Кольцо с рубином

Ночью похолодало. Когда Чуя подхватил дверь «Брамы» за уходящими посетителями, на него дыхнуло смрадом. Прокуренный воздух собирался в непроветриваемом помещении, становясь разноцветным в свете софитов. Несмотря на то, что закрытие близилось, бар жил полной жизнью: отовсюду слышались разговоры посетителей; Маргарет приветливо улыбалась со сцены. Спокойная мелодия стала веселей, и в ее ритме он с удивлением узнал джазовую версию песни старины Фредди. Я собираюсь идти, идти, идти И ничто не остановит меня* Чуя хотел подойти к барной стойке, но замер истуканом, когда понял, кому Ральф наливал в стакан что-то красное. Этого человека сложно спутать с кем-то другим. Крыса, подставившая их всех. Анго Сакагучи. Вот кого Чуя точно не хотел встретить — особенно во время перемирия. Сжав до боли челюсти, он отступил к первому попавшемуся свободному столику. Пропустив мимо ушей приветствие официантки, он вперился взглядом в Анго. Кто-то другой в таком строгом костюме походил бы больше на официанта, чем на посетителя, но только не он. Анго был не свой, но ярко выражено не свой, совершенно точно бросающий этим вызов. У него взгляд волчонка, который Чуя встречал у всех приятелей Дазая. И даже напиваясь, Сакагучи сидел в гордом одиночестве без оглядки на публику и охрану. Изредка он поднимал голову, что-то говоря Ральфу. Тот охотно отвечал — давно с ним знаком? — Долгой ночи, — вдруг раздалось над его ухом. Вздрогнув, Чуя обернулся. — Все получилось? У нас-то ничего нового. Маргарет присела рядом. Небрежно подтянула съехавшую перчатку до локтя. Кажется, она не верила, что Чуя сдержал обещание. — Сможешь сегодня уйти пораньше? — Это предложение? — усмехнулась она, обнажив крупные зубы. — Почти. Хочу позвать к Оссоли, — парировал Чуя, с удовольствием наблюдая, как изменяется выражение лица Маргарет. Она замерла на мгновение и будто бы растеряла все краски. — Сейчас соберусь, — вмиг стала серьезной она. Помедлив, встала и пошла в гримерку. Чуя увязался следом. Когда он чуть не споткнулся о коробку с какими-то книгами и пленками, Маргарет пояснила: — Альбомы. Все никак руки не дойдут оцифровать. Будто бы её это оправдывало. Маргарет быстро надела пальто, не прихорашиваясь, совершенно не заботясь о своем внешнем виде. — Что здесь делает Сакагучи? — в лоб спросил Чуя. Маргарет, застегивающая сапоги, отвлеклась. — Это кто? — Рядом с Ральфом сидит. Она промычала что-то неразборчивое, и Чуя понял: не заметила. Придется идти через зал — хотя бы для того чтобы узнать, записался ли в местные завсегдатаи Анго, или это неприятное совпадение. Когда они проходили мимо стойки, он украдкой показал на него Маргарет. Знаком попросив подождать, она отошла к Ральфу и что-то зашептала ему на ухо. Чуя вышел на улицу: от спертого воздуха заболела голова. На входе он пересекся с компанией молодежи. Изогнул бровь, увидев знакомое лицо медсестрички. Рей вытянулась по струнке, испуганно глядя на него, и Чуя отмахнулся. Пусть отдыхает, и так за сегодня истрепала себе все нервы. Обилие знакомых напрягало. Плохой знак, очень плохой — обычно он старался не пересекаться с другими мафиози. Чуя остановился у входа. Полез в карман за сигаретами и зажал одну зубами. Так было легче. Приказ Мори тяготел над ним. Замешкавшись, он достал телефон. Глубоко вздохнув, отправил групповое сообщение. «COMPENSATION GO». Чуя знал, что эта простая фраза была решающей. Чувство вины кольнуло куда-то под ребра, но он отогнал мысли о ней. Устранить Ральфа — просто приказ. Рабочая издержка. — Попрощалась? — вложив двойной смысл спросил он Маргарет, когда она, неприлично счастливая, выскочила на улицу. Он открыл дверь автомобиля, помогая ей влезть. Маргарет с удовольствием откинулась на сиденье. Чуя не отошел: оперся о крышу машины, преграждая ей выход. — Так что? — Ах, ты о том человеке? Он часто сюда приходит. Говорят, винит себя в чем-то. Все пытается исповедаться. Ну, знаешь, у таких два друга: Джек Дэниэлс и шотландец Джонни Уокер… Но он хотя бы не буйный, — Маргарет отвела взгляд. — Они с Уолдо давно знакомы, я стараюсь не лезть. Чуя отступился. Непонятно: врет она или винит себя в том, что так мало знает — он выяснит. Не у нее, так у кого-то другого. Чуя поставил галочку в мысленном ежедневнике: следовало отправить кого-то из Ящериц выяснить, как часто Анго здесь ошивается. Как бы это не навредило им. — Кстати, почему «Уолдо»? — Детская кличка. Только тсс — он дико с неё бесится. Какое-то время они ехали по ночной, никогда не спящей Йокогаме. Через зеркало Чуя видел, как Маргарет задумчиво смотрела на улицу — и на лице не было той радости, с которой она вышла к нему. Лишь мрачная решимость. О чем она думала в это мгновение? Новый переброс словами начал Чуя. — Тебя не пускают за стойку? — Нет, с чего ты взял? — Ральф всегда встречает посетителей — ты просто украшение. — Чуя заметил, как она поджала алые губы. — А ещё ты всегда заставляешь его делать коктейли. Лень? — Ну, у меня хорошо получается только «Секс на пляже», так что… — Это предложение? Он усмехнулся, радуясь, что вернул подначку, а Маргарет покачала головой, признавая прокол. — Вы превысили допустимую скорость на этой дороге, — наконец ответила она. Чуя ухмыльнулся, понимая, что она говорила вовсе не о его стиле езды. — Меня ждет штраф, офицер? — Пока что остановимся на предупреждении. Наказывать будем потом. Она улыбнулась и сделала музыку чуть погромче. Несмотря на все остроты, закрывалась в раковине. Повисло вязкое молчание. Когда они припарковались возле небоскреба, Чуя повернулся к ней и потребовал отдать пистолет. Маргарет затравленно замотала головой, отказываясь. Только после угрозы вернуться она вложила ему в руку ствол. Чуя демонстративно убрал его в кобуру. — Всё? — По привычке удостоверился Чуя. Маргарет подняла испуганные глаза. — Заметил все-таки? — И выложила из кармана складной нож. Чуя поперхнулся воздухом. Оставшись безоружной, она вцепилась пальцами в свое пальто, пытаясь скрыть дрожь. Перед входом в здание Маргарет замерла. На всякий случай Чуя слегка отставал от неё, так, чтобы не поворачиваться к ней спиной и даже боком, но полностью видеть её перед собой. Это было нелегко — она шла медленно и почему-то постоянно вжимала голову в плечи, будто прячась. Когда они поравнялись, Маргарет внимательно посмотрела на него и заявила: — Я доверяю тебе. Пожалуйста… позаботься обо мне. Кажется, тут так принято говорить? Путь к лазарету Чуя мог найти с закрытыми глазами: еще во времена обучения у Коё его начали узнавать медсестры. После работы с Дазаем запах лекарств стал почти родным. Если на КПП его ни о чем не спросили, хотя Чуя особенно не шифровался, то встреча с кем-то приближенным к Мори могла стать фатальной. И раздавшийся в тишине пустого коридора знакомый туберкулезный кашель был одним из худших вариантов. Почти со всеми можно договориться. С Акутагавой — нет. Бешеному ученику Дазая плевать на мнение окружающих, ради одобрения он сдаст любого. Легкие шаги приближались. Чуя завертел головой, оценивая обстановку: нет даже захудалой подсобки. Раздражало даже не это, а то, что приходилось скрываться в родном штабе. Не подозревающая о приближающейся опасности Маргарет шла рядом и, недолго думая, Чуя заткнул ей рот (про себя надеясь, что ей не придет в голову кусаться. Зашивать ладонь не хотелось) и обхватил за талию. Способность послушно отозвалась в ногах. Сменить плоскость опоры — дело техники. Через мгновение они были на потолке. Чуя чувствовал, как Маргарет больно вцепилась пальцами ему в плечи, в ужасе прижимаясь к нему всем телом. Ладонью он чувствовал мягкость ее бока и отсутствие мышц. Он настолько привык к пышущим здоровьем и красотой женщинам, что чувствовать под рукой что-то настолько нетренированное было необычно. Запах духов ударил в нос. Для Чуи контролировать собственное кровообращение привычней дыхания, а вот регулировать чужое — сложней. Не хотелось потом откачивать её с прилившей к мозгу кровью. Чуя попытался вспомнить, когда в последний раз забирался на потолок с кем-то, а не в одиночку. Слишком давно, чтобы быть правдой. Его ладонь заглушила тихий вскрик вжавшейся в него Маргарет, когда под ними прошел Акутагава, с этим его кровавым кашлем и шуршащим в складках плаща Расёмоном. Чуя жался к углу, где-то на краю сознания вспоминая, что нужно постараться не удушить свою восхитительно теплую и мягкую ношу. Когда Акутагава скрылся в лифте, Чуя спрыгнул с потолка, поддержал позеленевшую Маргарет под руку. Она тяжело дышала, не то от неожиданности, не то от чего-то еще, а Чуя мысленно похвалил сам себя: сработано довольно чисто, не идеально, конечно, но то, что вестибулярный аппарат выдержал, и её не вывернуло посреди коридора — уже достижение. — Это же это... почти как в фильме... А паутину пускать умеешь?.. — отдышавшись, попыталась свести все к шутке Маргарет. У неё глаза подернулись дымкой, а рука, цепко держащая его предплечье, не собиралась исчезать. — Не всё сразу. Гармония и баланс вселенной, все дела, — отшутился Чуя, скидывая её ладонь. Если болтает — идти тоже сможет. Они подошли к отделению. Новую дверь еще не поставили, проем сверкал беззубым входом. На посте дежурного никого не было. Чуя кинул взгляд на настенные часы: почти четыре утра, скоро начнет светать. Самое тихое время. Самое неприятное. Он шагнул к знакомому боксу и встал возле входа. — Здесь лежит твой Оссоли. Вперед. Маргарет замерла в отдалении. Чуя начал подозревать, что если оставить инициативу ей, они так и простоят перед дверью до утра — или пока не проснется дежурная медсестра. Выступать живым буфером в переговорах неприятно, но затягивать не хотелось. Чуя закрыл глаза и сам открыл дверь. Джованни сонно сощурился от ударившего в глаза света и приподнялся на локтях. Чуе непривычно было видеть своего боевика таким беззащитным. — Вау, как долго у вас вечер длится, — засмеялся первым Джо. Он быстро пришел в себя и сориентировался — достойно похвалы. Чуя первым вошел в палату. Джованни внимательно смотрел на него, откладывая — ну и реакция! — пистолет на покрывало. Что-то подозревает? — Помнишь, я говорил, что тебя хотят видеть? — спросил Чуя, отходя в сторону. Не маленькие, разберутся и без него. Надоело. — До чего же ты себя довел? — Не медля спросила Маргарет, казавшаяся темной тенью от бьющего в спину света. — Ну привет, — в глазах Оссоли мелькнуло узнавание. Чуя увидел, как Джованни потянулся к пистолету. Он напружинился, готовый в любой момент разнимать этих двоих. Они говорили почти одновременно, насупившиеся, угрюмые. — Не хочешь объясниться? — Еще шаг — пристрелю. Чуя знал этот взгляд Джованни. Взгляд человека, которому нечего терять. Он не предвещал ничего хорошего. Маргарет застыла на мгновение и продолжила приближаться к кровати. Только теперь Чуя осознал, насколько они похожи. — Зачем приперлась? — поднял пушку Джованни. — От Рима, — сорвалась на лихорадочный шепот Маргарет. — От самого Рима, Джо! Сирия, Палестина… Мы думали, ты взялся за старое — снова вместо обезболивающего солдатам дурь толкаешь, а ты сбежал! — «Мы»? — ощерился Джованни. — Загнала Эмерсона под каблук, сука?.. Руки! Маргарет вскинула пустые ладони. — Давай вернемся! Я понимаю, все давно простила, мы ведь… — Вот же понимающая. Не в своё дело лезешь. Поэтому у нас ничего и не вышло, — просипел Джо, дергая предохранитель. Маргарет шагнула вперед. Хлопок выстрела двоился в ушах. Чуя двигался на рефлексах: вбок, от разбитого стекла, снести чужое тело с линии огня… Почувствовать, как Маргарет дергается под ним. Услышать, как от шума оживает лазарет, а по полу ведет — откуда?! — сквозняком. Он вскинулся, увидел растекающееся по одеялу кровавое месиво. Затылок разнесло, пуля вышла через глазницу. Незабываемый почерк. В разлетевшееся окно затягивало занавески. Чуя вскочил, оперся на подоконник, вглядываясь в блеск окон соседнего небоскреба — и ничего не увидел. У Дазая такие вещи всегда получались лучше. Бросив «Черным Ящерицам» краткое сообщение, чтобы перекрыли дороги, Чуя выскочил в коридор, затряс ошалевшего медбрата. — Вызвоните Коё Озаки! — зашипел угрожающе. — Разгоните больных. У нас труп. Его уж точно по голове не погладят за то, что он упустил чертового снайпера. Лучше загладить вину сейчас же, поймав стрелка на горячем. За Маргарет он не переживал: на КПП их видели вместе, а значит, докапываться не будут. Скорее всего, отведут к Коё, а там будь что будет. Уходя, он краем глаза увидел её силуэт, склонившийся над Джованни. Почти касаясь волосами развороченного трупа, Маргарет баюкала его у себя на руках.