Down The Rabbit Hole

       Джин была на пороге дома и колотила в дверь. Мама отказывалась открывать, игнорируя стук и продолжая есть курицу в кисло-сладком соусе словно ничего не происходит.       — Как прошел твой день в школе? — спрашивает она через грохот.       — Мама, могу я впустить Джин? — оставляя вопрос без ответа, говорит Марисоль.       — Этой женщине больше не рады в нашем доме, — отвечает мама. — Не после того, как она обвинила меня в убийстве.       — Можеть быть она пришла, чтобы извиниться, — говорит девочка. — Пожалуйста.       — Хорошо, mija, можешь впустить ее, — вздыхает мама.       Джин уже развернулась чтобы уйти, когда Марисоль открыла дверь.       — Джин, — кричит она. — Мама сказала, что ты можешь войти.       Улыбка которая расцвела на лице Джин была обезоруживающей, она впервые могла видеть четкое сходство между ними. Это была улыбка Марисоль. Когда Джин вошла в столовую эта улыбка все еще украшала ее лицо, возможно поэтому мама позволила ей говорить.       — Что вы хотите, Верджиния? — с отсутствием эмоций в голосе спрашивает она.       — Мы нашли Мэг Канеширо, — говорит Джин. — Она совершенно не помнит о события при похищении, она сильно пострадала, но с ней все будет в порядке.       Марисоль была встревожена, увидев весь спектр эмоций мелькающих на мамином лице. Облегчение и радость были ожидаемы, но гнев и чувство вины, которые прорывались наружу, были тревожным знаком.       — Я так довольна, что в конце концов шериф выполняет свою работу.       — Сал, я сожалею, — говорит Джин, а в больших глазах видна мольба. — Я действительно…       Но Марисоль почувствовала знакомую волну беспокойства, которую чувствовала, когда впервые прочитала книгу сказок, а затем когда Эдвард Армстронг вышел из комы. Мама знает больше об исчезновении Мэг, чем кажется.       * «Королева и Спаситель» автор Р. К. Миллс       Всю субботу Эмма работала. Дождь и холод на улице привели в магазин кучу посетителей, которые хотели укрыться от непогоды и приобрести книги. Большую часть дня они с Руби простояли за прилавком, поэтому Лейси сбегала купить им кофе во второй половине дня, хоть ей это и не свойственно.       — Рори сказала, чтобы ты отнесла платье в химчистку, если тебе улыбнулась удача в нем? — говорит она по возвращению, поставив кофе на прилавок и стягивая пальто. — Не хочу ничего знать об этом.       Эмма заливается румянцем и наблюдает за девушкой - мокрые волосы стянуты в пучок на макушке, на джинсах капли дождя. Она продолжает расставлять книги, которые разобраны рьяными детьми младшего возраста.       — А я хочу, — говорит Руби и ухмыляется. — Как прошла модная вечеринка? Держи, малышка, — добавляет она, протягивая бумажный пакет с книгами девочке в толстовке с Минни Маус.       — Вечеринка была великолепна, — говорит Эмма, подзывая нового покупателя.       — Почему же я не верю? — спрашивает Руби. — Подозреваю, что это потому, что тебе не перепало? — добавляет она шепотом, хотя щеки Эммы до сих пор горят румянцем, а клиент, которого она обслуживает, удивленно приподнимает бровь.       — Мы решили двигаться медленно, — объясняет Эмма.        — Мы обсудим это «решили» позже, — говорит Руби, повернувшись к прилавку. — Как в остальном?       До того как Руби успевает устроить допрос с пристрастием, Эмме удается убежать домой в конце дня. Дома она появляется с коробочками китайской еды и упаковкой из шести банок пива. Мэри Маргарет снова пекла, о чем свидетельствует печенье сникердудл*, занявшее все свободное пространство кухни. а в квартире пахнет сладостями.       — Эмма! — приветствует она, выходя их кухни и стаскивая фартук.       — В квартире восхитительно пахнет, — говорит Эмма, ставя коробки с едой на стол.       — Часть предназначена студенческой группе завтра, — говорит Мэри Маргарет. — Но у нас будет десерт этим вечером. - Мэри Маргарет печет, когда она нервничает — Эмма узнала это за многие годы жизни с ней.       Эмма ставит говядину с брокколи (для себя) и с рисом (для Мэри Маргарет), вонтоны и соус** на кофейный столик. Она открывает банку пива и делает глоток.       — Такой напряженный день, — говорит она, и стонет от удовольствия, почувствовав вкус хмеля. — У меня даже не было времени на обед. — Она впивается в вантон, соус стекает вниз по ее подбородку, ей приходится вытирать его пальцами.       — Итак, — говорит Мэри Маргарет, цепляя комок жареного риса деревянным палочками и отправляя его в рот. — Как прошел вчерашний вечер?       — Он был… Хороший, — отвечает Эмма, закидывая в рот новый кусок мяса. Тяжелый рабочий день без нормальной еды сказывается на том, что несколько глотков пива быстро делают ее захмелевшей.       — Звучит неуверенно.       — Он закончился не очень, — поясняет блондинка. — Я сказала глупость.       Она рассказала Мэри Маргарет о Голде, Тамаре и разговоре в машине, параллельно пережевывая еду.       — О, милая, — говорит соседка, положив руку на колено Эммы. — Критика в адрес агента не то о чем стоит говорить на первом свидании.       — Я идиотка, — говорит Эмма, едва подавляя желание колотиться головой о подлокотник дивана.       — Нет, я имею ввиду, что ее агент и правда похож на мудака, — добавляет она. — Но, вероятно, подписанный контракт как-то ограничивает ее. Уверена, что все не так просто.       Эмма закинула в рот еще один кусок говядины и взяла телефон. Она написала Реджине сообщение: «Прости, я провалила наше первое свидание. Эмма».       Но ответа она не получила.       На следующий день была намечена стирка. Эмма вернулась из прачечной,которая располагалась в том же здании, где и квартира. На ней были леггинсы и мешковатая футболка с логотипом бара, в котором она когда-то работала, потому что больше чистой одежды не было.       — Занесу это в свою комнату, — сказала она соседке, на что та кивнула, начиная собирать свою одежду для стирки.       Блондинка посмотрела в шкаф, платье Мулан висело на вешалке. Она подумала, что отнесет его завтра в химчистку. Это красивое платье, слишком красивое для нее. Она начала разбирать чистую одежду, получая удовольствие от этой рутины, когда послышался стук в дверь, который Эмма проигнорировала. Скорее всего, это кто-то из исследовательской группы Мэри Маргарет. Сегодня они планировали собраться. Все они слишком серьезны и любят поговорить о литературе с большой буквы «Л», словно их обсуждения о современной фантастике и магии применимо к реальности изменят мир.       — Открою, — прокричала Мэри Маргарет, затем послышался звук открывающегося замка. — Ой!       На пороге была не ее исследовательская группа.       — Здравствуйте. Могу я увидеть Эмму?       Услышав голос, блондинка выпускает корзину с чистым бельем, которая падает из рук. Это Реджина.       — Да, — говорит Мэри Маргарет, а Эмма дает себе время усмехнуться тому, как взволнованно говорит соседка. — Я имею ввиду, да. Она наверху, Мисс Миллс.       — Могу я войти?       — Разумеется! — говорит Мэри Мрагарет. — Мисс Миллс, я ваша большая поклонница.       Эмма ухмыляется в своей комнате.       — Спасибо, — коротко отвечает Реджина. Затем Эмма слышит стук каблуков на лестнице и застывает, в панике осматривая комнату. Она не успеет разложить одежду на полки и сделать что-либо еще, чтобы ее комната выглядела хоть чуточку презентабельной. И тем более не успеет привести себя в порядок. Черт, на ней даже нет лифчика.       Когда она видит Реджину, то смущается еще больше. На ногах женщины туфли на высоком каблуке, она одета в шелковую рубашку, которая заправлена в широкие брюки, и держит свое пальто в руках. Это просто нечестно, что она выглядит так прекрасно и пришла сюда, когда очевидно, что не стоит ждать хороших новостей.       — Привет, — говорит Эмма, сидя на кровати рядом с корзиной для одежды. — Где Генри?       — На детском празднике, — ответила Реджина. — Я была с ним вчера в пекарне, но ты так и не появилась.       — Я была очень занята на работе, — она опустила взгляд вниз на свои руки. — Ты не ответила на мое сообщение.       — Я не думала, что на эту тему стоит разговаривать в телефонных сообщениях, — пожав плечами, ответила Реджина.       — Все в порядке, — блондинка теребила нитку, торчащую из леггинсов. — Я поняла, я облажалась. Думаю как-нибудь еще увидимся.       — Что? — Реджина подошла к девушке, присела перед ней на корточки и положила руки на ее колени, вес ее рук был приятным и успокаивающим. — Я не порвала с тобой, дорогая.       — Нет? — Эмма подняла глаза и встретилась с серьезным и обеспокоенным взглядом Реджины. Брюнетка волнуется и покусывает губу, что выглядит невыносимо привлекательно.       — В восторге ли я от того, что ты сказала? Не совсем, — говорит Реджина. — Хорошо ли я себя повела? На самом деле нет. Я сожалею, Эмма.       — Я не должна была на тебя давить…       — Голд помог мне обзавестись связями, стать известной, что сделало мои книги такими популярными, — говорит Реджина. Она все еще сидит напротив Эммы и поглаживает колени девушки. — Я обязана ему карьерой. А если быть честно, то я обязана ему жизнью.       — Я не знала.       — Ты и не могла, — говорит Реджина, вставая. — Я разговаривала с Голдом. Я не довольна тем, что он мне поведал. Но я предполагаю, что это не вся история.       — Он предупредил, чтобы я держалась от тебя подальше. Сказал, что лесбийские отношения навредят твоему карьерному продвижению, — пробубнила Эмма. Она крутила в руках ручку от корзины с бельем.       — Мудак, — бурчит брюнетка, отходя от нее. Так странно слышать от нее ругательства, что Эмма не удерживается и звонко смеется.       — Ты что-то с чем-то, — улыбается Эмма, складывая носки, потому что ей нужно чем-то занять руки, а иначе она начинает ерзать на кровати от волнения.       — У нас все в порядке? — спрашивает Реджина. — Мне не нужно было звать тебя на это глупый бал.       — Я люблю глупые балы, — подхватывает Эмма. — Просто, возможно, это слишком быстро для людей, которые решили двигаться медленно.       — Я не знаю, как это правильно делать, — говорит Реджина, рассматривая книжные полки в комнате. Эмма понимает, что, помимо потрепанной книги «Таинственный Сад» и пары книг в мягкой обложке, все остальные написаны Реджиной. Судя по ухмылке брюнетки, она тоже заметила этот факт.       — Может нам стоит делать то, что мы чувствуем правильным для нас? — предлагает Эмма. — Если это фантастический ужин или танцы — хорошо. Если это поваляться на диване вместе — хорошо. Если это дикий, животный секс — прекрасно.        — Дикий, животный секс, да? — переспросила Реджина, изогнув бровь и улыбнувшись, и щеки Эммы моментально залило румянцем.       — Ну, а кто его знает, — Эмма заерзала на кровати. Послышался стук в дверь. — О, боже, — вздохнула Эмма. — Исследовательская группа пришла.       — Исследовательская группа?       — Мэри Маргарет и ее компания креативных приятелей-писателей, — закатила глаза Эмма. — Если ты думала, что Мэри Маргарет невыносима…       Ужас отразившийся на лице Реджины был прекрасен.       — Я не могу пойти туда, — прошипела она. — Я не смогу справиться с градом подобной креативности в такой концентрации.       Эмма могла только представить Мэри Маргарет, благоговейно шепчущей своим друзьям о том, что Реджина Миллс в ее квартире.       — Тогда оставайся, — предложила Эмма. — Мы можем устроить наше второе свидание.       — В твоей спальне? Это ты называешь двигаться медленно? — спрашивает Реджина, но в ее голосе звучат озорные нотки.       — Ой, замолчи, — говорит Эмма, запихивая обратно разложенное чистое белье в корзину и отбрасывая ее в угол комнаты, прежде чем взять ноутбук с полки. — Можем нелегально скачать любой фильм, и я добуду снеки. Исследовательской группе я совершенно неинтересна.       — Звучит идеально, — соглашается Реджина, бросая пальто и сумку на комод, и устраивается на кровати. Она похлопывает рукой по свободному пространству рядом с собой, и блондинка ложится рядом, вдыхает аромат духов и поглаживает ткань шелковой рубашки.       Они смотрели сериал «Вероника Марс», потому что Реджина не видела его ранее, а идея сюжета ей пришлась по вкусу. Эмма уже смотрела его, поэтому она могла провести время полезнее, наблюдая за реакцией Реджины. Женщина посмеивалась над миниатюрным детективом, морщинка появлялась между бровями, когда она пыталась понять, что происходит, или же комнату заполнял громкий смех. В середине второго эпизода брюнетка посмотрела на Эмму.       — Эмма, ты меня гипнотизируешь? — ее губы изогнулись в полуулыбке.       — Очень сложно этого не делать.       — Ты просто прелесть, не так ли? — говорит Реджина.       Эмма не выдерживает и целует ее. Сериал забывается сразу, как только губы Реджины прижимаются к ее губам. Девушка теряется в этом вкусе перечной мяты на языке, ощущении изгиба губ, когда женщина улыбается. Она целует Реджину и пытается запомнить все до мелочей: вкус, чувства, запахи, потому что рано или поздно она снова проебет это. Но она хочет помнить это так долго, как это возможно.       Голова Эммы повернута так, что она чувствует боль в шее, но ей все равно. Она протягивает руку, чтобы запустить пальцы в короткие волосы Реджины.       В какой-то момент брюнетка отрывается от нее, провоцируя разочарованный стон Эммы. Реджина поворачивается так, чтобы сесть и упереться спиной о изголовье кровати, а затем указывает на свои колени.       — Иди ко мне.       Эмма садится на колени Реджины и чувствуя себя глупо, но лишь до тех пор, пока женщина не начинает целовать ее, положив руки на щеки девушки, притягивая ближе к себе. Прикосновения собственнические, почти жадные, и идея подчинения этой власти опьяняет Эмму.       Руки Эммы блуждают по спине Реджины, она пытается ухватиться за край шелковой ткани, но терпит неудачу, ткань как вода скользит сквозь ее пальцы.       — Можно? — спрашивает она, и вместо ответа Реджина вытягивает края блузки из штанов.       Эмма сразу скользит руками под рубашкой вверх по бархатистой коже спины, несдержанно, отчаянно. В ответ Реджина стягивает резинку, державшую волосы Эммы в хвосте и пропускает пряди волос сквозь пальцы.       — Я люблю твои волосы, — шепчет она. — Это волосы диснеевской принцессы.       Эмма смеется и целует шею Реджины.       — Я люблю все в тебе, — говорит блондинка и расстегивает одну пуговицу на рубашке Реджины, пальцы скользят по краю кружевного бюстгальтера, выглядывающего из-под шелка. Женщина замирает. — Прости, — торопливо говорит Эмма. — Это не похоже на «двигаться медленно».       Но Реджина только рассмеялась.       — Мы сами устанавливаем настройки скорости, — говорит она. — Я просто удивилась. Хотя, мне это определенно нравится.       Ее руки скользят под футболку Эммы, под которой нет бюстгальтера, благодаря чему они не встречают препятствий на пути к ее груди. Реджина одной рукой гладит грудь Эммы, и та несдержанно стонет, когда чувствует прикосновение к соску, мышцы живота сокращаются от прикосновений к нему другой руки, а между ног становится влажно. Очевидно, брюнетке понравилась реакция, поэтому она снова возвращается к груди и дразнит девушку круговыми движениями большого пальца вокруг соска. Одновременно вторая рука поднимается от живота и гораздо более настойчиво сжимает второй сосок.       Эмма расстегивает рубашку Реджина, движения неуклюжие, потому что ее переполняет буря эмоций, ей кажется, что она не может дышать. Девушка так тороплива и неосторожна с последней пуговицей внизу рубашки, что невольно задевает пространство между ног Реджины, слыша в ответ резкий выдох. Щеки брюнетки моментально становятся румяными, а глаза темнеют.       — Прости, — извиняется Эмма.       — Не извиняйся, — просит Реджина, целуя шею Эммы. Девушка думает, что когда увидит себя в зеркало, то непременно обнаружит, что вся ее шея в следах красной губной помады.       — Еще слишком рано? — спрашивает Эмма.       — Возможно, — отвечает Реджина. — Мне нравится то, в каком направлении ты движешься, Свон. — Она улыбнулась и потянула футболку Эммы вверх, стягивая через голову, оставляя поцелуи на ее груди, каждый из которых заставлял приятно гореть кожу.       Ноги Эммы обвивают талию Реджины, ногтями она впивается в ее кожу на лопатках. Дыхание углубляется, и она выдыхает с глубоким стоном, когда Реджина втягивает сосок в рот, ласкает его языком, посасывает.       — Ээээ, Эмма? — взволнованный голос Мэри Маргарет доносится снизу. Эмма не успела осознать, что эпизод сериала давно закончился. — У тебя все в порядке? — девушка звучит смущенной до глубины души.       — Мой бог, — блондинка закрывает лицо руками, а Реджина смеется.       — Мы только что были пойманы твоей соседкой и ее исследовательской группой? — спрашивает брюнетка, откидывая голову и прислоняясь к стене.       — Похоже на то, — отвечает Эмма. Она коротко целует брюнетку и слезает с нее, садясь рядом. — Ты хочешь прятаться тут, пока они не уйдут? Я могу вести себя тихо.       — Я не хочу, чтобы ты была тихой, — говорит Реджина, и Эмма снова чувствует как тепло, рассеявшееся от голоса Мэри Маргарет, прервавшего их попытку, снова приливает к низу живота. — Когда мы делаем это. Я хочу слышать каждый твой стон, вздох или крик. Но я должна признать, что нас прервали в удачный момент.       Брюнетка натягивает обратно рубашку и застегивает пуговицы, закрывая оголенную кожу, лишая Эмму всякой возможности для дальнейшего исследования.       — Возможно, — говорит Эмма. Она тянется за рубашкой, которая наполовину свисает с кровати, а затем надевает ее. — Думаю, мы были далеки от медленного продвижения.       — Я должна забрать Генри, — посмотрев на телефон, сказала Реджина. — Приходи на ужин на этой неделе?       — Третье свидание? — спрашивает Эмма. — Знаешь ли ты, что происходит после третьего свидания?       Реджина смеется, смотрясь в зеркало и поправляя волосы так, чтобы не выглядеть словно она не делала то, что на самом деле они только что делали. Влажной салфеткой она стирает размазавшуюся помаду.       — Мне нужна моральная поддержка, чтобы пойти вниз, — говорит она, и Эмма следует за ней. Когда они оказались внизу, две девушки из исследовательской группы повернулись друг к другу и зашептались, и Эмма прекрасно знала, что говорили они о Реджине.       Брюнетка только царственно улыбнулась группе.       — Мои извинения, что прервали вас, — говорит она, затем целует Эмму в щеку. — Вечер среды тебе подходит? Эмма кивает и усмехается. ___________________________ * Традиционное Рождественское печенье «Snickerdoodle» является одним из любимых в Америке, в основном его делают с корицей, обваливая его в смеси сахара с корицей, но бывают и другие варианты, например, с изюмом и орехами. ** Вонтоны или хуньтунь — разновидность пельменей в китайской кухне.