Piece of SOUL for you

Хорошее всегда кажется вечным — это почти закон природы, который никогда не нарушается. Но «кажется» это не «есть», и в этом вся загвоздка. В тех самых «черных полосах», которые наступают после долгожданных хороших моментов. Для монстров поверхность была чем-то сначала недосягаемым, а потом таким близким, но всё равно волшебным. Вроде звезд, которые теперь каждую ночь неожиданно возникают на почерневшем небе. Но разве перемещение может помочь убежать от собственного прошлого? От воспоминаний? От ошибок? Она никогда не понимала почему это произошло. Почему все пошло не так, как задумывалось, словно и не было тех разговоров и самоуверенных обещаний? Почему Азриель так жестоко оборвал все её мечты и желания? Почему обрек на бесконечные скитание в таком нелепом призрачном образе? Кара не понимала. Лишь сгорбившись смотрела на золотые цветы. Даже день начался необычно — с неожиданного пробуждения и плохого предчувствия, которое передавалось Фриск от Дриимурра. Это настораживало и даже чуть пугало, заставляя мурашки покалывать спину. Только никто не мог понять, в чем именно заключалось предчувствие и чем оно плохо — просто явственно казалось, что совсем скоро произойдет нечто ужасное, что пошатнет спокойную жизнь монстров. Именно это заставило «связанных» соскочить с кровати, чтобы секундой позже ворваться в общую спальню родителей (которую они давно собирались сделать раздельной). Именно это заставило их выпаливать нечто несвязное за чашкой ромашкового чая, который заботливо заварила Ториель. Именно это заставило всё Подземелье на Поверхности собраться в одном из уютных залов замка, чтобы обсудить нынешнее положение. Непонимание всегда сменяется чем-то. Болью, горечью, злобой. Поэтому Кара с яростным шипением опустилась на колени, как обычно не чувствуя абсолютно ничего — ни яркого аромата золотых цветов, ни шекочущей кожу травы. Она всё ещё не понимала за что, но отлично понимала как. Как отомстить. Ведь с помощью выбросов решительности со стороны Фриск девочка почти приобрела своё прошлое «я». Оставалось лишь чуть подождать, и всё снова встанет на свои места. Все желания и мечты снова получат шанс на исполнение. — Думали, если не поднимете планку решимости чуть выше с помощью любви — избавитесь от меня? — Так, стоп! Мы все собрались в такую рань только из-за того, что у наших «связанных», видите ли, плохое предчувствие? — Андайн откровенно возмущалась тому, что их с Альфис оторвали от просмотра очередного аниме. И у неё были причины — зачастую предчувствия обманчивы и несущественны, но Азриель очень настойчиво пытался втолковать обратное: — Ты не понимаешь! Это очень, очень важное предчувствие! — Чем? — Осторожно влезла в раздраженный разговор золотая ящерка. Только вот этот простой вопрос словно вогнал Дриимурра, который беспрерывным потоком слов говорил о предчувствиях, в ступор. Кончились и фразы, и утверждения. Была только паника, отразившаяся на лице принца: — Кара. Кара идет сюда. Гул споривших голосов оборвался в один миг, заменяясь еле слышным испуганным перешептыванием. Все знали, что эта решительная девочка с красновато-карими глазами мертва. Похоронена. Как она может идти сюда? Всё ли в порядке с разумом Азриеля и Фриск, которая поддакивала говорившему? Только один монстр воспринял эти слова всерьез. Только один монстр отправился на разведку своим коротким путем. Только один монстр знал, насколько плохо это может быть. Чья-то тень бессовестно загородила Каре свет, пусть и неощущаемый, но всё равно приятный. Но девочка понимала — это ей лишь на руку. Ведь тень постепенно увеличивалась, и в ней всё ещё улавливалась фигура человека. Падающего человека. Чьё-то тело безвольным «мешком костей» свалилось к ногам Кары, ещё не в состоянии двигаться. «Зато чесать языком люди всегда готовы», — с некоторой неприязнью подумала призрак, когда эта безвольная фигура что-то зашептала. В этом еле различимом шёпоте обычно можно было уловить лишь отдельные слова, но одну целую фразу Кара всё же услышала: — Какие жестокие… Люди… Они — монстры… Призрак невольно расплылась в улыбке. Как знакомо. Ужасно знакомо, до легкой, но надоедливой боли в груди. Такой шанс нельзя упускать. — Я согласна с тобой. Во всем. Люди достойны уничтожения. И я помогу тебе в этом если ты выполнишь одну мою просьбу. — Кара всегда умела заставлять. Расслаблять. Отвлекать внимание. Поэтому маленькое тело медленно закивало в ответ, чуть оживая. Они были солидарны во всем. И шли по пустому Подземелью рука об руку — решительный человек и его призрак. — У меня плохие новости. — Санс вновь появился в своей обычной манере, — неожиданно вышел из-за спины Ториель — только в этот раз он не подмигивал и не улыбался особенно весело. Скелет лишь обводил притихший зал взглядом пугающе пустых глазниц. — Насколько? — Азгор, до этого не принимавший участия в дискуссиях, неожиданно «ожил», заботясь о своем обособленном «государстве монстров». — Настолько, что я даже не буду шутить на эту тему. — Санс был явно не в лучшем расположении духа. Более того — он пытался скрыть беспокойство, а это было несвойственное для скелета чувство. — Тогда всё действительно серьезно. — Бывший король пытался сохранить веселый настрой, но напряжение лишь нарастало с каждой секундой, — В чем дело? — Человек методично вырезает северную часть Подземелья. И он решителен. Мне можно даже не пытаться его остановить. Кара пошевелила пальцами на руках и ногах с несколько безумной улыбкой. Было так приятно снова ощутить себя почти живой, всего лишь чуть схитрив. Было жутко приятно даже не смотря на то, что «сосуд» носил не свитера, а платья. Ведь провести эту девчонку оказалось даже проще, чем Кара надеялась. И поспешила этим воспользоваться. Фактически, ей привалила большая удача — душа «жертвы» светилась решительным алым цветом. А это значило, что теперь в её руках, руках Кары, судьба целого мира. Оставалось лишь чуть повысить свой уровень… — То есть — вырезает? — Ториель была не просто ошеломлена. Её словно раздавили, раскатали в лепешку, после чего бросили в бездну, выбив землю из-под ног. Всё её мировоззрение словно перевернулось. Разве человек может быть бессердечен? Разве может ребенок развязать войну, как это сделал Азгор? И, хотя эту суровую правду буквально швырнули бывшей королеве в лицо, она отказывалась верить. Она всегда будет отказываться верить в такое. — Надо отправиться на север и попытаться остановить человека. Немедленно! — Поэтому, несмотря на разумность этого предложения бывшего короля, Ториель лишь недовольно покачала головой, выпаливая: — Ты снова берешься за свое, трус! Думаешь лишь о вреде! Надо просто поговорить с человеком, понимаешь? А не рубить всех и вся! Только на самом деле это были больше принципы и устоявшиеся впечатления — Азгор-чудовище и люди-пацифисты. Именно это всегда вело Ториель вперед, это всегда было в её мыслях и душе. И это мешало двигаться дальше на более суровой Поверхности, чем говорилось о ней в легендах. — Но, Тори… — Дриимурр была так растеряна, что даже не заметила, как обратился к ней бывший муж, — Тори, да, я трус, но сейчас это единственный выход… — Нет! Выходов всегда несколько, просто ты отказываешься думать! — От растерянности и ошеломленности Ториель не могла совладать с собой. С чувствами, которые начали кипеть внутри неё. Поэтому она так разъяренно ударила кулаком по столу, что все, находящиеся в зале, как-то послушно и обреченно склонили головы. Поэтому она, без объяснений и обоснованности накинулась на всех окружающих её монстров. Она защищала память всех детей, которым когда-то не смогла помочь, — Вы все отказываетесь хоть каплю подумать! Разве может маленький ребенок разрушить хоть одну жизнь? Разве может человечество до сих пор ненавидеть монстров, причем так сильно, чтобы подослать убийцу? Вспомните Фриск! Вам что, не стыдно перед ней и памятью о том, каким человеком она была? Ни один монстр в зале просто не мог перечить разъяренной Тори. Ни один не мог разрушить её собственный милосердный мир. Только об этом не задумывалась Кара, с неким удовольствием рассматривая пыль, что оседала на её руках. Она была слишком упряма и злопамятна, чтобы заботиться о чужих мыслях, чувствах и взглядах. — Ториель, а если пострадаешь и ты? Тогда ты тоже будешь говорить, что человек сделал случайно? Просто неправильно держал нож? — Кажется, Азгор, обычно добродушный, начинал медленно раздражаться от упрямства бывшей жены. Её поведение казалось глупым. Неуместным, пока за дверьми замка идет настоящая война. Поэтому зал наполнился криками, спорами, уговорами и угрозами. Как это часто бывало, ни одна сторона не могла найти компромисс. — Я попробую хоть что-то сделать. — Санс просто не мог сидеть на месте, поэтому, не обращая внимания на возгласы и предупреждения, исчез за дверным косяком. — Видишь, Ал? Мы уже на полпути к победе. Остались лишь маленькие пунктики… — Кара довольно оглядела окрестности. Она действительно хорошо поработала. Ведь едва она дотронулась до одной из сохраняющих искорок, которые появились здесь благодаря решимости, появилась леденящая кровь надпись: * Но никто не пришел Чудесно. Жутковато, но чудесно. Кара даже что-то запела себе под нос, находясь в таком возвышенном расположении духа. Только ей не дали вдоволь понаслаждаться этими мгновениями. За спиной послышались тяжелые шаги и нарастающий гул… Гастер-бластеров? — Комик, подкрадываться — это подло. — Боюсь, что не тебе учить меня вежливости. — Скелет с откровенной досадой смотрел, как девочка уворачивается от всех атак с ехидной улыбкой. — Ну, чего ты, Сансик. Даже не пошутишь? ПодКОСТываться, например? Как тебе? — Кара никогда не переставала насмехаться над собеседником, даже со сбившимся дыханием. И, тем более, если следующий ход — её. Небрежно одернув платье, девчонка кинулась к Сансу, выставив вперед стянутый у кого-то кухонный нож… Лезвие проскочило в сантиметре от улыбающейся черепушки. Кара притворилась, что это лишь раззадорило её, но видно было, как разъяренно она скрипит зубами, лавируя между костями. Удар и ещё один. Мимо, мимо, мимо. Девчонка всё сильнее хмурилась, пока Санс насмешливо прикрывал пылающие глаза. Для них это была лишь игра, пусть и невеселая, чей конец они пытались узнать. — Я буду биться, а ты будешь умирать. Это — твоё единственное назначение. — Кара плевалась словами в сторону скелета, лавируя между последними атаками. Они оба были на пределе, только вот маленькая девчонка всегда была полна решимости. Поэтому нож был уверенно нацелен на чужую душу. * Низкое количество очков здоровья Кара пошатнулась, чувствуя, как платье тяжелеет от крови, а копье, что проткнуло правое плечо, словно разъедает кожу и кости. Но она не боялась проигрыша или боли. Ведь только через эти вещи можно прийти к настоящей, ласкающей душу победе. Поэтому девчонка лишь улыбалась, падая на колени и окрашивая траву в бордовый. А изо рта вырывались лишь хриплые смешки. Глупые, глупые монстры… Она же возродится. Вернется. И уничтожит все мечты и надежды. — Кара, остановись! Зачем ты это делаешь? Зачем? Это ведь не то, что ты хочешь, правда? — Ториель действительно волновалась, боялась за неё. Пробиралась к ней, расталкивая монстров. И кричала, звала, умоляла… Зачем-то. Девочке было этого не понять. Как Хранительнице Руин было не понять и не принять правды. — В любом случае, вы вовремя. Меня чуть не проткнули назквозь, хах. — Санс устало прикрыл глаза, гася зловещий огонек. — Я бы проткнула… Если бы. Не. Андайн! — Кара походила на свирепого зверя, загнанного в угол. Она не могла выбраться из этого плотного круга монстров, в котором каждый был против неё. Поэтому девчонка хрипло выла от злости и глухо стонала от боли, зарываясь дрожащими пальцами в слипшиеся от крови волосы. Искала выход, которого не было. А потом начала уверенно рыться в карманах, словно надеясь найти «ключ». * Вы съели домашнее печенье, которое ваше тело стащило после завтрака. ОЗ полностью восстановлены. — Все ещё думаете, что со мной так легко справиться? — Кажется, Кара сама не ожидала такой, удачи, но почему-то было плевать. Главной задачей было выжить и защитить едва появившееся счастье, ведь девчонка снова закружилась с ножом в своем извечном танце смерти. Только на самом деле никто не имел ни малейшего понятия, как победить Кару. И лишь один знал того, у кого можно было спросить об этом. — Альфис, у тебя телефон случаем не завалялся в кармане? — Санс решил поинтересоваться напрямую, посылая в Кару очередную груду костей, от которых она умудрилась увернуться. — У меня всё всегда с собой. — Пробормотала в ответ ящерка, начиная рыскать в карманах своего белого халата, которые иногда казались бездонными. И действительно нашла, что искала — стильный смартфон с диктофоном и примочками как нельзя лучше подходил для задуманного скелетом, — А зачем тебе? — Вас спасать, зачем же ещё. Или, думаешь, я захотел добавить ярКОСТИ в свой и без того преКОСТный образ? — К Сансу, кажется, возвращался былой веселый настрой, но Альфис этого не оценила и лишь осуждающе покачала головой, — Ты не веришь, что с телефоном можно спасти мир? Я и сам не особо доверяю этому способу, но кто не рискует, тот не пьёт кетчуп. С этими словами и осторожным смехом ящерицы Санс исчез, оставив лишь следы на снегу и воспоминания. Чтобы чуть позже понять, что стоит перед обычной серой дверью с золотой ручкой. Каре не верилось, что её так просто побеждают. Раз за разом она получает урон, опаляет платье и волосы, бессильно падает на колени — и тщетно? Почему она не может дотянуться лезвием до монстров, состоящих из пыли и ОП? Но это не значило, что девочка сдавалась. Она никогда не сдавалась. Она будет подниматься с колен и пробовать снова. И снова. «Какая удачная возможность ударить…» — Кара, не делай этого! Не делай этот шаг! — Ма…? — Козомама? — Тори! Все возгласы смешались в сплошной зов о помощи. * Нанесенный урон = 25310