Правда - хорошо, а счастье лучше.

      Когда они, наконец, уселись завтракать к ним присоединилась Жозефина. Она озабоченно посмотрела на Элизу и Дориана: "Вам надо срочно заканчивать свои дела здесь. Вечером нас ждут на борту зафрахтованного судна, оно к утру доставит всех в бухту Лидса. Оттуда придется ехать в карете, мы еле-еле успеем вовремя".       - Почему в карете? - удивился Павус, - верхом же быстрее.       - Ты не можешь ехать верхом, - мягко ответила Элиза.       - Это из-за моей ноги мы поедем в карете? - возмутился он, - да завтра уже она будет в порядке.        Жозефина выжидающе посмотрела на Кассандру, а та перевела взгляд на Инквизитора: "Что скажешь?"       - Без него я на бал не пойду, - заявила она, - а верхом ему никак нельзя. Нога была травмирована уже несколько раз, - она повернулась к мужчине, - не хочу подвергать ее даже минимальной опасности. Дори, ты сам целитель, знаешь, что будет.        Дориан улыбнулся: "У тебя будет хромой муж. За хромого ты не пойдешь?" - "Пойду", - серьезно ответила она, посмотрев ему в глаза. Все засмеялись, а он притянул ее и поцеловал в висок: "Тогда я ничем не рискую".       - Мне надо на примерку, - девушка смутилась и встала.       - Так как мы поедем? - уточнила Кассандра.       - В карете, - упрямо тряхнув головой, подтвердила Элиза, - Жози, ты со мной к портнихе. Я буду готова через пять минут.       - А я? - он с надеждой посмотрел на нее.       - А ты будешь лежать, - она поцеловала его в макушку. Он прижал ее к себе: "Я с тобой хочу".       - Тебе пока нельзя ходить, - она ласково гладила его волосы, - не скучай, я скоро вернусь.       И Дориан опять остался наедине с принцессой Пентагаст. Она с независимым видом походила по комнате, делая вид, что не обращает на него внимания, подошла к письменному столу и стала перебирать почту, привезенную Жозефиной. Павус насмешливо наблюдал за ней, обдумывая, как рассчитаться за вчерашнее унижение.       - Что ты на меня так смотришь, Дориан? - не выдержала принцесса.       - Пытаюсь представить тебя в платье, - он нахально разглядывал ее немаленькую грудь, широкие бедра и длинные стройные ноги. Поднял взгляд и с вызовом посмотрел ей в глаза.       - Это преамбула? Готовишься сострить? - Кассандра сощурилась, - ты не такой уж неотразимый, Дориан.       - А по моему, именно такой, - засмеялся он, - стала бы ты иначе над этим раздумывать.       - Если человек так часто о чем-то заявляет, - ехидно отпарировала она, - он в этом не уверен.       - Да ты посмотри на мой профиль. Разве не чудо? - хохотал Павус, - я его в мраморе изваяю! И я лучше всех в Инквизиции одеваюсь. На меня равняться надо. А ты, если бы по-прежнему была Искательницей, затащила бы меня в Круг.       - Сейчас я не Искательница, - вздохнула Кассандра.       - Но ты бы это сделала? Несмотря на все мое очарование? - подначивал он.       - Да. Определенно затащила бы. Не задумываясь, - отрезала она и продолжила, изображая язвительную улыбку, - я вот слышала, что ты у себя в семье вроде как паршивая овца?       - Что за поговорка дурацкая, - возмутился Дориан, - я не овца. И никто в моей семье на овцу не похож. А я слышал, что у тебя с Варриком... гм...       - Что? Нет! Как тебе в голову-то взбрело?! Дориан, если двое друг друга не переваривают, это не значит, что они вот-вот поцелуются.       - Правда? А в обожаемых тобой книжках гнома все наоборот!       Обменявшись для разминки "любезностями", они помолчали, набираясь злости перед новым раундом. Первой бросилась в бой принцесса.       - Дориан, ты должен знать на что рассчитывает Корифей.       - Дай угадаю: потому, что я из Тевинтера?       - Конечно. Корифей, он ведь из твоих, верно?       - "Из моих"? Ты словно про домашних зверушек говоришь. Этакий гигантский хомяк с претензиями на божественность, да? "Дориан, почему ты не смотришь за своими питомцами? Корифей опять написал на ковер!" - стебался Павус, - ковер в данной аналогии это Убежище.       - Он тевинтерский магистр или нет?       - Ты имеешь в виду "источник всего плохого и злого в мире"? Это ведь одно и тоже, правда?       - Я имею в виду то, что происходит.       - Эмм... Не понял. Ты про дырищу в небесах? Или про недобога из назидательных церковных баек?       - Я про тевинтерцев. Ты лучше можешь объяснить их поведение, чем любой из нас. Полагаешь, что венатори не понимают, что задумал Корифей?        Дориан вздохнул, дуэль надоела ему и он ответил, чтобы отвязаться от принцессы: "Дорогая Кассандра, той империи, откуда Корифей родом, уже десять веков не существует. Что за ностальгия его бы не мучила, она мало имеет общего с моим Тевинтером. А его приспешники не тысячу лет назад родились. Некоторым моим соотечественникам нынешнее состояние страны кажется убогим и безысходным. Они слышат легенды о былой славе и думают: "Вот хорошо-то было! Нужно все вернуть". Только они забывают: Корифей не застал эпоху распада. Он не понимает, что это было неизбежно. По-моему, он свято уверен, что сосредоточие истины - это он сам, - Павус снисходительно посмотрел на принцессу, - а что такого-то? Кто-то появляется, все кругом ломает, вопит, что он король. Обычное дело".       - По-твоему, Корифей - это такой буйный пьяница, которого никак не выпроводят из заведения? - хихикнула Кассандра.       - Ага, даже после того, как он потолок продырявит. Сплошь и рядом такое. И не только в Тевинтере. Далеко ходить не надо: твоего отца казнили во время Неваррской Чистки за заговор против короля Маркуса, - он осекся, почувствовав, что зашел слишком далеко, - прости, я не хотел тебе напоминать.       - Ничего, это произошло давно, когда я была маленькой. Едва его помню.       - Не буду называть это везением - не до такой степени все плохо. Но бывают дни...       - Понимаю тебя. И... сочувствую.       Дориан печально посмотрел на нее и сознался: "Я вчера как раз думал о том, что моя семья не признает брак с Инквизитором. Понимаешь? Вишанте каффас! Они... отвергнут мою Элли, девушку, которая спасла их репутацию, чудо природы, изменившее мою греховную сущность. Мой солнечный лучик..."       - Почему ты так думаешь?       - Да потому, что моя гомосексуальность была формой протеста против их давления, это агрессивная самоизоляция, признание неспособности другим средством отстоять свою независимость. Я не понимал этого раньше и, если бы не Элли, может, никогда бы не понял. Знаешь, однажды, мне лет десять было, отец брал меня с собой в Неромениан, у него были там какие-то дела. Закончив их, он повел в меня на экскурсию в подземелье развалин храма Лусакана, смотреть древние фрески. Там было темно и мне было страшновато. Помню, я цеплялся за руку отца, а он успокаивал, говорил, что с минуты на минуту я увижу чудо, которое никогда не забуду, - Дориан помолчал, собираясь с мыслями. - Мы спустились по длинной лестнице в кромешную тьму, я прижался к отцу и вдруг мрак как будто прорезал солнечный луч, на осыпающейся мраморной стене возникла фреска. Вернее, ее остатки. Она изображала Дракона Ночи, окруженного адептами. Краски поблекли, сохранились только две фигуры, дракон и... Рядом с драконом стояла... невероятно красивая девушка, мне показалось, что она... живая, смотрит на меня и улыбается. Потом свет погас, но ее лицо захватило мое воображение, навсегда осталось у меня в памяти. Когда я впервые увидел Элли, я остолбенел. Они... они были похожи.       Трудно определить, в какой момент я это понял. Мое сознание сновало во времени взад и вперед, сравнивая прошлое с отрезком настоящего... Возможно, я понял это, когда она заговорила со мной. Ведь та, другая молчала... Но я в мечтах представлял ее голос именно таким, звонким, хрустальным. От этого совпадения с древним символическим образом и с моими мечтами меня пронзило странное чувство... Понял ли я тогда, еще не осознавая, что это судьба? Пожалуй, нет. Не в тот момент. Но, конечно, фреска послужила детонатором возникшей привязанности. Я долго не задумывался, насколько она глубока, точнее, насколько она могла бы стать основанием для чего-то большего, чем дружба, вопреки моей ориентации. Только, когда понял, что Элли ко мне неравнодушна. И рассказал ей все о себе. А она меня не оттолкнула. Приняла таким, какой я есть. Вот тогда-то я и осознал, что... люблю. Что искал ее всю жизнь, что уже был на пути к своей мечте... все время был на пути к ней...       Но моему отцу нравится только то, что он сам выбрал. Он не признает достойным вариантом Инквизитора. А я никому не дам ее обидеть, в том числе и своему отцу, - заключил он.       - Значит, ты не вернешься домой? - Кассандра затаила дыхание.       - Ни в Каринус, ни в Оствик мы не поедем. Элли считает, что мы и здесь не пропадем, я с ней согласен.       - А ты и правда ее любишь, - с уважением сказала обрадованная Кассандра.       Дориан с интересом посмотрел на бывшую Искательницу: "Ты тоже. Как ее можно не любить? Только... у тебя нет шансов, Касси. Я никому ее не отдам".       Принцесса посмотрела на него с недоумением и заливисто засмеялась: "Я не лесбиянка, если ты об этом!" Отсмеявшись, она объяснила скептически усмехающемуся Дориану: "Она мне как дочь, которой у меня никогда не было. Я не хочу ее терять, но желаю ей счастья. Мне с тобой придется подружиться, хоть ты и не внушаешь мне доверия".       - Это почему же? - удивился Павус.        Кассандра пытливо на него посмотрела: "На ее пальчике я сегодня заметила очень дорогое кольцо. Она сказала, твой подарок. Где ты взял столько денег?"       - Не твое дело, любезная тещенька, - засмеялся Дориан, - это секрет.       Принцесса недовольно хрюкнула и Павус попросил: "Подойди поближе".       - Зачем это? - с подозрением осведомилась она.       - Да не съем я тебя, - заверил он, - хочу твой нос посмотреть. Сколько раз его ломали?       Кассандра вздохнула: "Много" и, решившись, подошла.       - Элли говорила, что ты храпишь, как конь, - Дориан потянул ее за руку и усадил рядом, - голову запрокинь.       - Ну, уж и как конь, - засомневалась она, но голову запрокинула и позволила магу заглянуть в ноздри и пощупать переносицу.       - Терпеть не могу, когда храпят, - он повернул голову Искательницы и стал рассматривать ее профиль, - пришлось навостриться исправлять кривые носы. Пошарь в моих вещах, там должен быть лириум.       Кассандра машинально стала копаться в его рюкзаке, но вдруг остановилась: "Ты хочешь прямо сейчас? - испуганно спросила она, - я боюсь".       - Боишься... ты? - хихикнул маг, - вот уж не ожидал. Брось, Касси, больно не будет, а за результат я отвечаю. Хочешь, обязательство подпишу?       - Какое обязательство? - она протянула ему флакон с лириумом.       - Если напортачу, - он отвернул крышку и глотнул, - то буду все оставшуюся жизнь сопли тебе вытирать.       Кассандра, ни слова не говоря, размахнулась, собираясь проучить насмешника, но Дориан ловко перехватил ее руку: "Странный способ подружиться с зятем, - он резко дернул ее на себя и она упала на кровать, ошеломленно глядя на мага, - не думаю, что Элли понравится, если мы подеремся".       - Шантажист, - беззлобно прошипела принцесса.       - Не дергайся, - серьезно предупредил он, - а то я тебя усыплю. Сейчас я буду соскабливать лишний хрящ, звук тебе не понравится.       Кассандра с ужасом посмотрела на него: "Может не надо, а?"       - Надо, Касси, надо, - маг встал на колени, подложил ей под шею подушку и, неожиданно перекинув ногу, уселся на живот. Она хотела было его сбросить, но не успела, он обездвижил ее заклинанием и стал водить рукой с маной над носом. Скрежет от его движений напомнил ей звук точильного камня о меч. Принцесса зажмурилась и задержала дыхание. Но боли не было, как и обещал Дориан и она вздохнула и посмотрела на него. Он был сосредоточен, скороговоркой произносил заклинание за заклинанием и непрерывно то одной рукой, то другой водил над ее лицом. Ужасный звук вдруг прекратился, Кассандра почувствовала тепло, оно увеличивалось, концентрируясь на переносице. Стало уже горячо, но температура все поднималась. Маг двумя пальцами мял переносицу, заглядывая в ноздри и вдруг подмигнул ей и спросил: "Какой нос тебе сделать? Орлиный или вздернутый?" Искательнице страшно хотелось его стукнуть, но она не могла пошевелиться, даже сказать ничего не могла, только промычала невнятно: "Ак... аанше".       - Понял, - ухмыльнулся Павус, - теща хочет быть красивой, теща хочет замуж?       Кассандра от досады только хмыкнула и закрыла глаза: "Ну, погоди, - подумала она, - я ведь когда-нибудь встану..." Жжение между тем резко сменилось прохладой, если не сказать жутким холодом в области многострадальной переносицы. Дориан слез с нее и ничком утомленно повалился рядом: "Поспи немного, тебе пока нельзя шевелиться, - сонно пробормотал он, - я тоже устал. Минут хотя бы десять... или двадцать". Он на всякий случай положил ей руку на плечо, слегка придавив, чтобы не встала, и провалился в сон. Принцесса попробовала двигаться, но поняла, что действие заклинания еще не кончилось. Она расслабилась, дожидаясь его завершения, и незаметно для себя заснула.       Минут черед десять дверь скрипнула и в комнату вошла Жозефина, а за ней Элиза.