Кольцо с рубином

Проснулся Чуя с адским похмельем — пить виски на пустой желудок было не лучшей идеей. Хотя все же за эти несколько дней самой плохой идеей было перемирие Мафии с Детективным Агентством и временное возрождение дуэта Соукоку, о котором Чуя пытался забыть. Он бы справился и в одиночку, без этого ублюдочного Дазая, который вечно путается под ногами. Особенно если учесть, что Чуя всё пытался забыть о том жутком периоде своей жизни, когда он вытаскивал мечтавшего о самоубийстве напарника из всевозможных трущоб. Мышцы ныли после ночи на жестком диване. Встав, он поморщился от боли в плече под окровавленной повязкой. Сжав зубы, Чуя потянулся было к столику, на котором вчера оставалась бутылка джин, но стол был пуст. В комнате не было ни джина, ни Юмэно. Видимо, кто-то перетащил его ночью с того злополучного кресла. И это уже напрягало. Никто не знал, в каком настроении очнется Юмэно, которому под кожу вогнали непонятно какое лекарство. Нужно было срочно его найти. Проходя по узкому коридору мимо лестницы-курилки, Чуя услышал шум на кухне. Шесть утра — слишком рано для открытия. Дверь на кухню была не заперта, и он с удивлением увидел Маргарет. На плите стояла турка, а по кухне разносился восхитительный запах кофе. Она повернулась на скрип открывшейся двери и натянула лживую улыбку. Видимо, она жила где-то в этом здании, раз могла позволить себе переодеться в домашнюю одежду и прийти сюда чуть ли не в пижаме. — Доброе утро, — Чуя поморщился от звука её голоса, приумноженного и искаженного его разболевшейся головой. — Пустой черный, верно? Идите, я принесу поесть. — И не отравишь? — хмыкнул Чуя. — Вы оскорбляете меня своими подозрениями, сэр, — тронула её губы полуулыбка. На этот раз, кажется, настоящая, а не искусственная. Она кивнула на стеклянную дверь, ведущую в зал. Чуя хмыкнул и прошел мимо Маргарет, опустившей глаза. В зале было светло и прохладно — так тихо в Йокогаме бывало только рано с утра, когда офисные клерки ещё просыпались и готовились идти на работу. Чуя любил затеряться в толпе таких работяг, когда не было срочных дел. Он присел за столик возле окна и закурил, осматривая помещение. Нет, все-таки этот ресторанчик был довольно уютным. Они игнорировали вспыхнувшую моду на забегаловки с традиционным японским обслуживанием, здраво рассудив, что европеец, работающий в ресторане с суши и мисо-супом, будет выглядеть нелепо, и устроили кафе в подчеркнуто-западном стиле. Только оставили завлекалочки для молодёжи вроде декораций на манер псевдо-английской телефонной будки с зарядками и огромными изображениями из комиксов на стенах. Самое оно, чтобы приманивать подростков, желающих почувствовать на себе иностранную культуру. А тех, кому повезет, с радостью развлечет своими байками бармен. Да уж, Ральф явно умел завлекать людей. Чуя перевел взгляд на улицу. Он искал отсвет ночных огней, но в цветных домах не горел свет. Редкие прохожие хлюпали по серому асфальту с лужами. — Без понятия, что вы едите на завтрак, — заявила Маргарет, подходя к его столику. — Включить музыку? Чуя отмахнулся — только завываний по радио ему не хватало. Гораздо больше его интересовал поднос с едой. Маргарет быстро поставила перед ним тарелку яичницы с беконом и кофе. Выложив вишневый йогурт, капучино и тарелку теплых булочек с корицей и орехами, она оставила поднос на расстоянии вытянутой руки — на соседнем столике — и села напротив Чуи. — Где Юмэно? Маргарет удивленно подняла на него глаза. — Спит. Он буянил ночью, так что я дала ему успокоительное. Он будет вялым… ну, часов до двенадцати. Плюс-минус. Маргарет обхватила чашку с капучино, грея об неё пальцы. Она не продолжала, задумчиво глядя в окно, а Чуе было нечего сказать. Так они и завтракали в молчании: женщина, не побоявшаяся нажать на спусковой крючок, и эспер, не успевший остановить первую пулю. Завтрак оказался неожиданно вкусным — может быть, дело было в том, что Чуя уже очень давно не ел домашней пищи, перебиваясь едой из забегаловок. Помнится, когда-то, во времена Соукоку, они с Дазаем пытались что-то готовить, но это было так давно — уже и не вспомнить, правдивы ли эти воспоминания. — В этом городе так декадентно… — тихо сказала она, не отрывая взгляд от улицы. — Я купилась на высокопарные фразы о городе кораблей и лучшем чайнатауне, но на деле попала в престраннейшее место, где, к тому же, воняет. Но, думаю, я не жалуюсь. Она казалась невозможно далекой и поразительно спокойной для почти-убийцы. Маргарет ела быстро и, несмотря на шум просыпающегося города, Чуе показалось, что всё вокруг погрязло в тишине. Хотелось как-то разрушить этот нарастающий вакуум и ответить откровенностью на откровенность. — Я тут почти всю жизнь провел, — вмиг охрипшим голосом сказал Чуя. Он почти отвык говорить правду вот так, не в форме отчета. Видимо, Маргарет Фуллер, оголяющая перед ним свою душу, настраивала на честность. — Но частенько бываю заграницей по делам. — Бывал в Кембридже? — заинтересовалась Маргарет. В её серых глазах появился какой-то ностальгический блеск. — Нет, в Британии хозяйничает Орден Часовой Башни — нам туда не пробраться. — Не в английском, американском… Чуя отрицательно покачал головой, а Маргарет по-доброму усмехнулась. — Это в двух шагах от Бостона. Нужно только переплыть реку… У моего отца собственная фирма в центре. Так и называется: «Адвокатская контора Тимоти Фуллера». Там очень уютно. Иногда мне хочется туда вернуться. — И почему не возвращаешься? Маргарет задумалась, вглядываясь в свой йогурт. — Не знаю. Мне, наверное, просто стыдно. Я не видела родителей уже лет шесть… Она потерла ладони, не зная, куда себя деть. Чуя с удивлением осознал, что она едва ли на несколько лет старше его — не то дело было во внезапной правде, не то в том, что у Маргарет оказались вздутые вены на ухоженных руках. Он второй раз видел её при дневном освещении, но в прошлую их встречу он к ней особо не приглядывался, более увлеченный разговором с Ральфом. Теперь он заметил тонкую сетку шрамиков у нее на руках и усталые морщинки на лице. Он испытал непонятное даже самому себе сочувствие: жизнь эту женщину явно потрепала. Чуя захотел было сказать что-то ободряющее, но она встрепенулась. — А вообще, — впервые за утро она открыто посмотрела на него. — Сейчас у меня есть и дела поважнее. Тот же снайпер не пришел с повинной — придется ловить. А это муторное дельце, знаешь ли. Момент для сочувствия был безнадежно упущен. Зазвенели колокольчики входной двери, хотя Чуя видел, что на прозрачном стекле висела вывеска «закрыто». Маргарет приветливо заулыбалась вошедшему. — О, Генри! К ним подошел мужчина, и она пожала его руку. Возле глаза дружелюбного незнакомца была набита татуировка слезы — причастен к убийству. — А мне кофею? — хмыкнул он, с чувством пожимая руку Чуе. Генри спокойно смотрел ему в глаза — так смотрят на равных. Несмотря на заторможенность движений (не спал всю ночь?) и некую скованность в движении правой руки (травма?), в нем угадывался опасный человек. — Ты вроде бы знаешь, где кофеварка. Или тебе Ральф сделает, как вернется. Мне ещё зал готовить, — беззаботно ответила Маргарет. — Я и так дома не бываю, здесь сутками торчу. Театрально ворча, она встала из-за стола и подхватила грязную посуду. Печали, которая показалась Чуе в момент откровения, на её лице не было. — Идем, перевяжу, — кивком позвала она за собой Чую. — А ты никуда не уходи. Будет чрезвычайно ответственное задание. — Жду не дождусь, — хмыкнул Генри, увязавшись следом за ними. На кухне Маргарет сгрузила тарелки в раковину, а Генри отошел к шкафу с чистой посудой. Маргарет проводила Чую до небольшой, но уютной спаленки. На сбитых простынях спал Юмэно и, судя по нервной дрожи, ему снился кошмар. Чуя даже представлять не хотел, что могло сниться ребенку с поехавшей психикой — но подозревал, что щупальца огромной каракатицы или обхватывающие со всех сторон виноградные лозы. Потому что забыть то жуткое зрелище и вправду было сложно. Маргарет цыкнула и приложила руку к покрытому испариной лбу Юмэно. На пальце, вместо обручального кольца, у неё блеснул красный камень. Рубиновая крошка, вправленная в золотой ободок кольца. — Присаживайся, — она кивнула на кровать. — Сейчас схожу за бинтом. Когда она вернулась с железным подносом, расстегнувший рубашку Чуя уже успел заскучать — обычно чуткий во сне Юмэно метался в горячке, а в комнате не было ничего интересного — обычная образцовая гостевая спальня. Маргарет положила поднос на кровать и села рядом, поджав под себя ногу. Наработанным движением разрезала окровавленные бинты и промыла вновь начавшую кровоточить рану. Чуя внимательно следил за каждым её движением — мало ли что могло прийти ей в голову. Но Маргарет лишь на мгновение нарушила его личное пространство, наклонившись поближе, чтобы затянуть узелок. Чуя смог почувствовать тонкий запах парфюма и дыхание — теплое и еле ощутимое. Наконец она встала и расправила плечи, хрустнув позвонками. — Генри отвезет вас. — Ты ведь в курсе, что он убийца? — поинтересовался Чуя, застегивая рубашку. — Да, он боевик, пять военных кампаний. Дезертировал из армии и теперь на вольных наемничьих хлебах, — сказала Маргарет, положив поднос с промоченными кровью бинтами на прикроватную тумбочку. Кажется, ей было абсолютно все равно, что Чуя мог использовать эту информацию ей во вред. — В Ираке его называли Шайтаном из Рамади. Уолдо вытащил его из одной индийской тюрьмы… Это долгая история. — И не боишься? — Уолдо доверяет ему, — пожала плечами Маргарет. — А я доверяю Уолдо. Пошли, лучше бы он пришел в себя не здесь. Она кивнула на Юмэно, и Чуе ничего не оставалось, кроме как разбудить мальчика. У Юмэно был расфокусированный взгляд. Он вряд ли понимал, где находится, и что происходит. Он встал, пошатываясь, и покорно пошел следом за Чуей. — Эй, Генри, это наш босс, так что веди аккуратно, а не как обычно, — заявила Маргарет читающему газету мужчине. — Сюзерен моего сюзерена не мой сюзерен, — хмыкнул он и отставил почти пустую кружку с кофе. — Не выливай, вернусь — допью. — Господи, как ты можешь пить эту пакетную дрянь? — закатила глаза Маргарет. Прощаясь, она пожала руку Чуе. — Обращайтесь, если вдруг что понадобится. И не забудьте про Джо. — Обязательно. Только в машине он понял, что не говорил ни Ральфу, ни Маргарет имя Джованни. *** Мори встретил их радушно. Его люди быстро увели сонного Юмэно куда-то вглубь небоскреба, а Чуя остался в кабинете. — Вы с Дазаем молодцы, — улыбнулся Мори, но глаза у него были сосредоточенные. — Что с информаторами, ты заказал им снайпера? — Что-то срочное? Мори очень редко сразу начинал разговор о главном — чаще всего он забалтывал человека всякой бредятиной, а потом ошарашивал серьезным тоном. — За ночь он пристрелил ещё двоих наших — это начинает напоминать осаду. Но есть у него одна странность… Понимаешь, о чем я, Чуя-кун? Чуя задумался. Марк Твен, на которого до этого списывали эти нападения, палил по всем членам Мафии без разбору — этот же будто выбирал жертв. Если бы стрелок был из Гильдии, тот легко мог пристрелить и самого Чую, пока он, брошенный Дазаем, валялся без сознания на развороченной земле. — Он не выставляет условия и не принадлежит ни одной группировке? — Верно. Он будто мстит… Или выманивает кого-то. Это звучало бредом. Каким образом можно выманить человека, стреляя по другим людям? — А ещё использует лазерный прицел, — продолжал Мори. — Если это не символ или уловка, то он — идиот, — фыркнул Чуя. Лазерка, хоть и была точнее, но могла выдать стрелка. Слишком заметно. — Ну, это может быть и женщина… — На что вы намекаете? — нахмурился Чуя. — Знаешь, когда девочка дорастает до возраста, в котором красит губы, она начинает плести заговоры. Поэтому я предпочитаю малышек вроде Элис. Чуя проследил за взглядом Мори. Поняв, на что смотрел его начальник, он с чувством выругался. На воротнике его рубашки красовалась смазанная помада, и ни одна тварь не сказала ему об этом. — Чертова информаторша… Мори чуть наклонил голову к левому плечу. Высшая степень заинтересованности. — Ты же общался с Ральфом, разве нет? — Они рулят сетью вдвоем, — неохотно признался Чуя. Его мучало нехорошее предчувствие. — Он и его помощница, Маргарет. Мори аж подался вперед от нетерпения. В его глазах блестел огонек, который Чуя видел редко — он появлялся только когда Мори придумает что-то, что развеселит его. — Убейте Ральфа Эмерсона, — расплылся он в ухмылке. — Женщину проще подмять, а нам ни к чему лишний нахлебник. Двое управляющих — многовато для мелких крыс. Чуя покачал головой. Примерно так же начиналось безумие предыдущего главы — с мгновенных, эксцентричных решений. Но не ему оспаривать приказы руководства. — Есть, сэр. Он не эспер, хватит и нескольких обычных. — Действуй на свое усмотрение, но уложись в две недели. Свободен. Выйдя из кабинета, Чуя решил, что нужно будет передать указания Черным Ящерицам — в этом подразделении было полно не-эсперов, найдут, кого послать. Но прежде чем уходить, следовало решить ещё один вопрос. Теперь путь Чуи лежал в лазарет несколькими этажами ниже. Джованни Оссоли валялся со сломанной рукой и ребрами, и теперь у Чуи появилась еще одна причина, кроме возвращения злополучных часов, чтобы его навестить. В палате пахло лекарствами, а итальянец что-то читал. Услышав шаги, он поднял голову и широко улыбнулся. — Не ожидал увидеть вас здесь, шеф. Врачи говорят, что через пару недель вернусь в строй. Но уже не хочется, медсестры здесь — заглядение. Джованни отложил книгу («Музыка азарта» Пола Остера — успел заметить обложку Чуя) и отсалютовал здоровой рукой. — Можешь остаться, если хочешь, — не сдержал улыбки Чуя. В Джованни ему нравилось бесстрашие и то, что он всегда разряжал обстановку тупыми шутками. Полезно иметь возле себя хотя бы одного такого человека. — Тебя искала женщина, — без вступления перешел к делу Чуя. Он не любил растягивать беседы на часы, предпочитая решать вопросы быстро. — Ох, это лестно, — торжествующе ухмыльнулся Джованни. — Красивая? Он вспомнил Маргарет с её теплым дыханием и натруженными руками. — Да, пожалуй, более чем, — оценил своё отношение к ней Чуя. — Но она чуть не пристрелила меня, узнав, что я с тобой знаком. Джованни стремительно побледнел. — Только одна женщина может так меня ненавидеть, — еле слышно пробормотал он. — Её звали Сара? — Нет, её зовут Маргарет… — Она могла взять какое угодно имя! — перебил он Чую, бешено засверкав глазами. — Но это — вряд ли, слишком пошлое… Или она хочет меня запутать? Да, наверняка… — Да что у вас там творится? — разозлился Чуя. Джованни дернулся, и посмотрел на него с подозрением. — Она купила вас, чтобы вы меня убили? Врача! Врача! — заголосил он, привлекая внимание к своей палате. Чуя цыкнул — происходящее ему совершенно не нравилось. Встав, он вышел из комнаты и потребовал дежурную медсестру дать Джованни успокоительного. Та понимающе улыбнулась. Когда она прошмыгнула мимо него в палату, Чуя замер. Такое ощущение, будто он уже встречал эту безымянную девушку. Незнакомки не улыбаются так успокаивающе. Из небоскреба мафии он уходил с тяжелой душой.