Sonic the Hedgehog: "Борцы за Свободу"

— И теперь я могу видеть с помощью камеры. — Похоже за эти годы тебя серьезно улучшили. — Да. И всё благодаря Тейлзу и Ротору.        Перекусывая рисовый хлеб и запивая его водой, Эллиди выслушал рассказ Николь. Он был очень удивлён её прогрессу. Когда Эллиди впервые взял устройство в руки, она говорила короткими прямыми фразами. Сейчас же её речь стала богаче и больше не ограничивалась формой: вопрос — ответ.        Он встал с прежнего места и вернулся к остальной группе. — Прошу меня простить. Я слишком долго… — Ничего. Присаживайтесь, — указав на свободное место, сказал Соник.        Эллиди ещё раз взглянул на Николь, а затем передал её Тейлзу. — Эм, я думал, что вы захотите провести больше времени, — сказал лис. — Нет. Я узнал всё, что хотел знать, — резко холодно ответил Эллиди.        Тейлза очень удивили эти слова. Ему казалось, что сперва доктор был очень рад встрече с ИИ, но сейчас он изменился, как будто бы вспомнил что-то не совсем хорошее связанное с ней и хотел от этого поскорее избавиться. — Я хотел бы вас спросить, что вы знаете о Лорде Ягуа? — задал вопрос Эспио. — Лорде Ягуа? — удивлённо переспросил Эллиди — Да. О главе этого города. — Не много. Я знаю, что весь их клан живет в центре города. В самом большом игорном доме всего Чжунго. — Ясно. — У тебя есть какие-нибудь идеи? — спросил Соник. — Мы не сможем пробиться дальше на юг своими силами, а идти в обход у нас займет две недели. И только Лорд Ягуа может нам помочь. — А в чём проблема? — Стена, — ответил Хан. — Малая стена защищает владения императора. А если обходить через запад, придётся пробираться через горы. — И вы думаете Лорд Ягуа может нам помочь миновать стену? — Нет. По крайней мере не по доброй воле. — У вас есть идея? — поинтересовался Тейлз. — Да.        Соник, Тейлз и Хан вышли из квартиры Эллиди и шли к центру города. Они старались обходить все шумные улицы, чтобы избежать ненужных встреч. Чем ближе был центр города, тем богаче становились районы, но в то же время опаснее. Если в окраинах города промышляли мелкие банды, то здесь уже руководили крупные организации.        Но и они были лишь пешками в руках клана Ягуа. Как и говорил Эллиди, в самом центре города стояло широкое здание, похожее на пирамиду. Надпись из золотых букв: «Богатый Император», приветствовала всех желающих попытать удачу.        Мобианцы вошли внутрь и их тут же остановили несколько летучих мышей из клана Ягуа. — Положите всё оружие на этот поднос, — потребовал один из них.        Соник и Хан вытащили по одному кинжалу и положили на серебряный поднос. — А что с этим мелким? Что у него в руках? — Это Ли Гун — младший сын господина Ли Яна. На вашем месте, я был бы повежливее с ним, — грубо ответил Хан. — Я не знаю такого. Из какого вы района? — Червяк, ты так и не понял?! Мы прибыли к Лорду Ягуа по одному делу из Шеньяна, — раздражённо ответил Соник. — Что вас интересует? — незаметно взглянув на ладони незнакомцев, спросил охранник. — То что вы видели в руках нашего хозяина должно заинтересовать Лорда Ягуа. — Я передам ему ваши слова, а пока можете пройти в комнату ожидания. — Хорошо.        Пока три мобианца в сопровождении пятерых бойцов Ягуа шли к механическому лифту, они осмотрели первый этаж казино. За игровыми столами сидели около ста игроков, пытающихся по быстрому заработать состояние. Тех, кто проигрывал, обычно приходилось силой вытаскивать из заведения. Хотя эту фразу можно применить для всех посетителей игорного дома.        Соник, Тейлз и Хан зашли в небольшую, но комфортную комнату, с дорогим фиолетовым ковром, стеклянным столом и несколькими креслами. Они уселись на них и стали ждать решение Лорда. На столе стояла бутылка с вином и пара бокалов, которые так и остались нетронутыми.        Мобианцы решили ни о чём не говорить, так как существовала вероятность, что их могут подслушать. Через десять минут входная дверь открылась и в комнату вошел тот же охранник, что и говорил с ними ранее. — Лорд Ягуа примет вас. Прошу следовать за мной.        Соник и Хан посмотрели на Тейлза и после того, как лис кивнул головой, встали со своих мест и последовали за летучей мышью.        Им пришлось подняться выше, на самый последний этаж. Лорд Ягуа сидел на роскошном деревянном троне, в противоположное стороне от вошедших мобианцев. Вся квадратная комната была заполнена различными сокровищами: начиная с сундуков с золотом и заканчивая серебряной статуей. — Я Лорд Ягуа, — представился тридцатиоднолетний лидер клана. — Мне сказали, что у вас есть ко мне дело. — Да. Нам нужно пробраться через кордон, ведущий к Золотому дворцу. — А? Мне говорили, что у вас ко мне предложение по какому-то техническому устройству. — Обстоятельства изменились.        После этих слов, Соника, Тейлза и Хана окружили бойцы Ягуа. Мобианцы были готовы к такому повороту событий. Эспио появился за троном Лорда Ягуа и бросил Хану его посох, а сам приставил к горлу лидера кунай. — Итак. Зачем вам нужно пробраться к Буре? — спокойно спросил Лорд. — Она имеет очень важную информацию, которая не должна попасть в руки Кинтобора, — ответил Соник. — Даже если и так, то что будет с нами? Кто займёт престол? — Я, — выйдя вперед, сказал Хан. — Моё имя — Кен Хан. — Изгнанный принц? Ты думаешь наш клан поможет тому, в чьих жилах течет кровь обрекших нас на эту жизнь? — Не пытайся обмануть меня. Это вы устроили смуту в Чжунго. Это лишь ваша вина. — Ха, это ты ничего не понимаешь. Наш клан был самым богатым во всём мире. А твой дед забрал наши шахты и деньги во благо войны. — Не искажай историю лгун! Деньги были взяты в долг на двадцать лет, а шахты должны были вернуть после окончания войны вместе со всеми издержками. Это ваша жадность привела вас к этому.        Последние слова не на шутку разозлили Лорда Ягуа. Он хотел было встать, но острый кунай не давал ему сделать это. Вместо этого он глубже уперся к спинке трона, и о чём-то глубоко задумался — Хорошо, — наконец ответил Лорд Ягуа. — Прошлое должно оставаться в прошлом. Я помогу вам перебраться через стену, но взамен попрошу об одной ответной услуге. — Говори. — Ты вернешь нам все, что отнял у нас твой дед. Всё, до золотого. — Я не смогу вернуть вам всё сразу. Мне понадобиться время, но я клянусь, что я выполню это обещание. — Хорошо. Ровно в девять вечера, я встречу вас у порта, что расположен к западу от города. Вы его легко найдете. Прости идете по дороге, ведущей на запад.        Вся группа, в том числе и доктор Эллиди, шла по западной дороге в сторону назначенного места. — Как думаете, это может быть ловушкой? — спросила Ли Мун. — Не исключено. Нам нужно быть готовым ко всему, — ответил Эспио.        Впереди их ждал спуск вниз, где стояли несколько деревянных зданий и причал с пришвартованным парусным судном. — Вы пришли, — встретив мобианцев у входа в порт, сказал Лорд Ягуа. — На этой шхуне вы сможете миновать кордон Райдзю. Никто вас не остановит до самого дворца, но вы должны покинуть судно до того, как оно причалит к нему. Вам всё понятно. — Да. — Тогда забирайтесь внутрь.        Лорд Ягуа наблюдал за погрузкой мобианцев. Снаружи он выглядел спокойным, но в душе он ликовал. Через час после отплытия шхуны, он и его бойцы стали возвращаться в город. — Идиоты. Если им удастся убить Бурю, это будет наш шанс. Никто в Чжунго не поддержит эту макаку. Наш клан вновь осадит Золотой дворец, и на этот раз он будет нашим, а точнее моим. Я вновь верну былое величие моего клана.        От столь грандиозного плана на его лице появилась ехидная улыбка. Но продержалась она недолго. Они даже не успели дойти до городских ворот, когда на них неожиданно напали. Десятки сюрикенов были брошены в их сторону.        Враг бил на поражение, не оставляя никого в живых. Смертельно раненый Лорд Ягуа лежал на спине, истекая кровью. — К-кто?! — Лорд Ягуа, вы предали Империю Драконов, — ответил появившийся хамелеон умирающему лорду. — Наказание — смерть. — В-вы не и-имеете права. У нас договор… Вы … Почему?! — из последних сил, уже мёртвый Лорд Ягуа, пытался докопаться до истины.        А тем временем Тейлз сидел у борта шхуны, наблюдая за звездным небом. Они недавно поели и сейчас юный лис вышел на палубу, подышать свежим воздухом. — Тейлз, мы можем поговорить? — спросила Николь. — Конечно. — Как ты думаешь, доктор Эллиди ненавидит меня? — С чего ты это взяла? — Он … в конце нашего с ним разговора, я видела, что он хотел побыстрей от меня избавиться. Может быть из-за меня что-то случилось с ним? Иначе зачем ему было отправлять меня к Салли? — Может нам спросить это у него? Он нам всё расскажет. — Но Эллиди говорил, что ему это больно вспоминать. Я не хочу тревожить его. — Но тогда какого тебе, если ты думаешь, что тот, кто дал тебе жизнь ненавидит тебя? — Вы говорите обо мне? — выйдя из трюма, спросил доктор. — Мне стало душно внутри и я решил выйти наверх, где я немного подслушал ваш разговор. — Тогда ответьте на наш вопрос. — Я не хочу. — Что значит, вы не хотите?! Мы не просим рассказать нам вашу историю. Мы просто хотим знать — «Да» или «Нет». — Мне нечего сказать. — Но почему? Что вам сделала Николь, раз вы не хотите ответить на такой вопрос?! — Я устал. Пожалуй пойду спать. — Нет, вы никуда не уйдете, пока не ответите нам, — схватив за плащ доктора, сказал лис. — Тейлз, не надо. — Хочешь знать правду! — отцепившийся от лиса, едва не прокричал Эллиди. — Даже если она вам не понравиться? Тогда слушай. Этого устройства не должно было быть! Этой Николь не должно было существовать! — указав на ИИ, сказал доктор. — Я создавал программу, чтобы перенести разум моей умирающей жены в виртуальный мир! Но было слишком поздно. Я не создавал тебя Николь. Тот, кто закончил мою разработку — был Джулиан Кинтобор. И да, отвечая на твой вопрос — я ненавижу тебя за то, что ты жива, в то время как она нет! А теперь дайте мне пройти, — сказал Эллиди, возвращаясь в трюм. — Я отдаю её тебе мальчик. Можешь делать с ней что хочешь. А я больше не могу её видеть. Мне хватило и сегодняшнего утра.        Когда доктор скрылся, Тейлз ещё долго не знал, что сказать Николь. Он взглянул на дисплей и обнаружил, что устройство выключено. Лис попытался включить его, но оно тут же выключалось.        Попробовав включить Николь несколько раз, Тейлз пошел в трюм к своей койке. Он прижал устройство к своей груди, надеясь хоть как-нибудь помочь несчастному другу.