Битва Солнц. Рождение Сверхновой

Стрелка часов медленно движется к девяти. Я затуманенным взглядом рассматриваю циферблат с Микки Маусом в центре. Да, ночь в прокуренном клубе сказалась на всех нас не лучшим образом. Сейчас мы находимся двумя этажами выше, на третьем подземном этаже, в маленьком семейном кафе. Марк дремлет за дальним столиком, подперев голову кулаком, Джек вливает в себя очередную порцию содовой, чтобы хоть как-то унять тошноту, Аманита сражается с бигмаком. Такое ощущение, что она ищет в нем золото: булочка разорвана в клочья, котлета раздавлена вилкой. Из всего бигмака девушка съела только соленый огурец, и теперь с печальным видом принимается за сыр. — Я лучше застрелюсь, чем еще хоть когда-то съем такое! — она раздраженно отбрасывает сыр на край тарелки. — Вся еда здесь просто резиновая! Официантка бросает в нашу сторону подозрительный взгляд. — Точно. А содовая горчит, — поддерживает ее Зевс, хотя его вкусовые рецепторы сейчас не стоит принимать во внимание. — Что толку возмущаться, — Колин стаскивает с тарелки Аманиты кусочек сыра. — Мы здесь навсегда, нужно привыкать к здешней еде, а не ныть. — Дело не только в еде, — качает головой Роджер. — Весь этот шум, тонны транспорта, этот, как его, вай фай. Голова болит. — А квартиры черти где под землей, система вентиляции ни к черту, — подхватывает Чен. Брюс ударом ладони прекращает наши излияния. — Нам дали дом, — жестко напоминает он. — В мире, где нет ненавистных вами строев и Битвы Солнц. Чем еще вы не довольны?! — Музыкой, — отвечает Стив. — Здесь странная музыка… — он встречается с хмурым взглядом Брюса. — Или ты спрашивал риторически? — Или я спрашивал риторически, — сквозь зубы отвечает Брюс. — Так, ладно, — Эви встает из-за столика, — мы все должны хорошенько выспаться и тогда сможем смотреть на мир иначе. Ее напускной оптимизм призван успокоить нас, да только толку в этом чуть, мы скучаем по дому, мы устали от бешеного ритма планеты. Нужно время, чтобы свыкнуться с этим. Возможно, не один год. — Согласен, пора расходиться, — неожиданно подаёт голос Марк. Видимо, поспать мы ему не дали. Мы покидаем кафе, по бесконечным подземным переходам возвращаемся в общежитие, разбредаемся по комнатам. Принять бы душ, да сил нет. Мы с Китом лишь скидываем обувь и ложимся в кровать поверх одеяла. Теперь, когда появляется возможность отдохнуть, сон отчего-то не идет. Минут пять я честно стараюсь заснуть, переворачиваюсь с боку на бок, но ничего не выходит. — Рассказывай, — предлагает Кит после очередного моего переворота. Он знает меня, как никто другой. Он знает, что меня что-то гложет. — Я хочу домой… — признаюсь я. Как глупо это не звучит, но я действительно хочу сбежать со свободного мира за забор, пусть даже в район Серых. Мой дух изнывает в новых условиях. — Знаю, рыжая, — Кит придвигается ко мне, заключает в тёплые объятья. — Мы мазохисты, так? Просто я тоже хочу обратно… Я не отвечаю, некоторое время просто слушаю стук его сердца, растворяюсь в его запахе и тепле. Я думаю о тех днях, которые связали нас. Об обеих Битвах, о родных людях, о смертях и опасностях. Я не хочу, чтобы мир был таким, но я хочу вернуться в Юнкрой. — Мы должны обратиться к президенту, — решительно предлагаю я. — Сдвинуть дело с мертвой точки. Спасти то, что нам так дорого. — А я еще удивлялся, что тебе кошмары снятся, — Кит улыбается. — Да ты же все время о чем-то беспокоишься. — Я хочу, чтобы у наших детей было будущее, — говорю я и невольно вздыхаю. Кит напрягается, я слышу как его сердце пропускает удар. — А что… — он осторожно подбирает слова. — Ты говоришь о детях, как о чем-то эфемерном или как о… существующем факте? — Я не беременна, если ты об этом, — отвечаю я и не могу понять, радует Кита этот факт или огорчает. Мы решили, что заводить детей, пока Юнкрой воюет, было бы крайне неразумно, но Кит, видимо, не особо верит в эффективность противозачаточных средств. — Скажи… Ты рад, что я не беременна? Кит приподнимается на локте, гладит меня по щеке. — Не знаю, милая, — говорит он, тяжело вздыхая. — Правда. Я чувствую, что сейчас не время заводить детей…, но другая часть меня была бы не против увидеть продолжение нашей любви. Мальчика с твоими глазами… девочку с кудряшками… — Ах Кит… — я притягиваю его к себе для поцелуя. — Когда-нибудь все это будет у нас, я обещаю. Муж кивает. — Я верю в это, рыжая. Верю. И мы снова умолкаем. Просто держим друг друга в объятьях до тех пор, пока через полчаса Кит не засыпает. Я не успеваю сделать того же, так как мой телефон начинает трезвонить. Кит ворчит сквозь сон, пытаясь отделаться от непонятного шума, я же моментально реагирую — отвечаю на звонок даже прежде, чем смотрю на экран. — Включи канал Вещания, — слышу я голос Джека на другом конце. — Немедленно! — Поняла, — отвечаю я, и Зевс отсоединяется. Я нажимаю пару кнопок на сенсорной панели и в углу комнаты вспыхивает очень четкая голограмма. Я узнаю президента, он сидит в красном кожаном кресле, на нем неоновый желтый костюм, а короткие седые волосы подняты ирокезом. Я повышаю громкость, от чего просыпается Кит. Он садится на кровати и с непониманием смотрит в экран. — Как я уже говорил… (Часть обращения мы пропустили, но надеюсь, что основную суть уловим)… база, которой было дано название Юнкрой, является одним из наших стратегических объектов. — Что это… — Тш-ш-ш… Я подаюсь ближе к экрану, чтобы не пропустить ничего важного. — Президент Форд запустил этот проект в 2065-м году, — рассказывает президент. — Цель его заключалась в том, чтобы научить людей выживать в экстремальных условиях постапокалиптического мира. Шестьдесят тысяч добровольцев заселили местность от Канады до Лос-Анжелеса. Эта земля, претерпевшая множество катаклизмов, стала идеальным местом для этого проекта. Шестьдесят тысяч человек добровольно заключили себя в условия, далёкие от комфорта. Они основали свои колонии, установили свои законы, избрали свое правительство. Две с половиной сотни лет это правительство работало, принося огромные плоды всему миру. Люди шагнули на новую ступень развития. Проект Юнкрой доказал, что человек способен поднять разрушенный мир с нуля, возродить флору и фауну, очистить планету от поражения, выжить и расцвести. Недавние проверки показали, что Юнкрой находится сейчас в высшей точке своего развития, он практически сравнялся высокотехнологичностью с остальной частью планеты, а ведь в этом проекте они начинали все с нуля! — президент промакивает лоб носовым платком и продолжает: — Недавно в СМИ просочились слухи о назревающем в Юнкрое восстании. К счастью, они оказались лишь слухами. Небольшой митинг рабочих, из которого пресса раздула чуть ли не мятеж, уже остановлен, Юнкрой вернулся к своему идеальному существованию. Требуется еще некоторое время прежде, чем мы сможем снести забор и завершить проект. Мы надеемся, что в ближайшие сто лет Юнкрой откроет себя, как самый развитый район Земли. Люди, живущие там, будут в разы здоровее и выносливее всех нас, а в мире их технологий произойдет огромный прорыв. Я прошу принять во внимание секретность этого проекта. Для достоверного развития жители Юнкроя не должны знать, что в остальном мире сохранилась жизнь. Поэтому я ввожу строгий запрет на любые попытки проникнуть за забор как по земле, так по воздуху и по воде. Также я хочу подчеркнуть, что любой дроид, посланный на территорию Юнкроя, будет обезврежен, а его хозяин подвергнут тюремному заключению. Спасибо за понимание, у меня все. Картинка меняется, начинается какое-то ток-шоу, так что я отключаю голограмму. В голове бардак, словно в нее разом насыпали тонну мусора. — Проект? — в голосе Кита звучит сомнение. Именно это ощущение не отпускает и меня. Нас готовили к войне, мы проходили подготовку для того, чтобы вернуться и остановить революцию. Две недели дроиды разведывали обстановку. И что — все хорошо, революции нет? Нас, семь десятков человек, пытались убить, потому что одним своим присутствием могли разжечь волну восстаний, как же можно говорить сейчас, что все спокойно? Какой прок от проекта, который вместо развития разрушает сам себя? Нет, я не верю в честность президента. Не верю… — Это все ложь… — шепчу я, съезжая с кровати на пол. Холодные каменные плиты под моим ладонями напоминают мне, что я в десятке миль под землей. Мир перенаселен. Зачем правительству Соединенных Штатов поддерживать проект, призванный увеличить численность и без того не маленького населения? Зачем нужны все эти игры в постапокалиптику?! Я хочу сказать что-то Киту, но понимаю, что нас могут прослушивать. Говорить вещи, направленные против правительства, теперь очень опасно. Я снова ощущаю себя загнанной в клетку. Кит открывает было рот, но я не даю ему ничего сказать. У нас есть шифр, и я говорю ему короткую фразу, Кит кивает. Я не ожидала, что он согласится так просто, но у нас, кажется, нет выбора. Мы должны что-то сделать для Юнкроя. Я рада, что Кит поддерживает меня в этом. Будет непросто. Будет опасно. Почти невозможно. Мы сбежим. План снова прежний: мы добудем оружие и вернемся с ним в Юнкрой. Остановим эксперимент, заявим о себе всему миру. Юнкрой больше не будет подопытным полигоном, он станет местом, свободным от обязанностей. Мы никому ничего не должны. Более двухсот лет Юнкрой создавал себя лишь для того, чтобы кто-то там что-то доказал. Нет, хватит. Люди должны знать правду. Единственный положительный момент во всей сложившейся ситуации состоит в том, что все наши товарищи живут на нашем же этаже, а Элиас и вовсе под боком. В данной ситуации лишь ему я могу рассказать о нашем решении без риска для жизни. Мы с Китом выскакиваем за двери и замираем от неожиданности. Коридор переполнен, все наши товарищи в один миг ринулись посетить друг друга. Если они решили то же, что и мы с Китом, то это значительно усложнит весь побег вцелом. И все же я рада такому единству. — Сходим в парк?! — предлагает громко Кит, тем самым не давая остальным сказать что-либо нежелательное. Все сорок человек отвечают согласием. Здесь нет только Эмбер, но имеем ли мы право подвергать ее жизнь и жизнь её ребёнка опасности? Но с другой стороны, если она останется, а мы уйдем, не подвергнут ли ее жестким допросам, чтобы узнать, куда мы пропали? Это еще один вопрос, который мне предстоит поднять в предстоящем разговоре. Мы идем якобы прогуляться, хотя невооруженным глазом видно, что мы что-то затеваем. Надеюсь, на внутренних камерах видеонаблюдения наша прогулка все же выглядит безобидной. Просто сорок человек дружно идут в парк. — Прошу прощения. Вот черт! Прямо по коридору возникает двое человек в черно-зеленой форме полиции. У обоих в руках лазерная винтовка. Настроены они решительно. — Вам необходимо пройти с нами в центральный штаб, уточнить кое-какие вопросы. Мы-таки привлекли внимание. Нам никогда в жизни не позволят уйти. Если мы пойдем с ними, то уже вряд ли окажемся на свободе. — Разумеется, — охотно отзывается Брюс. Предатель! Я смотрю, как Брюс, подавая нам пример, подходит к полицейским, покорно заложив руки за спину. Полицейские явно рады, что все так просто. Но нет, Брюс делает рывок вперед, плечом сшибая одного из полицейских, другому делает подсечку. Секунда, и красная точка лазера застывает между глаз полицейского. Вторая винтовка летит в мою сторону, я перехватываю ее на лету и направляю на второго копа. Брюс усмехается. Мы два фараона и мы снова в деле. Отправив полицейских в бессознанку, мы быстро бежим по коридору, ведь все события отразились на мониторах, к нам спешат группы захвата, можно не сомневаться. Коридоры пусты, сегодня выходной и все развлекаются. Одной проблемой меньше. До лифта мы добегаем без проблем. Рама с силой лупит по кнопке. — Что за черт?! — ругается он и снова жмёт. Лифт молчит. — Они перекрыли питание, — догадывается Роджер. — Нужно бежать по лестнице. Мы бежим, лестница совсем близко, вот только впереди еще три этажа и там может быть не так спокойно. Я внутренне ощущаю, что ничего не выйдет. В одну секунду гаснет свет. Мы превращаемся в смешение рук и ног. Кто-то включает фонарик на телефоне. Коридор выглядит зловеще с длинными тенями и мраком впереди. Мы едва замечаем лестницу, но не успеваем дойти до нее, как звучит звуковой сигнал. — Что это? — пугается Тифани. — Просто продолжайте бежать! — велит Колин. — Майя! — зовёт Элиас. — Николь, держись рядом! Слова Брюса заглушает громкий скрежет, источник которого впереди — в лестничном проеме закрываются железные створки. — Вперед, вперед! — кричит Марк. Кто-то хватает меня за руку, наверное Кит, не разобрать. Мы бежим, а створки тем временем беспощадно закрываются. — Поднажми! — подбадривает кого-то Джек. Впереди меня мелькает фигура Аманиты, она заскакивает на лестницу, а за ней поспевают еще двое, мне не разобрать кто. Ну вот, ступени под моими ногами, проход узкий, но ребята продолжают бежать. Я бегу вверх, чтобы не заслонять им путь, что-то щелкает, раздаётся крик. — Я застрял! — кричит Стив. Я понимаю, что двери закрылись. Сколько нас успело выбраться, я не знаю. Рама рядом со мной направляет на двери фонарь, Стив брыкается между двух дверей, его куртка зацепилась за железный зубец. Роджер помогает Стиву стащить с себя куртку. Мы не успеваем прийти в себя после марафона, как скрежет повторяется, на этот раз наверху. Они пытаются закрыть второй этаж! Мы снова бежим. Я вижу Кита, он держит меня за руку, вижу Аманиту, Чена, Марка. Вижу Николь и Тифани. Потом фонарь Прабхата гаснет. Так быстро я еще никогда не бежала. Даже в симуляции, когда вокруг рушился мир, я бежала с меньшей прытью. Но в чем-то та симуляция подготовила меня к нынешнему забегу. Теперь мы не останавливаемся ни на секунду, бежим через второй проем, не дожидаясь нового скрежета. С этой лестницы мы должны попасть в узкий переулок. Если туда нагнали копов, то наша песенка спета. Мы теряем еще кого-то. Эви. Она не успевает выбраться со второй лестницы. Роджер успевает, но остается, он не может бросить жену. Впереди свистят выстрелы. Брюс уже в переулке, судя по всему он не оставляет надежды прорваться. Никогда прежде я не стреляла в человека. Брюс не в счёт, я имею ввиду убийство. Смогу ли я нажать на курок, зная, что это отнимет чью-то жизнь? — Кит! Держись за мной! — кричу я. — Лучше дай винтовку мне! — спорит Кит. Его дыхание сбито, но он не отстает. Позади нас Колин и Николь, кто еще остался, я не знаю. Становится светлей, мы добегаем до последних дверей. Брюс прижимается спиной к дверному проему, стреляет куда-то за угол. Лазерные лучи свистят один за другим. Я должна сделать это. Должна убить. Я должна. Я припадаю к косяку рядом с Брюсом, замечаю несколько целей. Глубокий вдох и я жму на кнопку. Словно в замедленной съемке луч вырывается из винтовки и ударяет в стену. Я рада, что промазала. — Идите, мы прикроем! — велит Брюс. — Шутишь? — паникует Стив. — Туда, где стреляют? Спасибо, я пас. — Отойди в сторону, — уверенно требует Аманита. Она выходит вперед, ждет, когда мы начинаем стрельбу и грациозной тенью перебегает через переулок, скрываясь за мусорными баками, Рама не отстает ни на шаг. Мы даем полицейским несколько раз выстрелить в нашу сторону, после чего снова приступаем к стрельбе, палим в самый угол, не давая полицейским высунуться из укрытия. Бегут Марк, Николь и Колин. Снова несколько выстрелов в нашу сторону. Мы отвечаем. Элиас, Майя и Зевс оказываются в безопасности. Остаются Чен, Стив и Кит, остальные отстали. — Беги! — кричу я Киту. — Только вместе с тобой! — возражает он. Чен и Стив бегут без него. Теперь нас только трое. — Вы как хотите, а я пошел, — говорит Брюс, отстреливая себе путь к спасению. Кит вынимает винтовку из моих рук. — Я буду стрелять, а ты беги, — велит он. — Встретимся на той стороне. — Я люблю тебя, — я целую его в пересохшие губы. — Не отставай! — Беги, я сразу за тобой. Нет, стой, — Кит хватает меня за руку. — Я тоже люблю тебя. Я коротко киваю и бегу, пальцы Кита разжимаются и я оказываюсь в самом центре перестрелки. Кит палит с одной стороны, Брюс с другой, в противоположной стороне тоже сверкают лучи. Один пролетает совсем рядом со мной, врезается в стену, прожигая в ней дыру. Я слышу шаги Кита за моей спиной. Мы бежим совсем близко друг к другу, но я не чувствую его. Все мои эмоции сосредоточены на десяти шагах, которые мы должны преодолеть. Мы сделали только шесть. Луч противника срезает прядь моих волос, в этот раз смерть совсем близко подобралась ко мне. Майя кричит. Неужели она и в правду испугалась за меня? Элиас хватает ее за плечи, в его глазах шок. Девять шагов. Десять. Я оказываюсь за мусорным баком, оглядываюсь, чтобы встретить Кита. Кита нет. Он лежит в трех шагах от меня. — Нет! — я еще слабо понимаю, что произошло, но все, чего я хочу — вернуться к Киту. Кто-то пытается удержать меня, я бью наотмашь, но промахиваюсь. — Извини, — слышу я голос Брюса и замечаю боковым зрением стремительно приближающийся приклад.