Наследница молчания

      В разгорающейся в небесах битве не сразу заметили даже приближение дракона. Когда на фоне серого неба, с которого медленно падал снег, белый крылатый гигант изрыгнул пламя, заметили его все и разом.       - Седьмое звено, отступаем! – жрецов пламя не задело, но рисковать не стоило. учитель Лилар, командовавший группой из охраны Академии, предпочёл отвести своих людей ближе к Радужной чаще, которую они сейчас защищали. Их быстрые вонави отлетели ближе к каменным разноцветным деревьям и мегалитам, ярко выделяющимся рядом с голыми чёрными деревьями.       Всего полчаса назад Лилар выходил вместе с женой Камлин из школы, где они смотрели детское выступление. Тогда в небе появились бирюзовые облака. Охрана стала лихорадочно уничтожать ядра Странгулавита из которых росли смертоносные облака, убившие в прошлое нападение десятки магов. Ситуация резко изменилась, когда к охране присоединились Опоры Жречества Зунтар и Фланх. Чудовищная огненная волна, созданная Великим огненным магом Зунтаром уничтожила не только ядра Духа, но и микропорталы, через которые они появлялись. Но это было только начало.       Открылись порталы над лесом Талидаль. Сложные, неустойчивые и дорогие порталы, поставленные высоко в воздухе, очень редко использовали. Но алимиты поставили на эту битву многое и не считались с тратами. Через десятки магических нор стремительно выходили сотни врагов. Они несли с собой новые ядра Странгулавита. Отряды алимитов окутывал защищающий и усиливающий бирюзовый туман. За считанные минуты небо над лесом заполнилось армией под покровительством Странгулавита.

* * *

      - Алин, надо прятаться! – Дайхель с ужасом смотрела на разгоравшийся бой и атаку дракона.       Пока он шёл только между магами вдали от Храма Перехода, рассеивающего магию. Алимиты и жрецы обменивались огненными и ледяными атаками, их троицу это не касалось. Но алимиты могли прорваться в любой момент.       - Мы должны дождаться, когда принесут Юмкерис! – Алин не двигалась с места. Она и сама перепугалась, увидев огонь дракона. Но они не могут уйти, когда она уже дала команду на перенос Юмкерис.       Когда намерения Данории стали проясняться, к возможному вторжению Духа подготовились по множеству фронтов. Реорганизованная охрана Академии, порталы для Опоры Зунтара и Фланха, и тайный, может быть, главный козырь: Юмкерис, подчиняющийся приказам наследницы молчания. Ценный артефакт несколько раз перепрятывали, а сейчас хранили достаточно близко к Храму Перехода, чтобы перенести его в Радужную чащу как можно быстрее, когда придёт время. Для этой цели Алин должна была вызвать менталиков-сновидцев. Диор-Гао отозвался сразу, и теперь оставалось только ждать. Сновидец должен был связаться с угиранскими хранителями артефакта.       - Мы можем подождать его в лаборатории! – вопль Дайхель почти утонул в рёве дракона, новая струя огня, будь она направлена к ним, могла бы легко уничтожить пару корпусов в Академии.       - Лаборатория нас от него не защитит. Он на нашей стороне, Дайхель, - Олетарфэ вглядывалась в крылатого исполина без страха. – Это же Тесо – друг Лейнэкса. Кто это ещё может быть?       Дайхель хотела возразить, что дружественный настрой дракона – не гарантия их безопасности. Огонь Тесохнанда, если это действительно он, задел и жрецов. Но её прервала белая вспышка. Портал активировался, и среди мегалитов появился сухощавый старик, Мастер Кириос – глава угиранского Жречества. В его руках был Юмкерис. Никому другому Кириос не мог доверить его перенос.       - Мия Солума, - после перехода он несколько опешил от грохота и открывшейся картины боя в небе. Сотни магов сошлись в бою, часть из них окутывал бирюзовый туман, огромный дракон летал вокруг, не спеша атаковать, чтобы не задеть жрецов. Мастер Кириос усилием воли взял себя в руки. Он знал, что на Академию ожидается нападение, но не ожидал застать настолько масштабное сражение. Дракон снова изрыгнул пламя, не только уничтожив организующихся алимитов, но и значительную часть леса.       - Нам надо отойти от Храма! – Алин позвала Кириоса за собой нетерпеливым жестом.       Власть слова работала и на территории Храма, но Алин боялась осечки. Всё-таки Храм значительно угнетал магические нити. Несмотря на опасность от алимитов, Алин с серебристым шаром в руках поспешила за мегалиты. После атаки дракона алимиты были достаточно сильно дезориентированы, а жрецы окружали Радужную чащу плотным куполом.       - Юмкерис тка кефорис дагиту Данория. Данория – спафаль…       Алин отдала простой приказ – проникнуть в Храм Перехода и уничтожить Данорию. Она ожидала, что артефакт потребует уточнений, но он взлетел и понёсся к алтарю. Алин ожидала что он полетит к люку у основания одного из мегалитов. Сейчас он не был замаскирован. Его оставили открытым после эвакуации сотрудников.       - Я отдала приказ уничтожить Данорию...       Алин не понимала, почему это сработало настолько легко.       - Юмкерис должен знать о Данории. Этот артефакт вполне мог контактировать с её адептами в Тёмную Эпоху до того, как попал к Аннэсингам, - предположила Дайхель.       Они поспешили к алтарю и заметили, как необычно он раскрылся. Будто распустился гротескный каменный цветок. Покрытые мхом камни разлетелись, открыв вид на гладкий чёрный усечённый конус с клавишами настройки на вершине. Клавиши тоже разлетелись, Юмкерис медленно погрузился, и алтарь собрался обратно. Каменные части плавно окружили алтарь.       - Юмкерис, кефорис, - Алин назвала Храм Перехода на языке симхао. Их созвучие наводило на мысль, что это части единого механизма.       - Алин, ложись! – Олетарфэ успела повалить девушку до того, как прогрохотала автоматная очередь. Кто-то из алимитов всё-таки прорвался через заслон жрецов. Но и со стороны Академии подоспела подмога. Гремлины, вооружённые пистолетами кла, быстро парализовали нападавших. Ещё одна группа остановила рядом с Храмом здоровую пушку с дулом, направленным в небо.       - Прячьтесь, идите внутрь! – позвал один из гремлинов.       Олетарфэ и Алин поднялись, их не задело пулями. Маленькие ушастые гремлины, одетые в «доспех» кла, выглядящий, как синий костюм из плотного материала, звали их внутрь подземной лаборатории. Кириос посоветовал им укрыться. Сам он присоединился к сражающимся жрецам. Здесь от его магии не было толку.       - Держитесь позади, - скомандовал кто-то из гремлинов. У девушек сейчас не было ни оружия, ни защиты кла, поэтому они не лезли на рожон. Свою часть они уже выполнили: Алин отдала приказ Юмкерис. Оставалось надеяться, что артефакт найдёт Данорию и исполнит команду.       После спуска по ступеням они пробежали по коридору.       - Отсюда они проникли! – донеслось до Алин.       Девушки остановились рядом с телом убитой учёной, под которым натекла лужа крови. Дайхель ни с чем не могла перепутать эти раны. Оружие Акела. Кто-то с ним прошёл здесь. Дайхель думала, что эти люди подготавливали переход Данории. Она не представляла, что пришёл сам Дух, вселившийся в человека. Когда троица добежала до входа в подземную часть Храма Перехода, то услышала звуки борьбы. Гремлины атаковали Данорию оружием кла, которое перевели из режима парализатора в самый мощный режим, при котором цели разлетались в пыль.       - Стой, - попросила Олетарфэ, взяв за руку рвущейся вперёд Алин. - Мы там бессильны. Зачем нам вмешиваться?       - Там должна быть Сагнэ! - Алин вырвала руку и побежала вперёд. На мгновение она остановилась, когда перед ней открылась картина борьбы в конусообразном помещении, в центре которого ярко сиял столб света. В его центре был Юмкерис, разделённый на две полусферы, из которого вылетало нечто, похожее на золотую пыль. Алин только знала, что это очень маленькие механизмы, которым не страшно рассеивание магии в пределах портала. "Неужели это всё - технологии?" - мелькнула у Алин мысль. Столб света, Юмкерис, атакующий «золотой пылью», свет, играющий на гранях крупных драгоценных камней, инкрустированных в стены - всё это выглядело волшебно. Когда взгляд Алин упал вниз, девушка мигом потеряла чувство восторженности. В основании столба в небольшом бассейне стояли на коленях Сагнэ и Крайд. Они светились, как и субстанция, из которой состоял столб и которой был заполнен бассейн.       - Сагнэ! – крикнула Алин, но Дайхель схватила её крепкими руками и оттащила в сторону.       - Алин, надо укрыться! – Дайхель притянула её ко входу. – Нас легко могут убить!       С громко стучащим сердцем, Алин всё же выглядывала, смотря на битву. На то, как гремлины окружают старого мужчину с пылающими руками. Он атаковал аккуратно, а гремлины уже сделали крупные вмятины в чёрных стенах и полу.       - Не стреляйте в камни! – визгливо требовал старик. – Вы не представляете, чем это может закончиться! Даже я не знаю, куда нас может унести!       Гремлины и так старались не палить по верхней части помещения, украшенной сверкающими камнями, но выстрелы не прекращали:       - Сдавайся!       За этим последовал странный скрежет от очередной атаки, когда чёрный материал деформировался, в стене возникала крупная вмятина. Однако худому старику эти выстрелы не причиняли видимого вреда, и он атаковал гремлинов в ответ. Огненные всполохи разили ушастых техников, но защита кла пока держала удар.       - Они могут попасть по Сагнэ! – Алин сжала кулаки, но осталась на месте. Если она сейчас кинется в бой и умрёт, Сагнэ, всё более сливающейся с Крайдом и светлой субстанцией, это не поможет. Менталица до головной боли и слёз сконцентрировалась, чтобы перейти на тонкий взор. Храм угнетал магические способности, но не полностью «обесточивал» нити, как это делали антимаги. Алин смогла увидеть устрашающе крупную и мощную ауру вокруг старика. Стало очевидным, что он не был человеком. Выстрелы из оружия кла сильно отвлекали его, деформировали яркую переливающуюся радугой ауру, но не уменьшали. По-настоящему воздействовала на неё «золотая пыль», медленно уменьшая, будто поедая, ауру.       - Как он может создавать такой огонь? Я даже искры вызвать не могу – со страхом спросила Олетарфэ, наблюдая за боем. Плети огня всё-таки сразили нескольких гремлинов. – Шкерч, он убивает их!       - Он и есть Данория, - сказала Алин, удивляясь, что может это говорить так спокойно. – Дух просто использует это тело. Поэтому Юмкерис и атакует его.       - Эта пыль ничего не делает, - Олетарфэ вздрогнула, когда ещё один гремлин упал. Для неё золотистые облачка зависли рядом на расстоянии пары метров от старика.       - Делает, - отозвалась Алин. Её тонкий взор работал очень слабо, но позволял увидеть, как постепенно уменьшается крупная аура Данории, вселившейся в человека. – Юмкерис уничтожает её.       Ещё один мощный сполох, и сразу два гремлина отлетели к стене и упали в дымящихся костюмах.       - Олумо, их осталось четверо, - Олетарфэ оглянулась в коридор. Но в лаборатории не было оружия, которое могло бы усилить их.       - Всё же, его огонь становится слабее, - Алин с ужасом смотрела на погибающих гремлинов, чьи высокотехнологичные костюмы исчерпали запас прочности. – Юмкерис лишает Данорию сил.       Паникующие гремлины этого не замечали. Выжившая четвёрка из них уже палили как придётся. Они были техниками, а не воинами. На учениях оружие кла казалось всесокрушающим, а броня – непробиваемой. Но их противник оказался намного могущественнее всего, с чем они сталкивались за всю свою жизнь.       После одного из выстрелов из оружия кла взорвался край бассейна, в котором по-прежнему стояли на коленях Сагнэ и Крайд.       - Сагнэ! – не выдержала Алин.       - Куда вы палите! – Халинд-Данория ударил двумя шарами огня, но они лишь слабо опалили перепуганных гремлинов. Это лишило их последней выдержки. Побросав оружие, последние выжившие побежали, крича от страха.       - Стойте! Он же слабеет! – пыталась остановить их Алин, но зеленокожие коротышки были слишком напуганы. Они шли сюда, чувствуя себя неуязвимыми, и всего за несколько минут потеряли больше половины своих товарищей.       - Алин! – крикнула Олетарфэ.       Не выдержав, Алин побежала вниз к сияющему бассейну. К этому времени диада менталиков практически исчезла. Их руки слились со столбом, соединяющим бассейн и алтарь наверху. От тел и лиц остались одни очертания. Переход шёл к завершению. Алин, сбежав по лестнице, кинулась к оружию. Олетарфэ и Дайхель бежали позади, они тоже подобрали пушки погибших гремлинов. Обеим было так же страшно, как и гремлинам, но они не могли бросить Алин.       Халинд-Данория не обращал на них внимания. Золотистая пыль полностью его окружила. Хоть гремлины сбежали под конец, но они успели выиграть ценное время. Алин нерешительно остановилась, наведя пистолет кла на старика, отмахивающегося от пыли, будто от мошкары. Микроскопические механизмы были скрупулёзны и безжалостны. Как бы ни напиталась Данория с помощью мировых некропотоков, её силы иссякали. Юмкерис убивал Духа. Артефакт симхао действительно мог уничтожить его.       - Не-е-ет! – истошный крик старика совпал с тем, что золотая пыль полностью его облепила. Защитная аура исчезла. Из горла старика вылетел едва видимый дымок и полетел в сторону сияющего столба. Алин попыталась прицелиться в него, но он сам вскоре исчез. Так же, как и диада менталиков.       - Сагнэ! – Алин залезла в этот проклятый бассейн, но девушка исчезла, как и её назначенная астрологом пара. – Сагнэ!       По лицу Алин потекли слёзы. Золотая пыль летела обратно к Юмкерис.       - Данории больше нет. Почему Сагнэ и Крайд исчезли?! – Алин перешла на язык симхао и задала этот вопрос Юмкерис. Артефакт сразу ответил:       - Они совершили переход в другой мир, преодолев печати. Их связь намного фундаментальнее ограничений, а способности к менталу позволяли делать проход устойчивым.       - Они живы? – тихо спросила Алин, замерев перед ответом.       - Я не могу знать, - ровно ответил артефакт и спустился вниз к самому лицу Алин, блестевшему от слёз.       - Мы можем проследовать за ними?! – срывая голос спросила Алин. Сейчас ей было плевать на победу, она проиграла, потеряв подругу.       - Алин, это слишком опасно, - Дайхель, склонившись у бассейна, положила руку на её плечо, но девушка раздражённо отшатнулась.       - Верни их или отправь меня к ним! – её приказы сопровождались властью слова. Белая нить проникала в Юмкерис, но артефакт действительно ничего не мог. – Сними печати симхао! Что они такое?       - Печати может снять только администратор расы симхао. Это не в моей компетенции как…       - Что?! – Алин хотелось схватить этот шар и стукнуть о стену. Она бессильно сжала кулаки. Хоть он только что избавил их от Данории, Алин сейчас ненавидела артефакт за бездействие.       - Я приказываю тебе снять печати. Я властительница слова, ты должен подчиниться!       - Алин, - Олетарфэ видела, что она в отчаянии; войдя в бассейн, Тарфэ порывисто обняла девушку. – Алин, хватит, если печати снять, мы станем уязвимы. Уязвимы перед теми, за кем шла Данория! Тогда это всё окажется зря. Смерти жрецов наверху, смерти гремлинов.       Алин не вырывалась из объятий Тарфэ, стояла, опустив голову, не замечая ничего вокруг. Дайхель же обежала обожжённых гремлинов. Один из них ещё дышал, девушка подхватила лёгкое тело и понесла наверх.       - Я попробую отдать приказ наверху, - Алин протянула руки и взяла артефакт. Субстанция, в которой он завис, на ощупь была похожа на воду. После исчезновения Сагнэ и Крайда она стала более тусклой. Девушка с ужасом пригляделась к трупам гремлинов, пытавшихся остановить Данорию. Некоторые были обуглены до черноты. Помочь им уже было нельзя. Юмкерис со всем его могуществом не использовали для исцеления людей, последствия оказывались непредсказуемыми.       - Бесполезный шар, - Алин поспешила наверх. На поверхности в странной после битвы тишине Юмкерис тоже не стал слушать приказы. Возможно, он действительно не мог снимать печати.       - Всё закончилось, Алин, - держа подругу за вздрагивающие плечи, Олетарфэ смотрела в очистившееся от бирюзового тумана небо.       Битва закончилась, алимиты проиграли.

* * *

      Дайхель оставалась с гремлином, которого смогла вынести. Его тело было сильно обожжено, но целители смогли спасти ушастого механика.       - С ним всё будет в порядке, - имиль Камлин, ранее лечившая Дайхель, похлопала девушку по плечу. – Вы теперь герои.       - Я ничего не сделала, мы с Тарфэ и Алин могли лишь наблюдать, - вздохнула девушка. – Я могу ещё чем-то помочь?       Больница была полна раненых, но персонала пока хватало, тяжело раненых уже переправили в Люмо.       - Мы справляемся, Дайхель. Разве что… ты знаешь, как лечить драконов? – без особой надежды спросила целительница.       - Драконов? Он ранен?       - Как бы сказать…       Тесохнанд Вайген, прилетевший на помощь жрецам, получил раны не совместимые с жизнью. Алимиты, усиленные Странгулавитом, ударили его со всей отчаянной яростью, когда уже было понятно, что им не победить. Окровавленный белый дракон рухнул в лесу Талидаль, разломав сотни деревьев, некоторые из которых пробили его чешую, но погиб он от магических ран. Погиб как дракон. После получения смертельных увечий он превратился в человека, и теперь лежал в больнице для людей. Рядом с ним сидел Лейнэкс Монсте и плакал, держа друга за руку.       Перед Алин, немного пришедшей в себя, лежал укрытый белой простынёй мужчина с арадоксийскими тонкими чертами. Выглядел он просто спящим, на нём не было видимых повреждений, но аура – непривычная, нечеловеческая – трепыхалась, как у умирающего, чернея с каждой минутой.       - Мы нашли его на месте падения, - Камлин подошла к Тесохнанду и провела рукой над его телом. – Я не знаю, что делать. Никогда не приходилось лечить зооморфов да ещё не в родном теле.       Глаза целительницы, ненадолго засветившиеся, с грустью смотрели на человека-дракона.       - Он умирает? – сдавленным голос спросил Лейнэкс.       Камлин оставалось только подтвердить это:       - Это тело полностью здорового человека. Но его функции замедляются, и мы не можем понять причину…       Камлин стала использовать медицинские термины, рассказывая о давлении, ритме сердца, метаболизме.       - Человеческое тело теряет связь с душой, оторванной от своего истинного тела. Он ни разу не приходил в сознание? – спросила Алин. Её глаза ярко светились фиолетовым. Менталица изучала ауру в различных диапазонах восприятия и смогла увидеть причины разрушения тела. Нити, идущие из головы Тесохнанда и связывавшие душу с этим телом, стремительно истончались. Когда они исчезнут, перестанет работать мозг, и тело станет всего лишь оболочкой, взятой из Памяти Пларфа с помощью искусства зооморфии.       - Да, он всё время был без сознания, - подтвердила имиль Камлин. – Ты сможешь связаться с ним?       - Если бы не он, алимиты могли проникнуть в лабораторию, - заметила Олетарфэ, сочувственно глядя на Лейнэкса, теряющего друга.       - Он совсем молодой для дракона, - плача, говорил Лейнэкс. – Он хотел прожить жизнь с людьми. На Талмаоре Тесо впервые перевоплотился в дракона. Он это сделал, чтобы помочь людям.       Собственный плач по Сагнэ в Алин на время утих. Сагнэ она не смогла спасти, но может попытаться вернуть Тесохнанда. Менталица подошла к дракону-человеку и положила ладонь на макушку. Это походило на общение с мёртвыми, но действовать приходилось тоньше, осторожно настроившись на ещё не истлевшие нити, связывавшие тело и душу.       Прекрасный белый дракон летел по миру духов, мечась и ревя, не понимая, что с ним произошло.       - Тесо! – позвал его двойник Алин.       Дракон сразу отозвался, замерев в воздухе и распластав широченные крылья.       - Алин Солума, ты нашла меня. Я не могу найти ни палаты мёртвых ни своё тело.       - Ты жив, Тесо. В академии алхимиков лежит твоё человеческое тело – ещё живое. Пока ещё живое.       - Вот оно что, - мощные крылья сложились, сделав дракона похожим на кокон. –Алимиты сделали во мне несколько дыр. Я ещё успел подумать, что не смогу выжить. Я не смогу вернуть себе настоящее тело.       - Ты ещё можешь вернуться в человеческое, - Алин протянула руку. – Но тогда придётся жить в нём, - Алин где-то слышала, наверное, от Дайхель, что у зооморфов две жизни. Получив смертельные раны, зооморф мог «воскреснуть» в другом. Но в искалеченное тело вернуться уже не мог.       Крылья снова раскрылись. Когтистая лапа потянулась к протянутой руке Алин.

* * *

      Дракон вернулся в ставшее оживать тело. Аура у него оставалась нечеловеческая, но Тесохнанд несильно горевал по поводу того, что не сможет снова стать белым гигантом. Он и так собирался прожить жизнь человеком, хоть как-то отдавая долг за ту боль, что причинили его сородичи людям.       - Алин, Сагнэ должна выжить, - Олетарфэ утешала подругу, безвольно лежащую на кровати, свернувшись, как эмбрион. Одежда её до сих пор была пропитана странной субстанцией, пахнущей озоном, но девушка не обращала на это внимания. Сагнэ и Крайд были прямо перед ней, но она побоялась идти под огонь, чтобы спасти их. Излечение Тесохнанда немного успокоило Алин, но внутри продолжала грызть вина.       - Когда я помогла Сагнэ вернуть её способности, мне показалось, что я нашла смысл жизни. Меня распирало от гордости. Я думала, что нашла свою стезю, и Жречество не будет мне указом. Я хотела, чтобы мой дар исцелял, а не использовался жрецами для подчинения неугодных.       - Мы предотвратили множество бед, работая в Жречестве, - Олетарфэ легла рядом, приобняв подругу за плечо. – Мы спасём ещё много людей. Но если ты сейчас не пойдёшь и не отмоешь с себя эту дрянь, то заболеешь какой-нибудь межмировой чумой, и никого больше не исцелишь.       Губы Алин слабо дрогнули. Она устало закрыла глаза.       - Чума так чума, я хочу спать.       - Ну и дура, - пробормотала Тарфэ. – Сейчас придёт Дайхель и силком тебя в душ потащит.       - Ты будешь не против? – в голосе прозвучали игривые нотки.       - Я в ней уверена, - Олетарфэ пихнула Алин кулаком в плечо. – Я тут подумала, если диада менталиков смогла перейти в другой мир, то они смогут и вернуться.        «Если они перешли, а не погибли», - про себя добавила Алин. Но ей тоже хотелось верить, что Сагнэ жива.       - Им незачем возвращаться. Сагнэ… Жречество будет её судить. Она не сможет работать на стражей. Если не тюрьма, то Инквизиция с вечным клеймом на шее, как у всех бывших беспредельщиков. А у Крайда ещё и чёрное пятно. Без метки Данории оно снова станет активным. Но, возможно, в другом мире чёрное пятно не будет работать, тогда ему нет никакого смысла возвращаться.       - Валрансон ищет способ избавиться от него.       - Крайд об этом не знает. Я и сама не слишком надеюсь на Валрансона, хоть на него и указала Кристальная Библиотека.       Тёплые объятия Олетарфэ успокаивали. Она повторяла, шепча в слипшиеся каштановые волосы, что Сагнэ должна была выжить, и Алин сама стала в это верить.