Sonic the Hedgehog: "Борцы за Свободу"

       Наклз вышел из портала доктора Финитевуса на вершине Красной горы, что находилась в километре от Ехиднополиса на северо-востоке от него. Он специально выбрал именно это место, дабы в полной мере оценить последствия, вызванные крушением самого древнего из городов мобианцев.        А снизу царил настоящий хаос из груды камней. Внутри огромной дыры в земле не осталось и одного здания, что хотя бы наполовину уцелело. Всё превратилось в руины трёх цветов: жёлтого, кремового и практически коричневого.        Все железные воздушные корабли уже улетели за пределы видимости, забрав с собой всех уцелевших сватботов. Ничего больше не мешало ехидне начать свои поиски. Спрыгнув с обрыва, Наклз вытянул руки вперёд и воспарил в небесах, направляясь в сторону павшего Ехиднополиса. Сперва он решил пройтись по окраинам верхнего города, что не попала под упавшее Небесное святилище. Если и были шансы найти кого-нибудь уцелевшего, то это было то самое место. Его кулаки непроизвольно сжимались по мере того, как он подлетал всё ближе.        Плавно опустившись на разорванную в клочья землю, Наклз присел на одно колено, прижав левую руку к груди, а правой коснулся почвы. Он на минуту закрыл глаза, отдавая дань уважения всем павшим воинам, что сегодня защищали ехидн от железной руки Кинтобора. — Храбрые воины, защитники рода ехидн, — начал тихо и медленно говорить Наклз. — Сегодня вы отдали свои жизни ради будущих поколений. Ваш подвиг не будет забыт, как и сама память о вас.        Каждый ехидна-воин имел при себе на шее уникальный амулет, сделанный им самим ещё в подростковые годы. Как правило на них писались собственные имена, а вокруг надписи вырезался язычок пламени — символизирующий Золотое пламя. Бывали и такие, на которых были изображены ангелы небесного острова. Силуэт Тикал являлась одним из самых популярных.        Находя такие амулеты, Наклз забирал их с собой, чтобы потом передать семьям не вернувшихся с боя ехидн.        Он так и шёл вокруг широкой и глубокой дыры, собирая амулеты и печально вздыхая и гневно скаля зубы. За полкруга он так никого не нашёл, кому могла понадобиться помощь. И всё же ходил он не напрасно. Его уши даже слегка дёрнулись, уловив чьей-то голос неподалеку, а сердце застучало быстрее. Забравшись по обломках дома наверх на небольшой образовавшийся холм, Наклз увидел живого ехидну, лежащего посреди камней. На первый взгляд он не был придавлен ими. С приподнятым настроением, Наклз побежал к раненному воину. — Помогите кто-нибудь. Мне нужна помощь, — молвил лежащий ехидна. — Я здесь! Что случилось? — сходу спросил Наклз. — Я не могу встать. Пожалуйста помоги мне.        Наклз подошел вплотную к ехидне, но когда заметил его синие перчатки, моментально отскочил от него в сторону. Это спасло ему жизнь, так как воин Тёмного легиона не только не был ранен, но и держал в руке нож, готовый атаковать любого подошедшего ехидну не из их группы. Поняв, что его раскрыли, он бросил свое оружие в Наклза, впрочем тот без особых усилий увернулся от острого предмета.        Не имея больше причин остерегаться воина Тёмного легиона, Наклз побежал на него и оттолкнувшись от земли вытянул кулаки вперёд. Находясь в полете он столкнулся с врагом, повалив его на спину. Тот даже не успел полностью раскрыть глаза, как по левой стороне его лица прошелся кулак Наклза, а затем и по правой его стороне. Поднявшись на ноги, Наклз схватил воина из Тёмного Легиона за шею и прижал к бывшей стене дома. — Ты … ты, грррр..., — от злости он ударил свободным кулаком в стену, поломав её ещё сильнее. — Как же я хочу бросить тебе в созданную тобой пропасть! — Сын никчемного вождя, — плюнув ему в лицо, с трудом сказал последователь Лиен-Ды. — Скоро придет и твой черёд.        Наклз ударил его в голову, моментально лишив того сознания. Бросив ехидну на пол, он возобновил свой ход. По пути встретив таких же лже-раненных воинов, Наклз уже не церемонился с ними, заканчивая всё одним сильным ударом. — Вот же поганое отродье, — подумал Наклз, разобравшись с ещё одним бойцом Тёмного Легиона. — Хуже падальщиков. Ищут раненных и выживших, но для того, чтобы добить, тфу!        В итоге не найдя никого из преданных Локку ехидн, Наклз спрыгнул с обрыва и полетел к центру разрушенного нижнего уровня Ехиднополиса. Он рылся среди руин, раздвигал завалы, работал в поте лица, но не находил выживших. Но он не сдавался. Наклз был готов перерыть весь город если потребуется.        Обыскивая очередной район, в него едва не попали пули заваленного под обломками сватбота. Брошенный робот продолжал уничтожать запрограммированных врагов, несмотря на поврежденные ноги. Наклз обошёл его сбоку, решив нанести удар находясь не в зоне выстрелов. Он забрался на кучу обломков и сверху ударил по сватботу, раздробив металлическую голову.        Плюнув на остатки врага, Наклз продолжил своё дело. После трех часов изнурительных раскопок, он наконец нашёл одного пережившего битву ехидну. Левую руку и ногу бедняги прижало рухнувшим зданием, не позволяя ему выбраться. Сперва Наклз решил, что он был мертв, но когда он нагнулся, чтобы забрать ожерелье, мех ехидны почувствовал слабое дыхание. Он проверил его пульс, но он тоже был слаб. — Эй, очнись, — протряхнув ехидну за плечо, сказал Наклз. — Давай, приходи в себя.        Заваленный сначала никак не реагировал, но постоянные уговоры всё же принесли результат. Он сначала открыл глаза, а затем заметил и Наклза. — Кто ты? — едва разборчивым голосом спросил выживший. — Что происходить? — Мы победили, все спасены, — сказал Наклз самое важное, что наверное, хотел услышать сейчас тот ехидна. — Сейчас я вытащу тебя отсюда. — Не нужно, — сразу же ответил раненный воин. — Я… уже не чувствую... ничего. — Эй, не говорит так! — Наклз уже собрался начать разбирать завал, но его остановила рука ехидны. — Я умираю, — довольно спокойно сказал красный ехидна средних лет. — Ты уже ничем мне не поможешь. Прошу, сними с моей руки браслет и передай моей дочери.        Наклз исполнил первую часть просьбы ехидны, прикрепив зелёный вязанный браслет к своей руке. — Она единственная, кто есть у меня. Ей всего пять лет, а теперь… — Я позабочусь о ней, обещаю, — сказал ему Наклз, ибо произнести сейчас что-то другое он просто не мог. — Спасибо, — сказал умирающий, расслабив черты лица, видимо теперь он был готов уйти. — Её зовут Джани-Ка. Я так и не узнал твоего имени. — Я Наклз, — ответил он. — Сын вождя? Что случилось с Локком? Я видел его незадолго до того, как святилище обрушилось на нас. — Я не знаю. Мы спасли всех жителей города, но... никого из воинов. Ты был первым, кого я нашел. — Ехидны с севера, востока и запада не у успели к началу битвы. Есть большая вероятность, что они целы. Найди их раньше Тёмного легиона. — Спасибо, эм-м-м... — Винмакер. Моё имя Винмакер. — Спасибо, Винмакер. Спасибо за всё — Я рад, что встретил тебя Наклз… Действительно рад. Скажи моей дочери, что я люблю её. Скажи, что я защищал и впредь буду её защищать.        Минуты шли, слабели удары и их частота. Наклз остался держать ладонь умирающего воина до конца. После того, как Винмакер сделал свое последнее дыхание, он закрыл его глаза и снял с шеи ожерелье с именем.        Его поиски шли ещё на протяжении пяти часов, но больше он никого не нашел. Становилось темно и увидеть хоть что-то становилось практически невозможно. Уставший Наклз вскарабкался наверх по стене и вернулся к месту, где он спрятал бойца Тёмного легиона, которого он хотел забрать с собой, дабы передать его Финитевусу и выведать от того, всё, что он знает. Но к его большому сожалению его там не оказалось. Видимо он пришел в себя и уже успел уйти, предупредив всех о нём.        Горечь подоспела к нему от понимания, что он зря тратил время и забирался обратно наверх. Наклз снял с руки кольцо Финитевуса и подбросил его в воздух, отправляясь в новый-старый для ехидн дом. Сидящий за столом Финитевус даже не шелохнулся при появлении кольца и вышедшего из него Наклза. — Я ожидал, что ты выбьешься из сил и пролежишь на камнях до самого утра, — не поднимая глаз от бумаг, сказал новый вождь. — Мне нужно, чтобы ты сказал мне где находиться ехидна пяти лет по имени Джани-Ка, — игнорируя прежде сказанные слова ехидны-альбиноса, твёрдо произнёс Наклз. — И для чего тебе эта информация? — приподняв голову, заинтересованно спросил учёный. — Я заберу её с собой, — ответил Наклз. — Сегодня она лишилась всего. И я пообещал Винмакеру, что не оставлю его дочь одну.        Доктор Финитевус не сразу разглядел, что на запястье Наклза находились связанные в одну кучку ожерелья. Одно из них находилось обособленно в руках красной ехидны. Ему выпала возможность получше ознакомиться с ними, когда Наклз снял их все с себя, за исключением одного, и положил на стол. Быстро пройдясь по всем именам, Финитевус сложил их все в деревянную коробку. — Хорошо. Если она стала сиротой, то сейчас она находиться в широком здании прямо напротив этого, — наконец произнёс учёный-вождь.        Он достал небольшой листок бумаги и что-то написал на нём, в конце поставив свою подпись. — Теперь ты являешься её официальным опекуном, но я так понимаю о ней будет заботиться Лара-Ле. — Да, — он забрал бумажку и направился к выходу. — Спасибо. — Похоже кто-то научился хорошим манерам, — пробубнил Финитевус, прежде чем вернуться к работе.        Наклз покинул резиденцию Финитевуса и направлялся прямиком к тому зданию, про которое говорил учёный. Хоть становилось темно, найти его не было трудно. В полуразрушенном Альбионе это было самое крупное построение из уцелевших. Внутри горели костры из собранной по городу сломанной мебели, освещая широкий зал, в котором на полу сидели ехидны, ещё не получившие место для жилья. Многие держали в руках миски с едой и неспеша хлебали похлёбку. — Похоже собирательный отряд вернулся.        Наклз подошёл к регистрирующему и передал записку Финитевуса. Он сделал запись в своей книге и вернул бумажку Наклзу, после чего поручил одному из хранителей помочь отыскать девочку.        Искать долго не пришлось, так как в помещении находилась только одна пятилетняя девочка с небольшим пучком фиолетовых волос, сидящая отдельно от других. Медленно, не торопясь, Наклз подошёл к ней спереди и представился. — Привет, меня зовут Наклз.        Увидев перед собой незнакомого ехидну, она попятилась назад от неожиданности, но мгновенье спустя вернула своему лицу неожиданную решительность и твёрдость. — Где мой папа? Я хочу видеть папу! — ответила она Наклзу, задавая этот вопрос уже не первый раз за день. — Он, — запнулся Наклз. — Он попросил меня присмотреть за тобой. Ты ведь Джани-Ка, верно? И твоего отца зовут Винмакер? — Да, это я, — кивнула головой девочка. — А где сейчас он? Когда он придет забрать меня? — Он... он... — дважды пытался сказать эти тяжелые слова Наклз, но так и не смог.        Вместо этого он отцепил со своей руки зелёный браслет и положил его в руки маленькой ехидны. — Он попросил меня передать это тебе.        Лишь на секунду глаза Джани-Ки разорвали зрительный контакт с Наклзом, чтобы посмотреть на теперь лежащий в её руках предмет. Разумеется она сразу его признала. — Это мой браслет. Я сама его сделала и подарила папе. Он должен защищать его от всех опасностей. Но... почему он сказал тебе вернуть его мне? — спросила его Джани-Ка, чувствовавшая себя сейчас вдвое тяжелее, чем обычно. — Он ведь не...        Наклз молчал, опустив голову, не в силах больше поддерживать с ней зрительный контакт. — Ответь мне! Почему ты молчишь, — из её глаз начали литься слезы.        Она вплотную подошла к Наклзу и начала от отчаяния и страха бить своими маленькими кулаками в груд ехидны. — Он не мог! Он обещал мне, что вернется! Ты врёшь! Ты врёшь!        Наклз лишь обнял Джани-Ку, и не сдержавшись, сам начал плакать. Сегодня он, как и она, потерял своего отца. — Чёрт бы тебя побрал Кинтобор! Как же я тебя ненавижу!! — прокричал в душе Наклз.        Удары Джани-Ки постепенно ослабевали и вскоре она сама обняла Наклза. Крепко, настолько, насколько сейчас могла. — Он… он просил передать тебе, что любит тебя. Сказать, что будет вечно тебя защищать, — сказал ей Наклз, когда его голос перестал дрожать и обрел былой тон.        Это была трагедия. Одна из многих, что обрушилась сегодня на весь род ехидн.