Кольцо с рубином

Стреляй, не бойся прострелить мне грудь. Кент будет груб, покамест Лир безумен. © У.Шекспир

Третья их встреча была почти случайной. Очнувшись перед оранжереей, Чуя вспомнил, за что так ненавидит Дазая. Эсперы из Гильдии были повержены, связанный Юмэно валялся рядышком без сознания. Ломило все тело. Ни Дазая, ни машины Чуи не было. Хорошо, что его не пристрелили, пока он был в отключке — судя по слухам, снайпер, методично атакующий Мафию, был не из Гильдии и не брезговал никакими методами. Утерев кровь со лба, Чуя потянулся к смартфону — можно было позвонить в штаб и потребовать эскорт до базы. Разбитый аппарат грустно мигнул потерявшим чувствительность экраном и вырубился. Ругнувшись, Чуя поднялся на ноги. Перенапряженные мышцы ответили резкой болью. Далеко он в таком состоянии не дойдет: особенно если учесть, что придется тащить на себе Юмэно. Безумного Юмэно, который может в любой момент проснуться. Делать было нечего. Сгущались сумерки, наступал осенний ночной холод. Подхватив бессознательное тело Юмэно на спину, Чуя зашагал в сторону Йокогамы. Благо, до города было недалеко — у Стейнбека всё же были ограничения по дальности при использовании способности. Чуя шел, стараясь не думать, как выглядит со стороны: окровавленный мужчина, тащащий на себе ребенка. Жуткое зрелище, удивительно, что ещё никто не вызвал полицию. Было бы проще: в участке он бы договорился с подкупленным начальником и доехал до небоскребов на служебной машине. И не нужно было бы напрягаться. Но, к сожалению, сработал эффект толпы, и вызвать стражей порядка или хотя бы скорую никто не торопился, хотя Чуя замечал, как шарахаются от него случайные прохожие. Решение проблемы пришло случайно. Чуя свернул в подворотню, чтобы срезать путь и побыстрее добраться до базы (еще раз припомнив недобрым словом Дазая, обещавшего, что проследит за всем!), когда перед ним затормозил дорогой автомобиль с тонированными стеклами. Чуя проигнорировал машину и прошел мимо — у машины были гос.номера, а значит, это точно не за ними. Он собрался переходить дорогу, когда услышал звонкое прощание, стук закрывшейся двери, а потом в его бок с размаху врезалась женщина. — Ох, извините… Господи, что с вами? — испуганно залепетал знакомый голос. Та информаторша… нет, певичка из бара. Теперь Чуе стало ясно, почему ему была знакома женщина, передавшая информацию о планах Гильдии в день массового безумства. Теперь она была в своем сценическом образе: незастегнутый плащ открывал вид на облегающее платье с манящим декольте. Густо подведенные глаза смотрели с испугом. Чуя почти видел, как внутри у неё борются сомнения, как она колеблется и не может принять решение. Он уже собрался проигнорировать её и пройти мимо, когда она схватила его за рукав. — Позвольте помочь, сэр Портовая Мафия… Чуя недоверчиво посмотрел на нее. С чего такие благородные порывы? Эта женщина не походила на меценатку: скорее, на аферистку. — Ах, вы, наверное, меня не узнаёте… — вдруг опомнилась она. — Я Маргарет из «Брамы», мы даже разговаривали… Ну же, идемте! Она потянула его за собой. И если бы Чуя знал, чем потом обернется эта нечаянная встреча, он бы даже не ответил Маргарет и никогда больше не посетил бы тихий бар с неоновой вывеской. Но, к сожалению или к счастью, он хоть и был могущественным эспером, но способностью видеть будущее не обладал. И потому с облегчением принял внезапное предложение помощи. Маргарет быстро шла впереди него, не оглядываясь и не глазея по сторонам. Над портом клубились свинцовые тучи. Чуя поудобнее перехватил бессознательного Юмэно и ускорил шаг. Когда они прошли безлюдными проулками (откуда хрупкая женщина знает такие злачные пути?) до «Брамы», холодный дождь забарабанил по крышам. Когда он начался, Маргарет запахнула плащ, поежилась и свернула за угол бара. Оглянулась, убедилась, что Чуя еще здесь. Звякнула ключами и негнущимися пальцами с трудом попала в замочную скважину. Толкнула тяжелую стальную дверь и придержала её, пропуская Чую вперед. Складское помещение. Ну, её решение понять можно: не тащить же их через парадный вход в зал, в котором люди наслаждаются вечером. Хотя что-то подсказывало Чуе, что окровавленные и бессознательные дети — не то зрелище, которое могло удивить завсегдатаев «Брамы». Заперев за ними дверь, Маргарет щелкнула выключателем и повела Чую дальше. Некоторые лампы под потолком не горели, но общего люминесцентного света хватало, чтобы осветить её фигуру с ровной, напряженной спиной. Наконец они вошли в жилую часть здания. Чуя скинул свою ношу, Юмэно с глухим стуком упал на диван. Теперь, посмотрев на них при свете, Маргарет тихо запричитала. Нет, Чуя знал, что после потери контроля над способностью выглядит не лучшим образом, но не настолько же, чтобы прижимать в ужасе руки к груди. — Господи, вы ранены? Не отвечайте, сядьте, — засуетилась она. — Я сейчас позову Уолдо, он поможет… И выскочила из комнаты. Чуя наконец-то смог нормально осмотреться. Уютная гостиная с книжными полками и платяным шкафом. На первый взгляд здесь не было ничего опасного, но проверить укромные уголки стоило. Он пошарился по полкам, оглядел стены. Открыл шкаф. В нем не было ничего интересного, но Чуя на всякий случай заглянул внутрь. У задней стенки, чуть прикрытая одеждой, лежала бутылка. «Водка» — понял Чуя. Бутылка в шкафу говорила о многом. Люди хранят алкоголь в мини-барах, на полках — да даже в холодильниках! К бутылке, которую прячут в шкафу, прикладываются в самые тяжелые моменты, используют как лекарство. Интересно, это Ральф поддает? Нет, наверно все же певичка, бутылка была почти полной. Сто грамм для взрослого мужчины — ничто, даже не поднимет настроение. Больше ничего не заинтересовало Чую. Безликая образцовая комната с декоративным камином. Когда он закрыл дверцу шкафа и развернулся к валяющемуся безвольной куклой на диване Юмэно, он охнул. «Теряешь хватку, приятель» — хмыкнул он мысленно. Прямо над дверью висела камера и смотрела на него своим черным глазом. Но почему-то Чуя был уверен, что владельцу заведения сейчас было не до видеонаблюдения. Он неторопливо сел в кресло и стал ждать. За дверью раздался приглушенный шорох. Чуя попытался прислушаться к разговору. — У тебя опять был клиент? — Да какая разница, кто у меня был! Пока я приношу пользу, тебя не должно волновать, где я и с кем. Я все тебе потом расскажу, а сейчас поспеши! — Ты ведь понимаешь, что Кью — монстр, устроивший резню? Из-за него нас всех чуть не грохнули. — Он не виноват! Это… Господи, он же ребенок. Будь сострадателен. — Если он проклянет тебя, когда очнется, я предупреждал. — Да хватит телиться! Дверь раскрылась и в комнату влетела Маргарет. Она так и не сняла плаща. Чуя с глумливой ухмылкой заметил проступающую на ключице синеву, которую стыдливо прикрывал боа. За ней в комнату шагнул Ральф, выглядящий еще более устало, чем раньше. Чуя недружелюбно наблюдал, как он подходит, деловито посматривая то на него, то на Юмэно. — Ваш вечер был недобрым, как я вижу, — хмыкнул Ральф, закатывая рукава рубашки. Он присел на корточки возле Юмэно и привел его в нормальное положение. Голова безвольно свисала на плечико, руки болтались тряпицами. Чуя напряженно наблюдал, как Ральф нащупал пульс Юмэно, осмотрел на внешние повреждения. Недовольно цыкнул и обернулся к Маргарет, стоящую возле кресла Чуи и испуганно комкающей несколько полотенец. — Жить будет. Довольна? С её алых губ рванулся громкий вздох. — Слава Богу. Сэр, а вы?.. Она обернулась к Чуе. Он только отмахнулся. От усталости он не чувствовал конечности, зрение никак не могло прийти в норму, а в голове будто устроили пальбу из маузера. — В норме, — преодолев сухость в горле, сказал Чуя. Кажется, Маргарет ему не поверила. Благо, она не стала никак комментировать его измученный внешний вид и молча протянула смоченное водой полотенце. Приятная прохлада легла в руки. Жизнь явно налаживалась. Еще выпить бы — но это было уже где-то за гранью мечтаний. Ральф куда-то ушел, а Маргарет присела возле Юмэно и стала утирать его умиротворенное лицо от крови и грязи. Аккуратно касалась мелких царапин и вытаскивала из волос щепки. Святое неведение! Видимо, она не верила, что именно этот ребенок — виновник проклятья, почти разрушившего город. Иначе не смотрела бы с искренней жалостью и заботой. Чуя вспомнил сплетни, подслушанные им в курилке. Даже если они не были правдой, Маргарет с трепетом относилась к детям — и это отношение было ему чуждо. Чуя помнил ещё по своему детству, что от женщин добра не жди: они только и ждут мгновения, чтобы уколоть побольнее, задеть за самые глубокие струны души. Хитрые обманщицы, им доверять нельзя. Маргарет обернулась к нему, чтобы что-то сказать, да так и замерла. — Хотите курить? — понимающе спросила она. Встав, подошла к полке, зашуршала чем-то. — Красный «Мальборо» подойдет? Чуя настороженно следил за ней — вдруг потянется за спрятанным оружием, вдруг что-то учудит. Желудок сводило от голода, а Маргарет доверчиво открывала спину и шею — Чуя мог убить её в два движения, даже не вставая с кресла. Кажется, она этого не понимала и спокойно развернулась, протягивая ему открытую пачку. Взяв одну, он достал зажигалку и медленно прикурил. Маргарет бросила сигареты на журнальный столик и обмякла в кресле напротив. Так они и сидели в полном молчании — три бездвижных тела. Эта почти семейная идиллия успокоила Чую, и он осмелился прикрыть уставшие глаза. На несколько минут он даже провалился в саднящую дрему. — …нет, я знала, что все плохо, но чтобы настолько… — Что? — переспросил он, напрягшись всем телом и выныривая из забытья. Маргарет все так же сидела и с удивлением смотрела на него.  — Что ты сказала? — Простите, сэр, вам послышалось. Чуя пробежался глазами по комнате, пытаясь зацепиться за что-нибудь и найти тему для разговора. Взгляд неосознанно зацепился за блестящее платье Маргарет. — Ты не должна быть на сцене? Кажется, вопрос смутил её — она уставилась куда-то ему в ботинки и не поднимала голову. — Нет… Сегодня не моя смена. Кто-то из наших всегда в баре, готов предоставить информацию… — вдруг она оборвалась, будто сболтнув лишнего. — У нас есть квартет, у них отлично выходит «Чикагский шейк». — Нда, такой коктейль я еще не пробовал* Непонятно почему, она засмеялась себе в запястье. — У Ральфа лучшие шейки в городе. Советую попробовать. — Нахваливаешь меня? Ральф умел передвигаться тихо. И если для Чуи, видевшего его, появление не было внезапностью, то Маргарет, сидевшая спиной к двери, дернулась от неожиданности. Ральф подвинул сигареты и поставил поднос на столик. Рядом с тремя перевернутыми хайболами стояли две бутылки — джина и Canada Dry, емкость с колотым льдом и наполненный чем-то темным стакан. — Рекламирую бар. Нужно чтобы клиенты приходили не только на меня попялиться, — хмыкнула Маргарет и потянулась к стакану. — Это не тебе, — одернул её Ральф. Он протянул напиток наблюдающему Чуе. Тот ухмыльнулся: травить его не было смысла, пока Мафия крышует этот паб. Он принял стакан и вгляделся в перемешанную со льдом жидкость. — Это же та вкусненькая штучка, да? — улыбнулась Маргарет, и взялась переворачивать хайболы. — Я, может быть, тоже хочу её. — Не у тебя сегодня был плохой день, — отмахнулся от неё Ральф и профессиональным жестом сыпанул на дно двух стаканов лед. Краем глаза он заметил, что Чуя не притронулся к своему напитку. — Это не переговоры. Мы просто даем вам отдохнуть. Чуя ничего не ответил и осторожно отпил жидкость. Мягкий вкус, сладкий оттенок; четкий привкус спиртного не ощущался — напиток просачивался на язык, но не как вода. Это однозначно был виски со льдом, но более слабый, не помутняющий сознание. Неожиданно вкусно. Чуя заметил, что Ральф косил на него глазом, а потом довольно улыбнулся, видимо, дождавшись нужной реакции. Ральф неторопливо залил лед джином. Открыл бутылку тоника и аккуратно смешал жидкости коктейльной ложечкой. Маргарет тут же схватила себе один из стаканов. — Она тоже пьет? — Презрительно хмыкнул Чуя. Пьющая крепкие напитки с мужчинами женщина — неслыханная наглость! Даже беззастенчивая Коё позволяла себе от силы бокал вина на приемах. — Ну да, — с вызовом посмотрела на него Маргарет. — Я же не какая-нибудь женщина в девятнадцатом веке. Чуе показалось, что Ральф с подозрением посмотрел на неё. Маргарет отхлебнула джина, не сводя тяжелый взгляд с Чуи. И что-то в её глазах изменилось, что-то, что не сулило Чуе добра. Наконец она отставила стакан и вдруг засуетилась. — Ох, я совсем забыла… Никто не подскажет, сколько времени? В комнате часов не было. Ральф глянул на своё пустое левое запястье и пожал плечами. Чуя поставил виски на стол и полез в пальто за часами Джованни — наручные он не носил, а этот трофей еще не успел выложить. Они неожиданно пришлись кстати. Чуя открыл крышку и почувствовал цепкий захват на своем запястье. — Откуда у вас эта вещь? Глаза Маргарет лучились чистейшей ненавистью. Опираясь на стол, она сжимала его руку и упрямо смотрела в глаза. — Я могу забыть человека, но вещи — никогда. Эти часы вам не принадлежат. Чуя недоуменно изогнул бровь. Что эта бухая женщина несет? Чуя оглянулся в поисках поддержки на Ральфа. Тот неотрывно смотрел на зажатые в его руках часы и неверяще молчал. — Ты перепутала, — Чуя перехватил запястье Маргарет и сжал. Несмотря на то, что он не использовал способности, она зашипела от боли и разжала пальцы. А ведь он даже не пытался сломать ей руку — в благодарность за помощь и прекрасный виски. Резким движением она вытащила из плаща пистолет. — Ой, что сейчас будет… — протянул Чуя. Выбить оружие из рук этой дамочки было для него двухсекундным делом. Но было весело наблюдать, как она щелкала предохранителем и пыталась храбриться. — Самой страшно? Маргарет почти уткнулась дулом в Чую, а в глазах у неё плескалось концентрированное безумие.