Down The Rabbit Hole

      Марисоль уселась на верхнюю ступеньку лестницы. Крессида была здесь, в кабинете мамы. Она появилась, когда мама пыталась уложить ее в постель.       — Надеюсь, я не отвлекла вас Мадам Мэр, — спросила Крессида, заглядывая в гостиную, но не входя. На мгновение Марисоль задумалась, а не вампир ли она, и стоит ли ее пускать в дом.       — Что вы хотите Крессида? — спросила мама, сжимая челюсть. Марисоль неосознанно протянула маме руку и почувствовала, как та сжала ее.       — Здравствуй, Марисоль, — поприветствовала Крессида, отчего у девочки побежали мурашки от шеи вниз по позвоночнику. — Могу я поговорить с вами наедине, Мадам Мэр?       — Марисоль, — обратилась к ней мама, голос резкий, в каждой букве сквозит нервозность. — Иди в постель. — Что-то в этом тоне говорило, что девочке не стоит сейчас спорить.       Теперь она сидела на ступеньках и ждала, когда Крессида уйдет. Она хотела убедиться, что мама в безопасности. Дверь кабинета открылась.       — Берегите себя, Сальватора, — сказала Крессида. — Я вернула Мэг Канеширо назад. Я могу уничтожить вас.       — Я не твоя марионетка, — ответила мама.       — О, моя дорогая, — сказала Крессида, и Марисоль могла слышать мерзкую усмешку в ее голосе. — В этом ты сильно ошибаешься.       * «Королева и Спаситель» автор Р. К. Миллс       Прошло две недели с импровизированного свидания в квартире Эммы. Блондинка дважды ужинала у Реджины, они ходили в кино в выходные, когда Генри был на детском празднике. Несколько раз она сворачивалась рядом с Реджиной на диване, когда Генри уже укладывался в постель. Формально они смотрели фильмы, но на самом деле обнимались и целовались.       — Какие планы на День Благодарения? — спросила Эмма, лежа рядом с Реджиной на диване. До праздника еще шесть недель, но Мэри Маргарет уже начала задавать вопросы о ее собственных планах, а она не очень хочет ехать в Мэн на все эти долгие выходные, если у нее есть хоть малейший шанс, что она сможет увидеть Реджину и Генри.       — Только я и Генри, — ответила брюнетка, одной рукой поглаживая плечо девушки. — Мама настаивала на моем приезде домой на праздник, куда приглашена уже половина жителей города. Но Генри совсем не любит званые ужины бабушки. Возможно, к нам заглянут на ужин Мэриан с семьей.       — Круто, — говорит Эмма. — Я езжу на праздник в гости к безумной семье Мэри Маргарет со времен колледжа.       Это исключительно семейный праздник семейства Баншар, куда приглашаются все члены семьи. Эмма искусно вписывается в их компанию. Однажды, одна из многочисленных тетушек Мэри Маргарет была убеждена, что Эмма точно одна из родственниц — дочь кузины Дейзи. Иногда это подавляет. Мэри Маргарет знает, что Эмма будет прятаться в своей комнате на несколько часов, чтобы потом вести себя как нормальный человек.       — Не хочешь ли ты прийти к нам вместо этого? — предлагает Реджина.       — Я не напрашивалась на приглашение, — говорит Эмма, смущаясь оттого, что Реджина скорее всего просто демонстрирует правила хорошего тона.       — Я бы не стала предлагать, если бы не хотела этого, — говорит Реджина, улыбаясь и целуя Эмму в лоб.

***

      Это случилось во вторник. Она пришла на работу в обычное время, открыв дверь, она нашла Руби сидящей на стойке, длинные ноги скрещены и покачиваются. Девушка смотрит в телефон.       — Эмма, — говорит она, оторвав глаза от гаджета. — Ты знаменита.       — Что?       Руби передает ей свой телефон, и Эмма видит фотографию, где Реджина целует ее возле кинотеатра. Хотя лицо Эммы неразличимо, Реджина хорошо заметна. Заголовок статьи гласит: «Популярный детский автор в лесбийском поцелуе». Фотография размещена на странице блога «Зазеркалье», где собраны сплетни обо всем, что касается детской и подростковой литературы.       — Что это? — спрашивает Эмма. Она пробегает взглядом по тексту. Сексуальный поцелуй… Молодая женщина… Лесбийский скандал. Она облокачивается на стойку, руки трясутся. Этого не должно было произойти. Слишком рано.       Реджина не появляется в обеденное время в пекарне, поэтому Эмма берет несколько маффинов и звонит ей. Руки продолжают трястись.       — Ты в порядке? — спрашивает Эмма.       — Я в ярости, — отвечает она. — Не на тебя. Вот почему я не хотела всех этих публичных мероприятий. Вот почему я не хотела публично представляться как Р.К. Миллс.       — Как тебе удавалось держать это в секрете? — спросила Эмма.       — Я была Реджиной Кабрера для организаций в которых работала. Только Мэриан знала. Генри Миллс, если ты возьмешь еще хоть один кусок этого печенья, я выброшу его в мусор! — Эмма слышит, как Генри хихикает на заднем фоне, думая, что это лишь пустые угрозы. — Прости, — возвращается к разговору Реджина, — Ты уже могла заметить, что я не люблю людей, так что это было совсем не трудно.       — Серьезно? — говорит Эмма, и улыбка играет на ее губах, хотя нервы до сих пор отзываются спазмами в животе. — Я в шоке.       — Знаешь, у людей больше вопросов к Миллс нежели к Кабрера. Это ваша фамилия в замужестве? Но разве ваш отец не пуэрториканец? — она фыркает. — Идиоты.       — Это забавно, — говорит Эмма, хотя совсем не знает, что сказать в такой ситуации. — И, что значит для нас освещение в печати?       — Я не знаю, — отвечает Реджина и вздыхает. Эмма слышит, какой-то шелест, возможно она забирает у Генри печенье. Блондинка убеждается в своей правоте, когда слышит, как Генри канючит в трубку. — Но я не буду удивлена, если Голд с этим что-то сделает. Он не был в восторге, когда я ему сказала, чтобы он держался подальше от моей личной жизни.       — И ты до сих пор с ним, почему?       Реджина вздохнула.       — Эмма… — в ее голосе было очевидное предупреждение.       — Прости, — быстро извинилась блондинка. Они не говорили про Голда с того дня в ее комнате. Эмма хотела поговорить, но решила для себя, что это не ее дело. Реджина знает что делает.       — Нет, — продолжила Реджина. — Не обижайся. Все сложно. — Эмма хотела бы сейчас коснуться ее, просто подержать за руку или сжать плечо, но они всего лишь говорили по телефону. — Я уверена, что никто не будет читать эту ерунду.       Она была права, в целом СМИ не стали акцентировать внимания на этой информации. Однако блоги о детских книгах сами не свои до сплетен, потому чудаковатые блогеры зацепились за новость. Реджина стала получать запросы об интервью, в том числе от «Зазеркалья».       — Я даже сама не знаю, кто я, — говорит брюнетка Эмме по телефону, — а они хотят от меня интервью.       Она паталась остудить их пыл, попросив ассистентку Тинк, написать вежливый, но твердый отрицательный ответ. Но в конечном итоге она уступает, но не просьбам об интервью для «Зазеркалья». Брюнетка все еще злится на ушлого корреспондента Сидни Гласса. Вместо этого, она принимает приглашение от сайта нью-йоркского женского квир-сообщества.       Инсайдерская информация: Р.К. Миллс о сплетнях, книгах и ее новом романе.       Эсмеральда Херне.       Не смотря на известность серии книг о «Марисоль Мендес», Р.К. Миллс всегда была загадкой детского литературного мира. Некоторые зовут ее следующей Джоан Роулинг, а ведь и правда есть некоторое сходство: фантастические миры, отважные женские характеры, и то, что они обе матери-одиночки, которым пришлось пройти через многое прежде чем они достигли успеха. Реджина Миллс раз и навсегда доказала всем, что юная темнокожая девушка (Марисоль очевидно латиноамериканка) может тянуть на себе серию книг, а также то, что книга с разнообразными сильными женскими персонажами будет интересна мальчикам.       Миллс кроме того очень скромна. «Я лишь описываю мир, который вижу, » — говорит она. — «Моя вселенная населена разными женщинами, многие из них темнокожие. Я не могу себе представить, чтобы написала серию книг сделав всех персонажей белыми.» — Она делает паузу и заправляет прядь темных волос за ухо. — «Мне повезло иметь издателя и агента. Которые поддерживают разнообразие в романах о Марисоль.»       Кажется, что она в восторге от тех писем, которые ей присылают маленькие мальчики и девочки. Они счастливы найти в литературе того, кто похож на них. Я говорю ей, что как девушка цыганского происхождения, буду следить за всеми ее книгами, и она польщена.       «Эти истории дают мне сил, когда я просыпаюсь в три часа ночи оттого, что мой ребенок болен, а впереди маячит дедлайн.»       Я спрашиваю о последней книге про Марисоль. «Сейчас я дорабатываю пятую книгу, » — рассказывает она мне. Пятая книга будет сфокусирована на маме Сал, персонаже с которым мы по-видимому уже встречались. Я спрашиваю: «кто она?», и получаю ответ: «Не могу сказать, но думаю некоторые фанаты уже догадались.»       Интересуюсь, есть ли у нее планы по написанию чего-то помимо историй о Марисоль? У Реджины пятилетний сын, и она хочет его порадовать, возможно появится что-то с картинками. Каждый вечер она рассказывает ему упрощенную версию романа про Марисоль. «Он любит Марисоль, » — говорит она. — «У нас были проблемы с кошмарами, после того как он услышал о Крессиде. Так что в его версии истории, Крессида меняется и влюбляется в Хассана. Хотя очевидно этот персонаж никогда не будет до конца счастлив в книге.»       А что же на счет недавней фотографии? Миллс плотно сжимает губы. «В настоящее время я очень счастлива с женщиной, » — отвечает она. — «Я также была счастлива со своим покойным мужем. Это все, что я могу сказать.»       Каждый задается вопросом об удивительном существе, которое покорило глаза этой женщины. На фотографии мы видим светлые волосы. Не она ли Джин для Миллс?       Миллс смеется до того, как успевает себя остановить. Похоже на то, что она могла бы сейчас сказать, что действительно хочет, чтобы Сал и Джин были вместе в ее истории. И она не одна такая. Это самый популярный «корабль» на fanfiction.net. Я говорю ей это и женщина хмурится.       « У меня есть приоритеты — и я отдаю предпочтение историям о разнообразных и сильных женщинах.»       Связана ли она с персонажем Сал? В ответ она тут же кивает. Хотя Марисоль несет в себе множество разрозненных атрибутов двенадцатилетней девочки Реджины Миллс, она вложила большую часть себя в любовь Сал к своей дочери.       «Я конечно надеюсь. Что мой сын не видит во мне Злую Королеву, не считая тех моментов, когда я запрещаю ему есть печенье на завтрак.»       Как и все остальные, я буду с жадностью ждать следующую книгу серии в надежде, что отношения Сал и Джин будут прогрессировать также, как и отношения Миллс с ее собственной «Верджинией». Чтобы после можно было сказать — жили они долго и счастливо.       Эмма написала Реджине, когда ты отправила ей ссылку на статью. На сердце было легко и светло от упоминания, что Реджина счастлива с ней. Она ничего не может с собой поделать и постоянно задается вопросом — почему Реджина выбрала кого-то вроде нее.

***

      Хорошая статья, кажется птенчик Эсмеральда по уши втрескалась в тебя.       Односторонне, дорогая. Ты свободна для звонка?       @ Работа. Лейси вопит. Можешь позвонить через час?       Я должна идти в школу за Генри. Буду общаться с Мэриан.

***

      Поздно выпила пару бокалов вина с ММ думаю о тебе.       Я тоже думаю о тебе и беспокоюсь о твоей неспособности расставлять знаки препинания.       Кажется ты давала кое-какие обещания касательно третьего свидания…       Было ли это обещанием       Звучало как обещание. Отсутствие последующих действий разочаровало.       ОК, я тогда лучше позвоню, когда твой малыш будет спать       Звони в десять. Я надеюсь услышать подробности о твоих намерениях…

***

      Когда я наконец-то увижу тебя?       Это очень напряженный месяц. Мы увидим друг друга совсем скоро.       Когда???       Три знака вопроса!       Я разочарована.       ;)       Не будь идиоткой, Мисс Свон.

***

      Я могу на самом деле убить Руби и Лейси и клиентов и просто всех.       Хочешь об этом поговорить?       У тебя есть время?       Генри будет в постели в восемь.       Я встречаюсь с Мулан. Ладно, поговорю с ММ.       Прости.       Нет проблем <3 <3 <3       Тьфу. Смайлики. Тьфу.       <3

***

      Реджина была занята всю следующую неделю: она дорабатывала книгу, посещала книжные мероприятия и помогала с подготовкой Генри к концерту в детском саду. Если она не была занята, то была занята Эмма. Они говорили по телефону и переписывались в сообщениях, но этого было недостаточно. Эмма прикладывала неимоверные усилия, чтобы не чувствовать себя нуждающейся (потому что она не такая и никогда такой не была) и не провалиться в отчаяние.       В один из дней она была занята потому что приняла сомнительное решение собрать друзей на ужин. Она пригласила Мулан с Рори к ним с Мэри Маргарет. Ее соседка настаивает на том, что сама приготовит ужин, чтобы достойно встретить друзей Эммы. Это было кстати, поскольку блондинка смогла бы осилить лишь макароны с сыром, а у Мулан непереносимость лактозы.       Эмма накрывала на стол, чувствуя себя двенадцатилетней девочкой, которая помогает маме по кухне. Лишь стакан вина, который она таскает за собой и потягивает, помогает ей чувствовать себя взрослой. Она была подавлена тем, что не видела Реджину восемь дней. Она не осознавала насколько привыкла к их обедам в пекарне.       Гости пришли, в руках у Мулан бутылка вина, у Рори торт.       — Прихватила в пекарне, — говорит девушка протягивая Эмме торт. — Привет! Ты должно быть Мэри Маргарет. Я Рори. Это Мулан.       Мэри Маргарет обняла Рори, которая вместо того чтобы корчиться и отстраняться, как Эмма при их первой встрече (может быть она бросила коллеж, чтобы избежать раздражающей тактильности своей соседки) ответила на объятия и немедленно предложила помощь с ужином.       — Полагаю, что Эмма хуже чем просто бесполезна.       — Что? — возмутилась Эмма ворчливо и оскорблено. — Я готовлю!       — О, сладкая моя, — говорит Мэри Маргарет, качая головой в ужасно покровительственной манере.       Мулан посмеялась над Эммой:       — Опасно.       — Похоже они спелись? — спрашивает Эмма. Мулан смеется, самостоятельно берет бокал для вина и наливает щедрую порцию.       — Значит это ваша квартира? — оглядывается девушка. — Готова поспорить твоя комната наверху?       Эмма кивает.       — Это ближайшее место, где можно получить чуточку неприкосновенности к частной жизни, кроме ванны, хотя даже там приватности не много.       Мулан снова смеется. Эмма рассказывает ей о трогательном до глубины души инциденте, произошедшем наверху три недели назад. Он попал в топ пять самых неловких моментов в ее жизни.       Их предсказание оказалось верным — Рори и Мэри Мрагарет построили быструю дружбу за этот час на кухне. Хотя Эмма не отрицает того, что виной тому бутылка Пино Нуар распитая ими на двоих, пока они ждали коричневой корочки на цыпленке.       После обеда, Эмма начинает нервничать. Четыре бокала вина не избавили ее от странного напряжения отдающего внизу живота.       — Что с тобой? — спрашивает Рори, лежа на диване рядом с Мулан, которая накручивает прядь длинных волос Рори на палец.       — Не знаю, — отвечает Эмма.       — Ты скучаешь по Реджине, — утвердительно говорит Мулан, она слишком проницательна.       Эмма пожимает плечами.       — Это продолжается неделю, — поясняет Мэри Маргарет.       — Восемь дней, — поправляет Эмма и стонет, потому что знает, что Мулан воспользуется этим, чтобы пошутить.       Она берет телефон и пишет Реджине: «Ты дома?»       Приходи, если есть возможность. Я скучаю по тебе.       Дай мне час!       — Я пойду к Реджине, — обращается она к Мэри Маргарет, которая сразу закатывает глаза.       — Ну конечно пойдешь, — говорит она и добавляет. — Ты же влюблена до безумия. — А затем смотрит на Мулан и Рори, которые согласно кивают. Эмма ощетинивается.       Она выходит вместе с Рори и Мулан, которые предложили проводить ее до дома Реджины.       — Ты выпила, — выдает аргумент Рори, — а это не самый безопасный город.       — Да мамочка, — подшучивает Эмма и не упускает задумчивый взгляд, который Рори кидает на Мулан, обнимающую ее за плечо, после такого обращения. Эмма решает подумать об этом позже.       Оказавшись у дома Реджины, Эмма набирает ей сообщение, чтобы не стучать и не будить Генри. Брюнетка открывает дверь, на ней халат и тапочки, а на лице совсем нет макияжа.       — Я разбудила тебя? — говорит Эмма. — Я не хотела.       — Нет, — говорит Реджина и, затащив Эмму внутрь, прижимает к двери, а затем несдержанно целует. — Я скучала по тебе.       — Загруженная неделя, — говорит Эмма, прижимаясь к телу напротив, чувствуя как руки Реджины нашли путь под ее пальто. — Это было ужасно.       — Останься на ночь, — просит Реджина, и на сердце Эммы становится теплее.       Реджина дает ей ночнушку — совсем далекую от спортивной, поэтому Эмма задумывается над возможностью ее одеть. Когда она спрашивает Реджину о пижаме, та слишком невинно говорит, что единственная пара в стиральной корзине.       — Так что или она, или ничего, — говорит она. — Я буду рада любому из вариантов.       Эмма переодевается в ванной комнате, стараясь не смотреть на себя в ночнушке. Мало того, что это совсем не ее стиль и выглядит ночнушка слишком дорогой для Эмма. Так еще и в отличии от одежды, которую она привыкла носить, прикрывает недостаточно пространства на груди. Ее горло словно стянули веревкой, когда она подумала, что Реджина носит ее. Когда она позже заходит в спальню, видит сидящую на кровати Реджину, у которой очки на носу, и она читает. Брюнетка вкладывает в книгу закладку и улыбается Эмме.       — Посмотри на себя, — говорит она, и Эмма начинает дрожать от хищной улыбки, играющей на губах Реджины.       Она залезает под одеяло полностью скрывая себя от глаз Реджины. Эмма не может понять, почему ее вдруг стало волновать то, как она выглядит, если раньше она никогда не беспокоилась о своем теле.       — Боже, как бы я хотела не отпускать тебя и делать с тобой все, что придет мне в голову, — говорит Реджина, лениво поглаживая пальцами плечо Эммы.       — Надеюсь, что когда-нибудь так и будет, — говорит Эмма, пытаясь игнорировать влагу между ног, которую чувствует на нижнем белье, шелк ночной рубашки опасно прилегает к ее бедрам.       — Только не сейчас, когда ты пьяна, и Генри в соседней комнате, — грустно отвечает Реджина. — Я без сил, дорогая. Прости.       — Я просто хочу быть рядом с тобой, — шепчет Эмма и добавляет: Боже, я чувствую себя зависимой.       — Я чувствую себя также, — говорит Реджина, и Эмма кладет голову ей на плечо, позволяя себе погрузиться в сон, вдыхая запах и ощущая бархатистую кожу щекой.       Последняя мысль появившаяся в голове перед тем, как она засыпает — возможно, она нашла свой дом.