Быть полезной / Being of Use
8 ноября 2016 г., 16:59
— Марисоль, — говорит мама, стоя на пороге открытой двери в ее спальню. — Не могла бы ты, пожалуйста, спуститься вниз?
Марисоль была сосредоточена на чтении книги «Лев, Колдунья и платяной шкаф», она поворчала, но дочитав главу спустилась. Мама была на кухне, пахло выпечкой, и она была не одна. Здесь была Джин.
— Привет, малышка! — сказала Джин. Она сидела за столом, постукивая пальцами по лакированной деревянной столешнице.
— Привет, — взволнованно ответила Марисоль. Она не говорила маме о том что случилось и не видела Джин с того момента. Она пряталась в свой комнате, когда Джин приехала, чтобы вернуть рюкзак.
«Она подвозила меня до твоей работы, — пожала плечами Марисоль, когда мама вошла к ней в комнату с рюкзаком. — Должно быть я забыла его в грузовике.»
— Можешь дать нам минуту, Сал? — попросила Джин и мама ушла, без вопросов и закатывания глаз, и этого было достаточно, чтобы дать понять Марисоль, что что-то не так.
— Послушай, — начала Джин. — Марисоль, я никогда не перестану радоваться, что ты постучала в мою дверь тем вечером. Ты удивительный ребенок и это факт. Ты удивительный ребенок Сал, не мой. Я не могу быть мамой. Я не могу быть спасителем. — Она сделала глубокий вдох, закрыла глаза и сжала губы, также как мама, когда пытается не заплакать. — Я возвращаюсь в Бостон.
— Ты не можешь! — в отчаянии воскликнула Марисоль, а в груди что-то сжалось. Возможно она обижалась на Джин сейчас, но она все еще любила ее и нуждалась в ней. — Проклятье…
— Нет никакого проклятья, малышка, — вздохнула Джин. Таймер на духовке сработал, и мама вернулась. Она вытащила поднос с яблочными турноверами с золотистой и хрустящей корочкой.
— Возьмите один в дорогу, Верджиния, — предложила мама.
— Нельзя, — прошипела Марисоль. — Это яблоки. Они отравлены.
— Марисоль, — обратилась к девочке Джин. — Тебе одиннадцать, ты должна двигаться дальше. — Она взяла выпечку с подноса. — Выглядит чудесно, Сал.
Марисоль поймала мамин взгляд. Он был опасным, глаза сверкали, словно она готова запихнуть турновер в рот Джин силой. Марисоль не думала, она просто действовала: схватив турновер из рук Джин, она откусила так много, сколько поместилось у нее во рту и быстро прожевала. Какое-то время ничего не происходило, только язык жгло от горячих яблок.
— Видишь? — сказала Джин, посмотрев на Сал.
Марисоль проследила за ее взглядом и, увидев свою мать, почувствовала болезненный укол страха в животе.
— Perdóname, querida (Прости меня, родная.), — взмолилась мама, ее темные глаза были широко открыты, наполнены ужасом и мокрые от слез.
Марисоль начала чувствовать себя одурманенной, ноги перестали слушаться, а после была лишь темнота.
* «Королева и Спаситель» автор Р. К. Миллс
Когда Эмма проснулась, то поняла, что уже не находится в объятиях Реджины, но только потому, что в какой-то момент между ними пролез Генри. И теперь ее обнимает пятилетний сын ее девушки (она думает, что уже может использовать это слово, хотя оно совершенно не вяжется с Реджиной Миллс).
Эмма переворачивается, стараясь не потревожить Реджину и Генри, и наблюдает как они спят. Реджина прижимает к себе Генри, большая часть ее лица скрывается в его волосах. У мальчика открыт рот, он сопит и похрапывает, а рядом на подушке мокрое пятно от его слюней.
Девушка крадется из постели на кухню, где делает кофе и осматривает шкафы и холодильник. Она находит яйца, хлеб, бекон и правильный, высококлассный кленовый сироп — все что необходимо для приготовления французских тостов. Она покажет Мэри Мрагарет и ее покровительственному «Эмма бесполезна на кухне», несмотря на то, что она готовит обед два раза в неделю.
Она накрывает кухонный стол, бекон сохраняет тепло в духовке, на сковороде тает масло для французских тостов. А запах кофе заполняет помещение, когда Генри появляется в кухне.
— Мамочка, она на кухне, — кричит он, и Эмма поражается, осознав, что Реджина могла подумать, что она сбежала от нее.
Она наливает кофе в кружку с надписью «Мама номер один», точно купленная не Реджиной или Генри, добавляет молоко и отдает Реджине, когда та входит в кухню. На ее голове смешной беспорядок, волосы после сна вьются и торчат в разные стороны завитками.
— Прости, — шепчет она, наливая Генри апельсиновый сок. — Я не хотела тебя будить.
— Все в порядке, — говорит Реджина, но по ее улыбке видно, что она только что испытала облегчение. — Я могу что-то сделать?
— Мы с Генри справимся. Верно парень? — улыбается Эмма.
— Верно! — Генри улыбается, сок оставил оранжевые пятна вокруг его рта.
Реджина садится за кухонный стол и наблюдает, улыбка играет на ее губах, когда Эмма поднимает мальчика на скамью, где он от волнения неосознанно пинает босыми ногами нижний шкафчик.
— Ты будешь опускать хлеб сюда, — объясняет Эмма, ставя миску с яичной смесью рядом с Генри. — Убедись, что вся поверхность полностью покрыта.
Генри высунул язык, концентрируясь на том, как он опускает ломтик хлеба в яичную смесь, а затем передает Эмме, которая бросает его на сковородку, где масло встречает его приятным шипением. Когда они приготовили французских тостов достаточное количество, чтобы накормить дюжину людей, Эмма дает Генри кленовый сироп, а сама берет тарелку с тостами и беконом.
— Очень вкусно, — говорит Реджина, после того как покончила с французским тостом политым кленовым сиропом, и целует Генри в лоб.
— Мама, твои губы в сиропеее! — извивается и корчится Генри. Хотя у него самого на голубой пижаме липкое пятно от сиропа.
— О нет, никаких липких губ! — говорит Реджина, улыбаясь Эмме, сидящей с другой стороны, наклоняется и целует ее в губы. Эмма чувствует вкус кленового сиропа и улыбается в поцелуе. Реджина встает, чтобы налить апельсинового сока, а Эмма ловит на себе задумчивый взгляд Генри.
— Теперь ты живешь с нами, Эмма? — спрашивает он. Эмма запихивает в рот большой кусок тоста, политого сиропом и нагруженного беконом, смакуя смесь соли и сладости на языке, лишь бы избежать немедленного ответа.
— Что натолкнуло тебя на эту мысль, mijo? — осторожно спросила Реджина, расчесывая пальцами его волосы.
— Эмма была здесь вчера утром и сегодня утром, и она спит в твоей постели. Ави говорит, что мамочки и папочки спят в одной постели, а мамочки и папочки живут друг с другом, — он говорит так, словно это рационально, и Эмма почти смеется над неприступной логикой пятилетних. Она бы засмеялась, если бы не нервничала в ожидании ответа Реджины. Возможно вчера она и заставила себя быть уязвимой, но это процесс как башня Дженга, все может развалиться в любую минуту.
— У Эммы есть своя квартира, — сказала Реджина, взглянув на Эмму. — Но она будет проводить у нас больше времени. Ты не против?
— Это потому что вы влюблены? — спросил Генри. — Как Джин и Сал?
Реджина вздрагивает и смотрит на него, а Эмма заливается истерическим смехом.
— Джин и Сал?
Генри одаривает Реджину таким взглядом, словно она самая большая идиотка на этой стороне Манхэттена.
— Да. Мамы Марисоль. В твоей истории.
Эмма смеется и уже не может остановиться, слезы текут по щекам, живот начинает болеть. А Реджина выглядит невероятно смущенной.
— Я никогда не говорила… — говорит она.
— Даже пятилетний может сделать вывод об этих двоих, — выдыхает Эмма между рыданиями от смеха.
Генри смотрит на нее, словно у нее выросла вторая голова, или она сказала, что брюссельская капуста — это вкусно.
— Вы обе очень глупые, — выразительно говорит он, а затем спрыгивает со стула и уходит в гостиную. Следом из гостиной слышен звук начавшегося мультфильма.
Реджина берет мокрое полотенце и уходит за ним, а Эмма тем временем убирает со стола. Брюнетка возвращается и начинает убирать оставшиеся тосты в контейнеры, а Эмма внимательно смотрит на нее.
— Ты в порядке?
— Это большой шаг для меня, — кивает Реджина. — Но мне это нравится.
— И мне тоже. — говорит Эмма и обвивает руками талию Реджины, встав сзади и целуя шею женщины.
Раздается звонок в дверь и Реджина ругается себе под нос.
— К слову о больших шагах, — говорит брюнетка. — Как на счет того, чтобы встретить Мэриан будучи в пижаме?
— Шутишь? — хмурится Эмма.
— Я забыла, что она придет на кофе, — ответила Реджина и прокричала, — Генри Миллс, не смей открывать дверь без меня. — Можно было слышать шаги Генри и то, как резко они прекратились с глухим стуком, словно он врезался в дверь. — Иди переоденься. Полотенца в шкафу под раковиной.
Душ Реджины был впечатляющим. Эмма не стала тратить время на баловство, хотя и заметила дорогие брендовые гели для душа и шампуни. После того как она принимает душ и одевается, девушка спускается вниз. Там она находит Мэриан устроившуюся на диване, а у ее ног сидит и изучает содержимое сумочки Генри. Он выстраивает лаки в ряд как солдатиков, когда отвлекается и смотрит вверх.
— Эмма! — говорит Генри, а потом поворачивается к Мэриан. — У Эммы с мамочкой было уже две ночевки.
— Да неужели? — переспрашивает Мэриан. — А они целовались? — Генри в ответ кивает. Его глаза большие и светятся от восторга. — Наверняка это было отвратительно? — Генри хихикает и снова кивает.
— Ты учишь моего сына ужасным манерам, — говорит ей Реджина, хотя нет и намека на ядовитость в ее тоне. Она расслабленна, до сих пор в халате, с ногами на диване и второй кружкой кофе за утро в руках. — Он был таким вежливым мальчиком.
— Я испортила этого маленького ангела? Невозможно, — улыбаясь возмутилась Мэриан, а Генри захихикал. — Привет, Эмма.
— Привет, — отвечает блондинка. Реджина жестом зовет ее за столик рядом с собой, где ее ждет кружка с кофе. Эмма садится на пол, облокачиваясь на диван, и Реджина сразу запускает руку в ее волосы, накручивая мокрые пряди на палец и придавая им форму.
— Так, — говорит Реджина, пальцами массирую кожу головы блондинки. Такой вид, казалось бы обычной, близости наполняет Эмму теплом, делая ее мечтательной. — Я думала ты придешь с Роландом.
— Роланд плохо себя чувствует, — поморщившись ответила Мэриан.
— Да? — Реджина выгнула бровь.
— Он что-то подхватил в садике, — объясняет она. — Лихорадка, рвота — весь этот восхитительный букет. Роб лучше справляется со всем этим, поэтому Роланду никто не нужен кроме него, когда он болен. В том числе и я.
— Милая, ты же медсестра? — говорит Реджина, а Мэриан лишь пожимает плечами, на что Эмма смеется. Руки Реджины по-прежнему в светлых волосах. — Это совсем не хорошо для будущих выходных, — говорит Реджина, и Эмма поворачивается, чтобы посмотреть на нее. Реджина пытается скрыть панику, но она читается в ее выражении лица.
— Дерьмо, — ругается Мэриан, прикрыв уши Генри, который кажется привык к подобному и продолжает играть с лаками.
— А что в ближайшие выходные? — спрашивает Эмма.
— У меня несколько книжных событий в Огайо, — объясняет Реджина. — Генри собирался остаться у Мэриан.
— Я могу прийти сюда, — говорит Мэриан, хотя предложение выглядит сомнительным.
— Но не на все выходные же, — Реджина качает головой.
— Я приду, — уверенно говорит Эмма так быстро, что не успевает подумать над смыслом своих слов.
— Я не хочу заставлять тебя, — говорит Реджина. — У тебя ведь есть работа?
— Руби заменит меня, — говорит Эмма. Эмма не упоминает, что Руби сделает все что угодно, лишь бы она не была так угрюма как в последние дни. Вероятно она расстроится, когда осознает, что блондинка всегда угрюма.
— И ты действительно согласна? — спрашивает Реджина, взяв руку Эмма в свои.
— Конечно, — кивает Эмма. — Я и Генри хорошие приятели. Правда, малыш?
Генри отрывает взгляд от ярко розового лака, который только что одержал победу над фиолетовым.
— Друзья, — говорит он, кивая.
— Генри. — Реджина слезает с дивана и наклоняется к сыну, чтобы быть на одном уровне с ним. — Когда я уеду на следующие выходные, ты бы хотел, чтобы Эмма пришла и составила тебе компанию?
Рот мальчика растянулся в такой ослепительной улыбке, что все переживания Эммы сразу улетучились.
— Да, пожалуйста! — говорит он. После этого Реджина улыбается Эмме так открыто и счастливо, что девушка готова сделать для нее все что угодно.
— Значит договорились. — подводит итог Мэриан, а затем снова закрывает Генри уши. — Итак, вы наконец-то переспали?
***
Эмма должна поменяться с Руби в среду, чтобы получить выходной в субботу, а Реджина должна закончить доработку пятой книги до пятницы, когда ей нужно будет улетать. Поэтому они не видятся. Они переписываются, а в среду созваниваются, пока Эмма раскладывает чистое белье, и говорят ни о чем и обо всем сразу. Эмма приходит в дом Миллс в пятницу после работы, ремешок сумки перекинут через одно плечо, а сама она нервничает оттого, что проведет все выходные наедине с Генри, и ей отчаянно хочется не облажаться. Мальчик впускает ее в дом. — Мамочка на кухне, — говорит он. Эмма бросает сумку в гостиной, с кухни доносится запах кинзы. Реджина на кухне, на ней брючный костюм, а сверху надет фартук. — Привет, — говорит она и опускает ложку в кастрюлю. — Попробуй. Эмма послушно открывает рот и пробует, хотя надеялась на поцелуй, а не пробу блюда, когда вошла. — Восхитительно, — бормочет она, распробовав соус. — Что это? — Sancocho. Своего рода тушеная говядина, — отвечает Реджина. — Не слишком остро для тебя? — Разве нужно переживать не за Генри? — спрашивает она. — Генри может осилить гораздо более острые блюда, — говорит Реджина. — В этом вопросе я беспокоюсь скорее за тебя. — Она улыбается, и Эмма одной рукой обвивает ее талию, а другой убирает темные волосы, чтобы поцеловать ее в шею. — На это нет времени, Мисс Свон. — Реджина целует руку Эммы, которая не сдерживает разочарованный стон. — Да ладно, — говорит Эмма, пробегаясь пальчиками вверх по руке Реджины. — Должно быть немного времени, чтобы я могла привести в беспорядок эти восхитительные волосы. — Генри, — зовет Реджина. — Ужинать. — Она оставляет короткий поцелуй на щеке Эммы, и проходит мимо с рагу. Генри заходит в кухню и усаживается за стол, после чего критично поглядывает на Эмму. — У тебя мамина помада на щеке, — говорит он. — Согласись, это раздражает, когда она делает так. Реджина задыхается в наигранном возмущении. — Посмотрим стану ли я целовать тебя когда-нибудь снова, — говорит она и сразу целует мальчика в волосы. — Я должна идти. Эмма за главную. Ты знаешь правила. — Генри протягивает руки, и она обнимает его так крепко, что он начинает извиваться. — Te Quiero (Люблю тебя), драгоценный мальчик. Я буду звонить тебе каждый вечер. Генри смотрит на нее словно он гораздо старше своего возраста: — Это всего две ночи мамочка, — и Реджина смеется, ставя перед ним тарелку с Sancocho. — Эмма, поможешь мне с сумками? — просит Реджина, и блондинка следует за ней в прихожую, где стоит всего один крошечный чемодан. — Это уловка! — говорит Эмма, а затем Реджина прижимает ее к стене и целует, поднимая и удерживая запястья девушки над головой, когда она попыталась вытащить края рубашки, заправленной в черные брюки. — Там записка для тебя на комоде, — говорит брюнетка. — Просто информация о Генри — его врач, контакты на крайний случай, мой маршрут… Генри вымотался сегодня в детском саду, так что сегодня не должно быть проблем со сном. Ты будешь спать в моей спальне. Эмма лишь кивает, целует Реджину в щеку и делает вид, что не заметила слезу, которую вытерла женщина прежде чем взять чемодан и направиться к ожидающему такси. Эмма дождалась пока машина уедет, после чего вернулась на кухню. — Ну, Генри, — говорит она, накладывая рагу себе в тарелку. — Какие планы на эти выходные? Мальчик заканчивает жевать кусок говядины. Он уселся удобнее на своем стуле и мучается со своими столовыми приборами. Эмма хотела бы предложить помощь, но знает, что не стоит. — Блины на завтрак, — начинает он, и Эмма вздыхает, когда понимает, что он говорит серьезно. — Потом парк, обед дома, во второй половине дня игры, пицца на ужин, а после мультфильмы. — Звучит выполнимо, — кивает Эмма. Реджина была права, Генри выглядит уставшим, или он просто грустит оттого, что мамы нет рядом. Потому он просто хочет чтобы Эмма почитала ему перед сном, он быстро чистит зубы, одевает пижаму и забирается в кровать. «Паутина Шарлотты» — одна из немногих книг, которые Эмме читали приемные родители. Генри засыпает на середине третьей главы, девушка поправляет ему одеяло и целует в щеку. Эмма успела и сама вымотаться. После того как она убрала остатки рагу в контейнер и загрузила посудомоечную машину, она взяла записку, оставленную Реджиной на комоде, и поднялась в спальню. На краю кровати лежали чистые полотенца, на вершине которых был сверток с надписью «Эмма». Она разорвала упаковку и оттуда выпала записка. Эмма, Рукопись пятой книги. Я отправлю ее в издательство на следующей неделе, но прежде хотела бы услышать твое мнение. С любовью, Реджина. Во рту Эммы пересохло, и она забыла как дышать на мгновение, испытав пьянящую смесь волнения и счастья. Реджине интересно ее мнение. Она быстро переодевается в лосины и свободную футболку, забирается под одеяло и открывает Главу Один: где незнакомец прибывает в Сторибрук.
