Битва Солнц. Рождение Сверхновой

Мы в разрушенном городе. Дома настолько высокие, что не видно крыш. Такое ощущение, что верхние этажи утопают в облаках. Конструкции хоть и очень мощные, но явно ветхие, часть стен облупилась, обнажив гнилые железные подпоры, они словно зубы, застывшие в хищном оскале. Дома воют, зловеще скрипят, грозят обрушиться нам на головы. Брюс более не выглядит самоуверенным, он напряжен и кажется готов в любую секунду начать бежать. Точно, бег — это наша задача. Мы должны бежать. Но мы не бежим. Мы изучаем путь перед собой и ничего хорошего он не представляет. Бесконечные рытвины на земле, лежащие тут и там балки и части обшивки. Накренившиеся здания в любую секунду начнут свое падение. Скрип до невозможного громкий. — Ну что, сержант Рэд, готова? — в голосе Брюса напускная бравада. — Готова, если ты готов, — отвечаю я, укрепляясь в своей позиции. — Как ты думаешь — если одного из нас пришибет балка, второй автоматики победит? — Трусишь, сержант Мур? — Еще чего, — Брюс фыркает. — Паси задних! Он срывается с места быстрее, чем я могу что-то понять, я бросаюсь следом, пытаясь параллельно привести мысли в порядок. Едва мы начинаем свой путь, город оживает, с двух сторон от нас вспыхивает пожар. Я изо всех сил пытаюсь прогнать ненужные сейчас сожаления о Маркусе. Я никогда не забуду его и не перестану скорбеть, но сейчас мёртвым лучше остаться в стороне. Рядом со мной падает небольшой каменный валун. Даже его хватило бы, чтобы прибить человек пятнадцать. Не знаю, что случится, если я сейчас погибну — буду ли я чувствовать при этом боль, либо же сразу проснусь. Так или иначе, но я не хочу этого проверять. Брюс вырвался далеко вперед, но и у него не все так просто — большая оконная рама вместе со стеклом только что упала прямо перед ним, Брюсу приходится оббегать это место вокруг, а для этого он должен подойти очень близко к огню. По тому, как он дергается, можно понять, что огонь жжется вполне по-настоящему. На меня сыпется стеклянная крошка, и я спешу убраться от того места подальше. Солнце прячется за тучи, лишая это и без того безрадостное место красок. Меня сопровождает лишь звук собственного дыхания, треск огня и стоны домов высоко наверху. — Поднажми, сержант, — кричит Брюс через плечо. — Скоро все здесь завалится к чертовой матери! Вот не пойму я Брюса: иногда он типичный Правый, а в некоторые моменты вызывает симпатию. — А тебе какое дело? Тебе сказали бежать, вот и беги! — кричу я, не сбавляя темпа. Брюс вопреки всему возвращается за мной и бежит вровень. — Они убили всех нас, помнишь? Меня в том числе. Я буду им мстить, сержант Рэд. Я знаю, что смогу это сделать только вместе с тобой, так что бежим вместе! — Если ты так хочешь отомстить вместе, зачем задираешь нас постоянно? Брюс усмехается. — Потому что вы очень смешно злитесь, — он помогает мне обойти завал. — Мне нравится выводить Кита из себя. Я все жду, что он мне ответит, но он не отвечает. — Кит ответил тебе сегодня. А еще он хотел сейчас биться с тобой, — говорю я, пытаясь оправдать Кита в глазах Брюса, хотя мне лично все равно, что он о нас думает. — И я мог сейчас бежать с ним? — Брюс бросает на меня косой взгляд. — Нет, лучше с тобой. Мы с тобой одинаковые, сержант. — Не уверена, что это комплимент, — ворчу я, Брюс усмехается. — Тем не менее, это так. Ты такая же целеустремленная, как и я. — Кит победил на Битве, — напоминаю я. — Кажется, это неплохой показатель целеустремленности. — Мы прекрасно знаем, что ему помогли победить. Вы все, как стадо, бросились вытаскивать одного. Того, который повесился, если не ошибаюсь. Теперь мне хочется Брюса ударить. Он не смеет упоминать Калеба. Брюсу никогда не было так паршиво, его не снедало желание убить себя, чтобы перестать чувствовать боль. — И как бы поступил ты, если бы твою беременную невесту избили до смерти?! — рычу я. — Я бы обратил свою злость на виновных, — отвечает Брюс, перепрыгнув очередное препятствие, его волосы выглядят седыми под слоем осыпавшейся штукатурки. — Выследил бы и убил их всех. — Легко сказать, — я уворачиваюсь от очередной упавшей балки, на этот раз она была совсем близко. — Давай, еще немного, — подбадривает меня Брюс, но по-правде, мы даже не знаем, где здесь финиш. Дома скрепят еще сильнее, о летящем вниз обломке я узнаю лишь по его тени, бросаюсь в сторону, обжигаю ладонь огнем. Часть крыши с грохотом падает рядом, из нее как клешни торчат телевизионные антенны. — Дурило, бежим! — кричит Брюс, но меня сковывает оцепенение, тело пробивает дрожь, ладони вспотели. Обожженная рука еще не болит, но уже немного ноет. — Скорее! — снова зовёт меня парень, но его голос глохнет в шуме обваливающихся зданий. Город складывается, как картонная коробка просто у меня на глазах. Мозг работает в бешеном ритме, подбирая единственно верный вариант действий, но в итоге я осознаю лишь то, что во всей сложившейся каше я не могу принять вообще никакого решения. Я просто стою. Брюс хватает меня за плечи, встряхивает. Я, наконец, фокусирую на нем свой взгляд. За спиной Брюса возвышается стена огня, за последние несколько минут он, несомненно, стал сильнее. Медлить нельзя, нас либо завалит камнями, либо мы сгорим. Ноги сдвигаются, хоть каждый шаг идет через силу. Сперва я бегу медленно, но с каждой секундой скорость повышается. Позади громом грохочет обвал, с двух сторон атакуют стены огня. Мы бежим. Огонь все ближе. Стук сердца в моей голове. На голову сыплется каменная крошка. От дыма и бега саднит горло. Огонь достигает сапог. Глаза слезятся. Позади рушится дом. Мокрая от пота одежда неприятно липнет к телу. От огня тлеют волосы. Ноги поскальзываются на щебенке. Руки Брюса скользят по моей куртке, он не может меня ухватить. Время останавливается. Нет ни «тогда», ни «потом». Есть только сейчас. Сейчас есть смерть. Она близко. Я не хочу ее. Я не дамся ей. Мои силы на пределе, но я делаю этот рывок — последний, прочь от огня и от камней. Десять метров, и город остается позади. Его не разглядеть за клубами пыли. Пыль оседает. Города нет. Крупная каменная куча, охваченная огнем — это все, что осталось. Брюс рядом, он переводит дыхание, а ко мне, наконец, возвращается возможность здраво рассуждать. Так или иначе, Брюс только что спас меня. Но судя по тому, что мы все еще в симуляции, это еще не конец. Я оглядываюсь. Мы на равнине, с виду она безопасна, здесь нет ни песка, ни болот, трава короткая, в ней не прячутся змеи. И все же я знаю, что будет подвох. Какой? Не болело бы все тело, мыслить было бы проще. — Идем, — говорю я, Брюс выравнивает дыхание, кивает. Видок у него тот еще: весь белый от пыли, одежда прогорела до дыр, на лице и руках ссадины и ожоги. Брюс хромает. О себе я могу сказать лишь то, что я в пыли с головы до пят, а от волос несет паленым. Ожоги я стараюсь не замечать, так проще. Я думаю о Ките, волнуюсь за его симуляцию. Как он там? Не ранен ли? Солнце снова появляется из-за туч, но трава темная, словно свет не коснулся ее. Нет ни бабочек, ни птиц. Место мертвое. — Здесь очень мило, — с сарказмом говорит Брюс, подбирая с земли длинную палку, коленом переламывает ее на две, отдает мне одну часть. Теперь у нас есть оружие. К счастью, возможных врагов нигде не видно. — Вот черт! Ну да, конечно, как же без этого. Оглядываюсь, чтобы понять, о чем говорит Брюс. Огонь от города перебрался на равнину, сухая трава горит очень быстро. Мы снова должны бежать, хоть нашим телам такая идея не очень-то нравится. Но мы быстрее огня, в любом случае. Все будет хорошо. Бум! Землю содрогают сильные толчки. Бум. Бум. Впереди что-то происходит. Земля! Часть равнины впереди нас начинает подниматься вверх, отделяясь от прочей равнины, словно ее увозят на лифте вверх. Если мы не успеем, то будем отрезаны от всего мира, огонь пожрет нас, и прежде, чем мы выйдем из симуляции, мы изрядно помучаемся. Нет, нужно успеть. Я прибавляю скорости, Брюс пытается бежать быстро, но нога мешает ему в этом. Я стараюсь не думать о своей боли, только о победе, о цели, которая в конце. Каждый мой шаг приближает меня к спасению Юнкроя. Платформа уже мне по плечи, я не успею. Нет, должна успеть! Я хватаюсь за край платформы, когда она оказывается на высоте моей головы, из последних сил пытаюсь подтянуться наверх. Мои руки недостаточно сильны для этого. И вдруг я ощущаю опору под ногами, это Брюс толкает меня вверх. Я прикладываю последние усилия, оказываюсь на плато, привожу в порядок дыхание. Я наверху. Я спасена. Считай, победа у меня в кармане. С другой стороны плато я вижу финишную ленту, она совсем рядом. Я встаю. Делаю несколько шагов в сторону победного конца, но мысль о Брюсе удерживает меня на месте. Пусть я сейчас и закончу нашу симуляцию, но в данную секунду я не могу оставить товарища в огне. Я срываю с себя изрядно подпорченную куртку, обматываю ее вдруг здорового запястья и свешиваюсь вниз. Брюс отчаянно пытается забраться наверх, но платформа поднялась выше, чем он может допрыгнуть. Заметив меня, Брюс немного удивляется. — Я знал, что ты без меня жить не можешь, сержант Рэд, — улыбается он, хотя ему явно не до смеха, огонь совсем близко. — Заткнись и вылазь, — я машу перед его лицом курткой, Брюс хватается за нее. Силы моей ладони не хватает, чтобы удержать его, к тому же меня тянет обратно вниз, уцепиться мне не за что. — Скорее! — подгоняю я Брюса, потому что еще пара секунд, и я сама полечу вниз, в огонь. Брюс с силой подтягивается на куртке, треск оповещает о том, что ткань не выдерживает натиска. И все же этого хватает, чтобы Брюс зацепился рукой за край платформы. Он выпускает куртку из рук, я откатываюсь от края, после чего втягиваю Брюса на плато. Мы просто лежим, тяжело дыша, и смотрим друг на друга. — Зачем ты вернулась? — спрашивает Брюс, когда к нему возвращается возможность говорить. — А ты зачем меня подсадил? Оба вопроса остаются без ответов, мы поднимается и медленно добредаем до финиша. Нас охватывает сияние. — Пошел к черту, ненормальный! Голос врывается в моё сознание прежде, чем глаза могут что-либо различить. Кричит Чен. — Ты убил меня! — отвечает голос Кита, и вот они оба оказываются передо мной. Парни дерутся, у Чена подбит глаз, у Кита разбита рука. Кроме меня и Брюса, за стычкой наблюдают еще десять человек, только Тифани и Джудит еще в симуляции. Я хочу вмешаться, но Брюс останавливает меня. — Пускай твой муж выпустит пар. Очень здорово! Лично мне совсем не хочется, чтобы Кит кого-то бил. Судя по крикам, которые до меня долетают, Чен бросил Кита в огонь в симуляции. Я представляю, что Кит при этом почувствовал, Чен поступил очень подло, и все же я боюсь, что их драка не понравится Джудит. — Прекратите! — кричу я, бросаясь к Киту, датчик с проводом все ещё приклеен к моей голове, но от противодействия со стороны Брюса, он отрывается от кожи с сильным хлопком. Брюс перехватывает Чена, я проскальзываю между Ченом и Китом, не давая мужу нанести еще один удар. — Все, хватит, — говорю я строго. — Нам не нужны проблемы, верно? Кит замирает. — Этот козел сбросил меня в огонь, — говорит он хрипло. — Он уже получил свое, ладно? — я вытираю Киту кровь краем своей футболки. — Все хорошо. Муж кивает, хоть и посылает сердитый взгляд в сторону Чена. Азиат прикладывает к глазу пластиковую бутылку с водой. Двадцатью минутами позже, после того, как Джудит подробно просмотрела видео наших симуляций, спортивный зал содрогается от ее строгих выкриков. — Я не знаю, как принято у вас в Юнкрое, — Джудит обращается к Чену, — но у нас считается проявлением дурного тона бросать своих товарищей в огонь! Настолько же скверно разбивать друг другу лица! — последние слова обращены уже к Киту. — Плохо, молодые люди. Кошмарно плохо. Я подумаю над вашим наказанием. Тренер отходит от нас, садится на скамью и делает пометки в своем планшете. — Итак, насколько я понимаю, только две пары сегодня дошли до финиша, — говорит она. — Естественно, первая из них — мы с Тифани, но вторая пара стала для меня особенной неожиданностью. Между этими двумя явно пробежала кошка, и все же они доказали, что в экстремальной ситуации прошлые обиды не имеют значения. Итак, с сегодняшним заданием справились Кэтрин Брукс и Брюс Мур. Поздравляю вас. — Молодцы, — Стив хлопает меня по плечу. — Как у вас получилось? — Рама обращается к Брюсу. — Ну мы просто дошли до финиша вместе, — пожимает плечами парень. — Дело даже не в том, что дошли они вместе, — объясняет Джудит, — а в том, что они не позволили друг другу погибнуть. К сожалению, большинство из вас рвалось к победе, не думая о друзьях. А программа четко запрограммирована на досрочный выход из симуляции в случае гибели одного из игроков. — Так что, им теперь какой-то приз или как? — спрашивает Марк и смеётся. Джудит задумывается. — Приз, говорите? — она встречается взглядом со мной, а потом с Брюсом. — Ладно. Приз заключается в том, что двое наших победителей впредь будут работать лишь в паре друг с другом. — Не особо-то это похоже на приз, — сомневается Аманита. Вчера бы я назвала это наказанием, но сейчас я почему-то рада. Работать с Брюсом может быть интересно. — Мне ревновать? — ласково шепчет мне на ухо Кит. — Разумеется нет, — улыбаюсь я. — Но было бы интересно на такое взглянуть. — Не дождешься, — Кит сжимает мою руку в своей, и я чувствую, что рабочий день окончился именно так, как надо.