Цена жизни, смерти и любви

      Детектив Аврора наклонился над лежащим телом.       На самом деле, это была не его юрисдикция, и если быть совсем точным, то и не имел он тут права работать, но поскольку во всем городе не наблюдалось не единого полицейского участка, то детектив Аврора мог себе позволить начать расследование.       Этого парня он видел в баре. Высокий парень с черной волнистой шевелюрой, в синих джинсах, синей куртке, желтой рубашке и галстуке. В черном галстуке. Но и рубашка уже не была желтой, она основательно пропиталась кровью, вытекшей из отверстия в груди.       Детектив Аврора присел на корточки, проверил тело на наличие жизни. Парень был мертв и холоден. Тогда Аврора полез во внутренний карман, достал оттуда пистолет «Иерихон» и документы.       — Спайк Шпигель. Охотник за головами, — прочитал Аврора, — что же случилось с тобой, Спайк? Почему ты даже не выхватил свою пушку? — Аврора повертел головой.       Тело лежало в луже крови в темном переулке.       Луч света отразился на чем-то в руке убитого.       Аврора потянулся туда. В левой руке мертвеца поблескивал красным цветом небольшой предмет. Это оказался каплевидный рубин размером с серебряный доллар. Он был заключен в серебряную подвеску, а сама подвеска щеголяла оборванной цепочкой тип «клеопатра».       Аврора поднялся. Надо было что-то делать. Негоже было оставлять этого парня в этом грязном переулке…       Но тут сверху опустился вместительный флаер синего цвета. Оттуда выскочил широкоплечий парень в черной куртке, с черными волосами и широкой улыбкой.       — Что случилось? — жизнерадостно спросил он.       — Парня убили, — сказал Аврора.       — Какого?       — Спайка Шпигеля.       — Жалко. Хороший был парень, — черноволосый поставил флаер, спрыгнул на асфальт и подошел к убитому, — меня зовут — Ре Саеба. А тебя?       — Дайске Аврора.       — Ну, давай приберем тело Спайка, негоже ему лежать так.       Они погрузили тело в флаер, Дайске забрался туда же, и Ре направил машину на ближайшее кладбище.       — Ты его нашел?       — Случайно, — спокойно объяснил Дайске, сдувая прядь светлых волос с глаза, — я тебя помню. Ты был вчера в баре.       — Я тоже тебя видел, — согласился Ре, — давай объединим силы и разберемся, кто же пришил беднягу Спайка.       — Я нашел это, — Дайске выложил пистолет убитого, документы, бумажник и рубин.       — Рубин, значит? — Ре сосредоточенно принялся размышлять, — крупный…       — Дорогой. Но, если рубин был у убийцы, то почему Спайк не успел выстрелить?       — Значит, что-то случилось из ряда вон… Ты где живешь?       — Снимаю угол около галактической свалки.       — Там… это не жизнь, — Ре посмотрел на Дайске, — сейчас Спайка похороним за счет города, а потом съездим к тебе и заберем вещи. Будешь у меня жить, пока.       — Ладно, — согласился Дайске, — а ты давно в городе?       — Я прилетел следом за одним человеком, — задумчиво сказал Ре, — этот человек очень опасен.       — А я… путешествую. Хочу мир посмотреть.       — Хорошая идея.       Спайка похоронили очень просто. Его тело заморозили, засунули в специальную капсулу, и под звуки похоронного марша отправили на веки вечные в космос.       — А теперь к тебе, — заявил Ре, когда они вышли с толпой плачущих роботов, — тебе понравиться. У меня даже не дом, а корабль.       — Прекрасно.       Домом Ре действительно оказался бывший транспортник, стоящий на вечном приколе в центре города.       — А он на ходу? — спросил Дайске, когда они приземлились рядом.       — Полагаю, что да, но у меня нет времени это проверять. Располагайся, где хочешь, а я проверю рубин по своим данным.

***

      А в это время на другом конце галактической свалки двое стояли над одним. Один из них был русый, невысокий и звался капитаном Ханом Соло, второго звали Чубаккой. А человек, который лежал на земле, был жив, но его черный костюм так заляпан грязью, что непонятно было какого он цвета.       — Парень, — Хан присел над ним, — что ради силы, ты тут забыл? Я тебя помню, ты в баре был.       — Меня зовут Роджер Смит, — сказал бедняга, — я ищу память.       — У тебя амнезия? — подозрительно спросил Хан.       — Эаэйэай! — пробасил Чубакка.       — Не сейчас, — отмахнулся от него Хан.       — Эыэаэыей!       — Хочешь, чтобы мы взяли его с собой? Ладно. Вставай, приятель, — Хан помог подняться Роджеру Смиту, — с нами пойдешь. И у нас останешься. Поможем мы тебе найти то, что ты хочешь.       — У меня робот пропал, — ответил Роджер, — его похититель памяти спер.       — И робота найдем, — ухмыльнулся Хан, — пойдемте, ребята.       Они отправились в космопорт.       «Тысячелетний Сокол» стоял на семьдесят четвертой полосе и ждал ремонта.       — Вот наше скромное обиталище, — сказал Хан, похлопав по обшивке, — мы пока на ремонте, но как только все сделаем, двинем в путь.       — Хороший корабль, — Роджер улыбнулся уголками рта, — я в механике смыслю, так что смогу вам отплатить.

***

      В орбитальном доме в этот момент сидела ослепительно прекрасная женщина. У ней были маленькие груди, упругая попа, длинные ноги, грива рыжих волос, восхитительно гладкая нежная кожа. Её глаза были золотые, её лицо соперничало красотой с греческими статуями.       В настоящий момент она лежала на диване, абсолютно обнаженная и лениво перебирала рубиновое ожерелье стоимостью в три миллиарда. Рядом с ней стояла худенькая женщина, с черными глазами, короткими черными волосами и в белой свободной тунике.       — Негодяйка, — сурово произнесла женщина, — где одна из подвесок?       — Я…я… не знаю, — пролепетала та.       — Сучка. Ты будешь наказана, если не найдешь эту подвеску.       — Я не знаю, где искать, — некрасиво скривив рот, сказала женщина.       — Не знаешь или не говоришь? Севелан, ты стала такой рассеянной. Мне это не нравится. Это мне совершенно не нравится. Я думаю, что пять часов в раздевалке, тебя научат уму.       — Только не раздевалка! — взвыла Севелан, — я сейчас пойду и поищу эту подвеску!       — Поздно, — женщина равнодушно улыбнулась и позвонила.       Тот час же зашел могучий робот, похожий на нубийца. Он схватил Севелан, не обращая внимания на её вопли.       — Отнеси её в Раздевалку. Пять часов. Потом вышвырнешь. Пусть идет искать.        Робот кивнул и понес визжащую Севелан за дверь.       — Сука! — как только дверь захлопнулась, — наверняка продала. Ну ничего. Я умею развязывать языки. Она принесет её. А мне надо готовится к приему. Рубины я не надену, а вот сапфиры — да, — женщина встала и проследовала в гигантскую ванну, где она намеревалась пробыть пару часов, потом массаж, портной, парикмахер, визажист и…       Королева одобряет.