Битва Солнц. Рождение Сверхновой

Я пытаюсь не слушать то, что говорит мне женщина. На ее глазах слезы, и она благодарит нас за невиданную щедрость. Только что мы с Китом отнесли в ночлежку к старикам половину нашего месячного пайка. Но благодарить нас не за что, мы не щедры, мы просто знаем, что скоро уйдем. Кит спокойно воспринял сообщение Троя. Сказал, что давно уже ожидал чего-то подобного. С тех пор, как мы засняли то видео. Человеческое терпение, все же, имеет свои границы, и народ, который притесняли два века, наконец решил выступить против жесткости и равнодушия. С его губ эти слова срываются так просто, звучат так уверенно, что я нисколько не сомневаюсь — революцию ждали. Ждали все. Кроме меня. Я до последних пор не верила, что людям хватит решимости рискнуть своими жизнями ради неопределенного будущего. Но, видимо, я недооценила людское отчаянье. — Берегите себя, — сдержанно останавливает похвальбы женщины Кит. — А нам, к сожалению, пора. Он берет меня под руку и выводит из ночлежки, а растроганные старики провожают нас внимательным взглядом бесцветных глаз. Мне не по себе, желудок сжимает в тугой узел, колени дрожат, а сердце щемит. Здесь доживала свои дни моя бабушка. Кто-то принес ей вот так хоть немного еды? Надеюсь, что да. Я чувствую, как на глаза наворачиваются слёзы и, несомненно, начала бы плакать с минуты на минуту, вот только я замечаю кое-что, что вмиг выветривает из моей головы все прочие мысли. — Это… Дрон? Я указываю пальцем в сторону стройки, где, как мне показалось, только что мелькнула тень железной машины. Кит бледнеет. — Будь он неладен… Дрон появляется снова, но уже в другом месте — вылетает из продуктовой лавки, и его круглая камера снимает панораму площади, на миг задерживаясь на нас. Вот же черт! Я уверена, что создавая план побега, Дэдди и Трой не брали в расчет уйму следящих установок, которые заполнили собой весь район Серых, как комары болото. О побеге теперь не только говорить нельзя, но и думать опасно. — Идем, — Кит тащит меня в узкий переулок, видимо надеется скрыться от камер. Как бы не так, на уровне крыш появляется новый дрон и берёт нас в кадр. — Пошел к черту! — кричит ему Кит. — Дай с девушкой наедине побыть! Дрон и не думает улетать, кто бы сомневался. — Уйди прочь! — Кит поднимает с земли камешек и бросает в сторону машины, затем отмахивается от нее, прижимает меня к холодной стене и целует. Пусть дрон решит, что мы и правда искали уединения. — Я не могу целоваться при нем, — отстраняюсь я. Будто бы на Битве Солнц это было помехой! Просто я хочу найти повод вернуться домой. Уж дома у нас его точно не будет. Организовать в каждую квартиру по дрону вышло бы крайне дорого. А как насчет скрытых камер? Утром Трой вполне спокойно говорил со мной дома, он бы знал о слежке. Но сейчас? Не появилась ли камера за те пару часов, пока мы гуляем? — Пойдем домой? — предлагаю я, Кит соглашается и мы выходим из переулка в оживленный грязный двор. Чумазые дети играют с самодельными игрушками — рогатками и тряпичнами куклами. Да, у местного населения нет ничего за душой, откуда только Рэй взял свой кубик? Видимо это было нечто вроде терапии, связующие звено с реальностью, что-то привычное, чтобы не пугаться перемен. Кубик могло выделить Общество. На прочие предметы «роскоши» оно скупится. Но при всем при этом в каждом доме есть телевизор. Ведь как же иначе людям наблюдать за Битвой Солнц, и в очередной раз ощущать себя неспособными что-либо изменить?! Мы минуем двор, а любопытная детвора не отводит глаз от летающей машины. Дрона они, по всей вероятности, видят впервые. Что ж, мне кажется, что теперь это будет наше обычное сопровождение. Снова. До дома мы идем молча, без настроения, радует только то, что в сам дом дрон за нами не следует, пролетает мимо, у него еще «куча важных дел». Сарказм из меня так и прет, это мое не очень приятное качество. Есть злость — есть сарказм. Главное теперь на Кита не сорваться. Хотя срываться на нем, собственно, не из-за чего. Наоборот, как только дрон улетает, мы находим утешение в объятьях друг друга. Ну и хорошо, если в доме есть камеры, то видят они сейчас как раз то, в чем мы хотели их убедить — двоим влюблённым нужно уединение. Мы поднимаемся на свой этаж, но не спешим войти в квартиру, стоим на лестничной клетке и молча смотрим в окно, за которым, если присмотреться, виден забор. Не знаю, о чем сейчас думает Кит, но я думаю о том, что не стану сдаваться, я найду способ обмануть машины. Я должна перебраться через забор. Не ради собственного спасения, но ради того, чтобы помочь повстанцам. Я уверена — многие километры свободы хранят в себе свои секреты. Я намерена эти секреты узнать, несмотря ни на что. Ужинаем мы без всякого энтузиазма и впервые за долгие месяцы мы засыпаем с Китом, не пообнимавшись. Не то, чтобы это для меня главное, просто теперь я чувствую постоянный надзор за мной, и следит за нами, наверняка, не Джош. Зная, что за мной наблюдают, я не могу лишний раз вздохнуть спокойно. Хотя нет, скорее всего видеоконтроля над нами нет, потому как ночью трижды мимо окон пролетает дрон, подсвечивая комнату и проверяя, все ли в порядке. Будь в квартире камеры, Общество не стало бы себя утруждать подобным. Хотя, возможно, они просто замыливают нам глаза. В любом случае, на третью такую «проверку» я всерьез начинаю задумываться над приобретением шторы. В последующие дни Трой не пытается связаться с нами, но отрадно то, что дронов на поверку оказывается не больше пятидесяти. Они не следят за каждым конкретным человеком, скорее просто патрулируют окрестности. Надеюсь этот факт наилучшими образом скажется на нашем побеге. Я рутинно день за днем выполняю свою работу, с тревогой ожидая того, что на нас либо произойдет покушение, либо что Трой заберет нас в другое место. Ни на миг теперь я не расстаюсь с самыми важными для меня вещами — блокнотом Риты, розой Элиаса, даже ношу куртку, которую для меня создал Дэн. Кит хранит в кармане обручальное кольцо и кубик Рэя. Мы нечестно поступаем, что до сих пор никому из наших друзей не сообщили о будущем побеге, ведь им наверняка тоже есть что сохранить. Но сейчас начинать подобные разговоры опасно, мало ли что? Я стою в очереди за молоком. Передо мной еще человек сорок и все было бы совсем грустно, если бы погода при этом еще была плохая. Но мне везет, сегодня самый тёплый день за последнюю неделю. Мартовское солнце особенно ласковое после холодной и мокрой зимы. — Урия любит молоко, — слышу я тихий мелодичный голос у себя за спиной. Эмбер, жена Урии отходит от своей очереди и скромно устраивается возле меня. — Нам здесь еще долго стоять, — пожимает она плечами, — можем и пообщаться. Ее предложение звучит очень неуверенно, девушка боится, что помешает мне. По правде, я предпочитаю оставаться один на один со своими мыслями, но Эмбер мне нравится, так что, можно и поговорить. — Почему бы нет? — я дружелюбно улыбаюсь. — Что ты там говорила про Урию? Эмбер заправляет за ухо русую прядь. — Он любит молоко, — повторяет она. — Привык к нему с детства. Я киваю. Урия родом из района животноводов, как и Элиас, у них молоко и мясо было основной пищей, как в районе жнецов — пшено, а в районе рыбаков — рыба. — Решила порадовать его воспоминаниями? Эмбер краснеет. — Ну… да… — она опасливо оглядывается по сторонам, словно боится, что ее кто-то услышит, затем становится на цыпочки, придвигаясь к моему уху и шепчет: — Хочу создать романтическую атмосферу и сообщить… ну… что он станет отцом… Девушка вспыхивает еще сильнее. Эмбер беременна. Мне бы поздравить ее, но я могу думать только о том, что за забор ей нельзя. Придется просить Троя еще за одну семью… Сможет ли Трой спрятать еще и их? — Прими мои поздравления, — рассеянно мямлю я и похлопываю ее по плечу. — Желаю тебе удачи сегодня вечером. — Спасибо, — Эмбер все ещё заливается краской, но при этом широко улыбается. — Признаться, я так волнуюсь… Не только из-за вечера, а вообще… Ну, благополучно выносить, родить, воспитать, ты знаешь… Хотя, наверное тебя тревожат те же мысли, вы же с Китом однажды поженитесь и у вас тоже будут дети… Я согласно киваю, хотя, если честно, о детях я пока и вовсе не думала, а тем более с тех пор, как узнала о революции. Мы и свадьбу-то решили отложить, в связи со скорым побегом. Куда уж мне детей за забор? — А какой срок? — спрашиваю я первое, что приходит в голову. — Пять недель, — охотно отзывается Эмбер. Говорить о ребёнке ей нравится. — Не знаешь еще — мальчик, девочка? — Ну конечно же нет, — смеётся девушка. — Пять недель — очень маленький срок. — Точно! — улыбаюсь я, а глубокого внутри ругаю себя за то, что такая идиотка. — Но имя еще не придумывала? — Мы вместе с Урией потом придумаем… При упоминании имени мужа Эмбер снова краснеет. Мы еще о многом говорим, хотя мыслями я все это время нахожусь в другом месте, но вот, наконец, подходит моя очередь, я отношу молоко домой и со всех ног бегу обратно на площадь, мне нужно найти Троя, мне нужно поговорить с ним любым путем. Легко сказать, да сложно сделать: я совсем не знаю, где Трой обычно несет дежурство, а спросить у кого-то, не вызывая при этом подозрений, я не могу. Мой обеденный перерыв заканчивается быстрее, чем я нахожу Троя, я возвращаюсь к кухонной рутине, но чувствую себя натянутой пружиной. В моей голове вертятся шестерёнки, пытающиеся создать идеальную картину будущего для Урии и Эмбер. Я не знаю, где их прятать. Вокруг одни лишь шахты и сады, я не уверена, что за ними есть что-то еще. Трой знаком с планом района намного лучше меня, все же он, я думаю, знает лучше, как и куда отправить их. Я должна увидеть Троя. Должна! — Что с тобой такое, Рэд? — миссис Крейн шлепает меня по голове черпаком. — Тебе не стоится на месте. Важное дело? И что мне ей сказать? — Да, мне нужно повидаться с одним человеком, — честно признаюсь я, при этом не вдаваясь в подробности. — Но я не знаю, где его искать. — Может я смогу помочь? — предлагает женщина. Не столь, чтобы действительно быть мне полезной, а скорее затем, чтобы я работала более сосредоточенно и качественно. — Спасибо, я сама, — отказываюсь я, потому что подставлять Троя в мои планы не входило. Миссис Крейн не настаивает. — Как скажешь, — она поджимает губы и отходит в сторону, а я оставшуюся часть рабочего дня стараюсь о Трое не думать. Мне не везет, район Серых очень большой, я не нахожу Троя ни в этот день, ни в два последующих. Отчаянье сгребает меня в свои лапы. Кит видит, что со мной что-то происходит, но я не могу поделиться с ним. Слишком опасно. Ну почему я не научила его нашему с Элиасом шифру?! — Все будет хорошо, рыжая, — шепчет мне любимый, крепко сжимая мою ладонь. Но все не будет хорошо. Когда жизнь идет не по плану, это очень плохо. — Да, — вслух произношу я. — Конечно будет… Я лгу Киту, лгу человеку, которого люблю. Но я не хочу, чтобы он переживал обо мне, волновался вместе со мной. Это ни к чему. — Давай спать, — не дожидаясь ответа, я сворачиваюсь клубочком на кровати, Кит выключает свет и ложится рядом, укрывает нас обоих одеялом. — Я хочу помочь тебе, — шепчет он мне в волосы. — Найди Троя, — прошу я, не веря особо, что у Кита что-то получится. У Кита получается. Уже на следующий день Трой оказывается в ночлежке, куда я приношу еду. Не думаю, что это совпадение. Мимо открытых дверей пролетает дрон, но ему не в чем нас уличать. Каждый из нас занят своим делом: я раздаю еду, Трой производит перекличку. За ночь умер еще один старик, я знала его. Я не просто знала его здесь, я знала его в прошлой жизни. Дедушка моей одноклассницы. Еще двоих стариков Трой заносит в список на отбытие. С виду они еще достаточно крепки и относительно здоровы, зачем же их отправлять за забор? Трой не скажет мне, по крайней мере не сейчас. — Разрешите обратиться, — я отдаю последний пакетик зерна в сухие сморщенные руки старухи и, отряхивая ладони о джинсы, подхожу к Трою. Я еще не знаю, как мне правильнее сообщить ему о беременности Эмбер и при этом не вызвать подозрений. Хотя нет, знаю. — Говори, — Трой совершенно бесстрастен, он меня «не знает». — Я хотела попросить за одну мою подругу, — начинаю я. — Эмбер Шелли, супруга Урии Шерпарда. На имени друга я делаю особое ударение. «Ты собирался его вытаскивать», — словно бы напоминаю я. — Что с ней? — Трой внимательно смотрит на меня. — Дело в том, что она беременна и я хотела бы попросить, чтобы вы опередили ее на другое место работы, потому что на ее нынешней работе очень скоро ей станет очень трудно работать… Надеюсь, Трой, ты поймёшь меня правильно. — Какой срок? — без тени эмоций спрашивает Трой. — Шесть недель, — я с надеждой наблюдаю за его лицом. Вот сейчас он подмигнет мне или улыбнется, и я пойму, что все хорошо. — Шесть недель — маленький срок. С таким сроком можно работать где угодно, — отвечает мне Трой. Что? Как? Он что — отказывает мне? — У нас нет возможности устраивать всех на удобные места, пусть они даже трижды беременные. Район Серых не резиновый, здесь не появятся новые рабочие места только потому, что вы этого хотите. Прятать ее негде, если я правильно понимаю. Трой не может рисковать собой и своим положением, рисковать всей нашей операцией только потому, что появилось препятствие в виде одной беременной девушки. Это грустно, но я могу его понять. Он и так обещал спрятать семью Зига. Видимо в этом месте никак не получится пристроить еще двоих. Что ж, Эмбер, значит я буду заботиться о тебе сама. Я защищу эту девушку. Защищу этого ребенка. Как не смогла однажды защитить Риту. В этот раз я не облажаюсь. — Простите за беспокойство, — мямлю я и выхожу из ночлежки, даже не оглянувшись на Троя. Он тоже не смотрит мне вслед, я уверена. Фараон, что несет вахту в паре десятков метров от этого места, не сможет нас ни в чем заподозрить. — Ну как? — это первое, чем встречает меня Кит этим вечером. — Ты волшебник, — я целую его в губы и с грустью добавляю: — Но, к сожалению, все напрасно… Кит привлекает меня к себе, гладит мои волосы и в который раз за последние время обещает, что все будет хорошо. Как же я хочу в это верить!