Правда - хорошо, а счастье лучше.

       Дориан открыл глаза и обвел взглядом роскошную спальню. Было уже совсем светло, в открытое окно врывались звонкие крики каких-то птиц, солнечные лучи падали на рассыпанные по ковру розы. Он еще не до конца проснулся и попытался удержать в памяти то, что видел во сне: они с Элли на палубе большого парусного судна, а вокруг вместо моря... облака и судно лавирует между ними, пробираясь в бездонную синеву. Элли... Дориан повернул лицо к ней. Она спала, лежа на животе, обняв подушку, уткнувшись в нее прелестным носиком, откинув одеяло. Он провел ладонью по обнаженной спине и ягодицам и она зашевелилась, сонно пробормотав: "Все сделаю..." Он улыбнулся, придвинулся к ней вплотную, откинул со лба завитки волос и поцеловал в нос: "Что ты собралась сделать?"       Она открыла глаза: "Для начала завтрак, хочешь?" - "Не хочу". Он взял ее руку и положил на свой член: "Тебя хочу!" - "Ненасытный", - довольно засмеялась она, нежно сжала его и потянулась к его губам. Они поцеловались, но Дориан не спешил продолжать. Прижавшись лбом к ее лбу, он спросил: "Элли, ты счастлива?" - "Очень! А ты?" - "И я... Ты не вполне представляешь, как я счастлив! Все получилось..." - "Ты сомневался?" - "Я... не знаю, я волновался, как перед экзаменом". - "Ты его сдал на "отлично", даже лучше". - "Тебе понравилось?" - "Да, а тебе?" - "Очень. Я... не ожидал, что так... понравится. Ты такая..." - "Какая?" - "Вкусная, вот какая!"       Он подгреб ее под себя и стал горячо, исступленно целовать, она отвечала ему, желание разгоралось в них пожаром, неуверенность исчезла вместе со стеснительностью. Ласки становились все более откровенными, оба жадно исследовали тела друг друга, выискивая наиболее чувствительные места, издавая сладострастные стоны, получив жгучее удовольствие от прикосновения к ним. Он нетерпеливо вошел в нее, услышал ее знойный возглас и остановился, сжимая ее груди, глядя в глаза: "Приятно, когда я в тебе, правда?" Она впилась ногтями в его спину и выдохнула: "Да! Дори, я люблю тебя". Он поцеловал ее и задвигался, шепча: "Я тоже люблю тебя, Элли... моя Элли". Оба от испытываемого неимоверного удовольствия уже не отдавали себе отчета в том, что делали. Их тела, руки, ноги, их губы, языки - все двигалось само собой, быстро приближая к пику наслаждения. И оно накатило одновременно. Оргазм спаял их в блаженном синапсе, каждый пережил не только свой взлет, оба как будто познали ощущения друг друга. Сердца бешено колотились в унисон, рваное дыхание совпадало паузами. Сладкие судороги встречно теснее припечатали бедра, вырвали общий крик торжества и вздох облегчения.       Им не сразу удалось разнять сплетенные тела и отстраниться, чтобы увидеть глаза напротив. Дориан изумленно, с восторгом разглядывал личико Элизы, а она томно улыбалась ему.       - Никогда такого не испытывал, - он тоже улыбнулся и облизал пересохшие губы, - даже не подозревал, что такое может быть... у меня. Ты и... я. Не могу поверить, что... настолько все прекрасно! Элли, после встречи с демоном желания я всегда боялся искушения... Это трудно объяснить, но моя гомосексуальность отчасти была вызвана этим всепоглощающим страхом. А ты - мой душевный порыв, моя сладкая мука, мое демонское наваждение... Ты - обольстительная приманка, мой главный соблазн, я стал одержим тобою. И почему-то больше не боюсь...       Она нежно погладила его волосы, провела по абрису лица тонким пальчиком, коснулась им усов и губ. "Дори, любовь моя, я очень боялась, что тебе не понравится быть с женщиной. Так сильно боялась... чуть сама не угодила в лапы демону. Я ведь безумно люблю тебя, Дори. Я все сделаю, чтобы тебе было хорошо! Все, что захочешь..."       - Договорились, - он счастливо засмеялся, - тогда, для начала... может быть, завтрак?