом. Тарфэ надеялась, что всё ограничится допросом, потому что Дайхель сейчас не в лучшей форме. Девушка незаметно погладила руку любимой, прежде чем самой взяться за создание летучей лодки.       Дайхель нежно улыбнулась и посмотрела в сторону Алин.       - Не теряем ли мы время, помогая угиранским жрецам? – негромко спросила девушка, садясь позади Олетарфэ. – Лучше Алин больше времени уделить Валрансону.       - Только при ней это не вздумай повторить, - Тарфэ самой становилось не по себе, замечая, сколько в Алин ненависти по отношению к этому некроманту, намеревавшегося сделать из Нарии чудовище. – Непросто, когда жизнь близких зависит от кого-то вроде Валрансона.       Хасапис Параль, несмотря на знатное происхождение, жил в небогатом доме на окраине маленького городка. Возможно, с герцогом и другими арестованными родственниками он и правда не взаимодействовал. Алин предстояло это проверить. Хенджин приземлился в пустыре далеко от дома Хасаписа. Рядом приземлилась Олетарфэ.       - На доме даже обычного барьера нет, - с недоумением сказала Алин. – Вы уверены, что наводка верна? Кто предоставил информацию?       - Наводка идёт от мясников Маория, насколько я знаю, - Хенджину тоже ситуация показалась подозрительной. Но он привык выполнять задания Жречества, не задавая лишних вопросов. Скорость порой была важнее всего остального.       - Там один человек, аура странная как будто знакомая, - Алин всё это не нравилось. Неужели ловушка? Она остановилась, вглядываясь в неприметное здание.       Хенджин и Литокрис одновременно посмотрели на напряжённое лицо Алин, тускло освещённое светом уличных фонарей. Они переглянулись, одновременно вспоминая Марентима. Его чутью они доверяли больше, чем информации от Жречества.       - Там маг из Галзена! – громко сказала Дайхель. – Тот самый, с которым сражалась Тарфэ!       - Не волнуйся, я умею глушить галзенцев, - Литокрис имела намного больше опыта в подавлении специфических видов магии.       Однако её способности не пригодились. Галзенский маг сам вышел им навстречу, и это совершенно точно не был Хасапис Параль, которому должно быть больше восьмидесяти лет. Перед ними стоял юноша с гладкой кожей и пышными длинными тёмно-зелёными волосами.       - Это он! – Олетарфэ среагировала первой, вызвав огни в обеих руках. Однажды она уже боролась с ним и имела шансы на победу, несмотря на незнакомую магию. Если бы не Риулин Дэльки, полимагиня вполне могла бы его одолеть один на один. Сейчас же у него точно не было ни шанса.       - Прошу, выслушайте! – галзенец поднял руки. – Я один и не буду нападать.       - Похоже, правда, - Алин изучила дом ещё на подлёте, и он был совершенно незащищён.       - Меня зовут Шлудэн. Хасаписа Параль вы здесь не найдёте.       - Откуда ты узнал, что мы будем здесь?! – требовательно спросил Хенджин.       - Потому что я вам и закинул этот крючок. Я долго ждал шанса поговорить с Алин Солума, я многим рисковал.       - Кто-то ему рассказал об этом задании, предатель из Жречества, - Литокрис сверлила взглядом холодных голубых глаз юношу с зелёными волосами. Она раньше сталкивалась с галзенцами и обезвредила бы его в одно мгновение. – Его надо арестовать.       - Прошу выслушайте, это касается Сагнэ Джостеди, - Шлудэн бросил быстрый взгляд на Литокрис, зная, что она представляет для него здесь наибольшую угрозу.       - Что ты о ней знаешь? – спросила Алин.       - Мы можем поговорить здесь или придётся ждать. А в плену я расскажу далеко не всё.       - В тюрьме ты всё равно окажешься, - жёстко сказала Литокрис и направила руки, собранные в причудливый жест, на иноземного мага.       - Подождите! – попросила Алин. – Пожалуйста, пускай он расскажет о своих целях.       Хенджин оглянулся на покачивающегося прохожего, идущего на другой стороне улицы. Не хотелось бы устраивать бой на мирной улице.       - Почему ты ему веришь? Это может быть ловушка, - Олетарфэ поддерживала Литокрис.       Алин нервно сжала кулак. Ей не терпелось узнать правду о Сагнэ, но эта встреча действительно походила на ловушку.       - С чего ты вообще решил нам помогать?       - Взгляни, - галзенец указал пальцем на свою голову.       Даже в тусклом свете фонарей было видно, как краснеет менталица, читая сокровенные мысли.       - Ты всё это затеял ради Крайда. Почему ты так уверен, что он жив?       - Я не уверен, - до этого момента юноша вёл себя вызывающе и нагло, глядя прямо на жрецов, но сейчас опустил взгляд. – Но есть признаки, и ты могла бы помочь. Я ожидал отказ, поэтому подстраховался, но я вовсе не хочу причинять вам вред. Видимо, без этого не обойтись.       - О чём это он? – Дайхель напряжённо смотрела на Шлудэна, последние слова он говорил едва слышно.       Когда вокруг практически одновременно открылись шесть порталов, она не успела отреагировать. Алин, как бы ни тренировалась, чтобы стойко переносить открытие магических нор, закричала и упала на колени, держась за голову. Олетарфэ успела произвести атаку уже заготовленным огнём, а опытные Литокрис и Хенджин – обезвредить сразу трёх вышедших магов. Дайхель лишь успела повернуться к одному из врагов, как что-то тяжёлое опустилось на её голову, и всё потемнело.

* * *

      Присягу новая королева Акела зачитывала четверть часа, перечисляя свои обязанности, восславляя предков и предрекая благополучное будущее стране гордых акельцев, избранного богами народа, несущего великую миссию, прокладывая дорогу ушедшим богам, которые вернутся и вознаградят верных...       Сагнэ даже смогла сохранить пафосное выражение лица.       - …Клятву сию кровью своей подписываю и запечатлеваю, - следуя инструкциям, девушка проколола палец золотым пером и расписалась своей кровью. Всё под взглядами мрачных пожилых государственных людей Акела, от оценивающих мыслей которых менталицу уже подташнивало.       Архиепископ поднял широко разведённые ладони и громко провозгласил Сагнэ новой королевой.       - …Слава Богам, правителям прошлым и будущим вечного Акела...       -…Светоч, что укажет нам путь, приведёт к благоденствию и порядку…       До Сагнэ торжественная речь и собственный длиннющий титул доносились будто издалека.       - …Сломим Восточную Стену, восторжествуем над всей землёй, поклонятся нам все народы…       Сагнэ с интересом изучала чужие мысли. Одни слушали эту церемониальную чушь с такой же скукой, как и она, но часть акельцев ловила каждое слово, искренне веря в избранность Акела. Здесь Западную Стену, естественно, называли Восточной. Для варваров это был символ надменности и агрессивности Востока. Сами руфранские императоры уже много веков не выступали против западных стран. Однако разведка Империи всему Западу набила оскомину. Они были вездесущи, как и отделения Жречества, в которых обучались молодые маги, а потом переезжали за Стену на восток. Руфран купил за большие деньги возможность пролетать разведывательным дирижаблям над большинством стран, но, несмотря на плату, варваров они страшно раздражали. Сагнэ смутно представляла, как преодолеть эту невидимую стену между востоком и западом Талмаора, которая была намного массивнее, чем Стена Запада.       После всех церемоний Сагнэ ожидал Халинд Дэльки. Он входил в число королевских советников и пользовался другой фамилией. Конечно, он был настоящей главой Акела.       - Надеюсь, вам понравился королевский костюм. Надевать такой придётся на каждый приём, - светски улыбнулся старик, встретив новую королеву в её личном кабинете.       Сагнэ оглядела своё белое одеяние с множеством золотых украшений.       - Цвет нравится, но золотые детали делают его громоздким. Вы говорили, что уезжаете на неделю, - Сагнэ стянула перчатки и села в кресло за широким письменным столом.       - Планы изменились, надо было пристроить только пойманную ценную рыбку. Мне понадобится ваша помощь.       Сагнэ про себя вздохнула. Халинд несколько раз водил её на допросы пойманных в плен жрецов. Девушка вынуждена была открыть часть их мыслей, чтобы успокоить подозрения Халинда. Она утешала себя, что это ради намного большей цели: избавления от Данории. Но на душе становилось мерзко от того, что ей приходилось предавать идеалы, за которые погибли её родители.       - Снова помощь в допросах?       - Не совсем, тут они могут не сработать.       - Это не может подождать? Все церемонии длились больше восьми часов. Боюсь, в таком состоянии я многое могу упустить.       Это было отчасти правдой. Халинд пожал плечами.       - Как желаете, дело может подождать. Теперь у Алин Солума нет шансов на побег.       - Что?! – Сагнэ не видела смысла скрывать свою обеспокоенность. Халинд прекрасно знал, что она и Алин подружились ещё в монастыре Лаолена. Она вскочила с кресла, положила ладони на стол и наклонилась к Халинду. – Как вам удалось?       - Нам помог маг из Галзена. Несколько неожиданно, надо признать. До Солума пыталась добраться Риулин Дэльки, но после её смерти эту задачу отложили.       - Маг из Галзена? Не Шлудэн ли? – о нём Сагнэ знала от Крайда, юноши были любовниками. Как это связано, Сагнэ решительно не понимала. Крайд ни о чём таком не предупреждал, он держал в секрете свою жизнь даже от возлюбленного.       Халинд подтвердил:       - Да, именно он. Мы потеряли с ним связь после гибели Крайда. Галзен – своеобразная страна. Некоторые называют их Восьмой Семьёй. По численности они соразмерны Семьям, но мало участвуют в нашей борьбе, и мы не можем им доверять.       - Так что вы хотите от меня в отношении Алин? Она намного более сильная менталица и готова была скорее умереть, чем быть отмеченной Данорией.       - Я помню тот прискорбный эпизод. Мы потеряли целое убежище, но теперь волноваться не о чем: Солума одна.       - А её телохранительницы?       Халинд и не пытался скрыть удовлетворения. Наконец-то у его есть, чем зацепить Сагнэ. Старый интриган догадывался, что намерения дочери стражей не прозрачны, продолжал изучать и искать способы подчинения сомнительной союзницы. Солума сейчас важна была для него, чтобы обрести контроль над только коронованной королевой Акела.       - Они живы, насколько я знаю. Шлудэн и его люди захватили только Солума. Вы смогли бы уговорить её перейти к нам?       Сагнэ растерялась.       - Я не могу знать, у неё… другая жизнь, - попыталась объяснить Сагнэ, надеясь, что прозвучит правдоподобно. Она уже не просто растерялась, а начала паниковать, и Халинду нравилось наблюдать эту беспомощность и отчаянное желание защитить подругу. Больше всего на свете он любил власть, и сейчас испытывал чуть ли не трепет, чувствуя зависимость девушки.       - Ей есть, что терять. Всё, что могли, мы уже предлагали Солума в прошлом пленении. Она отказалась. Но попробуйте, мия.       Сагнэ лихорадочно соображала, радуясь, что сейчас Халинд не принял зелье, усиливающее ментал. Принимать его без последствий для здоровья можно было нечасто.       - Алин меня не послушает, я предательница в её глазах.       - Вы сами не хотите показываться перед ней?       Сагнэ уловила его мотивы, которые Халинд не слишком и скрывал. Заниматься перевоспитанием наследницы молчания он не собирался и сам полагал, что это безнадёжно, учитывая провал Риулин Дэльки. Зато Алин можно было использовать, чтобы влиять на Сагнэ. У Халинда появился реальный рычаг влияния на королеву Акела. А если Сагнэ равнодушна к Алин, то опасную пленницу, которой однажды удалось вырваться, можно было устранить.       - Я бы хотела увидеть её, - наконец, сказала Сагнэ. Усталость от нудной церемонии отошла на второй план. Надо показать Халинду, что Алин для неё важна, как бы ни стыдно было смотреть в глаза своей первой любви.       - Она стала бы бесценным союзником. Попытайтесь с ней поговорить, Ваше Величество, - елейным тоном попросил Халинд, от которого у Сагнэ всё внутри сжалось. Этот старик сейчас контролировал и её жизнь, и жизнь Алин.       Пленённую молодую жрицу держали под надёжной охраной в неизвестном для Сагнэ убежище. Халинд провёл её сюда через магическую нору сразу в подвал, сильно пахнущий сыростью. Сагнэ вздрогнула, увидев Алин за решёткой, между прутьев которой мерцало антимагическое поле. На голову пленницы надели ещё и антимагический обруч. Прямо поверх бинтов, местами пропитанных кровью.       - Олумо, что произошло? – Сагнэ, забыв о своём стыде и страхах, спустилась по стёртым ступеням к самой решётке. Алин лежала на кровати под капельницей. На виду были перебинтованные правая рука и голова.       - Произошёл бой, недолгий. Раны мии Солума неопасны, за ней пока приглядывают, - равнодушно ответил Халинд, неспешно спускаясь следом.       Услышав голоса и шаги, Алин медленно повернула голову в их направлении.       - Сагнэ, - слабо сказала девушка.       Новая королева Акела шумно втянула воздух.       - Пожалуйста, улучшите условия её содержания.       Халинд едва заметно улыбнулся.       - Сагнэ, как тебя угораздило? – в голосе Алин не было ни ненависти, ни осуждения. Одно только недоумение.       Сагнэ не выдержала и отвернулась. Глаза покраснели и заполнились слезами. Халинду этого должно быть достаточно, чтобы оставить Алин в живых.

* * *

      Фэрника сглотнула, чувствуя вес смертоносного оружия в руках. «И-пистолет» походил на игрушку, из которой детишки стреляли друг в друга пластиковыми пульками или водяными струями. Отец рассказывал, как руфранские учёные столетия назад создали взрывные смеси и пушки, однако их не применяли военные после запрета Жречества. Духи отчего-то воспротивились новому вооружению и пообещали убивать любого человека, заметив его с таким оружием.       Прицелившись в каменную глыбу, принцесса нажала на курок. Послышался щелчок, воздух между дулом и глыбой слабо задрожал. Несколько секунд ничего не происходило, затем, камень рассыпался в пыль. Фэрника, чувствуя мурашки на спине, медленно повернула рычажок на пистолете, который блокировал курок.       - Впечатляет? – спросил Янд, стоявший позади.       - Не то слово, - Фэрника была впечатлена, хотя никогда не восхищалась оружием. В детстве она мечтала о том, как превратит Империю в прекрасный сад. Чем взрослее она становилась, тем смешнее казались эти мечты.       Развернувшись она посмотрела в глаза отца такие же синие, как у неё самой. Лицо его постарело лет на двадцать после императорского покрова, он часто морщился от боли в груди, когда его могли видеть только близкие. Целители говорили, что ритуал отнял у него много лет и полностью он уже никогда не восстановится. Седой и покрытый морщинами Янд выглядел стариком, а не крепким мужчиной, каким был до покрова, и не мог работать в прежнем темпе. До второго совершеннолетия Фэрники оставались пара лет. Ей придётся принять трон сразу после двадцатипятилетия, а не позже, как раньше рассчитывал Янд.       - Помнишь, ты рассказывал об оружии на основе пороха? Если духи воспротивились менее опасному оружию, то почему разрешили эти смертоносные пушки, переданные нам кла?       - Духи напуганы предсказаниями, которые изрекают провидцы и нашего, и их мира. Драконы уже устроили хаос на целом континенте, Странгулавит вернулся, намерения Данории никому до конца ясны. Не могу судить о мнении всех духов, мы же с ними переговоров не ведём. Полагаю, в мире духов дела обстоят не менее сложно, чем в нашем.       К ним подошёл амёр Двенту, нынешний глава Императорского Совета:       - Император, автомобиль готов. Совещание об Акеле начнётся через час.       Двенту был ровесником Янда, но сейчас выглядел значительно моложе. В коротких рыжеватых волосах лишь наметилась седина, лицо дышало здоровьем. Глава императорского совета больше походил на бодрого воина, чем на администратора. Янд на его фоне казался совсем стариком, отчего Фэрнике стало грустно. Видимо, Двенту подумал о том же.       - Император очень сдал, - тихо сказал он, когда Янд отошёл. – Вы не будете участвовать в совещании, мия Арно-меро?       - Отец не хочет, чтобы я участвовала, я сорвалась, когда узнала о похищении Алин, - Фэрника отвела взгляд, вспоминая, как кричала на упустивших Алин телохранительниц. – Это было неподобающе, поэтому отец поручил мне освоить оружие кла.       Сейчас они находились на загородном полигоне, оборудованном для испытания нового оружия после получения технологий кла.       - Соболезную, но вам надо держать себя в руках даже в таких вопросах, - Двенту не осуждал Фэрнику. Она росла идеальной наследницей, но была слишком молода. Двенту ожидал, что она взойдёт на престол хотя бы после тридцати лет. Однако Фэрнике предстояло уже вскоре принять корону. Янда слишком измотал императорский покров.

* * *

      - Откровения нашего источника подтверждаются. Истинная цель Данории – вырваться из Пларфа, и для этого Духу нужны новые жертвы.       Двенту, вещая с трибуны, внимательно следил за реакцией людей. Именно им предстояло решить, вступать или нет в войну с Акелом.       - Предсказания провидцев сбываются одно за другим, войны на Шаэне, страшная война в Арадоксии, участившиеся атаки беспредельщиков в самом Руфране – всё это связано. Семь Семей – не миф, а реальная организация, способная ввергнуть весь Пларф в хаос.       Предстояло долгое обсуждение будущих действий правительства и Касты Воинов, дипломатических отношений с соседями Акела. На данный момент маленькое воинственное государство не пользовалось авторитетом у других варваров, некоторые соседи Акела и вовсе враждовали с ним. Но если упустить момент, то алимиты могут создать мощный союз. Обсуждался и возможный повторный императорский покров, но эту идею быстро отбросили. Прошлый раз сил всех магов Руфрана не хватило на одного Духа. Нифсала победила сама Данория, многочисленные духи и менталики, собравшиеся со всего Пларфа.       После долгих обсуждений Совет дал императору разрешение на объявление войны. Духи были слабы в реальном мире, они проявляли себя через своих последователей, которых пока насчитывалось немного. Подавляющее большинство государственных деятелей Руфрана, напуганные устроенной алимитами войной в Арадоксии и революцией в Шаэне, поддерживали идею разгрома Акела, который стал центром для воплощения планов Данории. Новость об этом Фэрнике доставила одна из Опор – Нолариэ.       - Каста Воинов уже приступила к разработке плана военных действий. Мы обязательно вызволим вашу сестру, мия Арно-меро, - пообещала старая магиня воды.       - Не проще ли её освободить до военных действий? – Фэрника всё ещё была на полигоне, тренируясь уже в свете фонарей. Все указания и задания Янда она старалась выполнять безупречно.       - Учитывая, как Алин смогла сбежать в прошлый раз, её будут охранять намного сильнее. Сейчас с ней нет телохранительниц. Даже просто найти её будет крайне сложно. Единственное, что пока могли установить маги-ищейки: Алин держат в столице Акела городе Пацитари. Более точно установить её местоположение не удаётся.       Фэрника это и так уже знала, она вернулась к тренировке и надела белые перчатки с круглой голубой вставкой на тыльной стороне.       - Спасибо за новости, Нолариэ-рёзэ. Вы отправитесь послом к варварам?       - Да, к варварам уже отправились десятки делегатов. Будем договариваться, подкупать, запугивать, - Великая магиня воды нечасто таким занималась. Но Жречество не должно гнушаться многими методами, далёкими от аристократических понятий чести. Оно должно было защищать Руфран.       Фэрника, вспоминая инструкции из книг народа кла, сжала руку в перчатке в кулак. Голубой круг стал слабо светиться. Немного поколебавшись, девушка со всей силы ударила в каменную глыбу. Та пошла трещинами, а у девушки было ощущение, будто он стукнула мягкую подушку. С удивлением она отдёрнула руку.       - Малтарон-рёзэ разрабатывает план, как спасти вашу сестру. Мы не будем откладывать её освобождение до захвата Акела.       Фэрника ударила по глыбе второй раз. Она окончательно раскололась, и несколько крупных кусков упали на землю. Как же принцессе надоело сидеть здесь, пока судьбу Алин решают кто угодно, кроме неё.