Круги на воде

— Но ты бы согласился? — настаивал Пьетро, ухмыляясь. Он сидел, привалившись спиной к теплой, обитой деревянными панелями, нагретой солнцем стене, удобно вытянув заживающую ногу в щедро разрисованном гипсе. — Ты удивительно надоедлив, ты в курсе? — Логан устроился напротив, сложив руки на груди. Его тон был серьезным, но глаза смеялись. — Ты уже говорил это, — отмахнулся Ртуть. — Лучше отвечай на вопрос. — Какой смысл, если ты и так знаешь ответ? Пьетро задумался, покусывая губу: — В том и проблема, Логан, что я не знаю. В смысле, иногда мне кажется, что да, точно да, но потом начинаю сомневаться, хоть и понимаю, что это отчаянно глупо. — Ничем не могу помочь, пацан, — Логан снова хитро ухмыльнулся, и у Пьетро аж внутри заныло от того, как захотелось к нему прикоснуться. Но нет, этого делать было нельзя, просто для того, чтобы не сделать себе же хуже, не ломать ощущение, что все хорошо. — Ладно-ладно, зануда, — закатил глаза Ртуть, чуть подтягиваясь на руках, чтобы удобнее усесться. Нога под гипсом чесалась неимоверно, но Хэнк сказал не снимать его еще хотя бы дня три. Пьетро приходилось быть послушным мальчиком. Ну, чтобы хоть в чем-то. — Мне тебя не хватает, Логан, — вдруг предельно честно выдохнул он, ткнувшись лицом в ладони. Росомаха обеспокоено двинулся к нему, но Максимофф тут же вскинулся, растянул губы в привычной улыбке. Он же, в конце концов, безбашенный Ртуть, у него всегда улыбка на лице и все такое. Даже если внутри дерет наждачкой. — Я знаю, — в тон ему отозвался Хоулетт, усаживаясь на корточки перед Пьетро, чтобы их глаза оказались на одном уровне. — Я ведь тоже тебя терял, помнишь? И тоже был уверен, что это безнадежно. Но все равно снова нашел. Считай это кармой, пацан. Иногда дерьмо случается, но если есть шанс его исправить, то почему бы не попробовать? — Хорошо тебе говорить. Ты бессмертный мужик с жуткими когтями, тебе и море по колено. А у меня сломана нога — и все, пожалуйста, я застрял в этом институте благородных девиц. — Здесь не так плохо, если привыкнуть, — хмыкнул Джеймс. — Мне тоже сначала не нравилось, а потом прижился. — Как много у нас общего, — иронично скривил губы Пьетро и снова замолчал. — Что на этот раз, пацан? — устало поинтересовался Логан. — Не надо мне было тогда соваться в Вашингтон, — покаялся Ртуть тихо, — это ведь все из-за меня. Не отвлекись ты тогда, чтобы спасти мою задницу, и может быть… — Какая разница, что могло бы быть? — довольно жестко отрезал Джеймс. — Это случилось, и ты не решишь ничего, если будешь себя винить. Неожиданно дверь за спиной Росомахи открылась. Он прервался, не договорив, настороженно оглянулся, вскочил на ноги, но тут же расслабился, увидев въезжающего Чарльза. Когти плавно втянулись обратно, а Логан приветливо ухмыльнулся. — Это очень хорошая мысль, — одобрил Ксавье, приближаясь, через пару секунд проехав насквозь голограмму Джеймса, отчего та дрогнула, пошла радужной рябью и растворилась. — Тебе стоило бы повторять ее себе почаще. — А толку? — поинтересовался уязвленный внезапным появлением Пьетро. — Это не вернет его назад. — Он уже вернулся, — мягко напомнил Профессор, глядя на Пьетро с таким пониманием, что его убить хотелось. — Это практически чудо. — Это не он! Вы не видели, что он там устроил! — Видел, — поправил его Чарльз. — Джин показала мне. Но я здесь не за тем, Пьетро. Я хочу поговорить не о Логане, а о тебе. — О, я отлично, — оживился Ртуть, ухмыльнувшись от уха до уха. — Гипс бы только этот дурацкий стянуть, а то сил никаких. Я ползаю, как улитка. До ужина дожить просто нереально, а еще… — Пьетро, не надо, — остановил его оживленный треп Ксавье. — Я, в конце концов, телепат. Я слышу твое настроение просто потому что не могу ничего с этим поделать. Передо мной можешь не притворяться. Ртуть все же криво ухмыльнулся, но в этой гримасе не было ни грамма веселья. — Я тебе уже говорил, не увлекаться голограммами, — продолжил Чарльз. — Они не принесут тебе спокойствия, они лишь то, что есть в твоей голове. След от человека, не более. Ты просто сойдешь с ума. — Было бы с чего сходить, — упрямо бормотнул Пьетро, глядя в сторону. Он понимал правоту Чарльза, но… Просто «но». — Есть с чего, — не согласился с ним Ксавье. — Ты умен и талантлив, Пьетро. Не позволяй этому пропасть из-за призраков прошлого. — Хорошо говорить, когда ваш призрак под присмотром, верно? К удивлению Ртути, Чарльз не разозлился, наоборот — чуть улыбнулся, снова уничтожающе-понимающе. — Просто, не наделай глупостей, которых бы Логан не одобрил, ладно? Пьетро промолчал, и Чарльз, развернувшись, направился к выходу. Вслед за ним таял мираж голограммы: деревянные панели исчезали, распадаясь одна за другой, теплый солнечный свет сменялся безжалостным электрическим, и уютная теплая комната через пару секунд обратилась в пустой, холодный, серый тренировочный зал, в котором Ртуть остался совсем один. *** Те три недели, которые Пьетро провел в особняке Ксавье, дожидаясь, пока кости в ноге срастутся, он неустанно думал о Логане. Росомаха сбежал с базы Страйкера на Соленом озере, и дальше его след пропал. Церебро молчал, и Ртуть упорно гнал от себя мысли, что это может значить, что Логана поймали. Или, что он мертв. Мотаясь по коридорам восстановленной школы на катастрофически черепашьей скорости, Пьетро обдумывал план «как найти Логана и не влезть при этом в неприятности». Вся операция стопорилась уже хотя бы на том, что Ртуть понятия не имел, с чего начать. Соваться к Страйкеру на базу — вариант, но скорее запасной, на тот случай, если станет ясно, что альтернатив нет. Совсем. О том, что дело сдвинулось с мертвой точки, Пьетро понял не сразу. Началось все с дурацкой привычки проверять новости и крохотной заметки вскользь «Нападение в Национальном заповеднике Сотут, штат Айдахо». Он бы не придал такой ерунде никакого значения, если бы спустя пять дней в новостях не всплыл похожий случай, только чуть севернее. Колокольчик в голове у Максимоффа предупредительно звякнул осторожной догадкой. Сунувшись носом в карту, он убедился — так и есть, почти граница Канады. Если собрать яйца в кулак и предположить, что неизвестный зверь, убивающий животных в лесах и есть Логан, движущийся на инстинктах, которые Пьетро видел собственными глазами из-за стекла, то это становилось зацепкой. Единственной из тех, что у него имелись. Перед тем как отбыть из особняка, Ртуть заглянул к профессору. Черт знает зачем, мог бы ведь исчезнуть как всегда, но не стал. Сказал, мол, хочет размять ноги, которые, ну вы же понимаете, проф, бездействовали аж три недели. Ксавьер внимательно посмотрел на него, и, Пьетро мог бы поклясться, что все понял. Лукаво так улыбнулся, закивал, но у самого порога, перед тем, как Ртуть бы вжарил скорость, окликнул: — Будь осторожен. — Не вопрос, — улыбнулся Максимофф во всю ширину рта. Бежать было хорошо. Восхитительно. Обалденно. Пьетро даже на секунду выбросил из головы все опасения и намотал вокруг города четыре круга влегкую. Радовался, как ребенок. Сам себе признавался мысленно, что еще одна неделя в гипсе — и он подставился бы Скотту под луч прежде, чем дотерпел бы до выписки. У Пьетро была хиленькая теория. Состояла она в том, что Росомаха движется от штата Юта и проклятого Соленого озера на север, через Айдахо и Монтану к Канаде. Последние новости про нападение Ртуть слышал только вчера, а значит далеко Логан уйти бы не смог. Если это, конечно, был он. Пьетро даже не знал, чего бы ему хотелось больше — чтобы его догадки подтвердились, или наоборот. Первое время поиски не давали никаких результатов. Максимофф бежал, бежал до тех пор, пока не вырубался, просочившись в номер какой-нибудь гостиницы, падал на кровать, и умирал на часов шесть, а потом вставал и снова бежал. В лесах искать было трудно, но загвоздка была в том, что если бы Логан скрывался, то как раз в лесу. Пьетро остановился в каком-то задрипаном городишке, выглядевшем так, будто время тут замерло еще в далеком 61-м, и решил послушать сплетни местных про неизвестного зверя. В том, что эти сплетни двухнедельной давности будут здесь актуальны до сих пор, он и не сомневался. Вполне возможно, что здесь все еще живо обсуждали какую-нибудь легенду, произошедшую пять лет назад так живо, будто это было вчера. И Ртуть не ошибся. — А что это был за зверь? Медведь, наверное? Мужик в кепке, с огромным носом покосился на него с явным недоверием. Пьетро выглядел в этой дыре как пришелец из будущего, и мужику это определенно не нравилось. Наконец желание потрепаться в нем пересилило: — О, нет, не медведь. Этот зверь другого сорта. Кровожадный. Дикий. — Волк? — невинно предположил Ртуть. — Ну, если ты видел волков на двух ногах, — хмыкнул мужик, делая глоток из своей огромной кружки пива. Окружающие захмыкали, заухмылялись. Все они эту историю уже знали наизусть до последнего слова, до последнего загадочного взгляда, но ведь эта такая потеха — рассказать ее странному мальчишке, которого каким-то чертом занесло в их дыру. Сердце Пьетро дернулось. — Да ладно, — демонстративно закатил он глаза, — по новостям говорили, что никто этого зверя не видел. — Много они знают, — отозвался старик, сидящий неподалеку, — Карл его видел своими глазами! Все согласно загудели: — Давай, Карл, расскажи ему! Расскажи! Карл снова приложился к своей бездонной кружке и изучающе уставился на Пьетро: — А тебе-то какое дело до этого зверя? Ты ж не охотник. — Неа, — покачал головой Ртуть, всем видом изображая из себя пай-мальчика. — Просто я не верю во всю эту дичь по телеку. Какая-то зверюга взбесилась, а из этого раздули не пойми что. — Это не зверюга, — припечатал Карл. — Это человек. И вот теперь сердце Пьетро ощутимо бухнулось куда-то вниз. — Чушь, — снова фыркнул он недоверчиво, мысленно молясь всем богам разом, чтобы мужик продолжал говорить. — Он взрослому лосю голову отрезал, а тушу объел, какой же это человек может быть? — Слышал о мутантах? — мрачно поинтересовался мужик, понизив голос. — Это точно один из них. Пьетро бежал всю ночь без перерыва, прочесывая леса вдоль и поперек, осматривая едва ли не каждую попадающуюся на пути сосну. Уже к следующей ночи ему вдруг попалась первая реальная зацепка — разодранный труп кабана, облепленный тучами мух. Ртуть, конечно, не был биологом и не разбирался в том, как именно убивают хищники, но в одном он был уверен точно — ни медведь, ни волк не могли оставить на земле рядом с тушей отчетливый отпечаток босой мужской ступни. Чем дальше на север двигался Пьетро, тем становилось холоднее. От его дыхания вечерами поднимался пар, а к утру трава оказывалась укутана тонкой вуалью инея. Истории становились все более жуткими, люди паниковали все больше. На закате следующего дня Ртуть закончил с лесами Айдахо, до границы с Канадой, и ушел направо, проверить Монтану. Чертовы ели, мельтешащие на периферии взгляда успели порядком надоесть, и если бы не скорость, с которой он их прочесывал, то вполне можно было бы предположить, что им нет ни конца, ни края. Однако, слишком ускоряться все равно было нельзя, чтобы не пропустить след. Каждая неестественно сломанная ветка в такой глуши уже становилась зацепкой. Загвоздка, правда, была в том, что этих веток было не так уж и много. Если Логан проходил по этим местам, то делал это как настоящий хищник — незаметно. В Монтане Ртуть узнал, что по окрестностям набирали команду охотников, чтобы поймать неведомого, наводящего на всех такой ужас зверя. Пьетро почти не спал, выкладываясь из последних сил, чтобы хоть на этот раз успеть, не опоздать в очередной раз, и одним поздним вечером, наконец, нашел. Логан пробирался через старый разлапистый кустарник. В его растрепанных отросших волосах запутались листья и мелкие ветки, сам он был в каких-то разодранных, не понятно на чем державшихся штанах, и измазан засохшей, уже взявшейся корочкой кровью. Росомаха учуял присутствие чужака и, не говоря ни слова, выпустил когти, настороженно, по-звериному принюхиваясь. — Ого, — Ртуть остановился на достаточном расстоянии, чтобы взбешенный Джеймс сразу же не насадил его на свои когти, как бабочку на булавку, — а ты левел-апнулся, чувак. Что стало с твоими?.. Договорить он не успел, Логан с низким рычанием бросился на него, и Пьетро пришлось срочно отбегать в сторону. — Хэй, подожди, угомонись, — затараторил он, пытаясь успокоить Джеймса. — Я пришел просто поговорить, ладно? Росомаха явно считал, что «не ладно». Резко развернувшись, он снова бросился к Пьетро, зацепив когтями тонкое деревце, с шорохом упавшее на землю и примявшее высокую траву. Выводы были явно неутешительными — Логан и не думал его узнавать. Вообще-то, именно об этом его и предупреждали Джин и Ксавье, но Ртуть был уверен, что уж его-то Джеймс вспомнит, просто не мог не вспомнить. Он, в конце концов, отправился черт знает куда в прошлое, чтобы спасти его. Как оказалось, Логан не только его не узнавал, но и намеревался прикончить, как очередную лесную дичь. Росомаха следил за ним настороженными потемневшими глазами, отслеживая траекторию движений, пытаясь предугадать следующий шаг, принюхивался совершенно по-звериному, и, если быть, откровенным, совершенно не был похож на того парня, который когда-то спустился с Чарльзом и Хэнком в его подвал. — Пожалуйста, послушай меня, — попросил Ртуть, возникнув перед Логаном на расстоянии ближе вытянутой руки. — Минуту. Когти вспороли воздух, где мгновение назад был Пьетро. — Я просто хочу, чтобы ты вспомнил, — Ртуть возник за его спиной. Росомаха обернулся, все более разъяряясь. — Я не причиню тебе вреда, — он кружил вокруг, стараясь достучатся до Логана и, по возможности, коснуться хотя бы кончиками пальцев в какой-то безумной надежде, что это поможет. Не помогало. — Пожалуйста, Ло… — Пьетро возник левее, и ровно в этот момент Росомаха, вдруг угадавший его траекторию, повернулся, с размаху насаживая Ртуть на острые адамантиевые когти грудью, — …ган. Боль, какую Пьетро никогда в жизни еще не чувствовал, разорвала мир на кровавые ошметки. Когти вошли легко, как в масло, разорвали мышцы и прошили легкие. Ртуть растеряно уставился на Логана широко распахнутыми глазами. На губах проступила темная кровь. — Откуда ты знаешь мое имя? — рыкнул Росомаха, глядя на распятого на его когтях мальчишку. Тот не говорил, только отчаянно цеплялся за его руку, пытался вдохнуть, пялился полными ужаса глазами, словно увидел самый жуткий оживший кошмар. Окровавленные когти втянулись под кожу, и Ртуть рухнул на землю, задохнувшись очередным вдохом. Логан сделал пару шагов назад, не отводя взгляда от мальчишки, потом еще несколько, после чего развернулся и бросился бежать в лес, уже не оглядываясь. «Я насажу тебя на когти так, что ты обязательно почувствуешь», — вдруг всплыл в голове Пьетро старый разговор, и он бы рассмеялся, если бы ему не было так чертовски больно. Определенно, он это почувствовал. Кровь заливала траву, становилось отчаянно могильно холодно, но Ртуть понимал, что ему надо двигаться, срочно бежать, чтобы не загнуться здесь, в чертовом лесу в самой заднице мира. Он поднялся, придерживаясь за дерево, превозмогая режущую выворачивающую боль в груди. «Профессор, — молил он мысленно, — пожалуйста, Профессор. Мне нужна помощь. Просто услышь меня, проф, пожалуйста». И он побежал. Побежал, теряя сознание, едва уворачиваясь от не пойми откуда возникающих деревьев, оставляя за собой след из виснущих в воздухе на доли секунд капель крови, с шорохом осыпающихся на траву жуткой росой. К счастью для Пьетро, до ближайшего городка было совсем не далеко и, на последнем усилии, он вломился в махонький грязный ресторанчик на выезде, из последних сил просипел: «Помогите», прежде чем упасть на пороге, заливая его кровью, и отключиться, уже не услышав истеричный, полный ужаса визг официанток.