Кольцо с рубином

Следующие несколько недель были наполнены суматохой и всеобщим нервозом. Никто не знал, выжил ли Фицджеральд после падения Моби Дика. Тут и там вспыхивали мелкие бои: бывшие люди Гильдии стали претендовать на её ресурсы. Рушился огромный синдикат, и каждый норовил отхватить себе кусочек его богатства. В то осеннее время у главарей Портовой Мафии было полно стычек с другими группировками… Но отлеживающийся в лазарете Джованни устроил круговую оборону отнюдь не из-за этого. Позволяя приближаться к себе только лечащему врачу и нескольким вернейшим друзьям, он не подпускал к себе даже начальство, при каждом визите Чуи прикидываясь умалишенным. Он остерегался некой Сары. И Чуя не хотел бы встретить женщину, которую до дрожи боялся один из храбрейших его подчиненных. Еще и снайпер, который, потеряв прикрытие (Марк Твен официально покинул территорию Японии и совершенно точно вернулся во Флориду), всё равно методично убирал одного агента за другим. Тихо, медленно, будто смакуя каждую смерть и наслаждаясь своим превосходством. Выбирая места без камер, то скашивая двоих за один вечер, а то не появляясь несколько дней подряд. Красующийся (запугивающий?) ублюдок. Чуя ненавидел таких: это поведение Дазая, это поведение крыс. Но эта сволочь была слишком внимательной, чтобы оставить зацепку — лишь раз они нашли на месте предполагаемой лежки разорванный пакетик из-под растворимого кофе и размокшую пачку Мальборо. Отпечатков не было, местные не видели никого подозрительного — никаких сведений. Пустота вгоняла в депрессию. Ловля снайпера стала делом чести для Чуи: по непонятным причинам, больше всего убитых работали в его подразделении — либо сотрудничали, либо работали в прошлом, но были переведены, а то и нынешние члены отряда. Но были люди, никак не связанные с ним: казалось, они были случайными жертвами. Будто бы все они бессистемно умирали от пули в глаз. Но Чуя верил — или просто хотел надеяться — что у ублюдка, способного в ожидании цели пролежать кучу времени на раскаленной крыше, есть план. Потому что многие легкомысленные члены Мафии жили — а осторожные ищейки Черных Ящериц умирали. Проблемы сыпались одна за другой, а он медленно зверел. Ральф жил, и Чуя чувствовал, что скоро ему поступит приказ самолично разобраться с ним. Было бы неприятно. Нужно было отвлечься, хотя бы ненадолго забыть, что хрупкий союз между Мафией и Агентством расплывался мокрой картонкой. Был прохладный день, откуда-то тянуло выпечкой, а до следующей встречи ждать оставалось несколько часов. Потом следовало заскочить в штаб, взглянуть на новую стратегию Коё, убедиться, что Акутагава муштрует своих людей, а не сачкует… Но это позже. Тогда Чуе нестерпимо хотелось развеяться. Недолго думая, он свернул в итальянский парк Яматэ. В такое время там должно быть немноголюдно — самое то для уставшего мозга. Признавать, что в этом псевдо-европейском месте он искал конкретной встречи с конкретными людьми, которые могли выяснить, где искать корень всех проблем, не хотелось. Когда Чуя наконец оказался в парке, то вдруг понял, что у него нет ни книги с собой, ни кофе, чтобы хоть как-то сойти за обитающую там публику. Утром прошел дождь, и вся идеальная щебень аккуратных дорожек разбухла и была испещрена лужами, словно чумными бубонами. Он принялся бесцельно слоняться по узким дорожкам, пока наконец не заметил ту, чье лицо подсознательно и с завидным упорством выискивал в каждом встречном лице, желая найти ответы на свои вопросы. Он тихо подошел и опустился на скамейку рядом. Сначала Маргарет не обратила на него ровным счетом никакого внимания, увлекшись книгой (насколько Чуя понял, что-то о детской психологии), но он был терпелив, и в скором времени его терпение оправдалось. — Сэр? — удивилась она, и её узкое лицо при этом вытянулось ещё сильнее. На неё падала тень, и сначала Чуе было некомфортно от этого пристального взгляда запавших глаз. — Как вас сюда занесло? — Гулял, — просто ответил он, впрочем, не соврав. — Неужели просто гуляли? — снова удивилась она, будто в этом было что-то экстраординарное. Он кивнул. Маргарет закрыла книгу и спрятала её в свою сумочку. Нервно разгладила складки на своей аляповатой юбке и посмотрела на него расфокусированным взглядом. — Как ваша рука? — Жить буду, — ну не говорить же, что на эсперах все, как на псинах заживает! — Как дела у мальчика? — Все с ним хорошо, — легко соврал Чуя. На деле же он не знал, что с Юмэно случилось после возвращения в небоскреб. Он ему не нянька, интересоваться не должен. Чуя попытался перевести тему на более нейтральную. — Что с данными? — Умоляю, давайте не будем о работе! — взмолилась Маргарет. — Хорошо, не о работе так не о работе, — покладисто отозвался Чуя. — А о чем? О литературе? Он хмыкнул, выразительно покосившись на ее сумку. Все происходящее веселило. — А почему бы и нет? Что вы думаете о… скажем, Фаусте? — подхватила тему Маргарет. Неожиданная разговорчивость, блуждающий взгляд, размашистые жесты — все признаки того, что она что-то скрывает. — На трагедии потянуло? — Там счастливый конец!.. Ну, относительно. — А до этого хэппи-энда куча страниц чистых страданий, очаровательно просто, — усмехнулся Чуя, откидываясь на спинку скамейки. — Вы смотрите на это с неправильной точки зрения. — В смысле? — В смысле, люди любят читать чужие грустные истории о придуманных людях. В своей истории я хочу только счастливый конец, прекрасного принца и вкусных яблок. В её голосе проскользнула жесткость несмягченных гласных. Чуя уже не в первый раз замечал иногда прорывающуюся грубость говора. — Хороши требования, мать. Я вот все думаю, — он покосился на собеседницу, задавая вопрос как бы между делом. — У тебя довольно чистое произношение, но акцент не американский. Как так? Маргарет вздрогнула. Она нервно облизнула губы и натянула неестественную улыбку. — Я долго жила в мелком сицилийском городке. Полжизни с итальянцами оставляют отпечаток. — Как туда занесло? — Это долгая история, — она вся застыла в напряжении. Чуя увидел, как у нее проступили желваки. — У нас есть время. — Не думаю, — с неожиданной жесткостью огрызнулась Маргарет. От первоначального дружелюбия не осталось и следа — Чуя заметил, как она с силой сжала руки в кулаки. Пытаясь исправиться, Маргарет чуть наклонила голову. — Можно считать, что у меня все в голове перемешано, и даже не возьмусь говорить, что для меня роднее и понятнее — английский или итальянский. — А пишешь на каком? — На английском. — Вот и ответ на твой вопрос, — улыбнулся Чуя. — Переводишь? — Временами. Они замолчали. Солнце вовсю разгоняло туманы в расщелины и овраги, трава наливалась цветом, и от этого зеленого начинало резать глаза. — Идемте, а то становится прохладно, — встала со скамейки Маргарет. — Подброшу до бара, — сказал Чуя, туша сигарету о крышку мусорного бака. Свет упал на ее лицо, и Чуя заметил темные мешки под глазами, которые Маргарет даже не потрудилась замазать косметикой. Не спала последние пару дней? — Я припарковался у главного входа, — сказал он, вставая. — И хватит выкать. — И как же мне тебя называть, а? — тут же перестроившись, безразлично спросила Маргарет. — Ты сейчас мой шеф. Хотя платить мог бы и побольше. Уже позже Чуя понял, что лучшая ее черта — практичность. Несмотря на периодические вспышки гнева, Маргарет казалась надежной, можно подумать, что она с ним давно знакома, так долго, что он сотню раз успел её огорчить, как и все остальные, и она ничего ни от кого не ждёт — это было приятно, хотя и грустно. Маргарет сморщила лоб и потерла переносицу. — Мы обойдемся без суффиксов? Мне надоело с ними возиться, ты ведь не против, а, Чуя? Или это фамилия? Напридумывали себе тонкостей, а мне разбираться… — Это имя, но лучше обращаться по фамилии. — У меня будет чувство, что я кучу народа зову. Всех твоих родственников — кстати, у тебя есть семья? — По именам только самые близкие. — Мы и так кровью повязаны, куда ближе? — о том, что кровь была его, она умолчала. Чуя ухмыльнулся, решив удержать шпильку при себе. — Это неприлично, — отрезал он. Было неприятно, что неучи-иностранцы приезжают и начинают подстраивать чужую культуру под себя. — Да и ты мне не особо доверяешь, верно? — И не буду, пока не приведешь к Джо. Вот оно. Фраза, за которую можно зацепиться. Благодаря этому промаху он мог выспросить, почему Джованни слетел с катушек. Чуя пропустил Маргарет на пассажирское сидение и захлопнул за ней дверь, как заправский шофёр, а затем сел на своё место и завёл мотор. — Чтоб ты знала: к нему сейчас так просто не подберешься. Никого к себе не подпускает — совсем распараноился, бедняга. — Да ну? — Чуя поймал ошарашенный взгляд. Маргарет откинулась на сиденье и вряд ли осознанно скрестила руки на груди. — Спорим, что меня он спокойно примет? Нет, он поистерит, конечно, немного, но потом мы мило поболтаем и разойдемся, как в море корабли… Не веришь? Она насупилась. Чуя хмыкнул, вспоминая, кто должен был дежурить в лазарете следующей ночью. — Думаю, что я могу это устроить… — задумался он, выстукивая по рулю незамысловатый ритм. — Что ставишь? Он следил за дорогой, а не смотрел на Маргарет, но даже по азарту, зазвучавшему в ее голосе, можно было понять, насколько сильно ей нравилось происходящее. — А хотя бы на это кольцо! — она вытянула вперед руку, рассматривая свои пальцы. — Настоящие рубины, знаешь ли. Стоит как очень хорошее винишко. Такая ставка его вполне устраивала. — С меня алкоголь. Почему бы и нет? Это может оказаться веселым пари. Когда они подъехали к «Браме», Маргарет выскочила из еще не остановившейся машины. Чуя тихо ругнулся — ну куда несется под колеса? — и дождался, пока она отойдет на тротуар. Когда он вышел из машины, Маргарет уже ждала возле двери. Она перекатывалась с пятки на носок, разглядывая какое-то объявление о рекламной акции, приклеенное с обратной стороны стеклянной двери. Она встрепенулась, толкнула дверь от себя и, мурлыча под нос привязчивый мотивчик, вошла внутрь. Чуя подхватил дверь и зашел следом. В «Браме» было не так много посетителей — по вечерам однозначно было больше. На сцене играл квартет — видимо, тот самый, с Чикагским шейком, — Маргарет поприветствовала их скупым кивком. Далеко им пройти не удалось: почти на пороге их перехватил Генри. Чуя искренне позавидовал: кажется, этот явно обделенный интеллектом вояка совсем не задумывался о такте. Он перекинулся с Маргарет несколькими рядовыми вопросами, и, похоже, наслаждался беседой. — Эмерсон на месте? — не выдержал пустого трепа Чуя. — Нет, но обещал через часок вернуться. Генри сразу стал каким-то виноватым. Маргарет поджала губы, но все равно ободряюще потрепала его по плечу. — Ну ладно, ладно. Если он звякнет, скажешь, что я жду? — Опять вы что-то мутите? — обиженно спросил Генри. Он не в курсе? Простой вышибала? — Бизнес, сам понимаешь, — улыбнулась Маргарет и повела носом. — Ты опять куришь эту дешевую дрянь? — Уймись, наседка, я давно уже не цыпленок. Отвязавшись от разговорчивого приятеля, Маргарет позвала Чую во все ту же боковую комнату. Притащив кофе, она уселась в кресле напротив. Потянулась к брошенной кем-то на столике газете и пролистала страницы. — Взрывающиеся лимоны атакуют город! — хорошо поставленным голосом продекламировала она. Чуя невозмутимо отхлебнул из кофейной чашки. То, что вытворяют другие эсперы — не его проблемы. — Вот же наркоманы, чего только не придумают, — вынесла диагноз журналистам Маргарет и перелистнула на криминальную сводку. — Подорвано здание таможни при аэропорту Йокогамы. Жертвы в количестве… — Это наши, — потер переносицу Чуя. Черт знает, чем руководствовался Мори, когда отдавал приказ. Сам Чуя считал это совершенно нерациональным. — Без понятия, зачем говорю тебе это. Маргарет подперла щеку рукой и задумалась, будто что-то прикидывая. — Если захочу сбежать, — наконец сказала она. — То уплыву на корабле. Вы же не будете подрывать порт? Хотя чего я спрашиваю, вы же портовые, конечно, не будете… Её слова звучали неуверенно и будто испуганно, и Чуя пристально смотрел на Маргарет, пытаясь понять, чего же она на самом деле боится, поскольку — это очевидно — не его и даже не саму Мафию. Ральф вернулся, когда Чуя допил вторую чашку кофе и уже был готов выйти из себя — Маргарет продолжала читать вслух новости, вставляя совершенно неуместные замечания. И если сначала это абсурдное попурри шуточек его забавляло и даже нравилось, то после первого получаса уже надоело. Даже Дазай с его причитаниями о самоубийстве раздражал не так сильно. Ральф казался еще более уставшим, чем обычно. Выступившие скулы придавали ему голодный вид. — Зачем она вас сюда привела? — мертвецки спросил он. — Расскажи ему, Уолдо! Ну, то, что мы нарыли на Духа Мясорубки! Ральф как-то обреченно вздохнул. — Что за… Дух? — насторожился Чуя. В паранормальщину он не верил — но это бредовое прозвище могло быть кличкой какого-нибудь неизвестного сбрендившего эспера. Эта кличка неприятно ассоциировалась с атаковавшими несколько лет назад Серыми Призраками и… Чуя предпочел бы забыть те дни. — Снайпер наш. У местных был еще вариант Бельчатник, но он почему-то не прижился. — Он стреляет в глаз. Охотится как на белок, — объяснил Ральф, выдирая из рук Маргарет газету. — По каким каналам вы пробивали его? Почему не смогли обойтись без нас? — Мы думаем, что он мстит, — набычился Чуя. Он ненавидел, когда указывали на некомпетентность Мафии в том или ином деле. — За одиночками сложно следить. По лицу Ральфа пробежала какая-то тень, а Маргарет широко и довольно улыбнулась. — Будь он простым мстителем, вы бы давно нашли его сами, — ответил Ральф. Он не знал, куда деть телефон в руках, и в итоге положил его на стол. — На окраинах обретается своя шваль — выглядят похуже ваших, глядят ниже. Играют опаснее: им терять нечего. Дух ближе к дворовой шпане, чем к гангстерам. Этого я не ожидал… — Этого никто не ожидал. И что дальше? — Он фрилансер. Работает на кого-то достаточно могущественного, чтобы заметать за ним следы. И имеющего на вас большой зуб. Вариантов не так много. Ральф как-то слишком довольно ухмыльнулся, произнеся такие гадкие слова. Однако в одном он был прав: на Портовых много кто таил обиду, но так открыто выступать против них… Лежащий на столе телефон начал звонить. Информаторы переглянулись, будто решая между собой что-то, и, поколебавшись, Ральф все же принял вызов с неопределенного номера. Чуя со значением посмотрел на него. Если они честны, то скрывать им нечего. Ральф вздохнул и включил громкую связь. — Слушаю. — Пришла посылка? — деловито спросили на том конце. — Все получили, — сказал Ральф. — Еще что-нибудь? — Так точно, — громко ответил говорящий. — Есть еще кое-что для вас, но это не для чужих ушей. Наверное услышал музыку из бара и заподозрил неладное. — Подожди, я выйду. Он поднялся, но Чуя ногой надёжно перегородил ему выход. Лицо его при этом выражало полнейшую невозмутимость. Ральф несколько секунд молча смотрел на него, после чего сел на место, и тогда Чуя ногу убрал. Маргарет усмехнулась и покачала головой. — Говори, — махнул рукой Ральф невидимому подчиненному. — Стейнбек еще в городе. Планирует переворот, судя по всему, — доложил тот. — А Олкотт звонила на рабочий номер, просила помочь в поисках Фицджеральда. — Следи за перемещениями Джона, но не вмешивайся. С Луизой мы сами свяжемся, — с каменным лицом ответил Ральф, глядя на еле сдерживающую смех Маргарет. — Что еще? — Наши выцыганили компромат на замшефа акабов южного округа. Вы в курсе, что он любит быть пассивом? У меня есть шикарные фото! Чуя улыбнулся. Маргарет не выдержала и уткнулась в сложенные руки, подрагивая от смеха. — Ясно, — ответил Ральф, показывая ей кулак. — Это всё? — Нет, не всё, — бодро гаркнул ободренный спокойствием начальства докладчик. — Дух пошел по второму кругу. Теперь всё. Маргарет перестала смеяться и подняла голову, Ральф встал. — С этого и надо было начинать, — раздраженно сказал он. — До связи. Ральф сбросил трубку, и в комнате повисла напряженная тишина. Чуя повернулся всем телом к Ральфу. Наблюдал, как он потер виски и зажмурился. — Мы не успеваем… — Что это значит? Маргарет вскочила и схватила Чую за руки. Кажется, она готова расплакаться. — Умоляю. Пока не поздно, — бешено зашептала она. — Отведи меня к Джо. Ради всего святого… Чуя вырвал ладони из её хватки. — Что это значит? — повторил он. Ральф отмахнулся от Маргарет, и та села обратно, обхватив себя руками. Мелко подрагивая, она уставилась куда-то в стену. — Это сложно объяснить. Сначала он валил контрабандистов, потом оперов, информаторов… Ральф зашарил по карманам. — Грубо говоря, сначала он палит только по дилерам. Потом ему надоедает, — тут его лицо исказила злая усмешка. — И он переходит на других. Чистильщики, рядовые — даже бухгалтера! И теперь он снова валит контрабандистов. Повисло молчание. Ральф подошел к шкафу. — Пока нам нечего больше сказать. Если вы не собираетесь помогать… — тут он оборвался. — Уходите. — Будет вам Оссоли, — наконец сказал Чуя и встал. — Ждите сегодня вечером. Он натолкнулся на изумленный взгляд Ральфа. Маргарет, казалось, его не услышала — так и осталась в кресле, сжавшись в комок. Подхватив пальто, Чуя ушел. Теперь ему было о чем доложить Мори. За спиной раздалось безобидное шуршание и стук стаканов. Обернувшись на прощение, Чуя увидел, как Ральф протянул воду Маргарет, почти силком заставляя ее пить. На столешнице лежала упаковка таблеток. На заставшего эту сцену Чую уже никто не обращал внимания.