Down The Rabbit Hole

      — Ты сделала это? —спрашивает Джин, губы превратились в тонкую линию, направленную концами вниз, глаза сузились от злости.       — Сделала что, Верджиния? — спрашивает мама, поднимая бровь. Марисоль замечает, что хватка на ее плечах становится сильнее.       — Имеешь ли ты отношение к исчезновению Мэг Канеширо? — спрашивает Джин. На ее любимых узких джинсах висит значок помощника шерифа, который она часто теребит пальцами, как сейчас. Марисоль предполагает, что это нервный жест.       — В чем ты обвиняешь меня? — шипит мама. — Мег мой… друг.       Последнее слово она говорит нерешительно, как будто не уверена, что это правда. Марисоль знала, что у мамы нет друзей, а Мисс Канеширо была аномалией. Марисоль объясняла это приездом Джин, которая действительно меняла положение вещей. И в лучшую сторону.       — Сомневаешься? — усмехаясь, спрашивает Джин.       Марисоль тяжело вздыхает. Это никогда не кончится, Джин пытается шутить над мамой, которая точно не останется в долгу.       — Верджиния, дорогая, — говорит мама, а в голос словно подсыпали мышьяка. — Почему бы вам не расширить свои поиски. Как на счет вашей подруги Бьянки? У нее, безусловно, есть мотив, разве Мисс Канеширо не была в отношениях с очнувшимся Прекрасным Принцем — Эвард Армстронг, как мы его зовем здесь.       Марисоль не была удивлена тем, что Бьянка могла иметь отголоски ревности с тех пор, как она была Белоснежкой.       — Бьянка ничего не делала! — сквозь зубы прорычала Джин.       — Это вам интуиция подсказывает? Потому что мне кажется, что доказательства говорят о другом. Пойдем, Марисоль. Простите, Верджиния, моя дочь опаздывает в школу.       * «Королева и Спаситель» автор Р. К. Миллс       Эмма поглаживает ткань платья, смахивая воображаемые пылинки, и сопротивляется желанию попробовать сделать реверанс.       Она позаимствовала его у Мулан.       — У вас один размер, — сказала Рори, критически оглядывая в понедельник паникующую Эмму оттого, что ей нужно покупать бальное платье и отсутствия средств на это. — Приходи вечером и примерь фантастическое платье Мулан.       — Откуда у Мулан бальное платье? — спросила Эмма. Девушка не выглядела, как любительница платьев, а уж начальная школа не то место, где есть повод надеть миленькое платье.       — Родители Мулан принадлежат к высшему обществу, поэтому у нее есть парочка хороших платьев, — объяснила Рори. — Мать моя женщина, они безбожно богаты. В прошлом году ее мама вышла замуж в четвертый раз, по этому случаю Мулан получила это чудесное платье. Формальный повод, но благодаря нему она получила свою порцию удовольствия, — заговорщически усмехнулась девушка и высунула язык.       — Да что с моими знакомыми? Почему все дают мне столько информации о своей сексуальной жизни? — проворчала Эмма.       — Друзья, милая, — сказала Рори. — Друзья.       Эмма не смогла удержать искренней улыбки.       Когда Эмма вошла в квартиру, Мулан сразу отправила ее в спальню, где Рори, покопавшись в гардеробе, выдала ей платье.       — Надень его, — сказала она. — Я буду в гостиной, чтобы потом его застегнуть.       Обтягивающее черное платье выглядело неуместно на фоне пестрого одеяла. Эмма разделась до нижнего белья и, расстегнув платье, натянула его через голову. Платье хоть и было обтягивающим, но ткань хорошо тянулась, что было Эмме на руку. Хоть они и одного с Мулан размера, но грудь и попа блондинки были больше.       Она вышла из комнаты с оголенной спиной, Мулан помогла застегнуть платье. Эмма почувствовала, как ткань платья натянулась, подталкивая и приподнимая грудь выше.       — Никогда так на мне не сидело., — сказала Мулан. — Отличные сиськи.       — Спасибо, — сказала Эмма. — Сама вырастила. Блондинка была зачарована невероятно прекрасным видом своего бюста в этом платье.       — Нарцисс! — закатила глаза Мулан.       Ну, а теперь она стояла посреди своей комнаты и в последний момент надевала туфли на высоком каблуке.       — О, Эмма, — восторженно завопила Мэри Маргарет, заглядывая за ширму, отделявшую кровать от остальной части комнаты. — Ты только посмотри на себя! — Она хватает телефон.        — Никаких фото! — уверенно говорит Эмма, хотя она довольна результатом. Она сопротивляется желанию провести рукой по волосам, но слишком много времени потрачено на укладку, чтобы сейчас все испортить.       — Но ты такая хорошенькая! — возмущается соседка, — Все выглядит как в «Золушке».       — Благодаря самостоятельной девушке Мулан, — говорит Эмма и начинает смеяться, потому что только сейчас она понимает, в честь кого названа ее новая подруга.       Она берет телефон и быстро строчит: «ОМГ, Мулан! До меня только что дошло!»       «Что?»       «Ты та, которая вечно воюет.» *       «Я буду воевать с тобой, если ты не будешь осторожна, Свон!»       Раздается дверной звонок, и Эмма вылетает из комнаты, она не привыкла к длинным юбкам, поэтому просто задирает платье до колен, чтобы не упасть пока бежит вниз по лестнице.       Реджина ждет ее на улице возле дома. На ней красное платье, хотя Эмме кажется, что слово «красное» совершенно не подходит, чтобы описать то, как алый бархат облегает и скользит по телу брюнетки.       — Мисс Свон, — Реджина поднимает бровь и подходит ближе. — Вы выглядите прекрасно.       — Это платье Мулан, — говорит Эмма, смущаясь оттого как Реджина смотрит на нее.       — Тогда, — говорит Реджина, а Эмма не упускает того, как глаза брюнетки темнеют, пока она бегает взглядом по телу блондинки, — передай ей мои комплименты.        Вся смелость Реджины рассеивается, когда они садятся в машину, ее руки переплетены, и она постоянно проверяет макияж, открывая и закрывая зеркальце.       — Эй, — нарушает тишину Эмма, она сжимает руку брюнетки в своей. Ладонь брюнетки теплая, а ногти накрашены черным лаком в тон темному макияжу глаз. — Что происходит?       — Ничего, — говорит она, — извини. Я пять минут назад осознала, что позвав тебя как…       Она делает паузу. Эмме кажется, что она понимает, в чем дело.       — Но ты же не делаешь камин-аут.       — Я привыкла к приватности, — говорит Реджина, хоть это правда, но Эмма понимает, что проблема гораздо глубже. — К тому же я была одна с тех пор как Дениэл… Не настолько, конечно, как Мэриан могла наплести тебе, но… — Она сильнее сжала руку Эммы. — Важные в моей жизни люди знают, что я… та кто я есть.       Эмма улыбнулась:       — Я могу быть просто твоим другом сегодняшним вечером, — предложила она. — Люди постоянно берут своих подружек на мероприятия.       Реджина рассмеялась низко и хрипло.       — Это невозможно. Я еле сдерживаюсь, чтобы держать свои руки подальше от тебя в этом платье. И я могу только представить, насколько трудно будет контролировать себя после пары бокалов вина.       Эмма начинает дрожать, наблюдая, как улыбка Реджины становится хищной. Она попыталась выдавать хоть слово, но попытка провалилась, потому что она просто потеряла голос оттого, как рука Реджины плавно заскользила вверх по ее бедру. Это был способ брюнетки взять все под контроль. Если Эмма и поняла что-то о Реджине Миллс, то только то, что она не любит чувствовать себя не в своей тарелке.       Эмма не возражает, пальцы Реджины следуют вверх по бедру невесомо, дразняще. Так близко к тем зонам, куда не стоит прикасаться, пока Эмма в заимствованном платье еще и в машине с незнакомым водителем. Эмма поддается чувствам, не удержав стон.       — Тише, дорогая, — говорит Реджина, смотря прямо перед собой, словно прикосновения, которые сводят Эмму с ума, не имеют никакого влияния на нее. — Вот мы и приехали, — добавляет она, убирая от блондинки руку и хватая клатч. — В полночь Билли? — спрашивает она и открывает дверь до того, как водитель успевает выйти и открыть ее для брюнетки.        — Просто позвоните, если я понадоблюсь вам раньше, — говорит водитель, кивая. Эмма выскальзывает из машины, поправляет платье, которое задралось в машине.       Реджина берет Эмму под руку и тянет к входу. Эмма чувствует, как слегка трясется тело брюнетки, но глядя на нее, не скажешь, что она нервничает.       Реджина отдала билеты на входе, и они вошли.       — Необычайно шумная вечеринка, — говорит Эмма, оглядывая сверкающее помещение с деревянным полированным полом. Ее оценка «классного», как правило, максимально неловкая.       Реджина смеется и машет кому-то в другом конце бального зала:       — Не стоит так нервничать, — бормочет она. — Они очень похожи на акул, они сразу почувствуют запах страха.       — А акулы могут чувствовать запах страха? — спрашивает Эмма.       Реджина смеется, но Эмма замечает в этот раз напряжение в ее улыбке:       — Без понятия. Шампанское? — брюнетка берет два бокала с шампанским с подноса мимо проходящего официанта и протягивает один Эмме.       Блондинка пьет напиток, а пузырьки щекочут нос и горло.       — Боже мой, — восклицает она. — Это…        — Здорово, — говорит Реджина, а Эмма ощущает смешанное чувство страха и «неполноценности»…       — Тебе вроде как нужно выслушивать их болтовню? — спрашивает Эмма. — Все выглядят очень богатыми и важными.       — Как и ты, дорогая, — говорит Реджина, заправляя локон светлых волос Эмме за ухо. — Могу я отложить эти унылые светские беседы? Я хочу потанцевать с моей изысканной парой прямо сейчас.       — Да, — Эмма залпом допивает остатки шампанского, — хотя я совершенно не знаю, что делать.       — В танце, или в жизни в целом? — спрашивает Реджина и вознаграждается локтем Эммы в бок.       — Это грубо!       — Прости, — смеется брюнетка. — Обещаю, все что тебе нужно — это следовать за мной.       Играет живая музыка. Эмма никогда не была на вечеринке, где играла группа, не считая короткого периода в колледже. Хотя она не относит любительниц-феминисток, которые наигрывают гитарное соло в чьей-то гостиной, к настоящей группе. Эта группа играет что-то похожее на джаз, много исполнителей и музыкальных инструментов. Эмма не очень хорошо разбирается в музыке, но она не осмеливается спросить у Реджины, какой именно стиль играют музыканты. Ей не хочется лишний раз напоминать Реджине какая между ними пропасть.       Реджина берет ее за руку и ведет на танцпол, в следующую секунду ее рука уже на талии блондинки.       — Плечо, — говорит брюнетка, и Эмма сжимает плечо Реджины, пальцы скользят по голой коже.       Они танцуют, выглядит это и правда хорошо. Эмме нравится быть ведомой Реджиной, есть что-то успокаивающее в том, как они вместе покачиваются. Блондинка чувствует нежные прикосновения к ее талии и смотрит в глаза Реджины.       — На следующем свидании будем делать то, что нравится мне, — говорит Эмма, радуясь, что играет медленная музыка, высокие каблуки и длинная юбка сковывают движения. — Чипсы, пиво и телевизор.        — Что заставляет тебя думать, что я не люблю подобных вещей? — спрашивает Реджина. — Я должна была прийти на это мероприятие, ведь я даю им деньги.       — Это твой мир, — рассмеялась Эмма.       — Слишком яркий для того, чтобы я хотела, чтобы он был моим, — говорит брюнетка. —Думаю в этом причина. Чипсы, пиво и телевизор — звучит идеально. — Она наклонила голову к плечу Эммы лишь на мгновение, этого хватает, чтобы запах духов окутал блондинку. Это был тот идеальный момент, о котором только может мечтать маленькая девочка, любящая сказки.       Но это не может продолжаться вечно. Ноги Эммы устали, а Реджине нужно сделать несколько кругов по залу и пообщаться. Она предлагает блондинке пойти с ней, но та отказывается, ведь Реджине так будет проще, не нужно будет придумывать ответы на дурацкий вопрос о том, почему она пришла с женщиной.       Девушка садится в углу, давая ногам передышку, и наблюдает, как в центре зала танцуют гости, когда Голд садится рядом с ней, расстегивая пиджак.       — Мисс Свон, — говорит он, ставя трость напротив себя.       — Привет. — отвечает она, незаметно скользя обратно в туфли, которые успела снять, в надежде, что он не заметит.        — И что же сотрудник книжного магазина делает на балу? — спрашивает он. Эмма чувствует, что он знает ответ.       — Думаю, что этот вопрос вам лучше задать Реджине, — старается говорить нейтрально Эмма. Она смотрит на Реджину, улыбающуюся в компании людей. Брюнетка выглядит как у себя дома.       — Я не позволю вам разрушить ее репутацию, — вдруг говорит он, тон кажется опасным.       — Что простите? — отвечает Эмма. — Это вы мне сейчас сказали?       — Реджина Миллс — мой самый ценный клиент, — продолжает Голд. — Она многие годы была затворницей, и я только сейчас уговорил ее начать выходить в свет. И я не позволю этому небольшому… развлечению испортить то, что может принести ей большую прибыль.       — Вам, — говорит Эмма. Она не поддается на его уловку, она не ударит ему в нос, как бы сильно этого не хотела. Она не даст ему или кому бы то ни было повода думать, что Эмма может навредить репутации Реджины.       — Одно другому не мешает, — пожимает плечами Голд. — Есть над чем подумать, дорогуша.        Эмма дождалась, пока Голд не ушел на другую сторону зала, где властно обхватил Реджину вокруг талии и увел ее в сторону группы пожилых людей. Затем блондинка встала и ушла в уборную, где наклонилась к раковине и глубоко, на сколько позволяет тесное платье, вдохнула.       — Даааа, — раздается голос за ее спиной. — Я чувствую себя примерно также после встречи с Голдом.       Эмма поднимает глаза вверх и видит в зеркале отражение женщины. Она высокая, стройная и яркая. Золотой цвет платья контрастирует с темным цветом кожи. Эмма поворачивается, и женщина протягивает ей руку.       — Тамара, — говорит она. — Тамара Дрейк. Эмме кажется знакомым ее имя, но она не может вспомнить.       — Эмма Свон, — представляется Эмма, пожимая протянутую руку с кроваво красными ногтями.        — Вы же здесь с Реджиной Миллс, да? — спрашивает она и стряхивает прямые черные волосы с плеча так, что они скользят вниз по спине. — Не знала, что ей нравятся женщины. Слух взорвет эту сферу бизнеса. — Эмма хмурится, а Тамара добавляет, — особенно, если учесть, что у Марисоль две мамочки, не зря агент помешан на отрицании этого факта. — Женщина достает помаду из сумочки и подкрашивает губы.        — Допустим вы знаете, почему я здесь. Что же привело вас? — интересуется Эмма, прислонившись к раковине.        — Литературный агент, — говорит Тамара. — Представляю несколько громких имен. — Она называет несколько нашумевших имен авторов от которых Эмма, Лейси или Руби так или иначе фанатеют.        — Круто, — кивает впечатленная Эмма.        — Я всегда делаю все правильно, — говорит Тамара. — Всегда выбираю книги с наибольшим разнообразием.        — Я уже догадалась по списку ваших клиентов, — говорит Эмма.        Тамара возвращает помаду в сумочку, сжимает губы, выравнивая помаду, а затем коротко усмехается.        — Я бы поддержала ее в вопросе с мамочками, — говорит она и уходит из ванной комнаты.        Эмма возвращается в зал вскоре после этого. Она хватает бокал шампанского и находит Реджину, которая разговаривает с пожилой женщиной в черном пыльном платье. Она оборачивает руки вокруг ее талии, и Реджина прислоняется к ней, прижимаясь к телу Эммы, что действует на нее утешительно.        — Хорошо проводишь время, дорогая? — спрашивает она.        — Гораздо лучше теперь, когда я снова с тобой, — говорит Эмма, и это звучит до смешного сентиментально. Она обвинит в этом шампанское, если кто-то об этом спросит.        — О, первая любовь, — говорит старшая женщина. — Пригласите вашу девушку на танец, дорогуша.        И Эмма делает это. Вскоре они с Реджиной укутаны в объятия друг друга и снова закружились в танце. «К черту сказку», — думает Эмма, «реальная жизнь гораздо лучше».        — Эй, — говорит она в машине по дороге домой. Реджина, уставшая и задумчивая, смотрит в окно. Мерный гул автомобиля напомнил Эмме о недванем разговоре на балу. — Твой агент — говнюк.        Реджина замерла.        — Я не хочу говорить о Голде.        — Я просто встретила другого агента пока была в уборной, она упоминала довольно популярные имена. Тамара Дрейк? И она показалась очень заинтересованной рассказами о Марисоль.        — Я не уйду от Голда. Если ты на это намекаешь, — говорит Реджина. Она поворачивается к Эмме, на ее лбу выступила венка, а губы сжались в напряжении.        — Он давит, — говорит Эмма. — Он контролирует тебя, он расист, гомофоб и не заботится о тебе.        — Он привел меня туда, где я сегодня, — твердо говорит Реджина. — Оставьте это, Мисс Свон.        — Просто подумай об этом, — не успокаивается Эмма.        — Вы переходите границы, — говорит Реджина. Сейчас она холодна и закрыта, как в первый раз, когда Эмма встретила ее. — Я сказала, оставьте это!        Эмма так и делает. Когда она выходит из машины, Реджина не провожает ее до двери, не целует на прощание, она лишь чопорно бросает — «Доброй ночи». Эмма поздравляет себя как самую быструю в соревнованиях — профукай то, что могло быть волшебной сказкой. _________________________________________ * Фа Мулан (англ. Fa Mulan, палл. Хуа Мулань) — главная героиня мультфильма. Находчивая, сообразительная девушка. Пошла на войну вместо своего отца.