Битва Солнц. Рождение Сверхновой

Мы всего несколько часов на свободе, а у нас уже несколько раненых. Ну как раненых, стукнутых на всю голову точно. Брюс подрался с Амори из-за последней порции каши. Спор, который начался вполне спокойно, перерос в откровенную ругань, а когда к Брюсу подоспел Чен, то и вовсе к драке. Стив, Блэк и Колин, защищая Амори, содрали в кровь кулаки, Чену разбили нос, Амори подбили глаз, Брюс отделался легким ушибом. Разборонил всех Зевс, он просто расшвырял парней по углам, после чего невозмутимо вернулся к своему обеду. Тарелок нам не подготовили, но мы соорудили их из листьев и коры. Плюс таких тарелок в том, что потом их не придется мыть, а значит мы сэкономим воду. — Вот что значит «не везет», — Стив прикладывает к кулаку лист подорожника и тихо ругается. Брюс недовольно зыркает из-под своих светлых бровей. Если бы он не был таким подлецом, в него вполне можно было бы влюбиться. Высокий, мускулистый, голубоглазый блондин, немного вьющиеся волосы. Я вижу, какие взгляды бросает в его сторону Николь, и мне это не нравится. Она знает, кто такой Брюс. Она знает, что однажды он пытался убить меня. Но в её глазах я вижу некоторый интерес. Это плохо, я должна буду предупредить ее. — Все хорошо? Рыжая? — Кит толкает меня локтем в бок. — Ты грустная… — Просто немного волнуюсь, — отвечаю я, одаривая его улыбкой. Кит тоже улыбается мне, а я касаюсь ямочки на его щеке. — Мы можем поговорить с тобой? — лицо Кита становится серьезным. — Наедине? У меня какое-то неприятное ощущение. Что случилось? — Конечно, идем. — Я отставляю уже пустую тарелку в сторону, Кит подбирает с земли наши рюкзаки. — Вы куда? — Блэк делает попытку встать, но Кит осаживает его. — Осмотримся. Вернемся через час. — Я с вами, — вызывается Майя. Ну конечно, ей только дай повод оказаться рядом с Китом. Настырная девушка. — Я думаю, тебе лучше остаться с остальными, — бесстрастно отвечает Кит, и мы выходим из пещеры. — Куда пойдем? — я осматриваюсь. Лес, горы, горы, лес. Куда ни глянь — зелень и прохлада. Диких животных не видно, они если и появятся, то ближе к вечеру. — Видишь тот холм, — Кит машет в указанном направлении. — Он достаточно высокий, чтобы видеть с него лес вокруг, и достаточно скрыт зеленью, чтобы никто не увидел нас на нем, на случай, если нас станут искать с неба. Я лишь киваю, потому что Кит продумал все более тонко, чем я бы смогла. Мы начинаем идти, за нашей спиной пещера, слева Юнкрой. Я ощущаю его физическое присутствие, хоть мы уже довольно далеко от забора. — О чем ты хотел поговорить? — бросаю я через плечо, Кит поравнивается со мной. — Не сейчас, рыжая. Сперва поднимемся на холм. — Ладно, — соглашаюсь я. — Но что ты думаешь обо всем этом? Как считаешь: у нас есть шансы выжить здесь? Есть варианты, что делать дальше? — Вариантов больше, чем нужно. Мы, конечно, можем уйти отсюда подальше, найти заброшенный город и остаться жить там. Я даже думаю, что мы протянем там лет пять, пока болезни не убьют нас всех. Но этот вариант мне не очень нравится. А тебе? Я усмехаюсь. — Конечно же нет. И ты согласен, что мы должны попытаться вернуться в Юнкрой? — Вернуться туда, откуда мы только сбежали? Да, слова, озвученные Китом, действительно звучат абсурдно, но тут Кит отвечает на свой же вопрос: — Конечно да. — То есть — «да»? — я даже забываю, что должна куда-то идти, так и остаюсь стоять, как вкопанная. — Мы должны вернуться, к своим семьям. Должны помочь им сделать мир лучше, если тебе угодно. Мы должны сделать что-то значимое. — Потерять даже те пять лет, которые могли бы иметь в забытом городе? — Или получить многие годы счастливой жизни для всех, кто нам дорог, — отвечает Кит, обнимая меня. — Ну все, идем. Разговор будет длинный. Хм, о чем же он хочет поговорить со мной? Сейчас мы разве не разговариваем? Мы обсуждаем революцию, о чем же еще мы можем говорить в нашей ситуации? Только о себе. О нас. Неужели Кит и впрямь задумался над словами Майи и теперь хочет порвать со мной? Но для чего бы он тогда обнимал меня сейчас? Нет, Рэд, хватит выдумывать, просто иди вперед, ладно? Чем выше мы поднимаемся, тем чище становится воздух. Птицы поют на ветках деревьев, даря мне ощущение безопасности и легкого счастья. Если даже завтра мы вернемся в Юнкрой, сегодня я могу хоть немного пожить свободным человеком. Могу подышать свободным воздухом и послушать звуки свободы. — Иди скорее! — Кит поднялся немного выше меня и сейчас с восторгом разглядывает что-то, что мне пока еще не доступно. Я ускоряюсь и через несколько секунд в глаза мне ударяет прозрачный свет, который исходит от чистого, как слеза, озера. — Потрясающе, у нас теперь есть запас питьевой воды, — рационально рассуждаю я. Кит сужает глаза. — Нет, рыжая, у нас есть сорок минут, чтобы здесь поплавать. — Ты серьезно? Вода же ледяная! Кит берёт меня за руку и подводит к кромке воды. — У тебя есть я, я согрею. Он целует меня так нежно, как никогда прежде, и лишь через несколько минут нам приходится разорвать поцелуй, чтобы сделать то, ради чего мы, собственно, сюда пришли — осмотреться. Впереди на многие мили простирается лес, слева вырастают высокие горы, справа змеится пыльная дорога, а сзади… За нашей спиной Юнкрой, я вижу отсюда лишь далёкие очертания забора, но моё сердце видит намного больше. Видит знакомые улицы, родные места, любимых людей. Сердце видит войну и нужду. — Не грусти, — Кит обнимает меня со спины. — Вспомни, что мы оставили там унижение, пренебрежение, жестокие законы и глупые правила. Мы освободились от всего этого. Помни об этом, в первую очередь. Я отвечаю кивком и разворачиваюсь к Киту, смыкая наши губы поцелуем. — Ты не против немного поговорить? — Кит отстраняет меня, но продолжает обнимать. — Ты говорил, мы будем плавать, — напоминаю я. Кит отходит, прохаживается по холму, нервно кусает губу. — Я хотел бы поговорить для начала, ладно? — он присаживается над своим рюкзаком, достает покрывало, расстелает на земле и хлопает по грубой ткани рядом с собой, приглашая меня сесть. Я сажусь, обнимаю колени руками. Нервозность Кита передается и мне. Разговор уже заведомо мне не нравится. — Сегодня Майя сказала кое-что, — начинает Кит. Ох, ну да, Майя. Значит я не ошиблась в своих предположениях. Теперь, став свободным от законов Общества, Кит может не быть со мной. — Да, мы получили шанс делать то, что хотим, а не то, что должны, — отвечаю я без малейших эмоций, хотя сердце мое обливается кровью. — Именно, — Кит накрывает мою ладонь своей. — Мы больше не следуем ни одному закону. Теперь мы вне государства, вне правил. Мы пещерные люди своего времени. Рыжая, посмотри на меня. Я поднимаю глаза на Кита, он мягко улыбается. — Ты хочешь быть моей женой? Прошу, скажи мне правду. Ты хочешь этого не потому, что Общество не оставило тебе выбора, а потому что любишь меня? Ты правда хочешь прожить со мной всю свою жизнь? Правда хочешь быть матерью моим детям? — Если ты не хочешь жениться, то я пойму, — отвечаю я, отворачиваясь. — Нет, с тобой нереально сложно, — Кит поворачивает мое лицо к себе и целует. — Просто скажи — ты хочешь быть моей женой? Хочешь этого… сегодня? Я скажу это, я буду честной, хоть и, возможно, выставлю себя дурой. — Да, я хочу быть твоей женой. Не просто потому, что у меня нет выбора, а потому что действительно этого хочу. Кит облегчённо выдыхает. — Тогда, Кэтрин Левингтон, я заявляю свои права на тебя и по праву пещерного человека называю тебя своей женой сегодня и сейчас, — он протягивает мне обручальное колечко, кольцо своей матери. — Отныне мы муж и жена, Кэтрин Брукс. По закону пещерного общества, перед Богом и людьми. Кольцо садится на палец идеально, и я в полной мере ощущаю его значимость. Теперь мы не живем законом государства, теперь для того, чтобы стать женой Кита, я не должна писать своё имя в книге регистраций. Теперь я жена, а Кит муж. Не потому, что Общество хочет этого, но потому что мы любим друг друга и наш брак логическое продолжение нашей любви. Никакого торжества, свадебного платья, торта, гостей. Но сейчас, сидя на берегу озера, окруженная свободой и теплом, рука об руку с любимым человеком, я чувствую себя намного счастливее, чем могла вообще себе представить. По телу разлетаются бабочки, даря ощущение невесомости, а в голове поют ангелы. И сердце стучит быстро-быстро. Одно сердце с Китом на двоих. Кэтрин Брукс. Я пробую это имя на вкус, и оно мне нравится больше, чем «Рэд». Время Рэд прошло, красный гигант стал Сверхновой, и после нее не осталась черная дыра, после нее в космосе родилась радуга. Нас нет уже около получала, а это значит, что у нас осталось всего тридцать минут в нашем маленьком мире. Я не хочу терять это время даром. Я придвигаюсь к Киту и оставляю дорожку из поцелуев на его шее. — Что ты делаешь? — довольно мурлычет Кит, хоть и пытается скрыть блаженство под маской недоумения и суровости. Но уголки его губ то и дело ползут вверх, что означает, что он вовсе не против такого развития событий. — Целую своего мужа, — отвечаю я, пропуская его волосы между пальцев. — По закону пещерного общества я имею на это полное право. Кит открыто улыбается. — Имеешь. — Он гладит мне спину, плечи, целует в ответ. Мои пальцы проскальзывают под его свитер, тянут ткань вверх. — Ты собираешься сделать то, о чем я думаю? — спрашивает Кит, замерев. — Раздеть тебя? Да. — я повторяю свою попытку и в этот раз Кит не останавливает меня. Я глажу его теплую кожу, целую ямочку на горле, Кит стонет. — Ты не представляешь, что мне хочется сделать с тобой сейчас, — признаётся он, глаза его горят, подтверждая его слова. — Так сделай, — немного смущённо отвечаю я. — Я твоя жена… Кит берёт мое лицо в ладони, внимательно смотрит в глаза. — Ты уверена? — спрашивает он после некоторых раздумий. — Мы же должны консумировать брак, — краснея отвечаю я. Муж обнимает меня, гладит по голове, и я начинаю думать, что он так и не решится ни на что, но в этот миг он поворачивает меня на спину, подминая под себя и следующие минут сорок я тону в его бесконечной любви и нежности, а после этого мы еще некоторое время плещемся в ледяной воде прозрачного озера, и наше счастье озаряет наши лица. Нас никто не ищет.