Кольцо с рубином

Белоснежная кишка коридора была кратчайшим путем к лазарету. Голова на пару с не до конца зажившим плечом трещали на перемену погоды, а какая-то дура из медсестер (ей не выдали магнитных ключей?) методично жала на кнопку звонка перед запертой дверью в отделение травматологии. Противная мелодия терзала уши. Что-то ей долго не открывают. — Ох, Накахара-сан… — дернулась девушка, когда он подошел поближе. — Что случилось? — Я уже минут пятнадцать долблюсь, а мне никто не открывает, — злилась медсестра. — А на КПП нет запасных пропусков. — Хм. Чуя задумчиво рассматривал Рей (имя это было написано на бейджике). Она казалась смутно знакомой, эта шикарная кобра с каштановым вьющимся капюшоном. На самом деле — и Чуя не мог объяснить, как он это понял — простенькая девушка с красивым телом, породистым личиком и изящными манерами. Но не дива — дочь не самых благополучных районов, может, из небогатых домов центра, может — заезжая. Совершенно не своя для всех тех, кто обычно работает на Мори. — Накахара-сан, там что-то случилось, я чувствую… Если вас не затруднит… Рей потупила взгляд, и Чуе очень захотелось от души выматериться и уйти — он что, серьезно похож на альтруиста?! Но сдержался, болезненно стиснув зубы. Он, безусловно, джентльмен — просто уставший до изжоги. Чуя провел магнитной карточкой, но замок не сработал. Датчик и не думал выдавать ошибку — он вообще не работал. Внутри проснулось нехорошее предчувствие. Что-то не так. Дверь открывалась внутрь, и Чуя решил было использовать «Смутную печаль» (Мори о безопасности заботился — двери такие, что без способности не выломать), но она открылась, стоило ему посильнее нажать. Петли с мясом вышли из стены: дверь держалась только на заблокированной ручке — открылась небольшая щель. Все бы ничего, но петли должны были быть замурованы в бетон. — Отойди, — зашипел он на Рей, и та шарахнулась в сторону. Чуя толкнул дверь от себя, надавив гравитацией — и она с грохотом упала на пол. Кафель под ней потрескался — когда в это отделение успели поставить бронированные двери? Чуя прислушался — тихо. Валялась перевернутая инвалидная коляска. Двери в боксы заперты, только стены были чем-то исцарапаны — будто какой-то сумасшедший хотел забраться на потолок. Разбитое окно возле стойки дежурной медсестры. Рей ахнула, и Чуя, позабывший о ней, вздрогнул от неожиданности. Обернулся. Она жалась на входе, испуганно смотря на темную дырку от выстрела в стене. — Сколько ты здесь? — спросил, чтобы убедится. — Месяц, Накахара-сан… — пропищала Рей. Она совсем зеленая, месяц — ничто; за месяц даже к коллективу не притрешься, не то что поймешь, зачем клиника в небоскребе и почему все пресмыкаются перед директором бизнес-центра. Чуя пошел дальше. Ординаторская в конце коридора стала зовущим маяком — он чуял, в чем дело, и где искать ответы. Где-то за этой секцией должен быть запасной вход в лабораторию-темницу Юмэно. Он нахмурился, когда увидел темные брызги на белом полу. Откуда-то отчетливо тянуло куревом. Открыв незапертую дверь ординаторской, он увидел врачебный состав отделения в полном составе. Одному заматывали бинтом руку. Кто-то разливал дешевый ликер. — О, шеф, — устало раздалось сбоку. Джованни сидел с загипсованной рукой в углу, а в пепельнице рядом уже дотлевало несколько сигарет. Рей зашла за Чуей и тут же понеслась к докторам. — Оссоли, отчитайся, — рявкнул Чуя, подхватывая со стола пистолет. Легкий — пуль почти не осталось. Не поменял обойму после той перестрелки или?.. Некстати вспомнилось, что тогда Джованни был с пулеметом. Он вгляделся в пустые, будто остекленевшие, глаза подчиненного; повел носом: если Оссоли начал дымить паровозом, дела совсем плохи. Джованни усмехнулся и пожал плечом, и Чуя некстати вспомнил, что не видел раньше у него кобуры на поясе — все больше под подмышкой… — Они повели Кью через отделение, — сказал Джованни, указывая на врачей. Бедро у него тоже было перебинтовано, а темная рубашка в нескольких местах потемнела от крови. — А он взбесился и начал «Догра Магрой» херачить… Я уже на шум выбежал. Чуя повернулся к белым халатам. Лечить врача уже закончили. Тот виновато отвел взгляд. В повисшей тишине Рей некстати спросила: — Да как же он мог просто так взять — и прокусить? Тишина. Неосознанно Чуя зло хмыкнул. — Признавайтесь, чья идея? Все молчали. — Это ведь шикарный план — вести полоумного маньяка через врачебное отделение, полное его жертв! Что же могло пойти не так? — вышел из себя Чуя. И добавил, перейдя на низкие тона. — Я же все равно докопаюсь. Давайте быстро разберемся — и Мори ничего не узнает. «Не от меня, по крайней мере» — добавил мысленно Чуя. Огай вездесущ, он знает обо всем, что происходит в городе — и особенно на собственной базе. Раздался ропот и, наконец, голос. — Он же просто ребенок. Имейте хоть немного сострадания. Эту шарманку Чуя уже слышал. Он хотел было прочитать лекцию о технике безопасности при работе с чокнутыми эсперами, но осекся. В прошлый раз, после таких — почти таких, но не суть — слов, Юмэно и вправду успокоился. — Ладно, олухи, — как можно дружелюбнее начал Чуя. — Попытаемся замять. — Мальчик был такой тихий, — прошелестела Рей, комкая полу халата. Кто её подпустил к Юмэно?! — Детям нужно общение… хотя бы изредка. Кто-то из врачей извинился и оттащил Рей подальше в толпу. Правильно, пусть порасспрашивает своих коллег о том, чем опасен Кью. Чуя мог рассказать ей, что обычно общение с Юмэно оканчивалось реками крови и оторванными головами. Кто-кто, а доктора Портовой Мафии знали это лучше остальных. Отмахнувшись от врачей, он вернулся к Джованни. — Что-то случилось, шеф? Чуя замялся. Подойти-то он подошел… Чуя не знал, стоит ли предупреждать Джо о грядущем визите. Но и промолчать было бы подло. Он зажал в кармане пальто часы. Вернуть сейчас? Нет, ясно, что откажется. — Я зайду вечером, — наконец сказал Чуя. — Нужно обсудить кое-что. Джованни приподнял брови, наклоняя голову. — Не вопрос. Боюсь, мне придется здесь подзадержаться — эта тварь нехило так покусала, — он указал на свою ногу. Радовался бы, что вообще с конечностью остался — свихнувшиеся имели привычку разрывать непонравившихся на части. — Жди весточки. — Десять-четыре, шеф. Тут скукотища адовая, — хрипло засмеялся Джованни, встал и подошел к врачам, сильно прихрамывая. Не то дверь блокировала звуки, не то Чуя поддался охватившему его мандражу, но ему показалось, будто все разговоры затихли, стоило ему выйти из ординаторской.