41 Выжившие
25 января 2018 г., 00:04
Нария буравила взглядом сидящего перед ней бывшего учителя. Недавно она официально объявила его узником угиранского Жречества. Его не могли перевезти в руфранский Замруг без её согласия. Всё ради того, чтобы некромант работал над избавлением наследников молчания от чёрного пятна.
- Уже двадцать один день прошёл. Будет ли от моих исследований толк? Я бы мог дать больше показаний Жречеству о планах алимитов, – на Валрансоне не было даже антимагического обруча. Только на руки надели глушащие некромантию наручники перед приходом принцессы Нарии. Такую свободу самому старому преступнику в Пларфе предоставили только ради одной цели.
- Я хочу, чтобы Алин жила. Плевать мне на тебя, на Жречество и алимитов.
Видение Валрансона без труда позволяло заметить, что Нария беременна. Некромант не сразу смог сопоставить этот факт и её озабоченность судьбой Алин. Но он достаточно изучил психологию людей, что признать очевидное:
- Алин Солума – твоя пара?
- Как это относится к твоей работе? – девушка всё-таки слегка покраснела. Последняя слабая надежда, что они не пара, у Валрансона испарилась.
- Прямо относится. По словам Солума, жёны и мужья наследников молчания неестественно часто оказывались некромантами, и жили, несмотря на высокую ступень, примерно столько же лет, что и дети Арно с чёрным пятном. То есть, около полувека. Это не моё дело, конечно, но поздравляю с прибавлением. Желанный для Басорингов мальчик. В скором времени в Угиран вернётся баланс между кланами.
Нария проигнорировала поздравления.
- Я бы отдала свою жизнь за Алин, если в том был прок. Но ей может помочь только Юмкерис и ты, к прискорбию.
- Когда-то у меня была дочь. Она ушла к жрецам и погибла давным-давно в последней Войне Некромантов, - неожиданно разоткровенничался Валрансон. – Я не мог принять её выбора. Кажется, только сейчас, после того, как побывал в руках мстительных душ, я понимаю тщетность моих усилий перетянуть её на свою сторону.
Нарии это уже начало надоедать.
- Ты меня вызвал, потому что хотел сказать нечто важное о чёрном пятне. Для исповеди попроси священника.
- Да, пятно, - спохватился Валрансон. Нария уже стала подозревать, что острый ум некроманта был загублен, пока его тело лежало бездыханным. – Жаль, нельзя убедиться, но его структура напоминает мне язвы некоторых одержимых после освобождения от демонов.
Некромант стал неловко в оковах копаться в чертежах, разбросанных повсюду, и начал рассказывать об особенностях повреждений ауры, создаваемых демонами. Родовое проклятье, передающееся по наследству – давно известное демонологам явление, но оно неизбежно рассеивалось через несколько поколений даже без лечения. Специфика проклятья Арно в том, что пятно осталось от метки Великого Духа Паука, а Великие Духи уникальны и не поддаются классификации.
- Такой структуры я никогда не видел, - Валрансон тёр одной рукой подбородок, в второй указывая на подробную схему пятна у круглой головы, по идее принадлежащей Алин. – У меня есть кое-какие идеи, но без живого образца строить теории нелегко.
Нарии захотелось отвесить ему оплеуху за «живой образец», но он просто рассуждал, как учёный, и девушка не поддалась эмоциям:
- Такое же пятно должно быть у Элурика Солума, двоюродного брата Алин, и его дочери. Девочка совсем маленькая, но её отца, думаю, смогу уговорить прийти.
- Желательно бы обоих, - попросил Валрансон. – У меня большой долг перед мией Солума. Если я не смогу отдать его ей, то постараюсь помочь её родным.
Нарии снова пришлось сдерживать эмоции:
- Алин должна быть жива. Людей не берут в плен, только чтобы умертвить.
* * *
О том же думала и Фэрника, глядя с борта дирижабля на приближающийся Акел. Императорский Совет дал разрешение на объявление войны, но мало кто думал, что действительно придётся воевать. Это был политический ход, чтобы оказать давление на страну, открыто принимавших у себя алимитов. Только взошедшая на престол королева Акела Сагнэ согласилась на переговоры, и миссия из Руфрана во главе с первой наследницей вылетела из Руфрана в тот же день. Собственно, переговоры должны были вести Опора Жречества и генералы Касты Воинов. Основным требованием было прекратить поддержку алимитов. - Остаётся надеяться на благоразумие акельских властей, - вздохнула Фэрника. – Я видела Сагнэ Джостеди и даже не думала, что она может уйти к алимитам. Как Алин могла не заметить этого в ней? - Никто не замечал, - Дайхель стояла, опираясь спиной о стенку позади принцессы. Олетарфэ стояла у ограждения, всматриваясь в приближающуюся дозорную башню Акела. Пока она едва выделялась над осенним лесом, но вскоре стала отчётливо заметной посреди круглого пустыря. К ним подошла Опора Гурангия Малтарон: - Зайдите внутрь, вот уже граница Акела. - К чему предосторожности? Неужели акельцы атакуют нас? – Фэрника обернулась к Опоре и вздрогнула, почувствовав странную дрожь в воздухе. Она переглянулась с испуганно вскрикнувшей Олетарфэ. - Лучше перестраховаться… что за, - Гурангия тоже почувствовала неладное. – Антимагическое поле? Откуда? – она сорвала чёрные очки, глаза её потеряли сияние. Дайхель подбежала к борту: - С башни! Такое сильное! – они уже были практически над границей, но высота составляла около пятисот метров. А действие началось на ещё большем расстоянии. - Мы знали об использовании антимагии, но сейчас расстояние слишком… - Гурангия запнулась после непривычного грохота. Они успели заметить снаряд, летящий в дирижабль, оставляя за собой серый шлейф. - Пояса! Прыгайте! – закричала Фэрника, и прыгнула с борта первой. Думать времени не было. Дайхель, Олетарфэ и Гурангия прыгнула за борт за мгновение до удара по дирижаблю. Фэрника, полностью освоившая военные изобретения кла, нажала кнопу пояса, служившего заменой парашюту. Не сразу в грохоте и разлетающихся обломках эту кнопу нашли и остальные. Падение замедлилось, только ветки деревьев немного поцарапали четверых спасшихся. - Вот это штука, даже голова не кружится, - поразилась Олетарфэ, когда с удивительной мягкостью смогла стать на твёрдую землю, укрытой палой листвой. Она никогда не думала, что такого можно добиться без магии. – Дайхель! Фэрника! Малтарон-рёзэ! Восхищение поясом, заменившем парашюты, быстро прошло. Тарфэ с ужасом услышала, как рухнул дирижабль. След от его горящей оболочки был хорошо виден сквозь почти голые ветки осеннего леса. - Мы здесь! – Фэрника и Дайхель, тоже отделавшиеся царапинами быстро нашли Олетарфэ. - Не кричите, - негромко потребовала Гурангия, когда нашли и её. - Шум от пожара всё глушит, - заметила Фэрника. – Олумо, выжил ли ещё хоть кто-нибудь? - Нам надо пробраться в башню, - заявила Опора Жречества, вытряхивая хвою из белых волос. - Как их сделали настолько мощными? – поразилась Дайхель. Живя в клане антимагов она даже не слышала о столь сильном источнике антимагии. - Не лучше ли отступить? – спросила Олетарфэ. Выглядели они весьма потрёпанно. Оружие, созданное по чертежам кла, было только у Фэрники. У самой Тарфэ и Дайхель – лишь зелья. У Гурангии не было ни того, ни другого. - Они найдут нас, - уверенно ответила Опора. – Что у вас есть? Дайхель и Олетарфэ носили по двум десяткам боевых зелий, несколько усиливающих и целительских эликсиров. От зелий, основанных на усилении магических нитей пришлось отказаться: эффект будет глушиться башней. Но напитки, усиливающие тело, пришлись кстати. Отравы при правильном использовании могли избавить от врагов в мгновения. Распределив зелья, Гурангия повела за собой девушек. Части погибшего дирижабля разрушили местами ограждение. Сам он ярко горел, от дирижабля поднимался крупный столб дыма, который сдувал несильный ветер в сторону башни. Акельские военные в тёмно-зелёной форме бегали вокруг поражённого исполина. До выживших донеслись выстрелы и лай собак. - Что это за хлопки? – поёжилась Олетарфэ. - Огнестрельное оружие, запрещённое Жречеством, - ответила Гурангия. - Они добивают выживших. Фэрника до скрипа сжала зубы. Высовываться сейчас – самоубийство. Акельцев было слишком много, а от их оружия у них нет защиты. - Надо пробраться мимо них, проникнуть в башню и заглушить источник антимагии, - быстро и сухо говорила Гурангия. – Тогда у нас появится шанс на спасение. - Но есть же ещё шанс сбежать, - Олетарфэ оглянулась, посмотрев вглубь леса. - Нет у нас шансов, - жёстко сказала Гурангия. – Алимитам не нужны свидетели. Эту катастрофу, очевидно, долго планировали. Не могу пока судить, с какой именно целью, но в ней никто не должен был выжить. Сейчас отправят погоню и нас успеют поймать. Не будем терять время. Идём к тому разлому. Густой дым скрыл их бегство на пустыре перед башней. Им повезло, акельцы были слишком заняты дирижаблем, и до дыры в стене они добежали без проблем, но наблюдающие на вершине башни заметили чужаков вблизи. В четверых выживших стали стрелять без предупреждения, следуя приказу. Гурангия была совершенно права в том, что организаторы катастрофы стремились избавиться от свидетелей. - Врассыпную! Быстрее! – сама старая жрица сейчас двигалась быстрее чемпионов по легкой атлетике благодаря выпитому зелью из запасов учениц Академии Чаши Весудо. Две пули всё-таки достали её и Олетарфэ, но все успели добежать до входа, где судорожно меняла магазин одна из солдат. Перчатки Фэрники вырубили молодую акельскую военную с испуганными тёмно-карими глазами, со взглядом которых успела встретиться наследница Руфрана. Фоном пронеслась мысль, что после такого хруста костей девушка вряд ли выживет. - Малтарон-рёзэ! – когда охранница безвольно рухнула, Фэрника повернулась к остальным. Олетарфэ пуля лишь задела, но старой Малтарон прострелили руку. Рана была болезненная, рука висела плетью, и старица морщилась от боли. - Готовьте туман вечного сна. Дайхель, возьми автомат. Девушка лежала без сознания, и Дайхель быстро сняла оружие, о котором приходилось только читать. Вид и запах вытекающей изо рта крови леденил внутренности, но сейчас нельзя было останавливаться. Олетарфэ осторожно достала из самого защищённого футляра «туман вечного сна», пробирку с тёмно-синей жидкостью. Когда она разобьётся, вещество внутри начнёт стремительно испаряться, и эти пары мгновенно лишат сознания всех, кто попадёт в радиус действия. - Фэрника, дверь! – раненая Гурангия отдавала команды прежним железным тоном. Наследница быстро заперла на засов массивную металлическую дверь. К ним стали спускаться по винтовой лестнице оставшиеся в башне охранники, и Олетарфэ далеко забросила пробирку с «туманом». Радиус опасного действия у неё был не велик, но действовал «туман» мгновенно, и акельцы свалились с лестницы, не успев начать стрельбу. - Ещё одна минута, - Олетарфэ, кривясь от боли на месте содранной пулей кожи, посмотрела на наручные часы, следя за бегом секундной стрелки. Более серьёзно раненая Малтарон, не меняя выражения лица, следила за тем, как мерцающий тёмно-синий «туман вечного сна» наверху быстро исчезает. Она внимательно прислушалась. Кроме тяжело дышащих спутниц, никого больше в башне было. Солдаты рядом с дирижаблем ещё не добежали досюда. Возможно, они ещё не поняли, что башня захвачена. Впрочем, пока от этого захвата было мало толку. Акельских солдат должно быть много, чтобы отловить всех выживших в крушении. - Когда туман рассеется, Фэрника, изучи помещения. Дайхель, обыщи солдат. Тарфэ, обработай свою и мою рану. - Меня только задело, - Олетарфэ немедленно принялась выполнять приказ, а Фэрника начала осматривать башню в поиске чего-нибудь, что поможет им сбежать. На погибшем дирижабле было снаряжение кла для маскировки, но пока у девушек под руководством Малтарон не нашлось ничего подходящего. Разве что, забрать обмундирование, но робкую идею, высказанную Олетарфэ, Опора отвергла: их быстро вычислят. Помещения башни были обставлены просто. В жилых комнатах было какое-то разнообразие, в самом крупном помещении наверху держали лишь необходимое для наблюдения, связи и обороны. Висело несколько гербов с белым лебедем с золотыми листьями на зелёном фоне. Ничего особо ценного Фэрника не нашла, оружия для обороны было много, но вечно здесь сидеть и отстреливаться – не вариант. - Я нашла «крота»! - Дайхель закончила обыск погибших от «тумана» акельцев. Руки дрожали, взглядом она старалась обходить остекленевшие глаза убитых, но задание Гурангии выполнила, проверив каждый карман. – Один из них маг, и с ним был крот, - девушка показала добычу: светло-голубой кристалл, инкрустированный в серебряную оправу с характерными для открытия магических нор узорами-инструкциями. - Вот только как мы откроем портал при антимагическом поле? – Олетарфэ с надеждой смотрел на находку. - Надо найти источник поля, - Гурангия с перебинтованной рукой выглянула из узких окон-бойниц. Солдаты возвращались к башне. – И как можно быстрее. Когда прибудет подмога, у нас не останется ни шанса. - Внизу есть люк, - сказала Фэрника, занимавшаяся осмотром помещений. - Я взяла ключи, - Дайхель показала все найденные ключи, взятые у охранников. Когда они спустились, в запертую дверь уже начали стучать. Акельцы выкрикивали требования впустить их. Понимала их только Фэрника, взявшаяся за изучение акельского языка. Дайхель быстро подбирала ключи потными руками. Подходящий нашёлся достаточно быстро, и вскоре крышка люка с громким стуком ударилась о стену. Дайхель стала спускаться первой, вокруг неё начали светиться ликвилюмы. В медленно усиливающемся освещении Дайхель щурилась, пытаясь найти артефакт, который должен был служить для создания невиданной мощи антимагического поля. - Нет, нет, нет, - девушка метнулась к лежащему на столе пожилому мужчине, лишённому рук и ног. Жертву мясников лишили и глаз. В данный момент он находился без сознания. Тело было покрыто многочисленными ровными, как от скальпеля, шрамами. Сзади спускались остальные, а Дайхель застыла перед полумёртвым человеком. Жизнь в искалеченном теле поддерживалась множеством присоединённых через трубки приборов. Кроме трубок, поддерживающих в нём жизнь, в старика впивались невиданные ранее Дайхель металлические шнуры с палец толщиной. Они тянулись вверх к вершине башни, с которой и излучались антимагические частицы. - Олумо, так вот где источник, - Гурангия встала рядом. Спустившаяся последней Фэрника закрыла люк. Это должно было выиграть им несколько минут, когда акельцы сломают засов. Олетарфэ и Фэрника стояли позади, не зная, что делать. Если этот человек – источник антимагического поля, то очевидно, им придётся закончить страдания неизвестного, чтобы спастись самим. - Его зовут Райо Унве, это отец Зальмэ, - из глаз Дайхель разом хлынули слёзы, она навела на тело мужчины автомат. - Зальмэ, - невольно повторила Фэрника имя своей личной телохранительницы. Дайхель, Зальмэ и Райо – все происходили из знаменитого рода антимагов Унве. - Он пропал восемь лет назад после стычки с алимитами, - руки Дайхель сильно дрожали, но она сделала то, что должна была. От автоматной очереди в закрытом помещении все ненадолго оглохли. Дайхель быстро отвернулась, с ненавистью и отвращением, отбросив от себя автомат. Антимагия пропала. Глаза Великой магини начали сиять, она должна была восстановиться быстрее, но на это всё равно ушло бы слишком много времени. Грохот сверху возвестил, что дверь всё-таки выломали, и вскоре солдаты либо откроют, либо выломают люк в подвал. Гурангия здоровой рукой открыла портал. Он вёл в сердце Акела – столицу Пацитари. Возможно, портал их приведёт в ловушку, но здесь у них всё равно не оставалось надежды. Гурангия зашла в магическую нору первой, девушки последовали за ней, Дайхель зашла последней, так и не найдя в себе сил обернуться на убитого ею родственника.* * *
Ранения Алин, полученные в бою с Шлудэном, были довольно серьёзные: сотрясение мозга и сломанная рука. Девушка не могла вспомнить бой, она отключилась при открытии порталов. Когда девушка очнулась, то уже была в антимагических оковах и за решёткой. Алин быстро осознала, что её держат как заложницу. Её не уговаривали присоединиться к алимитам. Сагнэ приходила всего пару раз, только чтобы узнать самочувствие Алин. На большинство вопросов новая королева Акела не отвечала, а барьер антимагии не позволял им общаться мысленно. Сама Алин не могла долго говорить. Травма головы была относительно неопасной, но пока шло восстановление, девушка много спала, речь замедлилась, постоянно одолевала апатия. В снах Алин тоже не находила освободы. Её двойник не мог преодолеть пределы камеры. Немного окрепнув, девушка начала основательно думать, как отсюда выбраться. Пока всё казалось безнадёжным. Она не представляла, где находится. Сагнэ сказала, что Шлудэн и его люди доставили Алин без телохранительниц, их судьба неизвестна. Похоже, ситуация была намного хуже, чем в Фанлинском форте. Тогда всех спасла Олетарфэ благодаря связи с элементалями, а сейчас Алин даже не знала, жива ли подруга. Через несколько недель (по словам молчаливой целительницы, которая работала с Алин, прошло тридцать семь дней) девушка начала отчаиваться. Даже когда на неё ежедневно давила покойная Риулин Дэльки, Алин держалась лучше. Наверное, необходимость сопротивляться, отстаивать свои принципы делала её сильнее. Сейчас же от пленницы ничего не ждали, не допрашивали, не давили, только никуда не выпускали. Бесплодные поиски способа освободиться изматывали. Комната была оборудована всем необходимым, но без окон. Благодаря Сагнэ пленнице предоставили небольшую библиотеку. Все книги были на акельском языке, но Алин это устраивало: с помощью книги руфранских лингвистов она взялась за изучение языка. Это прибавляло шансов на побег. Практически сразу Алин заметила, что акельский алфавит был на удивление похож на алфавит симхао, а звучание слов во многом разнились. Она спросила об этом Сагнэ, когда та посетила её после долгого перерыва: - Письменность симхао и Акела на удивление похожи, - уже без бинтов Алин сидела за небольшим столом. Между ней и Сагнэ, сидящей на стуле, была решётка и антимагическое поле. - Акельцы считают себя единственным избранным богами народом, - Сагнэ это уяснила с первых дней пребывания в бедной воинственной стране. – Возможно, они и правда смогли сохранить письменность, данную богами в Первой Эпохе. - Само слово «акел» одновременно означает «завет» и «обещание», - Алин сейчас куда больше интересовали мысли Сагнэ о нынешних событиях, но она понимала, что подруга (подруга ли?) не будет говорить о чём-то серьёзном. - Акел находится на территории центральной области сгинувшей Данории. Видимо, с тех времён местные несут веру в свою избранность. Местная аристократия практически не верит в связь с богами. В их истории человеческие наследники тёмных симхао перемешались с настоящими симхао, которых изгнал наш мир в конце Первой Эпохи. Здесь и летоисчисление иное, а Руфран и особенно Угиран акельские священники ненавидят за низвержение Данории, - Сагнэ охотно говорила на отвлечённые темы. Ни о чём важном заговорить она не могла. За спиной находились охранники из семьи Дэльки. Они были довольно расслаблены, но знали, что полностью доверять руфранке Джостеди нельзя. По указанию Халинда, один записывал каждое слово их разговора. - Меня тут так и будут держать вечно? - Я, - на бесстрастном лице Сагнэ всё-таки мелькнуло выражение вины, - я не знаю. Если тебе что-то нужно, то по возможности я предоставлю это тебе. Сагнэ даже не пыталась как-нибудь намекнуть о собственных намерениях. Но она заботилась о пленнице. Это было очевидно любому. Алин догадывалась, что сама ещё жива только благодаря Сагнэ. - Не много ли ты тут времени проводишь? Ты же теперь королева, – получилось немного иронично. У Алин в голове не укладывалось, что это правда. - Этот титул – пустышка. В реальности тут всем заправляют Дэльки. Меня они посадили взамен Крайду, чтобы я наблюдала и подчиняла всех несогласных. - Подчиняла? – удивилась Алин. - Халинд меня усилил тем же способом, что и Нарию. В глазах Алин мелькнуло сочувствие, от которого к Сагнэ вернулся стыд. - Тебе подсадили демона? - Его уже убрали. - Как ты всё-таки согласилась, Сагнэ? Я бы никогда не представила, что ты на такое способна. Сагнэ отвернулась. Не хотелось опять смотреть в эти сочувствующие полные недоумения глаза. Лучше бы Алин на неё кричала и проклинала, честное слово. - Мне пора, Алин, - не выдержав, сказала Сагнэ. Эти вопросы резали, будто кинжалы. - Подожди, - Алин сказала это, почти не думая. Сидя взаперти, она изголодалась по простому общению. – Ты пойдёшь на совещание? Сагнэ слабо улыбнулась. Государственные обязанности её мало занимали. Халинд поставил её во главе, чтобы контролировать Акел, ловить изменников, когда они только подумают о заговоре. - Нет, я должна пойти на открытии завода. Даже не знаю какого, так в расписании указано. Наверное, опять военного. Тут уже десятилетиями все деньги уходят на производство боеприпасов и боевых машин, о которых я и не слышала в Руфране. - Почему же Акел не завоевал соседей? - Акельцам мешают духи. Они редко общаются с людьми, но, когда здесь начали производить первое огнестрельное оружие, явились хранители лесов и предупредили, что будут убивать любого, кого заметят с таким оружием. Алин заинтересованно наклонила голову, ожидая продолжения. Как же акельцы выстроили целые заводы, наплевав на запрет духов? В Руфране и большинстве других странах контроль отношений с духами брали на себя жрецы. Но на западе некоторые страны отказались размещать у себя отделения Жречества. - Акельские власти, ведомые Дэльки, нашли способ защититься от духов, - продолжала Сагнэ. – Они построили антимагические башни рядом с заводами и в местах испытаний, а также по всей границе Акела. От нападений духов они не всегда помогают, но башен строят всё больше. Есть и передвижные излучатели антимагии. Алин поражённо слушала. - Дайхель говорила, что максимальный диаметр действия антимагии у самого мощного артефакта – около ста метров. В Замруге установлены десятки подобных артефактов, а их изготовление – тайна клана Унве. - Для меня это не тайна, - пожала плечами Сагнэ и с горечью посмотрела на Алин. – Для создания этих артефактов используют нити из мёртвых тел антимагов. Мясники презираются Семью Семьями, потому что используют саморазрушительную магию жертв, однако полезными и неопасными для себя наработками мясников Семьи пользуются во всю. Они научились из нитей магов любой направленности делать антимагические да ещё усиливать на порядки, - объяснила Сагнэ. – Сейчас выстроено уже тысячи башен внутри и по всей границе Акела. Сагнэ делилась не слишком важной информацией, но всё равно почувствовала недовольство охраны за спиной. Соседние государства и Жречество давно знали о строительстве этих башен. Правда, об их истинной мощи они не ведали. Антимагия излучалась на минимуме, и все были уверены, что это охранные меры от духов. Акел – единственная страна, наладившая массовое производство оружия, за наличие которого духи убивали без предупреждения. - Так Акел готовится к войне? – спросила Алин. Это тоже было очевидно, и Сагнэ уже хотела ответить, когда почувствовала приближающееся открытие портала. После усиления демона-спирали она стала чувствительнее и к этому. Приготовившись к давлению, Сагнэ легко вынесла открытие магической норы, но последующие эмоции охраны стали полной неожиданностью. Ужас и агония, о которых бы догадался и нементалик, услышав полные боли крики. Кто-то убил всю охрану за считанные секунды. Сагнэ выхватила кинжал и попыталась просканировать агрессоров, но не могла распознать никого из тех, кто лишил жизни практически сразу пятерых человек. - Что происходит?! – Алин вскочила, но Сагнэ не отвечала. Всего через несколько секунд спал антимагический барьер у решётки, и менталица покачнулась от эмоций умирающих от страшных ран людей. – Шлудэн! После попадания в плен Алин не видела галзенца, хотя именно он организовал похищение. Сейчас за его спиной стояли ещё два человека явно той же расы, что и он: у обоих были схожие пышные волосы разного оттенка зелёного, но для менталицы не цвет волос выделял их, а полный иммунитет к власти слова. - Что ты наделал?! – закричала Сагнэ, выставив перед собой кинжал. Ей было непонятно, почему галзенец решил похитить Алин, а нынешние действия казались просто абсурдными. Убив охранников из семьи Дэльки, он объявил войну всем Семи Семьям, потому что Шлудэн был не просто боевым магом, а одним из принцев Галзена. Не обращая внимания на вопрос, он метнулся к Алин. Менталица попыталась сопротивляться, но хватка у с виду тщедушного парня оказалась дубовая. Видимо, он усилился своей странной магией, связанной с растениями. Ментальные же чары Алин оказались бесполезными. Коротко вскрикнув от боли в недавно сросшейся кости руки, девушка предпочла не двигаться. Пока возможности вырваться она не видела. А когда ногти Шлудэна вытянулись, превратившись в лезвия древесного цвета, она и вовсе застыла. Острое оружие зависло у её горла. - Ищи Крайда, Сагнэ Джостеди! - потребовал галзенец. Сагнэ метнула взгляд с него и на его помощников. Один был полностью верен своему господину, а вторая приходилась ему младшей сестрой. Менталицы могли их читать, но не подчинить. - Хорошо! – Сагнэ выронила кинжал и попыталась выглядеть миролюбиво, хотя ей хотелось задушить этого ублюдка, который мог лишить Алин жизни в любой момент. – Олумо, ты всё это устроил, чтобы связаться с ним? Откуда ты узнал, что я могу помочь? - В Галзене есть менталик, и он поймал след Крайда. Но Крайд скрылся в белом дворце. Твоём дворце! – ладонь юноши дёрнулась, и Алин зашипела от надреза на шее. - Я найду Крайда! Оставь Алин! – выкрикнула Сагнэ, Шлудэн только замер, не отпуская заложницу. Сагнэ опустилась на холодный пол и стала входить в транс. Без усиления демоном вряд ли бы ей удалось это быстро и легко при таком напряжении. Но сейчас ей было достаточно нескольких секунд, чтобы оказаться в своём белом дворце. - Крайд! – зов в мире духов не имел ограничений в расстоянии. А связь между Сагнэ и Крайдом позволяла им вызывать друг друга в любом состоянии. - Что случилось? – сновидец отозвался сразу. Он был не в излюбленном чёрном костюме, а в дорожном плаще и шляпе с широкими полями. - Твой дружок Шлудэн взял в заложницы Алин. Он требует твоего появления. Пятерых он уже убил, поэтому медлить нельзя. Пока Крайд переваривал новость, Сагнэ взяла его двойника за руку, и оба появились в реальности рядом с её телом. Сновидцы могли уже не только появляться перед другими людьми, но и переносить свои тела через мир духов в любую часть Пларфа, только Шлудэну этого лучше не знать. - Что ты наделал, Дэн? – Крайд невольно повторил вопрос Сагнэ, когда оказался в узилище. - Ты жив! – Шлудэн сразу отпустил Алин, и та чуть ли не отпрыгнула от него, закрывая рукой кровоточащую ранку на шее. - Я не мог с тобой связываться, идиот! Так бы весь наш план оказался бы под угрозой. Мы должны провести Данорию в другой мир, чтобы это всё закончилось. - Что? – Шлудэн ничего не понимал. – Крайд, мой клан давно хотел выйти из игры Семи Семей. Сейчас мы объявили им войну. - Это уже ни на что не влияет, - двойник Крайда подлетел к своему любовнику и коснулся его щеки полупрозрачной ладонью, от которой Шлудэн почувствовал прохладу. – Для Данории важно покинуть мир, а не усиление алимитов. Когда она сбежит, Акел останется на растерзание Руфрану. Галзенцы удивлённо слушали Крайда. Их клан не верил в победу Семи Семей. Они держались политики обособленности и не разделяли амбиций Семей о мировом господстве, лишь изредка сотрудничая. Но и галзенцы не представляли, насколько плохо дела у подчинившихся Данории кланов. - А то, что Данории нужны жертвы для перехода вы знали? – для Алин не было новостью то, что Дух использует алимитов для бегства в другой мир, но о роли Крайда и Сагнэ она не подозревала. - Откуда ты можешь знать? Какие жертвы? – настороженно спросил Крайд. – Дух сказал, что ему нужна диада менталиков, чтобы снять печать с Храма Перехода. - К нам попал в плен некромант Ценвит Валрансон, - на этом имени двойники Крайда и Сагнэ одновременно дёрнулись, будто от короткого удара тока, по ним пошла странная рябь. – Данория использует перенасыщенные некропотоки Пларфа для… О том, что энергия миллионов погибших в войне с драконами предназначалась для перехода, Алин не смогла договорить. Двойники Сагнэ и Крайда завопили, от их крика не дрожал воздух – они общались ментально, и от их боли вздрогнули и Алин, и галзенцы. Последние загомонили на своём языке, когда двойники исчезли, и Алин метнулась к осевшей на пол подруге. Галзенцы понимали руфранский, но суть того, что сейчас произошло, до них пока не доходила. - Она жива, - с облегчением сказала Алин, устроив голову Сагнэ у себя на коленях. Она посмотрела на недоумевающих галзенцев. – Вы не отмечены Данорией? - Нет, - подтвердил Шлудэн, медленно осознавая всё услышанное сейчас. – Значит, Данория хочет сбежать из Пларфа. Для этого ей нужны Крайд, Сагнэ и… энергия жертв? Скольких жертв? - Никто не знает. Ни у кого нет полной картины, кроме самой Данории. Некромант Валрансон лишь коснулся этой темы, и в тот же момент метка Данории остановила его сердце, - о воскрешении Валрансона Алин говорить не хотела, не видя в том сейчас смысла. – Возможно, смертей после войны Арадоксии и драконов ей достаточно. Возможно, нужно убить ещё половину Пларфа. Некромант не успел сказать больше, - на самом деле, он просто не знал и мог лишь строить догадки. Данория держала своих адептов в неведении. Каждому из подчинённых Дух открывал лишь часть своего плана. - Алин, - слабый голос Сагнэ заставил её наклониться. - Ничего не говори. Ты и Крайд, видимо, действительно нужны Данории, поэтому она вас лишь предупредила. Как ты? – спросила Алин, хотя и сама видела, что Сагнэ едва чувствует своё тело. - Как будто меня долбанули кувалдой по голове. - Мы можем вас вытащить, - неуверенно сказал Шлудэн. – Я лишь хотел найти Крайда. - Ты видел, он тоже во власти Данории. Будешь пытаться освободить Крайда, Дух тебе этого не позволит. То же и с Сагнэ. - Данория спасла Крайда, Озик и многих других в том взрыве под альцагирским кафедральным собором, - Сагнэ довольно быстро приходила в себя и смогла полуприсесть при поддержке Алин. – Озик с Крайдом пришли ко мне и рассказали, что я могу помочь им избавиться от Данории. - Дух тебя использовал, как и всех остальных. Тебе нельзя было их слушать. - Мы уходим, - объявил Шлудэн и обратился к Алин: – Ты всё ещё можешь уйти с нами. - Хотите сказать, что отдадите меня Жречеству? Или возьмёте в новый плен? - плен расы, не восприимчивой к власти слова, Алин прельщал ещё меньше, чем акельский. - Да, мы отдадим тебя Жречеству, - невозмутимо ответил Шлудэн. - Ты же меня и похитил! – не выдержала Алин. - Всё это было, чтобы узнать правду о Крайде, - влиять на Шлудэна и его сопровождавших Алин не могла, но читать – вполне. Галзенский принц говорил правду. Он прищурил глаза: - Ты не знаешь последних новостей? - Я знаю, что в соседней комнате пять трупов. - Это неважно, у нас ещё есть время. Ты не знала, что Фэрника Руфранская убита на границе Акела? - Что?! – шокированная Алин посмотрела на Сагнэ. Та низко опустила голову, не в силах смотреть в наливающиеся слезами глаза. - Это правда, - тихо сказала Сагнэ. – Дирижабль Руфрана был уничтожен со всеми пассажирами. Пока Алин поражённо молчала, не в силах поверить в смерть сестры, продолжил Шлудэн: - Галзен – не самоубийцы. Мы вышли из союза с Семьями в тот же день, когда рухнул дирижабль. После подобного Руфран сотрёт Акел в порошок, и никто его не осудит. - Всё это должно быть частью плана Данории, - Алин посмотрела на Сагнэ, та так и не поднимала взгляда. – Когда произошло крушение? Вместо неё ответил Шлудэн: - Шесть дней назад. Изначально я не собирался этого устраивать, - он кивнул на комнату с трупами. – Но после того, что устроили Дэльки, времени стало в обрез. - Ты искал другой способ шантажировать меня через Алин? – с презрением спросила Сагнэ. - Мы могли бы договориться иначе, - этого галзенца, похоже, мог пронять только Крайд. – Но сейчас отношения с Семью Семьями ничего не значат. Мы не хотим, чтобы Галзен смели руфранская армия и жрецы вместе с Акелом. Если мы вернём Алин Солума, то это увеличит шансы избежать самоубийственной войны. У алимитов не было родины, только множество засекреченных убежищ. Акел на месте исчезнувшей Данорийской Империи, очевидно, просто использовали. Галзен же тысячелетия стоял на одном месте, и эти люди искренне боялись лишиться своего дома. - Я даю слово наследника Галзена, что тебе не причинят вреда и передадут Жречеству, - сказал Шлудэн и достал кристалл для открытия портала. Он не угрожал, не принуждал, Алин должна была пойти добровольно. Этот парень, похоже, до безумия любил Крайда, но сейчас думал только о своей стране, оказавшейся в весьма щекотливой ситуации. Алин не хотелось помогать ни ему, ни его соотечественникам, но сейчас особого выбора не было. - Иди с ними, Алин, - Сагнэ ещё покачивало после удара Данории, но она поднялась на ноги и с отчаянием смотрела на подругу. – Тебя в живых держали только, чтобы иметь влияние на меня. - Но как же ты? - Алин сжала руку девушки. Правую руку, что неведомым для Алин образом восстановили алимиты. Шлудэн начал открывать портал, и две подруги-менталицы последний раз сжали ладони. - Я отмечена Данорией, она доберётся до вас через меня. Иди, Алин, - повторила девушка, расцепила их руки, и подтолкнула девушку к порталу. Последний раз взглянув в печальные голубые глаза, Алин в смятении вступила в портал. Шлудэн сдержал своё слово. Когда Алин оказалась в Галзене, стране «небесных древ», её там держали в лучших условиях, как гостью, а не пленницу, и передали жрецам на следующий же день. Деревья тут не были городами, как на эльфийском острове Чальфам, но тоже весьма внушительных размеров. На самом крупном, служившем дворцом, жили десятки людей. Алин успела узнать, что здесь порядки, как в мечтах алимитов: всем правят маги, немаги их обслуживают и живут на земле, не имея никакой серьёзной власти. Но этих своеобразных магов, научившихся управлять растениями, в Галзене насчитывалось меньше тысячи, подчинённых немагов – несколько десятков тысяч. Утопия поддерживалась своеобразными отношениями с местными духами, которые и сделали галзенскую магию уникальной. До конца вникнуть в устройство Галзена у Алин не хватило времени: прибыли жрецы, среди которых и Хенджин с Литокрис. - Это правда о Фэрнике? – вместо приветствия спросила Алин, пока другие жрецы договаривались с галзенцами. Хенджин успокаивающе положил руки на плечи девушки: - Мы не знаем точно, сколько людей погибло. Дирижабль рухнул, когда Акел активировал антимагические башни, которые теперь работают с невиданной мощностью. Поиск ещё больше осложнился, но и нет признаков, что Фэрника погибла. Алин, была потеряна связь не только с твоей сестрой. Тарфэ и Дайхель тоже находились на борту. Алин схватилась одной рукой за голову. Конечно, они полетели в Акел, чтобы помочь ей. - Все летели на мирную встречу, - Хенджин вздохнул. – Акел атаковал без предупреждения, война началась с того момента, как они сбили дирижабль. Мы только знаем, что на нём летели тридцать шесть человек. Тел нам не вернули. Алин не плакала, хоть и выглядела неважно. Ей хотелось действовать, она не верила, что сестра и подруги могли погибнуть. - Войска Касты Войнов подходят к границе с Акелом со стороны Пайларии, где и произошло крушение. Вскоре мы узнаем правду, - пообещал Хенджин.
